love me

Рыжая девушка уже второй час крутится перед зеркалом. Сначала она красилась, потом укладывала волосы, а теперь рассматривает хорошо ли на ней сидит это черное платье. Еще раз повернувшись и оттянув вырез на груди пониже, она поняла, что пора выходить, ведь до начала вечеринки полчаса. Запихивает все самое необходимое в сумочку и спускается вниз. — Мам, ты помнишь, я говорила тебе про вечеринку для первокурсников? — кричит девушка, пытаясь понять, где находится ее мать. — Да, дорогая, — голос из кухни. — Так вот, я иду туда сейчас, хорошо? — входит в помещение, бросая на шатена презрительный взгляд. — Конечно, с тобой же Вильям, поэтому у меня нет повода для тревоги. — Что? — недоверчиво смотрит на брата, — а, да, конечно, — мило улыбается, притворившись, что так и должно было быть, — мы тогда уже пойдем, а то опаздываем. — Хорошо, пока, дети. — Пока, мам, — хором отвечают брат с сестрой, покидая дом. — Какого хрена, Вильям, — не выдерживает рыжая, — что ты забыл на вечеринке для первокурсников?! — Ну во-первых, это вечеринка посвященная вам, а не только для вас, а во-вторых, садись в машину, нам надо поговорить. Зеленоглазая жутко недовольна тем, что ее брат тоже будет там присутствовать, а соответственно и вся компания пенетраторов. Эва искренне надеялась, что хотя бы сегодня вечером она сможет не думать о самых самовлюбленных, эгоистичных и отвратительных парнях Осло, но, к сожалению, не всему желаемому суждено исполниться. Девушка садится на переднее сиденье, складывая руки на груди. — Эва, послушай, — начинает Магнуссон, и он звучит так виновато, что ли, — мне правда очень жаль, и я извиняюсь за то, что сделал. — Ого, — она усмехнулась, посмотрев на брата, — ты знаешь слово «извини». — Ну, Эва, — берет сестру за руку, — прости меня-дурака, я правда был не прав. Зеленые глаза внимательно изучают мужское лицо, а затем теплая улыбка затрагивает пухлые губы, выкрашенные сегодня яркой помадой. Тихое — «ладно» и теплые объятия. Они громко слушают музыку по дороге на вечеринку и смеются, вспоминая всякие ситуации. Такие моменты — большая редкость для Магнуссонов младших. Хотя они и стараются убедить друг друга, что были рождены полными противоположностями, все равно остаются абсолютно одинаковыми где-то глубоко внутри, просто каждый выбрал для себя роль и теперь искусно ее исполняет. — Что за девочки, с которыми ты сегодня сидела в столовой? — Мои новые знакомые. — Понятно, — парень не отрывает взгляда от дороги. — а Васкес? Просто друг? — Не знаю пока, — Эва невольно улыбается, — надеюсь, что нет. — Не нравится он мне, рыжая. — Вильям, я понимаю, что мы только что помирились, но это не дает тебе права лезть в мою личную жизнь. — Ладно, не заводись, просто будь осторожна с ним. — Кстати, — меняет тему девушка, — одна моя новая подруга, Вильде, она с длинными блондинистыми волосами, жутко по тебе сохнет, эй! — она бьет брата в плечо, — убери эту нахальную улыбочку с лица и только попробуй с ней переспать, Вильям! Она моя подруга, а друзья и родственники вне игры, помнишь? — Друзья и родственники вне игры — моя фраза. — Именно поэтому она распространяется и на тебя тоже, просто не трогай Вильде, ладно? — А если она сама на меня полезет? — Скинешь! — девушка отвлекается на телефон, оповещающий о входящем сообщении. Юнас Васкес: привет, я уже на месте, а ты? — Нам долго еще ехать? — Нет, минуты две. Эва Магнуссон: подъезжаю)

***

Эва выпивает третий бокал шампанского, энергично двигаясь под музыку, ведь назойливый братик внимательно следит за градусом напитка, поступающего в организм девушки, и не даст ей тот же ром с колой, который хлещет сам. Юнас постоянно рядом, следит за каждым движением, сладко улыбается или рассказывает ей что-то на ушко, потому что музыка до жути громкая. Эва смеется над его шутками, иногда случайно касается его тела руками, ужасно смущаясь или просто наблюдает за парнем, который что-то говорит своему другу Исаку. Магнуссон смотрит на своего брата, который что-то активно обсуждает с Крисом, сидя за баром. Неожиданно теплая рука берет ее, девушка оборачивается, замечая Юнаса, кивающего в сторону выхода на улицу. Эва послушно идет за брюнетом, чувствуя себя слишком уверенно, после трех бокалов. Они выходят на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух, рыжая восхищается звездным небом, а парень не отрывает от нее взгляда, он аккуратно подталкивает податливое тело к стене, заглядывая в глубину зеленых глаз. У Эвы бешено бьется сердце, картинка плывет перед глазами, она каждым уголком своего тела ощущает романтичность момента. Девушка делает глубокий вдох, приоткрывая рот. — Я так давно хотел тебя поцеловать, Эва, — брюнет приобнимает рыжую за тонкую талию. — черт, ты такая красивая… Парень наклоняется ближе, поднося свои губы к ее, а Магнуссон уже не может дышать, смотрит в его омуты, словно завороженная. Васкес кладет теплую ладонь на девичью щеку и трепетно, нежно целует. Эва чувствует, как мурашки бегут по всему телу, а в руках появляется легкая дрожь. Рыжая отвечает парню на поцелуй, запуская тонкие пальчики в копну кудрявых волос. Его губы такие мягкие и нежные, ее пухлые и со вкусом губной помады, напоминающей вишню. Мокрый, трепетный, сладкий поцелуй, такой долгожданный у Васкеса и слишком уж приторный для Эвы. У рыжей тянет внизу живота, а дыхание напрочь сбивается, у Юнаса потеют ладошки и мурашки по всему телу. Весь мир уходит на задний план для этих двоих. Вечеринка идет полным ходом, Эва виснет на шее Васкеса, смеется, рассказывает что-то новым подругам, пытается удержать на ногах Вильде, которая жутко напилась. Рыжей безумно весело, и в какой-то момент она даже ловит себя на состоянии полного счастья. Вокруг полно близких людей, они с Юнасом вместе, а старшая школа оказалась не такой уж и ужасной штукой. Рыжая провела бы так целую ночь, но строгий взгляд брата и кивок в сторону выхода заставили ее попрощаться с ребятами и выйти на улицу. — Вильям, почему мы так рано уходим? — Три часа ночи, красавица, а еще ты жутко пьяная. — Я?! Да ты мне кроме шампанского не давал ничего, — Эва как назло спотыкается о камень, еле устояв на ногах. — Угу, — зло смотрит брат, садясь в машину. — Вильям, ты же пил! — Будешь возмущаться, а еще хуже — скажешь маме, я прям с порога закричу, чего и сколько выпила ты. — Пф, — возмущается рыжая, — да без проблем, не у меня права заберут. Оба садятся в машину и Вильям, закидывая пару жвачек в рот, наконец давит на газ. — А что же твой дружок не с нами? — пьяным голосом спрашивает Эва. — Крис? Он уехал с какой-то второкурсницей. — Вильям, — девушка поворачивается на брата, — вот расскажи мне, в чем интерес спать каждый раз с новой девушкой? — А почему нет? — спокойно отвечает шатен. — зачем искать кого-то постоянного, ебущего тебе мозг, если можно каждый раз с разной. — Ну, а как же отношения, забота, какие-то еще чувства, кроме животного желания? — Солнышко, ты не поймешь, пока не попробуешь. — Если я попробую, братик, то каждый человек Ниссена будет считать своим долгом назвать меня шлюхой. — Пусть только попробуют, твой брат — пенетратор! — Точно, как я могла забыть, — смеется рыжая. — Нет, Эва, я серьезно, чтобы у тебя не случилось, помни, что я и Крис всегда готовы тебе помочь. — Боже, как это мило, я сейчас расплачусь, — девушка продолжает смеяться. — хорошо, Вильям, я запомнила. Они продолжают ехать домой в полной тишине, которую слегка разбавляет негромкая музыка. Каждый погружен глубоко в свои мысли, Эва вспоминает поцелуй, закусывая щеки, чтобы не начать улыбаться как дурочка. Вспоминает, как бежали по телу мурашки, а ноги становились ватными, ей кажется, что Юнас — самый идеальный парень на Земле. Вильям же думает о том, с кем проведет пятничную вечеринку и как бы отмазаться от сестры, потому что эта бестия жутко напьется со своими подружками и учудит что-нибудь нехорошее. Шатен иногда поворачивается на сестру, поражаясь тому, как она быстро выросла, как из угловатой девочки превратилась в девушку с восхитительной фигурой, как стала красить губы яркой помадой, носить платья со слишком откровенными вырезами, целоваться с парнями на улице, а потом не рассказывать ему, будто ничего и не было, но Вильям все видел, просто сделал вид, чтобы Эве не было неловко. Потом они доедут до дома и тихо разойдутся по комнатам, даже не пожелав друг другу «спокойной ночи», ведь с Магнуссонов на сегодня хватит, слишком много семейных нежностей за один вечер.

***

— Вчерашняя вечеринка была веселой, но я готова умереть, — стонет Вильде, обнимая бутылку с водой. — Дорогая, мне так тебя жаль, — гладит блондинку по спине Крис, как обычно поедая йогурт. — Зато я видела, как Вильям пялился на меня все время, это хороший знак! — оживает девушка, поднимая голову со стола. — Вильде-еее, оставь это при себе, — смеется Эва, переписываясь в телефоне с Юнасом. — Да кто это тебе пишет все время? — не выдерживает Сатре, выхватывая у девушки телефон. — Нура! — рыжая забирает гаджет обратно. — это Юнас, — она оглядывает своих подруг, томно улыбаясь, — мы поцеловались вчера… — Что?! И ты все это время молчала?! — разговоры про мальчиков быстро приводят помирающую блонди в чувства и она снова готова что-то обсуждать. — Ну, а как я должна была об этом рассказать? — смущается Эва, — не было подходящего момента. — Для такой новости не нужен подходящий момент, — не унимается Вильде. — ну и как он? Это был твой первый поцелуй? Вы теперь вместе? — Нет, не первый, Вильде, поменьше вопросов и так голова гудит… — Расскажи, как это было, — довольно странный вопрос от Сатре, который даже ставит рыжую в тупик на секунду. — Ну… — она начинает глупо улыбаться, — мы вышли на улицу вместе, там было так хорошо — прохладно и безлюдно, Юнас прижал меня к стене… — Боже, как это клево! — восторженно восклицает Вильде. — Да, а потом так склонился надо мной знаете, что аж мурашки по телу… — А потом страстно впился в мои пухлые губы, умело проникая своим язычком в рот, да, Эва? — хриплый и жутко знакомый голос над ухом. Девушка приоткрывает рот и жутко краснеет, она без понятия, как долго этот мерзавец подслушивал, что жутко смущает, ей хочется провалиться под землю в этот момент. А Шистаду нравится, что она смущается, он давно стоял за спиной, выжидая нужный момент, старался не заржать от услышанного, а сейчас стоит довольный, желая поскорее увидеть раскрасневшееся лицо, поэтому хватает стул и садится напротив. — Ладно, не будем продолжать смущать эту красотку, я всего лишь хотел позвать вас на нашу вечеринку в пятницу, — шатен облизывает уголок губ. — Спасибо, Крис, мы придем! — лепечет Хэлеруд. — Мне кажется, Вильям будет против, — зло мямлит рыжая. — Нет, солнце, я провел с ним беседу, он только за, — парень не сводит глаз с лица Магнуссон. — Жаль. — Что? — Ничего, Крис, спасибо за приглашение, пока! — наигранно улыбается Эва, желая поскорее избавиться от этого придурка. — Пока, — парень тянется рукой к лицу рыжей, заправляя свисающую прядь за ухо и, подмигивая, удаляется за стол пенетраторов. — Что, мать твою, это было? — спрашивает Крис, которая, как и все остальные находится в легком шоке. — Это? — рыжая сидит с непроницаемым лицом, — это был Кристофер Шистад во всей своей красе. Эва не любит, когда ее смущают, ставят в неловкое положение, она не любит смазливую мордашку Криса, которая вечно лезет не в свое дело, она не любит его сладкий голос, способный соблазнить любую, терпеть не может терпкий запах одеколона, который заполняет все пространство вокруг. Ненавидит все эти уловки, заставляющие девушек толпами бегать за ним, ее тошнит от назойливых карих глаз и аккуратных губ, но больше всего рыжая ненавидит себя. Ненавидит за то, как ее тело реагирует на него, как бегут мурашки по спине, как кусает губы, пытаясь сдерживать себя, как краснеют щеки, она никогда этого не признает, но каждый уголок ее тела кричит о том, какой Шистад привлекательный, сексуальный, горячий. Эва в очередной раз нахмурит брови, стараясь думать о чем-нибудь другом, а потом даже не станет вспоминать, как скрутило все внутри от его мимолетного прикосновения.

***

— Привет, мам! — девушка наконец приходит домой после выматывающего школьного дня. — Привет, доча, — грубым голосом отвечает кто-то с кухни. — Шистад? — она заходит в комнату, поедая глазами парня, что пьет пиво в одиночестве, — ты что тут забыл? — Твои родители на какой-то конференции, а Вильям наверху, у нас сегодня собрание автобуса, — шатен облизывает губы, откровенно рассматривая рыжую. — Здесь?! — Нет, у Макса. — Ясно, — Магнуссон подходит к холодильнику, выбирая себе обед. — Придете в пятницу? — Крис пытается поддержать разговор, потому что нудное ожидание друга порядком подзадолбало. — Обязательно, дорогой, как же я пропущу такое событие, — девушка достает остатки вчерашнего ужина и засовывает тарелку в микроволновку. — Вот и ладненько, потусишь наконец с Пенетраторами. — Кто сказал, что я буду с вами, а не со своей компанией? — язвит Эва, ставя тарелку на стол. Сидящий за барной стойкой парень, протягивает руку, подхватывая девушку за талию, пока она возвращается за водой. Шатен с силой притягивает ее к себе, надавливая коленом так, что хрупкая спина оказывается прижатой к кухонной столешнице. Шистад заглядывает глубоко в зеленые глаза, вновь заправляя рыжую прядь за ухо, наклоняется ближе, опаляя дыханием шею. — Я сказал, Эва, я, — практически шепчет, довольствуясь своим превосходством. — Крис, убери от меня свои руки, — зло, но безумно тихо отвечает девушка. — Да? — он проводит горячими пальцами по талии, — а мне кажется, тебе нравится. На лестнице слышатся тяжелые шаги, заставляющие парочку отпрыгнуть в разные стороны. Рыжая быстро поправляет волосы и пытается прийти в себя, а Шистад, делая большой глоток пива, смеется над ней. — Поехали? — ничего не подозревающий Вильям входит в кухню, накидывая кожаную куртку, — привет, Эва, — в ответ она лишь кивает головой. — Поехали, — отвечает шатен, напоследок подмигивая девушке. Входная дверь хлопает, и в доме становится чертовски тихо, настолько, что тишина больно бьет по ушам, побуждая Эву выбежать на задний двор, набрав в легкие побольше ледяного воздуха и завалиться на траву, отгоняя все мысли о карих глазах от себя. Она думает о друзьях, семье, учебе, пытается заменить у себя в голове Криса на Юнаса, и спустя пару минут помогает, девушка увлеченно вспоминает их с Васкесом поцелуй, желая повторить это вновь, глупо улыбается, думая о кудрявых волосах и игриво кусает губы. Магнуссон возвращается в дом за телефоном, желая поговорить с Юнасом о чем угодно, просто чтобы услышать его голос, смех и то, как он смешно тянет «Эва-ааа»