Лучшие друзья

      На следующий день, наконец-то закончив работу в студии, Юнги взял свой честно заслуженный отпуск. Дела у компании шли в гору, но расслабляться не стоило, поэтому на долгожданный сон, нормальную ванну и любимое занятие Юнги — лень, у него была всего неделя. Но благодаря Чимину, последний пункт в и без того маленьком списке Мина полностью пролетал. Друзья очень давно не виделись, поэтому младший решил использовать эту неделю по максимуму, чтобы с лихвой восполнить два года разлуки.       Всю неделю Чимин таскал его по луна-паркам, кино, кафе, выставкам и просто паркам. Кажется, он за всю жизнь не прошел столько километров, сколько пришлось ему преодолеть за неделю «отдыха». Мин и забыл уже, какого это, — когда младший резко хватает его за руку посреди улицы и тащит черт пойми куда, тараторя при этом: «Хен! Мы обязаны это увидеть!». Хорошо, что отпуск у Юнги оплачиваемый, иначе он бы точно остался без гроша и не дожил до конца недели. Позволить платить за все Чимину он не мог, он же хен!       Всю неделю Мин вел себя странно, так думал танцор, но, тем не менее, он был только еще больше рад. Юнги был непривычно дружелюбным, Пак, конечно, знал, что подначивания старшего в его сторону всегда были шуточными — они как-никак лучшие друзья, но все-таки было непривычно видеть, как Юнги улыбается больше, чем 3 раза в день. Да и к тому же Мин не очень-то жаловал телячьи нежности, а сейчас, когда Чимин утаскивал его за руку или же обнимал в порыве радости, наваливался, репер даже недовольства не высказывал.       Юнги и сам не понимал причину своего поведения. Может, он просто слишком соскучился по тонсену и поэтому не хотел тратить время на подколы и сварливость?

***

      Парни зашли в какое-то недавно открывшееся кафе. Помещение было довольно просторным, поэтому они решили сесть за ближайший к выходу столик. Как только парни уселись, к ним подошел официант и подал меню. — Юнги, ты все также любишь клубничное молоко? — с ухмылкой спросил Чимин, разглядывая страницу с напитками. — А ты все также любишь детское пита… — не удержался от подкола старший, но не успел договорить из-за маленьких ладошек прикрывших ему рот. — Юнги! — чуть ли не срываясь на писк, возмутился Чимин. Его лицо тут же стало красным от смущения, а официант на секунду улыбнулся, кинув взгляд на друзей. — Юнги-хен, — поправил он младшего, убрав его руки от себя, — ты первым начал эту битву, так что нечего канючить. — Два клубничных коктейля, — сделав акцент на нужном слове, произнес парень, — лимонное пирожное и рокки роуд, пожалуйста, — обратился он уже к резко ставшему серьезным официанту. — У тебя не слипнется? — пробурчал надутый и, все еще красный от смущения, Чимин, дождавшись ухода официанта. — Нет, милый, — сладко улыбнулся ему старший.       Юнги просто не мог сдержать разливающееся внутри тепло от вида смущенного Чимина, его тонсен был таким милым, что парень, сам того не замечая, позволил себе ослабить защиту. Танцор же от таких слов слегка вздрогнул и, покраснев пуще прежнего, опустил голову на сложенные на столе руки. Он так бы и просидел всю оставшуюся жизнь, если бы Юнги не начал непринужденно заваливать его вопросами. — Ну что? Когда будем собираться? Джин, Намджун и Хосок пока не знают, что ты прилетел? — Нет, пока нет, — начал приходить в себя Чим, — знаешь только ты и Чонгук с Тэхеном. — Чувствую, это будет грандиозная попойка. Ты так не считаешь? Скорее всего, соберемся в квартире Намджинов. У них и места больше и соседей относительно мало. На следующих выходных, думаю, все будут свободны. Суббота и воскресенье у меня выходные дни, — Юнги и сам чувствовал дикую неловкость из-за того, что ляпнул и, чтобы как-то разрядить между ними обстановку и успокоиться самому, решил перевести тему на серьезные разговоры.       Чимину стало смешно от вида тараторящего Юнги, Юнги — который в принципе никогда быстро не говорил. Даже когда был зол. Он просто давил оппонента своей аурой. Единственное место, где старший мог позволить своему языку так быстро двигаться — сцена для реп-батла. Удивительно, как, настолько медлительный и ленивый в жизни человек, мог заставить противника покрыться холодным потом одной только читкой на сцене. — Смеешься, значит? — беззлобно съехидничал Мин и сам стал улыбаться. У него как будто камень с души упал, когда младший засмеялся. Репер все же смог разрядить обстановку.       От созерцания прекрасного улыбающегося лица Юнги, Чимина отвлек звук бьющегося стекла возле стойки, к которой он сидел лицом. — Куда прешь?! — послышался озлобленный женский голос, и его обладательница тут же выбежала из кафе. Единственное, что успел заметить Чимин, это развевающиеся черные волосы, стремительно отдаляющейся фигуры.       Девушка столкнулась с официантом, из-за чего тот опрокинул на себя поднос с какими-то напитками, стаканы из-под которых, теперь валялись разбитыми кусками стекла на полу. Другой персонал помог ему убрать осколки, пока кто-нибудь не поранился, пока сам парень пошел переодеваться в чистую униформу. — Она могла и извиниться, это же она его толкнула, — начал возмущаться Чимин, который всегда был за справедливость и мир во всем мире. Подошедший в это время официант с их заказом тепло улыбнулся Чимину, из-за чего тот смутился и отвел взгляд. Парень, наверное, за всю жизнь столько не краснел, сколько за один сегодняшний день. — Он в порядке? — спросил младший у официанта. — Не волнуйтесь, с ним все хорошо, он всего лишь пролил на себя колу, — улыбка с лица парня не сходила, было ощущение, что он уже сто раз раздел Чимина глазами.       Так думал Юнги. И ему это почему-то не нравилось. Поэтому парень, громко прокашлявшись, сказал официанту «спасибо», намекая на его уход. Поставив заказ на столик со словами «приятного аппетита», он последний раз кинул взгляд на Чимина и ушел принимать другие заказы. — Ты чего скуксился? — Пак обратил внимание на надутого Юнги. — Ничего! — громко сказал старший и воткнул вилку в десерт, — ешь давай.       Тонсен не стал с ним спорить, он не знал, что заставило хена злиться, но Юнги страшен в гневе, так что Чимин, промолчав, с удовольствием принялся поедать свой любимый десерт.       Немного погодя, когда десерты были съедены, а молочные коктейли почти допиты, Чимин решил задать Мину вопрос, волнующий его целый день. Ему необходимо узнать, да и к тому же, если Юнги услышит имя своей девушки, то, наверное, повеселеет… Он же любит ее… — Юнги-хен, я тут хотел спросить… Как у вас с Юрин? — Младший натянул улыбку на лицо и посмотрел на хена.       Старший не сразу понял вопрос и пару секунд глупо пялился на Пака. — А… Ну, у нас все хорошо. А почему ты спросил? — придя в себя и попытавшись принять невозмутимый вид, ответил он. — Просто в последний раз, когда мы разговаривали, ты сказал, что вы с ней поссорились. К тому же, мне интересно как обстоят дела на личном у моего лучшего друга, я же волнуюсь за тебя, — сказав все на одном дыхании, Чимин схватил со стола коктейль и нервно начал сюрпать свой напиток. На секунду ему показалось, что Юнги выглядит… растерянным? — Ааа, — с облегчением выдохнул старший и тут же его лицо озарила улыбка, — ты про это. Мы давно помирились, так что не волнуйся. Вот, несколько дней назад болтали по телефону. — Понятно, — протянул Пак, с не читаемым выражением лица. — Хен, я немного устал, может по домам? — Хорошо, я сейчас попрошу счёт.       Когда все тот же официант, обслуживавший их столик, подошёл к парням, на его лице снова сияла та самая улыбка, которая с первого взгляда не понравилась Юнги. — Ваш счёт, пожалуйста, — сказал молодой парень и положил открытую книжку лицом к Чимину, не прекращая пилить того взглядом. — Спасибо.       Когда Чимин посмотрел вниз, то немного растерялся и снова начал краснеть. После, быстро устремив взгляд в спину удаляющегося официанта схватил какую-то бумажку и сунул в карман джинс. — Чёрт, кажется я где-то потерял свой бумажник. — Парень все это время шарил в карманах, поэтому не заметил никаких странностей в поведении танцора. — Ты отдал его мне, когда мы были в парке. Не волнуйся, я заплачу. — Ладно. Эй, мелкий, что это ты снова весь красный? — Просто жарко. — Мы только что выпили холодные молочные коктейли, — с недоверием покосился на него Юнги.       Расплатившись и проигнорировав доводы Мина, Чимин встал из-за стола и направился к выходу. Парень последний раз кинул взгляд на официанта, который, заметив это, снова дружелюбно ему улыбнулся. — Светит тут своими зубами. Как, интересно, ему их ещё никто не выбил, — бубнил себе под нос репер. — Юнги! Это очень грубо. — Ну, а какого он постоянно лыбится?! — Он улыбается, потому что хочет быть дружелюбным и это его работа. А ты просто злюка.       С этими словами Пак обогнал парня и первым вышел на улицу.

***

      Они гуляли весь день, вечер наступил незаметно. Выйдя на улицу, обоих обдало порывом прохладного ветра, фонари, один за другим, стали загораться вдоль длинной улочки, на которой были расположены разнообразные магазины и кафе, одним из которых было то самое, что только что покинули парни.       Вобрав в легкие свежего воздуха, Пак блаженно прикрыл глаза и улыбнулся. Сейчас он чувствовал себя по-настоящему счастливым, чувствовал себя дома. Когда он открыл глаза, то увидел, что Юнги уже ушел на несколько метров вперед в сторону дому, но, как будто, почувствовав растерянность младшего, повернулся и кинул выжидающий взгляд.       Всю дорогу до дома они шли в тишине, но эта тишина была уютной. Проведя такой насыщенный и веселый день наедине друг с другом, теперь они придавались своим мыслям. Юнги шел чуть впереди и наслаждался видом вечерней улицы. Как и танцор, он редко бывал в этой части города, поэтому с любопытством и умиротворением разглядывал незнакомые здания и трепещущую листву высоких деревьев высаженных вдоль дороги. Чимин же шел позади и любовно смотрел на худую спину и блондинистый, растрепанный ветром, затылок. Ему так хотелось дотронуться до репера, обхватить поперек живота, прильнув к крепкой спине грудью, и уткнутся носом в мягкие волосы, вдохнуть теплый запах виноградного шампуня… Но ему нельзя. Поэтому Пак отвел взгляд под ноги и всю оставшуюся дорогу изучал замысловатый узор тротуара.       Дом Чимина был ближе, поэтому, Юнги проводил младшего до подъезда. — До завтра, — улыбнулся он. — До завтра, хен, будь аккуратнее по дороге, — ответил такой же широкой улыбкой Пак. — Не волнуйся, я большой мальчик, — решил было съехидничать Юнги, но тут же споткнулся о камешек, так как шел вперед спиной, и чуть не упал. — Я вижу, — схватился за живот Чимин и залился смехом. — Да иди ты, — пробурчал старший, пытаясь не выдать своего стыда и скрываясь за поворотом.       Это был определенно один из лучших дней в жизни Чимина.       Зайдя в квартиру, Чимин снял давящую обувь и откинул в сторону. Ноги гудели и все, чего хотел сейчас парень, это развалиться бесформенной массой на кровати. Наскоро раздевшись и приняв душ, (перед этим все же немного времени пролежав на диване размякшей гусеницей) Пак завалился в пижаме на кровать и стал прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Тут, его мысли зацепились за маленький клочек бумажки… С трудом подняв своё бренное тело, он добрался до джинс и вытащил из кармана этот самый клочек. «Тот милый парнишка официант дал мне его» — пронеслось в голове.       На аккуратном прямоугольном листке, который Чимин превратил в смятую туалетную бумажку, впопыхах запихивая в карман, пока Юнги не успел заметить, красивым почерком были выведены цифры. Он оставил Паку свой номер телефона…       На самом деле, Ян Сун (так было подписано под номером) был достаточно красивым молодым парнем: темно-карие, почти чёрные глаза, пухлые губы, острые скулы, крепкое телосложение и русые, чуть курчавые волосы — притягивали к себя взгляды. И Пак был не исключением, интересно, чем он сам смог привлечь внимание такого обаятельного парнишки?       Но зачем Пак Чимину нужен был какой-то Ян Сун, если у него был любимый Мин Юнги — вопрос. Но, тем не менее, танцор не спешил выкидывать записку. Парень стоял на распутье — он по-настоящему любил Юнги, но у того была девушка, а остаться старой девой Паку не очень-то хотелось. К тому же, если он все-таки окончательно потеряет надежду на взаимность со стороны репера, Чимин все равно хочет быть счастлив, а если ты приглянулся такому милому официанту, то выкидывать такой вариант в мусорку будет попросту кощунством.       Поэтому, прибрав бумажку в ящик стола, Чимин, устроившись поудобнее на кровати и укутавшись в одеяло по самый подбородок, выключил свет и провалился в долгожданный сон.

***

      Наконец-то долгожданные выходные. Всю неделю Чимин провёл в ожидании этого дня. Сегодня он сможет набухаться в хлам со своими друзьями, которых так давно не видел. Если с Чонгуком и Тэхеном они воссоединились ещё по прибытии Пака в аэропорт Сеула, то Хосока и Намджинов парень так и не видел после двухлетней разлуки, да парни и не ведают, что их маленький танцор всю прошлую неделю тусовался с Юнги и ходил по всем любимым и родным местам парней. Ну, а на этой неделе ему, можно сказать, пришлось выживать. Юнги работал, а Чимину запрещено было выходить из дома дальше, чем до ближайшего магазина, чтобы не спалиться, ведь все парни знали эти окрестности, как свои пять пальцев и частенько кружились возле дома младшего. Паку оставалось только разлагаться на кровати, смотря по компу милые видео с котятами и смешные дорамы. По вечерам ему звонил Юнги, и парни снова болтали часами ни о чем. Чимин наслаждался уставшим хриплым полушепотом Мина, наслаждался и безбожно кончал на белые простыни или на белую кафельную стену в душе, после каждого звонка, а иногда, потеряв всякий стыд, и во время.       Юнги сказал, что у него есть отличный план и, что Чимин должен прийти к Намджинам только вечером, когда все будет готово. Парень, конечно же, не посвятил младшего в свой великолепный план, но тому ничего не оставалось, как согласиться.       Когда время подошло, Чимин в последний раз посмотрел в зеркало в прихожей, оценив свой внешний вид, и вышел из квартиры. Многоэтажка, в которой проживало семейство Ким, была в нескольких кварталах от дома Пака. Квартира находилась на первом этаже, что очень радовало парня. — … Он застрял там надолго. Билетов как минимум еще две недели не будет — все выкупили заранее, а на свой самолет опоздал. Я так по нему скучаю, — Юнги пилил взглядом ковер и пытался не заплакать. — Как же так, серьезно ни одного билета?! — растеряно спросил Хосок. — Ни о-д-н-о-г-о.       Уже целый час Чонгук, Тэхен и Юнги сидели с постными лицами и втирали остальному трио, что у Чимина большие проблемы в Америке с жильем и вылетом на родину и, что ждать его не стоит еще, как минимум месяца два. И все в это верили. Даже Джун, который всегда раскусывал ложь.       ПЕРВОКЛАССНО СРАБОТАНО!       Но тут входной замок незаметно для всех, кроме Мина, щелкнул. — Хен, твою мать, какого хрена ты не предупредил, что в подъезде нет лампочки?! Я чуть не переебался! Хотя нет — ПЕРЕЕБАЛСЯ. Ты хотя бы представляешь себе, насколько сейчас болит мой божественный зад?! — Иногда, я слышу его писклявый нахальный голосочек, который будто упрекает меня в чем-то… — с грустью в голосе и потерянным взглядом в никуда, проговорил репер и смачно отпил из банки пива. — Минииииии, — еле различимое слово на ультразвуковой громкости, выбивающей перепонки, и Чимин, который минуту назад, был всего лишь видением, совсем не призрачно грохается на пол под тяжестью Хосокова тела снова. «А розовый ковер намного мягче, чем пол аэропорта» — думает про себя танцор.       Стоп. РОЗОВЫЙ ПУШИСТЫЙ КОВЕР. Чимин заходиться в безумном смехе, который никак не может остановить, его лицо уже стало пурпурным, парень закашливается, пока четыре охуевших пары глаз пяляться на него в немом шоке: Хосок (все еще лежащий на парне), Джин и Намджун — от того, что не ожидали увидеть младшего от слова совсем, таким правдоподобным актером был Юнги. Сам же Юнги — от того, что Хосок так набросился на его тонсена, что последний навзничь повалился на пол, и, конечно же, от того, что он ржет, как безумный непонятно почему. Чонгук и Тэхен — главные безумцы в этой компашке, поэтому ничего из происходящего их не удивило.       Наконец успокоившись, через долгие несколько минут, Чимин выдал: — Джин-хен, и все же ты настоящая принцесса, а Намджун-хен твой принц. После этой фразы младшего, можно было почти почувствовать, как атмосфера разрядилась. — Мини~и, бедная твоя попка! Дай поцелую, — начал переворачивать его Хосок, пока сам Чимин упорно брыкался. — Слезь с моего ребенка, животное! Покажи мне, где болит, я помажу мазью, — подбежал Джин и начал отпихивать Чона.       Словами не описать, какой дикий ржачь стоял в квартире, казалось, весь дом начал сотрясаться. Теперь уже Чимин был в шоке, а хены издевались над ним. — Ну все, все, отстаньте от него, — все еще смеясь, еле проговорил Джун.       Когда хены-садисты все же оставили Пака в покое, и он смог встать, Хосок и Джин принялись его тискать, а подошедший после Джун, по-отцовски обнял и потрепал по голове. — С возвращением, — сказал он, тепло улыбнувшись.

***

— Как учеба, какие планы теперь? — Усевшись на диване и на полу, парни завязали дружеский разговор, прямо, как в прежние времена. По телу растекалось тепло от воспоминаний. — В Америке на самом деле очень круто, но тоска по дому все же частенько меня заставала. В данный момент, я хочу поработать хореографом в моей предыдущей школе, думаю, учителя не будут против. Раньше, я хотел танцевать в ансамбле современного танца, но теперь подумываю открыть свою маленькую студию. — Ооо, чувак, это очень круто, — стали поддерживать Чимина друзья.       За такими душевными разговорами и алкоголем парни просидели до самой ночи. Все были безумно счастливы, что Чимин вернулся в Сеул, расспрашивали о жизни студента в Америке, ну, а парень с радостью делился с ними всем. Но историю с Адамом он все же решил опустить.       Юнги и Джун вышли покурить, в то время как остальные играли в карты на желание. — Ну нееет, на улице холодно, к тому же, кто знает какие похотливые засранцы ходят в такое время, — начал ныть Тэхен, когда проиграл и его заставили идти за выпивкой. — Ой, да больно твоя задница кому нужна! — Возмутился Джин, — Вон, возьми с собой Гуки. Этот мускулистый кролик кого хочешь, напугает. — Ну уж нет, я пас, Тэхен проиграл пусть и идет, — хихикнул Чон и оперся руками сзади на ковер. — Значит, придется мне, — Чимин медленно поднялся с пола. — Так не пойдет! Тэхен ведь проиграл — пусть отдувается, — стал возмущаться Хоби. — Все нормально, я схожу, к тому же, мне необходимо проветриться, чтобы не наблевать на этот ослепительно розовый ковер, — парни заржали и Чимин, схватив куртку, вышел из квартиры.       Прохладный воздух немного отрезвлял и отводил тошноту. Танцор потянулся, дабы размять затекшие мышцы. Казалось, именно сейчас, стоя в ночи перед домом друзей и слыша их радостные возгласы и смех, он чувствует себя на своем месте. На углу противоположного дома стоящего через дорогу, парень заметил две фигуры, в которых узнал Юнги и Намджуна. Лицо озарила яркая улыбка, чувство ностальгии не отпускало его весь день. Но, только начав движение, парню пришлось остановиться, улыбка с лица спала и сердце налилось свинцом.       Юрин. Пак ее еле узнал, но клянется, что это была она. Ее глаза блеснули в свете придорожных фонарей. Кинув мимолетный взгляд на Чимина, девушка потянулась к реперу, обвила его шею руками, точно как змея, и втянула в поцелуй. Когда Юнги потянул руки к ее талии, в глазах танцора стояла пелена слез и в мгновение ока, сорвавшись с места, он побежал в сторону магазина.

***

      Чимина не было уже 2 часа и парни сильно волновались, он не отвечал на звонки или попросту сбрасывал, никто не знал, что с ним могло случиться. Они уже несколько раз обошли окрестности в поисках пропавшего, но так ни к чему и не пришли. Когда Джин уже собирался звонить в полицию, Чимин появился на пороге квартиры. В руках был пакет с выпивкой, а сам Пак — в стельку пьяный. Удивительно, как он вообще в таком состоянии добрался до дома. Как только танцор прошёл в гостинную к нему сразу же подбежал Юнги. — Минни, что произошло?! Какого хрена ты так долго шлялся ночью, да и к тому же в таком состоянии! — глаза у Чимина были опухшими от слез. В груди кольнуло от такого ласкового и такого неправильного, прозвища. Младший отмахнулся от репера и прошёл на кухню, где сидели остальные. — Чимин, мы охуеть как переживали. Где ты был? Не пугай нас так больше. Джин, чуть было, в полицию уже не начал звонить! — подал взволнованный голос Джун. — Всего две недели в Корее, а ты уже успел потеряться, — невесело улыбнулся Тэхен и сжал друга в коротких, но крепких объятиях, — Чимин же, был, как тряпичная кукла. — И какого ты так набрался?! — вставил своё слово Хосок. Выслушивая друзей, Пак налил стакан воды и залпом осушил его, потом ещё один. — Не волнуйтесь, я в порядке, все хорошо. Простите, что заставил волноваться, просто я немного потерял счёт времени, — улыбнулся он друзьям. — Я очень устал и пойду спать, хорошо? После того, как он ушёл в комнату в доме ещё пару минут царило молчание. Никто не понимал, что случилось у младшего, и из-за какого такого горя он решил безвести исчезнуть на целых два часа и наебениться в стельку.

***

…Чимину снился прекрасный сон. Будто его кто-то гладит по волосам, младший очень любил, когда его волосы перебирали. Прикосновения были нежными и теплыми, парню на мгновение показалось, что это его мама. Как же не хотелось, чтобы его видение исчезало, ведь он чувствовал себя под защитой, пока длинные пальцы приятно и почти невесомо масировали ему голову. Призрачные руки обвили талию, и на разбитом сердце стало вдруг так легко и спокойно… Проснулся Чимин один. Один на большой холодной постели со смятыми простынями.