Лучшие друзья

***

      Чимин был очень счастлив, узнав, что совсем скоро его учеба закончится, и он получит диплом об окончании университета искусств. Что снова увидит своего хёна, на этот раз навсегда оставшись рядом с ним (если конечно его девушка еще не выжрала своими закидонами весь мозг Юнги). Но пока тот счастливый момент, когда он соберет свои вещички и помашет ручкой Америке в иллюминатор самолета, не наступил, он должен выдержать эти две недели.       Нет, Чимин, конечно же, очень любит то, чем занимается. Танцы — дело всей его жизни. Еще когда Чим был ребенком, мама отвела его на первое занятие. Тогда-то Чимин и влюбился в танцы — никогда не пропускал тренировки, оставался до последнего, даже когда сильно уставал, чтобы отточить до идеального не получающиеся движения. Он жил ради этого ощущения безумной усталости, легкого покалывания в мышцах всего тела после особенно удачной тренировки. Потому-то он и стал лучшим на своем потоке — такой страсти не было больше ни у кого. Несмотря на то, что жутко скучал по Юнги, Чимин все также отдавал всего себя тренировкам, с радостью поднимался утром с постели и почти бежал до универа. А с каким же неподдельным восхищением он рассказывал старшему по телефону, что наконец-то смог выучить ту или иную связку, что долго у него не получалась. С каким же восторгом рассказывал о новых постановках, что были с каждым разом все сложнее, но также все захватывающей и интересней. Но больше всего он радовался, когда Юнги его хвалил. Даже сотня комплиментов от лучших хореографов Америки не сравнится для Чимина с простым, но искренним хеновым: «Молодец, я так рад, что у тебя все получается Чимин~и. Ты такой талантливый, хен гордится тобой». Чимин ценил это больше всего на свете — хен поддерживает, то, чему младший отдаёт всего себя без остатка. Именно Юнги уговорил Чимина согласиться на обучение в Америке, ведь знал, что это была мечта младшего, но из-за сомнений Чимин все никак не мог решиться, ему было страшно жить совсем одному в незнакомой стране. Но слова ободрения и поддержки вселили в Чимина уверенность, и тот все-таки согласился.

***

      Итак. Две недели. Всего две недели. Это же совсем не сложно, учитывая то, сколько он уже учится в Америке, а то есть без малого два года. Что для него какие-то жалкие две недели?! Чим упорно убеждал себя в этом, но чем больше думал, предвкушая встречу: то, как крепко он обнимет Юнги, то, как, наконец-то, сможет почувствовать в своих руках такое теплое и родное худощавое тело любимого хена, на его глаза невольно наворачивались слезы, сердце трепетало и сжималось — контролировать себя было все труднее.       Уже целую неделю, Чимин не может уединиться и, кажется, его яйца скоро будут звенеть в мозгу. Сосед, с которым он делит комнату в общежитии, как назло заболел именно перед окончанием учебы. Паку нужно срочно снять стресс, иначе, кто знает, что произойдет, когда он увидит Юнги: 1) Он либо расплачется, и у парня начнется дикая истерика 2) Он поцелует своего хена, возможно даже попросит выебать на месте. И вот, чтобы избежать таких инцидентов, младшему нужно расслабляться. Как-то, Чимин уже пытался все это прекратить, заведомо зная, что Юнги натурал и точно не полюбит его, а страдать не хотелось. Но закончились эти попытки так же быстро, как и начались. После трех-пяти мокрых ночей с именем хена на устах и странных взглядах соседа на утро, парень понял, что выхода нет. Вот и сейчас, когда перед встречей с Юнги, ему нужно быть максимально спокойным и сдержанным, (конечно же, это не касается части крепких обнимашек и радостных возгласов) все идет по пизде. Чимин уже на стенку лезет, а самое ужасное, что он даже не может нормально поговорить со старшим по телефону, ведь «Адам болеет, имей уважение, Чимин!», «Будь тише, он только уснул». Так и вторили сокурсники заходившие навестить парня и надоедливая докторша. И никого вообще, похоже, кроме Чимина, не волнует, что Адам (именно так звали обломщика) слишком громко кашляет и сморкается, что, безусловно, мешает слушать младшему приятный хриплый голос хена. Конечно же, Чимин не ненавидит своего соседа, Адам частенько во многом ему помогал: делился едой, показывал движения, даже пару раз пытался свести с девушками (Чимин и этому был благодарен, не виноват же Адам, что его милашка сосед — гей). Но когда дело касается Юнги, то лучше не вставать у Чимина на пути, ведь этот котенок может и коготочки выпустить. Так, Пак в один прекрасный день, чуть было не подсыпал в еду своему другу снотворного, но когда узнал, что его нельзя мешать с лекарствами, которые тот принимает, отказался от этой идеи — он же не изверг какой-то, а всего-навсего хочет поболтать со своим лучшим другом без лишних ушей.       К концу подошла первая неделя из двух остававшихся. Чимин лежал на кровати, положив руки за голову и молча уставившись в потолок. Единственным источником света в комнате была настольная лампа, свет от которой мягко обрамлял профиль младшего. От неожиданного звонка, он подскочил на кровати и чуть не свалился с нее. Кто может звонить ему в такое позднее время? Родители наверняка уже спят, а с Чонгуком он разговаривал часа три назад. Чимин бы, наверное, даже разозлился на того, кто до смерти его напугал, если бы на экране не высветилась такая родная сахарная улыбка и надпись «Юнги~я». О боже, как счастлив был Чимин, что Адам всего полчаса назад ушел мыться (слава богам, парень после целой недели болезни, наконец, пошел на поправку). А мыться он любит ооочень долго, не считая уже того, что болезнь отнимает порядком сил. Как-то раз он проторчал в ванне четыре с половиной часа, Чимин уже думал вызывать скорую — мало ли, что могло случиться, нормальные люди не моются столько времени. Но все, что сказал тогда Адам, глядя в глаза напуганному Минни (как любил называть его сосед): «Прости милашка, должен был тебя предупредить. Я просто люблю полежать в водичке и иногда засыпаю».       Пак дорожащими руками принял звонок:       — Привет, Чимини~и. Прости, что давно не звонил, все никак времени не было, да и этот твой сосед из-за которого просто невозможно было разговаривать. — Сердце Чимина начало бешено биться от звука любимого голоса. — Привет, хен. Сегодня можно, как минимум два часа уж точно не волноваться, что Адам нам помешает. Он ушел мыться, а это надолго. Юнги~я, я очень соскучился, — начал, чуть ли не мурлыкать, младший, — Расскажи мне все-все, что случилось за эту неделю. Мне решительно не хватило того подобия разговора в среду. — Юнги глухо, почти неслышно засмеялся. — Я тоже скучал, произошло не так уж и много. Все проходит по стабильной схеме: Намджун раз или два в день что-то ломает, Джин ругается на него, стоя у плиты и грозясь поварешкой. Хосок постоянно бегает и жалуется, как скучает без тебя и что хочет поскорее поставить с тобой какой-нибудь танец. — На лице Чимина появилась легкая улыбка, парень очень любил своих друзей, с которыми он частенько находил приключений на пятую точку. Пак снова начал осознавать, как же скучает без их выходок и шума. — Кстати, — продолжил Мин, — я и Джун недавно устроились на подработку в один ночной клуб. Я буду выступать в роли андергаундого репера и батлиться, Джун — аналогично. Мои смены будут чередоваться с работой бармена, Джун же будет ди-джеем. Сегодня моя смена, вот, решил позвонить тебе перед работой. — Голос у Юнги был немного более охрипший, чем обычно, слова получались тягучими и ленивыми, парень как будто пробовал их на вкус. Видимо Юнги только что проснулся, (ему все-таки сегодня в ночь идти) подумал Чимин, блаженно закрывая глаза — голос хена одновременно пускал разряд тока по позвоночнику и успокаивал. — Хён, мне так нравится болтать с тобой. Расскажи еще что-нибудь. — Пак еле выговаривал слова, парня все больше клонило в сон. — Прости Чимини, я уже опаздываю на работу. — Юнги тяжело вздохнул, что пустило новую волну мурашек по спине младшего. — Блять, хён, у тебя такой охуенный голос. Хочу слышать, как ты будешь выстанывать моё имя, трахая меня. — Что? Повтори, похоже, помехи — Чимин резко открыл глаза, только что осознав, ЧТО он ляпнул. — Ничего, Юнги-хён. Я приеду в Корею уже на следующей неделе. — Как можно более непринужденней попытался сказать Пак, чтобы исправить свое положение. — Это отлично! Я рад, что твоя учеба почти закончилась, мы так давно не виделись, что я, кажется уже и забыл, как мило ты выглядишь, когда дуешься на меня. Будет повод устроить попойку. — Юрин тоже будет?.. — С опаской в голосе, все-таки решил спросить Чимин. — Не думаю… Мы поссорились… Снова… Чимин, мне пора идти. До встречи. — С той стороны послышались гудки, похоже, Юнги и правда сбросил вызов. Он, конечно, спешил, но парень никогда раньше так резко не завершал разговора, что на него нашло? Чимин с недоумением сидел на полу (куда непонятным образом успел сползти с кровати) и пялился на экран телефона. Может Юнги все-таки услышал то, что сказал Чимин? Если это и правда так, то парень готов сгореть прямо на этом месте, возможно, остаться жить в Америке навсегда.