Лучшие друзья

      Юрин проходила мимо того кафе, в котором сидели Юнги и Чимин, увидев знакомые лица, она решила зайти внутрь. Смотря в спину весело болтающей парочки, она начала проходить внутрь, чтобы быть не замеченной. Юнги и Чимин мило болтали и обсуждали предстоящую вечеринку в честь приезда последнего. Они так сладко улыбались и смеялись, что девушку взяло раздражение: «Как Юнги мог променять ее на этого большещекого мальчишку?!». Проходя к стойке, она не заметила, идущего на нее официанта с подносом. Девушка врезалась в него, из-за чего кола разлилась на парня. «Смотри куда прешь!» — разъяренно зашипела она и вылетела из заведения.

***

      Эта девчушка всегда бегала за хеном пытаясь привлечь внимание, не спускала с него взгляда. В один из таких дней в Юнги что-то переклинило.Мин подошел к девушке, чем очень ее удивил, на секунду, та даже растерялась и испугалась — не хочет ли Юнги снова наорать на нее, что та повсюду сталкерит за ним. Но парень лишь слегка ухмыльнулся: «Как тебя зовут? Ты так долго преследуешь меня. Похоже, я и правда нравлюсь тебе», «Я… я Юрин. Конечно, нравишься оппа. Очень нравишься!» — начала тараторить она, чуть сперва не потеряв дар речи от того, что парень впервые заговорил с ней (разъярённый ор не в счет). «Ну, раз так нравлюсь — давай встречаться»       О, как же Юнги корил себя в том, что каким-то неведомым образом, предложил встречаться этой надоедливой и раздражающей девчонке. Просто в тот момент, когда парень увидел мило болтавшего, СВОЕГО лучшего друга с Ким Тэхеном из параллельного потока, то в Юнги просто невообразимым пламенем разразилось пожарище под названием «ревность». Кто бы мог подумать, что такой степенный парень может совершить самый тупой поступок в своей жизни из-за банальной ревности. Как его, совсем не маленькие, извилины решились на столь глупый поступок?! Девушка, конечно, была красива собой, но очень назойлива. Она ему совсем не нравилась. Но теперь уже поздно думать — Чимин ушел, так и не заметив парня, и спасти его было некому. Девушка кинулась Мину на шею с пронзительным «Я согласна оппа! Ты во мне не разочаруешься!». Но Юнги уже разочаровался, причем как никогда в жизни. Разочаровался в себе. Тот Мин, которого он всегда знал, никогда бы так не оплошался. И вот теперь, ему придется разгребать две огромные проблемы: «влюбленность в Чимина» (через некоторое время он все-таки признал это, парень ведь не глупый) и вторая (стоящая на первом месте по проблемности) «назойливая «девушка» Юрин.       Юрин стала личным адом для Мин Юнги: «Оппа! Кто эта баба, что смотрит в твою сторону, ты ее знаешь? Ты изменяешь мне с ней?!», «Оппа! Хочешь, я покажу тебе свою растяжку?», «Оппа! Оппа! Оппа!». Юрин настолько часто произносила это слова, что Мин почти на полном серьезе начал терять суть его значения. Когда же Чимин уехал учиться, стало еще труднее, ему было больше некуда бежать от «любимой девушки». Но то, что довело парня до белого каления и того, что тот чуть не прибил Юрин, произошло через три месяца после отъезда младшего (да-да, удивительно, как он протерпел ее целых три с половиной месяца!)(…)

***

      Когда парни вышли покурить, между ними завязался разговор, как ни странно — о Чимине. — Ну, наконец-то, он приехал. Знаешь, все же без нашего одуванчика было совсем не то, — рассмеялся поддатый Джун. — Да… Ты прав, — немного помедлив, ответил Мин. — Вы всю прошлую неделю провели вместе, я прав? Удивительно, как Чимин еще не успел тебя замучить. Раньше вы и часа не могли продержаться без подколов, а сегодня — целый день идиллия. Все же правду говорят — расстояние меняет людей. Юнги слабо улыбнулся, глубоко затянулся сигаретой и вперил взгляд в пустоту перед собой. Минуту они простояли в молчании, каждый думал о своем. Джуну все-таки было трудно не заметить, что с его хеном явно что-то происходит. — Юнги, ты в порядке? — спросил он спокойно, чтобы не спугнуть, и не отводил от парня взгляд.       Юнги мог поделиться этим только с Намджуном. Даже самому себе боялся признаться. Парень откинул в сторону уже третий окурок. Он знал, что рано или поздно дойдет до края, знал, что рано или поздно, ему придется кому-нибудь рассказать, пока оно само не сожрало Мина. — Ладно. Намджун, я… — Юнги поднял серьезный, даже слишком для его пьяного состояния, взгляд. — Я люблю Чимина, правда, люблю. — И снова молчание. Юнги подбирал слова, пытался выхватить нужную информацию и каши, роющих в голове, мыслей, а Намджун терпеливо ждал. — Что мне делать, скажи? Понятия не имею, как это случилось и что мне с этим делать… Если Мини узнает, он же меня возненавидит! — Хен, да брось ты! Этот малыш в принципе ненавидеть не умеет, а уж ты — самый последний, кого Чим сможет возненавидеть, я уверен. — Я не знаю, как теперь вести себя с ним… Каждый раз, когда он улыбается, смеется, я не понимаю, что происходит с моим сердцем, оно стучит, как бешеное… Я хочу, чтобы он всегда был рядом со мной. В последнее время, мне все хуже удается скрывать это. Джун, твою мать! — повысил голос парень, отчего Нам вздрогнул. — Я даже к вам его ревную. У меня нет ни малейшего желания подкалывать его или задевать. Я ведь не гей, и никогда им не был…       Юнги говорил медленно, но ни разу не сбившись и не заикнувшись. Таким растерянным, Намджун еще никогда не видел своего друга. — Послушай, Юнги, — начал он серьезно, тяжело опустив большую ладонь на плечо репера. Но тут, к двоим приблизилась девушка, парни вздрогнули, так как не ожидали, что кто-то выйдет из темноты прямо перед ними. Она была, безусловно, красива. — Юнги-оппа, Намджун-оппа, давно не виделись, — она улыбнулась, но почему-то от этой улыбки холодок прошел по спине.       Юнги не сразу узнал ее, когда девушка подошла. Юрин подстригла челку и перекрасилась в черный. Этот образ шел ей куда больше, она, наконец-то, была похожа на ту, кем являлась — на стерву. Парень прибывал в шоке. Как она вообще здесь оказалась?       Воспользовавшись его замешательством, Юрин потянулась к его шее и поцеловала. Она знала. Она знала, что Чимин стоял у противоположного дома, и не сомневалась, что он смотрит. Хоть репер и бросил ее, но никому кроме, он больше не мог принадлежать. Она не позволит.       Наконец отойдя от шока, Юнги с силой оттолкнул от себя девушку. — Ты совсем охренела?! — гаркнул он на девушку и сжал кулаки. — Что ты вообще здесь делаешь? — Я? Я… просто проходила мимо. Не заводись ты так, — рассмеялась Юрин, но на безопасное расстояние все же отошла. — Ну, что ж, — прокашлялась она, — теперь ясно, почему ты как собака кинулся на меня, когда я хотела снять браслет. Оппа — елейно пропела девушка, — как думаешь, что скажет Чимин, когда я покажу ему твое признание, — произнесла она, выделив последние слова и потрясла телефоном, на экране которого, можно было разглядеть два силуэта в ночи. Юрин записала все на видео. — Не думаю, что он обрадуется тому, что его лучший друг пидор и со сто процентной вероятностью дрочит на его светлый образ. Хотя нет, скорее на его задницу. Она у него и правда шикарная. — Сука, только посмей. — Тише, ну же, обойдемся без обзывательств, я же ничего плохого тебе еще не сделала. — Ты испоганила три с половиной месяца моей счастливой жизни, а потом еще год пыталась испортить ее моим друзьям и семье. — У меня не было выхода, милый, я же тебя люблю! — на глаза Юрин навернулись слезы. — Ой, да заткнись ты, — закатил глаза репер. — Ну, теперь это все неважно, — она несколько раз проморгалась, — если не хочешь, чтобы Пак обо всем узнал, тебе придется сделать для меня малюсенькое одолжение.

***

/Flashback/ (…) — Юнги-оппа! Смотри, что я прикупила. Сегодня у нас годовщина. Мы встречаемся уже три месяца и пятнадцать дней. Я так счастлива! Я дарю тебе этот браслет, — девушка протянула Юнги аккуратную маленькую коробочку — видишь, у меня такой же. Это еще больше закрепит нас как пару — парные браслеты, разве это не мило! — Юрин потрясла левой рукой у носа парня. На ней красовался тоненький серебряный браслет с подвеской в виде буквы «Y». — «Ю» — Юрин и Юнги. Это так забавно, не правда ли? Давай я помогу надеть. Пока стоявший парень прибывал в легком шоке, девушка схватила его за руку, он этого движения Юнги, наконец, вышел из транса. — Что это за безделушка? — Юрин заметила на руке своего парня браслет.  — Его тебе подарил этот твой друг? Я даже не удивлена! Какая безвкусная вещица. Не волнуйся, я избавлюсь от него и тогда мы всегда будем вместе, как и наши парные браслетики.       «Безделушка», «не удивлена», «безвкусная», — эти слова вызывали в Юнги все больше отвращения к девчонке. Но когда та произнесла, что собирается «избавиться» от подарка его любимого тонсена, Мина начало трясти. Он схватил девушку за руку, что до сих пор покоилась поверх его, и со злостью прошипел ей в лицо: — Слушай сюда, ты, маленькая сучка. У меня уже голова болит от твоего постоянного писклявого «оппа». И если ты ещё хоть раз скажешь, что-нибудь о Чимине или притронешься к подаренным им вещам, назовешь их «безделушками», я вырву тебе твой поганый язык, усекла? Думаешь, я люблю тебя? Каких же трудов мне стоило терпеть тебя эти три месяца. Я предложил тебе встречаться, преследуя собственные цели. Неужели ты и правда могла подумать, что такая настырная, шлюховатая и прилипчивая дрянь, как ты, может мне понравится? Предлагаю в следующий раз, как соберёшься ко мне подойти, подумать сто раз о последствиях. — Парень уже собирался уходить, но напоследок обернулся и с презрением кинул: — Если я узнаю, что твоя тушка каким-то невообразимым образом окажется рядом с Чимином в радиусе меньше километра, когда он приедет, то разговор у нас состоится в другой обстановке.       Юнги, конечно, девушек не бил, да и вообще не любил драки — слишком утомительно. Но запугивать умел как никто другой. Это можно было понять по огромным оленьим глазам напротив парня — у Юрин чуть ли коленки не тряслись, девушка стояла в шоке и не могла вымолвить ни слова. Юнги — спокойный по своей натуре человек, его не так-то просто вывести из себя, но когда дело касается его тонсена, парень слетает с катушек. Мин решительно не знал, что с этим делать, так ведь и заметить могут, как парень бесится, как только кто-то упоминает Чимина в отрицательном ключе — мало ли что подумают, вдруг даже догадаются? Юнги совсем не радовала перспектива быть раскрытым. Все дальше уходя от замершей девушки, Мин пытался успокоиться. Ну и чего он так взъелся? Это же всего лишь браслет! Парень бросил быстрый взгляд на вещицу. На руке красовался плетеный кожаный браслет с подвеской в виде красивого округлого камня — аквамарин, вроде так его назвал Чимин?       Младший подарил его Юнги, когда тот неудачно покрасился. Мин был совсем невиноват, что в парикмахерской его неправильно поняли и вместо того, чтобы просто осветлить покрасили в мятный цвет. Чимин тогда долго смеялся: «Хен, тебе очень идет» — загибаясь в новом припадке, кое-как выговорил Пак. Через неделю младший подарил в утешение своему хену этот браслет: «Юнгия~, тебе и правда идет бирюзовый, это очень красивый цвет. Он напоминает мне море. Когда я еще жил в Пусане, я очень любил прогуливаться по пляжу и наблюдать за волнами, слушать звук прибоя. Хен, этот браслет тебе. Видишь этот камушек? Он называется аквамарин. Не правда ли красивый? Он полупрозрачный, так что напоминает мне кристаллик льда. А еще, он очень похож на твои волосы — бирюзовый. Не думаю, что ты еще когда-нибудь покрасишься в него, только если из-за очередной ошибки. — Младший начал заливаться смехом — Мне правда нравится этот цвет. Хочу, чтобы этот браслет стал, напоминаем об этом. Ты же знаешь, как для меня важны воспоминания. Тем более, я твой лучший друг, а у нас до сих пор нет вещей напоминающих друг о друге, ведь такое делаю не только парочки, верно?! Поэтому я очень хочу, чтобы ты его носил». И Юнги носил, носил не снимая. Ему был очень дорог этот браслет, также дорог, как и Чимин.       Так что, когда Юрин начала осквернять светлые воспоминания Юнги и связь с Паком, он не мог спокойно отнестись к этому. К тому же, о чем речь? Эта девчонка давно играла на его нервах (возможно, даже виртуознее, чем он на пианино). Мин просто понятия не имел, почему возиться с ней. Может потому, что в глубине душу все еще надеялся, что такая болезненная не взаимная любовь к светлому и солнечному мальчику Чимину — его лучшему другу, пройдет. Ведь если бы не прошла, то парень не смог бы больше оставаться подле младшего. Поэтому Юнги врал парню все это время.       Все два года проведенные в Америке, младший думал, что его хен встречается с Юрин, что он любит ее, и что у него самого уж точно нет ни малейшего шанса. Даже не беря в расчёт, что часто слышал от старшего, что они поссорились. Чимину было очень больно — он надеялся, что их отношения разваляться также быстро и спонтанно, как и начались, но два года — слишком долго для простой шутки. Юнги же об этом ничего не ведал: «Если скажу ему, что мы расстались, Чимини точно что-нибудь заподозрит». — Да, возможно Мин был умным и последовательным, но до жути параноиком и эта паранойя доходила до безумного бреда. Юнги и правда уже не знал, что ему делать: с одной стороны, если он расскажет Чимину, что расстался с Юрин, этот небесный цветочек, со стопроцентной вероятностью, будет делать все, чтобы вновь соединить «парочку» — он ведь ангел божий, и не хочет, чтобы его хен страдал (хотя Юнги стало на порядок легче дышать после того, как он отвязался от Юрин). /End flashback/       Вот и сейчас он стоял, глупо залипая на браслет. Юнги совсем не хотел расставаться с единственным лучиком света в своей и без того несладкой жизни. Не хотел, чтобы Чимин перестал с ним общаться, более того, младший мог возненавидеть Мина. Юнги не смог бы себе простить, если бы Пак разочаровался в своем хене. — Ладно. Чего ты хочешь? — С ненавистью во взгляде и злостью в голосе, прошипел парень. — Ничего особенного Юнги~я, всего-то начни снова со мной встречаться и я обо всем забуду, но если подумаешь меня обмануть и снова бросить, — она многозначительно глянула на телефон. — Да пошла ты! Маленькая сучка, у тебя смелости не хватит показать это видео кому-нибудь. — Ошибаешься! — Не ожидав такого, Юрин заикнулась и отшатнулась на шаг. Мин был прав, она не сможет. — Юрин, ты же знаешь, что таким способом все равно не сможешь привязать к себе Юнги, не глупи, — пытался вразумить ее Намджун, так как чувствовал, что воздух между этими двумя начинает наэлектризовываться.       Минуту они пилили друг друга взглядами. — Хорошо, оппа, я дала тебе шанс, — подозрительно резко успокоилась девушка, — посмотрим, чем же для тебя это обернется, — она легко пожала плечами и откинула прядь волос назад. После, эффектно развернулась и исчезла в темноте улицы.       Намджуну еле как удалось затащить матерящегося на всю улицу друга домой.       Квартира Кимов встретила парней тишиной, через которую пробивались тихое бубнение и смешки. Четверо сидели на кухне и доливали в стаканы остатки виски. Чонгук и Тэхен посапывали лежа друг на друге на столе. Они заснули в очень странной позе: Чонгук обхватил шею хена в удушающем, а руки Тэ покоились на предплечье младшего. Хосок же и Джин все еще держались: старший травил свои дедовские шутки, а Хоби напился до того состояния, в котором они казались вполне смешными. Похоже, они откапали где-то бутылку виски, припрятанную самим же старшим Кимом на черный день. — О, вы уже вернулись, — заметил парочку Чон, когда те зашли на кухню. — А где Чимин? — сразу же встал вопрос у Юнги. — Он вышел в магазин… ХОТЯ ПРОДУЛ ВООБЩЕ-ТО ТЭХУЙ, — неожиданно заорал Джин… — Как давно он ушел? — подавляя нервные нотки в голосе, спросил репер. На разборки с Юрин ушло точно не меньше часа. — Час назад…