love me

Пятничная вечеринка в самом разгаре, Эва жутко пьяная, танцует с Крис на столе, пока Нура снимает все на телефон. У Магнуссон в руке бутылка мартини, а на лице широченная улыбка, даже учитывая тот факт, что Юнас куда-то пропал, так и не появившись на вечеринке. Рыжая смеется, пляшет, скидывает эти жутко неудобные туфли на шпильке, в помещении так жарко, что длинные волосы липнут к шее, а на груди проступили капельки пота. Эву уже даже не смущает Вильям, страстно целующий Вильде, готовый трахнуть ее прямо здесь. Она выскажет брату все недовольство чуть позже, не сейчас, делает очередной большой глоток, проливая часть напитка на себя, смеется, прекрасно понимая, что завтра не встанет с кровати. Еще глоток и бутылка оказывается пустой, как и голова рыжей в этот момент, ни одной здравой мысли, лишь безумное веселье и желание сделать что-то грандиозное. Извиняется перед девочками и удаляется на кухню, чтобы освежиться. Здесь практически никого нет, кроме пары человек, наливающих себе напитки, поэтому Эва снова напяливает черные туфли и направляется к холодильнику, рыщет в поисках льда и наконец издает приглушенный стон, прикладывая целый пакет к себе. Приятная прохлада молниеносно распределяется по всему телу, доставляя безумное удовольствие, Магнуссон прикрывает глаза, продолжая улыбаться. — Сладкая, поделись льдом, — знакомый, но уже не такой отвратительный голос за спиной, — а где же твой бровастый дружок? — Эва отдает пакет шатену. — Не знаю, — честно отвечает девушка, — не пришел, — она садится на стол, переводя дыхание после пьяных танцев. — Как жаль, надеюсь, ты не сильно расстроилась, — смеется Шистад, поедая рыжую взглядом. — Конечно расстроилась, видишь, вся заплаканная, — смеется Эва. — Ммм… — парень кусает губы, — может тебя успокоить? — он подходит ближе, вставая у девушки между ног. — Да? — она загадочно кусает губу, проводя рукой сначала по широкой груди, а затем спускаясь на живот, — а что ты можешь предложить? — притягивает его ближе за футболку. — А чего бы тебе хотелось? — после этой фразы Эва вся на взводе, старается не выдать волнение и жуткое возбуждение от переизбытка алкоголя в организме, кусает губы, улыбается, перестает дышать. — Даже не знаю, Крис, — сексуально шепчет парню на ухо, — с одной стороны мне хочется тебя послать… — А с другой? — он гладит правой рукой женскую ногу, уверенно продвигаясь все выше. — А с другой я безумно хочу тебя, — шумно выдыхает, когда его пальцы достигают черного кружева на ее нижней части белья. — И что же тебя останавливает? — шепчет ей в губы, поглаживая под платьем бедра. — Ну, на то есть много причин, Крис, — словно случайно проводит рукой по его эрекции, поднимаясь выше, — во-первых, я все еще жду Юнаса, — пробирается тонкими пальчиками под футболку, — во-вторых, ты мудак, Шистад, — царапает ноготками кубики пресса, — а в-третьих, я не твоя очередная подстилка, даже не надейся, — притягивает шатена за шею еще ближе. — Знаешь, моих подстилок не приходится так долго уламывать, — ухмыляется ей прямо в губы. — Еще скажи, что я не такая как все, а особенная, — рыжая смеется, кусая губы. — Нет, Эва, не дождешься. Магнуссон первая сдается, целуя его желанные губы с такой страстью, будто голодала целую неделю, с таким напором и желанием, что Шистад теряется на пару секунд, поражаясь этой, на вид тихой сестричке Вильяма. Парень отвечает с такой же страстью, расположив руки на сочных ягодицах, запускает свой язык в ее рот, наслаждаясь довольным стоном. Вся ее кожа в мурашках, а в животе пульсирует. Женский мозг посылает сигналы в попытках остановить это безумие, но даже воображаемые красные огни «стоп» не спасают хрупкую фигурку, уверенно падающую в пропасть. Она тянет его за волосы, отрывается на секунду, хватая ртом воздух и снова впивается в манящие губы. Ей так хорошо, так легко, что хочется распасться на тысячи осколков от переизбытка чувств, эмоций, алкоголя; возбуждение накрывает волной, забирая ее разум и тело, заставляя слепо поддаваться рукам этого парня, что творят с ней что-то невероятное. С одной стороны Эва прекрасно понимает, что сейчас происходит и насколько это неправильно, понимает неизбежность последствий и прекрасно знает Шистада, который не оставит эту ситуацию в прошлом, но она не может ничего с собой поделать. Его всепоглощающая привлекательность убивает. А Крис знает, что это та самая Эва, которая вне игры, недосягаемая, недоступная. Знает, что Вильям не простит, но он просто не был готов к таким изменениям рыжей девчонки, даже подумать не мог, что ее фигура будет возбуждать, губы манить, а глаза поглощать. Растаявший пакет льда, лежащий на столе, намочил все платье, которое уже так неприлично задралось вверх. Девушка с трудом отрывается от парня, смотря на его раскрасневшееся лицо, взъерошенные волосы и практические черные, возбужденные глаза. — Классно целуешься, Шистад, — игриво заявляет она, спрыгивая со стола и растворяясь в пьяной толпе. Крис остается один, пребывая в легком шоке, думая о том, что целовал сестру Вильяма, которая нагло сбежала, выставив его идиотом, задевает стояком о край этого проклятого стола и прошипев от боли громкое «блять», решает, что стоит найти кого-нибудь, кто доведет начатое до конца. Шатен выходит в толпу, невольно ища глазами рыжую макушку, но рядом с худенькой блондинкой ее нет, а вторую Вильям уже утащил наверх, на диванах ее тоже нет и лишь в самый последний момент, заметив кудрявую темную голову, Крис видит рыжую, которая уже висит на его шее, целуясь. Шатен усмехается, думая про себя, что она вся в брата, и улыбается темненькой девчонке, что поедает его взглядом уже минут пять. Рыжая продолжает прыгать под музыку и рассказывать Юнасу смешные истории, хватает бутылку вина, брошенную кем-то на тумбочке, целует кудрявого парня, трется об него бедрами и пошло улыбается, облизывает губы, оставляет на мужской шее засосы и двигается, словно кошка — плавно, игриво, сексуально. Но парень не реагирует так, как этого хочет Эва, он не тащит ее наверх, не шарится руками по девичьему телу, не улыбается пошло и не шепчет всякие непристойности на ухо. Парень просто отвечает на поцелуи, улыбается и ведет себя как двенадцатилетний мальчик, впервые связавшийся с девушкой. И Магнуссон жутко недовольна таким раскладом событий, она вливает в себя еще и еще, пытаясь забыться, заглушить горечь отказа, чертовы горячие руки Шистада и вообще не вспоминать никогда об этой глупой вечеринке, посещение которой было ошибкой.

***

Рыжая просыпается от внезапного приступа рвоты, вскакивает с кровати и вваливается в туалет, падая на колени. Ее тошнит всем, что вчера оказалось в ее организме и только сейчас она ощущает жуткую головную боль. Встает на ноги, чтобы умыть лицо и ужасается увиденной в зеркале картине: размазанная тушь, синяки под глазами и бледное лицо — три всадника утреннего похмелья малышки Магнуссон. Собирает облитые чем-то сладким, слипшиеся волосы в высокий хвост и решается спуститься вниз, чтобы узнать, как она вчера попала домой, и что об этом думают родители. Аккуратно ступая по холодным ступенькам, девушка слышит мужские голоса, состроив виноватое лицо заходит на кухню, где оказываются только Вильям и Крис, завернутый в плед. — Доброе утро, — облегченно шепчет Эва, хватая бутылку с водой. — Доброе? — хрипит Шистад, рассматривая ее внешний вид, — ты похожа на ведьму. — Сам не лучше, — огрызается рыжая, брызгая пару капель воды ему в лицо, — где мама с папой, и как мы вообще тут оказались? — Они уехали в домик на выходные, а оказались мы тут благодаря мне, — Магнуссон строго смотрит на парня с девушкой, — когда я спускался вниз и не смотри на меня так, Эва, ты сделала кое-что похуже, — девушка смотрит на Криса, замечая его легкое дерганье головой, означающее «нет» и выдыхает, — я забрал вас двоих и отвез домой. — И что же я такого сделала? — Ты напилась так, что на ногах стоять не могла, несла какую-то чушь и кричала, что просто обязана остаться здесь. — Ой да ладно, с кем не бывает, кто-то трахал мою подругу, между прочим. — Давай не будем об этом, — парень достает йогурт из холодильника. — по секрету, мне не понравилось. Кто-нибудь есть будет? — Нет! — хором отвечают Крис и Эва, понимая, что даже от вида еды тошно. — Да я тут самый свежий среди вас, — смеется шатен поедая йогурт. — Пока кто-то трахал блондиночку, мы вливали в себя алкоголь. — Крис, ты что, ни с кем не переспал? — наигранно удивляется Эва. — Нет, я зацепил какую-то брюнеточку, но когда дело дошло до «второго этажа» появился твой брат-спаситель. — Бедный Шистад, как ты это пережил, — продолжает издеваться рыжая. — Я бы на твоем месте молчал, Магнуссон, кто-то всю дорогу распинался про бровастого девственника, который никак не реагировал на тебя и вообще, что он возможно импотент. — Боже, — бледные щеки девушки быстро наливаются румянцем, — я помню это, какой кошмар! — она закрывает лицо руками, — почему вы не остановили меня? — Это было довольно смешно, учитывая, что ты сама девственница, — отвечает Вильям, покидая кухню, чтобы покурить на заднем дворе. — Девственница Эва, интересно, вчера мне показалось, что эта девушка довольно опытная, — даже закутанный в теплый плед и имеющий лицо в цвет белого потолка, Крис находит силы для шутки. — Давай мы не будем вспоминать то, что было вчера, Крис, с тобой целовалась не я, а мартини вперемешку с красным полусладким и да, — она собирается покинуть комнату, — Вильям не может знать наверняка было у меня или нет, — ее трясет изнутри, но рыжая искусно скрывает волнение под своей универсальной улыбкой. — Ну так ты докажи, — парень хватает ее за ногу, притягивая к себе так, что Эве приходится опереться о его плечи ладонями, чтобы не завалиться на умирающего Криса. — Крис, — пытается вырваться, — убери руки, пожалуйста, давай мы просто забудем это? — Да ладно, я же знаю, что тебе понравилось, — Шистад легонько касается ее ноги, проходясь по всей длине. — Знаешь, — она нагибается к его уху, — даже если мне и понравилось, это не значит, что я хочу продолжения, — шепчет, хитро ухмыляясь, — тем более с таким как ты. — С каким же это, детка? — но Эва не отвечает, уверенно направляясь в свою комнату. Девушка лишь ухмыляется, поражаясь испорченности этого парня, помятый, больной и еле живой, он умудряется язвить, но Эва не готова вступать в дебаты, поэтому отправляется обратно в кровать, чтобы провести остаток субботы, восстанавливая силы. Забравшись под теплое одеяло, она находит телефон и начинает читать сотню сообщений от всех подряд. Юнас: эй, куда ты пропала вчера, не хочешь встретиться сегодня? — Прости, Юнас, не сегодня, — разговаривает сама с собой рыжая, отвечая на СМС. Нура: твой паршивец-брат разобьет Вильде сердце! Эва: я в курсе, но моя беседа с обеими им не помогла. Эва кидает телефон в сторону, закрывая глаза, виски пульсируют, а тело ломит. Девушка в очередной раз дает себе обещание не пить столько, которое она как всегда не сдержит и засыпает, укутавшись получше в белоснежное одеяло. Проспав до самой ночи, Магнуссон неожиданно распахивает зеленые глаза, всматриваясь в темноту, телефон, лежащий рядом оповещает, что за окном три часа ночи, воскресенье. Эва тихо встает с кровати, спускаясь вниз, рыщет в поисках сигарет брата и, накинув на плечи первую попавшуюся куртку, выходит на улицу. Снаружи также тихо и спокойно, чистое ночное небо, усыпанное звездами, завораживает, а легкий холодок пробирает до костей. Идеальное время для размышлений над смыслом жизни, накопившихся проблемах и всей той ерунде, что бесконечным потоком лезет в голову. Девушка дрожащими от холода руками достает из пачки сигарету, подкурить долго не получается. Ледяной ветер снова и снова тушит слабое пламя зажигалки, рыжая тихо ругается, пытаясь вновь и наконец затягивается, полностью отравляя легкие. Едкий дым расслабляет, успокаивает. Это маленький секрет Эвы, ее зависимость, о которой она никогда не расскажет, с которой не пытается справиться. Продолжая рассматривать чёрное небо, она даже не слышит шаги сзади, не видит огонёк от чужой зажигалки, не чувствует, что дыма стало гораздо больше, приятный запах одеколона заглушает запах сигарет, а тихий смешок растворяется в уличной тишине. — Куришь? — хриплый голос, заставляющий вздрогнуть. — Крис? — рыжая обнимает себя, усмехаясь, — у каждого есть плохие привычки, кто-то курит, кто-то трахает девушек, меняя их каждую неделю. — А что если Вильям узнает, — словно прослушав ее слова, интересуется шатен. — Мы ведь ему не расскажем, правда? — девушка тушит сигарету об угол дома и выкидывает через забор, — ты теперь здесь живешь? — А ты против? — Меня не волнует, — она прикрывает стеклянную дверь, скрываясь в темноте дома. — Будто есть в этом мире что-то, что тебя волнует… — шепчет в пустоту Шистад, оставаясь в одиночестве. И Крис вроде понимает, как неправильно поступил на той вечеринке, что не должен был ее целовать, но эти губы, вечно кривящиеся в отвращении, глаза, презрительно рассматривающие с ног головы и сладкий голос, умеющий только критиковать, не могут оставить его в покое. Он так хотел, безумно хотел ее той ночью, хотел касаться ее пылающей кожи, целовать, вдыхать сладкий аромат духов, знакомый уже много лет, но все это так чертовски неправильно и Эва такая жутко недоступная, что делает всю ситуацию азартнее. Крис — игрок, который просто не мог упустить такой шанс.

***

Утро воскресенья проходит в полной тишине, Эва быстро завтракает, смываясь с кухни, потому что обстановка какая-то жутко неловкая, да и через два часа за ней зайдет Юнас, поэтому пора бы собираться. Вильям что-то обсуждает с Крисом, поэтому даже не обращает внимание на вечно накаленные отношения лучшего друга и сестры. Рыжая красится, выпрямляет волосы, перебирает все вещи, пытаясь найти подходящий вариант. Останавливаясь на двух, она звонит Нуре, чтобы та ей помогла. — Нура, привет, включи видео, мне нужна твоя помощь, — Эва натягивает черные джинсы и белую водолазку, — смотри, вот так? — она берет телефон в руки, снимая отражение в зеркале. — Нет, выглядишь, будто в школу собралась. — Ладно, — рыжая переодевается в синие джинсы и шелковую майку в бельевом стиле, — а так? — Идеально! — восторгается блондинка, — еще твои розовые туфли на ноги! — Точно, Нура, ты гений! — Магнуссон спускается вниз, складывая все необходимое в сумку, — повиси немного, я сейчас приду, — после этих слов рыжая кидает телефон на стол, убегая за расческой. — Привет, Нура, — айфон хватает Вильям, поворачивая его экраном к Шистаду. — Привет, брат Эвы, — высокомерно отвечает Сатре. — У меня имя есть, — смеется Магнуссон, переглядываясь с другом. — Те, кто обижают моих друзей, не имеют имени. — И кого же я обидел, солнышко? Ту наивную блондиночку? — Ее зовут Вильде. — Знаешь ли, она сама ко мне полезла, а я, — шатен старается не засмеяться, — как воспитанный мальчик не смог отказать. — Правда? — саркастично отвечает Нура, — может тогда попробуешь извиниться перед ней, как воспитанный мальчик? — Для тебя, Сатре, все что угодно, — издевается пенетратор, — завтра в школе, жди. — Вильям! Отдай мой телефон! — кричит Магнуссон младшая, надвигаясь словно ураган, — Нура, прости за этих идиотов. — Да ничего, — Сатре мило улыбается, — слушай, Эва, мне пора бежать, позвони, чтобы рассказать как все прошло, ладно? — Хорошо, — рыжая сбрасывает вызов, зло смотря на двух парней. Накаляющуюся тишину прерывает звонок в дверь и Эва сразу бросается открывать, чтобы брат не смог наговорить ничего лишнего, но крепкая хватка Шистада останавливает ее, и Вильям добирается до цели быстрее. — Юнас, привет! — наигранно улыбаясь, здоровается шатен, в то время как рыжая отпрыгивает от его друга. — Привет, Вильям, — брюнет пожимает ему руку, — Крис, — кивает парню, сидящему рядом с Эвой. — Привет, Юнас, — девушка бросается к Васкесу в объятья и так показушно долго целует. — Мы пошли, пока! — Магнуссон быстро надевает розовые туфли, что так долго нахваливала ее подруга и скрывается за дверью дома. — Не нравится он мне, — вздыхает Вильям, наблюдая за реакцией друга. — Бро, это не твое дело, не лезь, — Шистад залипает в телефон, рассматривая фотку пышной груди, которую ему только что скинула второкурсница. — Тут явно что-то не так, Крис, ну с чего бы она ему понравилась. — А почему нет? — пенетратор наконец откладывает телефон, — ты Эву видел вообще? Она неплохо так изменилась за лето, если бы она не была твоей сестрой, то мы бы еще в первый день пустили ее по кругу. — Шистад! — Я говорю правду, Вильям, подумай об этом. И Крис изо всех сил глушит в себе воспоминания того поцелуя, кусает щеки внутри, чтобы не выдать волнение, напрягает губы, потому что дурацкая пошлая улыбка лезет на смазливое личико. Слишком много чести для рыжей, пенетратор Крис не думает о пьяных поцелуях, никогда, даже если дело касается такой красотки, как Магнуссон.