neo lucernis

Повторяешь кофе по просьбе парня, газ шипит синим неоном и обнимает турку, доводя напиток почти до кипения. Разливаешь. Всё молча. Неловко реветь на груди у чужого человека, которому твои проблемы как пыль на асфальте — не имеют значения. Садишься за стол и отводишь взгляд. Когда уже он уйдет. Вроде твоя территория, а самой некомфортно. — Значит, — начал задумчиво говорить парень, топя в кружке частички кофе, что поднялись на поверхность, — день твоего рождения подходит к концу. — Быстрей бы, — бормочешь сквозь зубы. — Что мне сделать? — Ты о чем? — Я хочу сделать подарок. — Оно тебе надо? Сегодня хватило подарков, и ты, между прочим, один из них, — подпираешь подбородок, всматриваясь в догорающую свечу. — И всё же? Свеча плавилась, плача крупными горячими слезами, она стояла под уклоном, частично заполняя прозрачный гранёный стакан, а часть стекала по краю, собирая по капле целую бесформенную массу на голубой скатерти. Ей осталось гореть совсем чуть-чуть, ещё немного слёз и погаснет. Прям как ты. Чон заметил, как твой взгляд поглощён догорающий огнем. — Она скоро погаснет, ещё есть? — Последняя, — ты отковыряла от скатерти застывший кусочек воска и принялась его крошить, ни о чем не задумываясь, в голове было пусто, будто морская волна снесла всё на своём пути, все песочные замки, что ты так долго строила, оставив после себя пустошь. — Тогда я могу поменять лампу. — Ты? — откуда-то из отрешённости своего сознания твоя интонация изобразила лёгкое удивление. — А ты думала, что меня зачали и вырастили в борделе? Что я только трахаться умею? — Да нет… — смотришь завороженно сквозь стакан со свечой. — Эй! — Чон повысил голос и помахал ладонью перед твоим лицом, — очнись! И ты очнулась, проморгавшись. — Прости, что? — Где лампы? — Вроде в кладовке. — Неси. — Да там темно, как не знаю где, я не найду, — твой взгляд потихоньку оживал, отвлекаясь абсолютно глупой, по сравнению с очередной потерей работы, проблемой смены лампочки на кухне. — Темно, как в твоей квартире, ты хотела сказать, — Гук достал мобильный и включил фонарик, — пошли искать, — парень взял инициативу в свои руки, иначе ты бы так и сидела дальше, утопая в самоуничижении. И вы пошли, он впереди, освещал дорогу, а ты сзади, положив руки на его плечи, задавала направление. В кладовке было столько хлама, что вовек не разгрести. — Серьезное дело… Я бы тоже не нашел, — остановившись в проходе, Чон осветил всю маленькую комнатушку. — А я о чем, — ты юрко скользнула под его рукой и забралась в кладовую, встав на большой пыльный сундук, — вроде тут были, — и начала перебирать в ящике со всякой мелочью. Чего там только не было — инструменты, игрушки, тряпки, даже чей-то старый тапок. Никак руки не доходили выкинуть всё, что осталось от прошлых арендаторов квартиры. — Тадааам! — ты изъяла из кучи мусора какую-то лампочку, вроде даже новую и стала слазить с сундука, но неаккуратно ступив на край, ты соскользнула и полетела вниз. Неизвестно, что могло ждать тебя на полу, и на какие сюрпризы можно было напороться в захламленной кладовке с этой высоты, вероятно ты могла неслабо пораниться, однако, непонятно как, но парень успел тебя поймать на руки, выронив мобильный. Повисло неловкое молчание, ты была в его руках всего несколько секунд, страх от падения ушел в тот самый момент, когда ты взглянула на красиво подсвеченное лицо с идеально выверенными линиями, будто ни одна рука пластического хирурга прошлась по этим геометричным углам нижней челюсти. Свет тянулся от мобильного, что лежал под ногами и мягко рассеивался по ровной коже парня, что ответно и завороженно смотрел на тебя. На счету на самом деле было может секунд шесть, но показалось, будто прошел час. — Спасибо. — ты, неловко сглотнулв, отвела взгляд и медленно выбралась из его объятий. — Цела? Ты оглядела лампу в руках, которую чуть не разбила об косяк, пока летела вниз с сундука. — Вроде да. — Да я про тебя спросил, тупица, — Чон улыбнулся и поднял мобильный. Вы вернулись на кухню. Живая именинница и не разбитый источник света — это была ваша маленькая победа, которая заставила вас обоих улыбнуться, только взглянув друг на друга. Чонгук встал на табурет в кухне и выкрутил старую лампу, подав ее тебе. Затем ввернул ту, что вы только что добыли из той Нарнии, что находится в твоей кладовке и оттряхнул друг о друга руки. — Ну давай, хозяйка, включай! — Чон слез, становясь рядом с тобой. Ты протянула руку и щёлкнула по выключателю, глядя на лампу в ожидании света. Раздался треск, яркая сине-фиолетовая вспышка осветила кухню, пробила как молнией до боли в глазах и погасла, вернув всё на свои места, всё ту же привычную темень. Вы с Чонгуком не выдержали и одновременно засмеялись, видя лишь синие неоновые пятна перед глазами. Вы ещё долго не видели друг друга после вспышки и звонко хохотали на всю квартиру, хватаясь за животы, опять доводя дгруг друга до слёз.