Ну познакомься уже со мной!

      Небольшой цветочный магазин находился прямо в центре города, на углу дома. Он был красиво отделан какими-то звездочками, с большими прозрачными витринами, сквозь которые можно было видеть множество мастерски составленных букетов, горшочки с домашними цветами и Сиэля. Видеть последнего для Себастьяна было важнее всего. Он каждое утро ходил мимо именитого магазинчика, убеждая себя в том, что ему просто по пути — тату-салон, где он работал, находился прямо через дорогу. Однако каждый раз он шел, усердно косившись на витрины, чтобы увидеть, как молодой паренек искренне улыбается ранним клиентам, легко составляя цветочные шедевры.       Его имя Себастьян узнал случайно. Как-то летом года два назад он жутко опаздывал на официальную встречу и, не утруждая себя смотреть по сторонам, не заметил, как сильно врезался в какого-то замешкавшегося прохожего. По инерции сделав два шага назад, он недовольно посмотрел на такого же нерадивого пешехода и, поперхнувшись, обомлел. Напротив него стоял невысокий, на полторы головы ниже, паренек из цветочного бутика, чью улыбку он видел каждое утро уже на протяжении нескольких недель. — Простите, я вас не видел, — широко улыбнувшись, виновато произнес парень мелодичным голосом. — Да ничего страшного, это я виноват, — механически произнес Себастьян, не в силах оторвать свой взгляд от выразительных синих глаз напротив. Опомнившись, он растянул губы в улыбке и, вдруг заметив прямоугольный бейджик с каллиграфически выведенным: «Сиэль», поспешил в свой будущий салон. Весь оставшийся день он не мог отделаться от ненавязчивого ощущения цветочного аромата; а арендодатель наконец-то согласился отдать ему большое удобное помещение под тату-студию. С тех пор для Себастьяна улыбка Сиэля стала залогом хорошего дня.       Односторонние гляделки, как окрестил это для себя сам Себастьян, продолжались недолго. Наверное, через два или три месяца он заметил, что Сиэль уже сам наблюдал за ним, а иногда даже и рукой махал в знак приветствия. Себастьян всегда в ответ кивал головой, чувствуя, как сердце почему-то начинает биться быстрее. Они никогда, за исключением того случайного столкновения, не разговаривали, только, бывало, обменивались жестами на протяжении рабочего дня, благо, что большие окна и маленькое расстояние между заведениями позволяло.       Эти странные отношения, которые даже нельзя было назвать приятельскими, продолжались долго. Наверное, уже три или четыре года. Себастьян отметил, что Сиэль совсем не изменился, только, быть может, стал чуть выше. Зато сам он стал более мускулистым да обзаводился все новыми узорами блэк и дотворка*.       А в один замечательный летний день, когда он сосредоточенно набивал знакомому лицо какой-то прекрасной дивы, над его ухом кто-то несмело покашлял. Тихо так, будто сомневаясь: а стоит ли вообще привлекать внимание? Себастьян нехотя оторвался от работы и, выключив машинку, снял перчатки и маску с лица. Развернулся вполоборота, чтобы видеть гостя, да так и замер. Рядом стоял, скрестив руки, Сиэль. — Привет, Себастьян, — невозмутимо выдал он, рассматривая полностью татуированную шею мастера. По движению кадыка понял, что тот сглотнул. — Привет, — удивленно сказал Себастьян и, бросив другу: «Отдохни пока», поднялся со стула. — Кофе будешь? — Кофе не буду. Буду чай, — тут же отозвался Сиэль, следуя за мастером в комнату отдыха. Он с благодарностью получил свой горячий напиток и даже успел обжечь пальцы: керамические бока кружки нагревались очень быстро. Себастьян, кивком головы предложив сесть на большое удобное кресло, примостился рядом, только почему-то проигнорировав второе кресло. Видимо, ровная поверхность захламленного всякой всячиной стола приглянулась ему больше. Он выжидающе уставился на Сиэля, про себя гадая, зачем же тот нарушил их обычный расклад дел. — Мне бы управляющего, — правильно истолковав выжидающий взгляд мужчины, сказал Сиэль. — Я управляющий, — юноша удивленно выдохнул. Он даже и предположить не мог, что им окажется этот человек, который каждое божье утро на протяжении трех лет пялился на него, думая, что его не заметят. — Что-то нужно? — Да так. Работать вот у вас тут хочу, — огорошил он своим заявлением. Если бы Себастьян в это время сделал глоток черной растворимой баламути, которая по ошибке называется «кофе», то, непременно, подавился бы. — Нет, ну, а что ты хотел? Я уже столько лет только и делаю, что составляю букеты. А так хоть какое-то разнообразие будет. — И это — единственная причина твоего желания? — недоверчиво переспросил Себастьян, выгнув бровь. — Не совсем. На самом деле я уже устал от того, что ты каждый день облизываешься на меня, а никаких действий не предпринимаешь. Надо же было брать вожжи управления в свои руки.       А вот теперь Себастьян поперхнулся, умудрившись расплескать горячее содержимое кружки на свою растянутую майку с каким-то зверским принтом. Намокшая ткань стала неприятно липнуть к коже. — И вовсе я не облизываюсь, — смущенно выдал он, пару раз чертыхнувшись про себя. — Ага. Потому что уже слюни пускаешь, — парировал Сиэль, наблюдая, как Себастьян выуживает из-под кучи вещей на столе упаковку салфеток. — И не страшно тебе вот так в открытую приходить ко мне? Вдруг я маньяк какой? — хитро улыбнулся мастер, быстро затирая пятна на одежде. Сиэль легкомысленно пожал плечами: — Если бы ты был маньяком, то давно бы уже выловил меня в какой-нибудь темной подворотне. Шансов у тебя было предостаточно на протяжении этих лет. — Ну, может, я пока обдумываю детали, ты же не можешь знать наверняка, — на это Сиэль лишь закатил глаза. — Ладно-ладно, сдаюсь. Лет-то тебе сколько, чудо? — Девятнадцать. А тебе? — Двадцать пять. Как у тебя с навыками рисования? С индустрией тату вообще знаком? — Только по твоим татуировкам, — невинно ответил Сиэль, и самолюбие Себастьяна возликовало: все-таки, парню он был явно интересен. — Но рисовать я умею и люблю. По крайней мере, это интереснее, чем каждый день составлять одни и те же букеты. — Зато у тебя это очень красиво выходит, — не удержавшись, буркнул Себастьян. — Ладно, пошли, обговорим детали. Кстати, а сегодня вечером ты что делаешь? — Иду на свидание с тобой. — Договорились. ______ Блэкворк — стиль, состоящий из больших фрагментов, залитых сплошным черным цветом. Дотворк — стиль, при котором рисунок состоит из большого количества точек.