А цена — время

Гермиона почти не удивилась тому, что Снейп молчал целую неделю. Она считала, что ему так же неловко, как и ей. Как еще можно было чувствовать себя после инцидента в ванной профессора? Они целовались. Если хорошенько припомнить, то это, конечно, он поцеловал ее, но она-то не оттолкнула. Она, как оказалось, была не против, да и понравилось ей страшно. Особого опыта Гермиона не имела, но теперь четко понимала, что этот поцелуй был самым-самым. Подумать только, а ведь если до этого ей кто-то хотя бы намекнул, что однажды ее поцелует Снейп, она со стопроцентной уверенностью рассмеялась или даже прокляла шутника. Хотя, возможно, будь они трезвее, ничего и не случилось бы. Или случилось? Удрала бы она так же или осталась? А он захотел бы, чтобы Гермиона осталась? Как перестать думать обо всех этих если? В понедельник, пока Гермиона готовила ужин, пришло письмо. Знакомый угловатый почерк выдавал отправителя, но, изведя себя за неделю, девушка не стала вскрывать конверт и специально отложила его подальше к книгам, намереваясь прочитать письмо позже вечером. По правде говоря, она даже не была точно уверена, хочет ли вообще его читать. Ну что он мог такого написать, чтобы она успокоилась? Если только: «В зелье было добавлено психотропное». Северус Снейп поцеловал ее, и ей понравилось. Вот только признаваться себе в этом Гермиона Грейнджер ой как не хотелось. Стыда она не испытывала определенно, но что за странное чувство поселилось у нее в животе, пока идентифицировать не удавалось. Возможно, немного вины? Ведь она сделала то, о чем и думать не смела. Нет, не сожаление, наверное, немного вины, да. — Гермиона, — поприветствовал вернувшийся с работы Гарри, заходя на кухню. — А ты разве не должна быть у Снейпа? Он устроился за столом и, заметив ее замешательство, добавил: — Да мне Джинни рассказала, что последние пару недель вы вместе работаете над зельем Гермиона поморщилась, раскладывая запеченную в духовке рыбу по тарелкам, и поставила одну перед Гарри. — Я была у него, — нехотя ответила она, сделав акцент на прошедшем времени. И, не желая дальнейших расспросов, не стала развивать тему. — А чего не рассказала мне? Не то чтобы это проблема, я не имею в виду, что ты должна отчитываться, — ненавязчиво постарался продолжить разговор Гарри. — Я понимаю, ты, наверное, считаешь, что я помешался на нем. Но так хотелось узнать хоть немного больше о маме. Сейчас уже не осталось в живых почти никого из ее окружения. И почему я не думал об этом раньше, — он расстроенно уткнулся взглядом в тарелку. Шумно выдохнув, Гермиона решила ответить начистоту. — Послушай, то, что ты зациклился на всем этом… Я не только поэтому умолчала. Я и сама не знала поначалу, как поступить с его предложением. Вроде заинтересовалась и не хотела упустить шанс узнать что-то новое от самого Снейпа, — она покачала головой и продолжила. — А потом Джинни как-то обмолвилась… В общем, мне не хотелось, чтобы кто-то еще так думал, и после нашего разговора с девчонками больше никому ничего не стала говорить. Гарри нахмурил брови. — И что она такого сказала? С усилием проглотив кусочек рыбы, Гермиона нарочито расслабленно ответила: — Я боялась, ты решишь, что между нами происходит нечто большее, чем приготовление экспериментального зелья. Собственно, поэтому и не горю желанием видеться с ним больше. Гарри таращился на Гермиону с глуповатой улыбкой. — А-а-а, так вот что Джинни имела в виду. Только мне такие мысли и не приходили в голову. Варите и варите себе зелья, — пожал плечами Гарри, рассматривая потолок, а потом истерически рассмеялся. — Рада, что повеселила тебя, — недовольно буркнула Гермиона. — Ой, да ладно, Гермиона. Согласись, что это даже звучит параноидально. В жизни бы такого о тебе не подумал. Ну, Джинни… — покачал головой Гарри и уже серьезнее добавил. — Думаю, есть смысл показать ее доктору. И ребята, переглянувшись, прыснули. — Гермиона, послушай. Ты мой лучший друг и дорогой мне человек. Встречайся с кем угодно. Между нами это ничего не изменит. Девушка благодарно улыбнулась и легонько пожала руку друга в знак признательности. А Гарри тем временем продолжил: — Хоть с самим Снейпом. И тут же получил по этой самой руке. Друзья снова засмеялись, и дальше ужин проходил в приятной непринужденной атмосфере. Уже ночью Гермиона все же отважилась прочитать письмо от профессора Снейпа. «Мисс Грейнджер, На этой неделе я провел кое-какие перерасчеты и возобновил работу над зельем. Если появится желание ассистировать, буду более чем рад! Пароль от главных ворот: Amicus meus. От личных покоев: Patientiam operatur. P.S. Прошу меня простить за инцидент на прошлой неделе. Смутить вас не было моей целью. Надеюсь, все разногласия между нами останутся в прошлом и не помешают вашему возвращению. Мне действительно требуется грамотный ассистент. С искренними извинениями, Северус Снейп». Гермиона отложила письмо, стараясь унять дрожь. Ну, раз он предлагает оставить все как было, значит, и она сможет. В конце концов, они ведь взрослые люди. *** Гермиона была несказанно рада увидеть профессора Снейпа в добром здравии, когда на следующей неделе пришла ассистировать ему. Как только они приступили ко второму этапу приготовления зелья, неловкость, возникшая поначалу, испарилась без следа, и в обед Гермиону дважды посетила глупая мысль, что они могли бы стать друзьями. На следующих выходных они планировали тестировать зелье, и девушка с радостью согласилась поучаствовать, хоть и сильно нервничала, опасаясь повторения прошлых осложнений во время самого эксперимента. Неделя пролетела быстро, и вот Гермиона с полотенцем в руках уже сидела на кушетке в ожидании профессора Снейпа в его гостиной. Вскоре он показался с баночкой нового зелья от шрамов и без лишних предисловий снял рубашку, вручил девушке крем, пару латексных перчаток и добавил: — Никаких осколков на этот раз, не переживайте. — Повернитесь, — уже увереннее скомандовала Гермиона в расчете скрыть свои стремительно покрывающиеся красными пятнами от столь близкого присутствия полуголого профессора щеки. Увиденное живо напомнило ей, почему она не остановила его во время прошлого поцелуя. Воспоминания перенесли ее в тот вечер в ванной, когда она обрабатывала его раны. — Похоже, что работает. Как вы себя чувствуете? Будем пробовать нанести на большой шрам? — спросила она, внимательно разглядывая еле заметное пятно, оставшееся от круглого ожога. — Да, — позволил Снейп. — Потом подождем немного, чтобы быть уверенными. Гермиона втерла состав в шрам побольше, тот, что в прошлый раз пострадал сильнее остальных, затем сняла перчатки и отошла к раковине сполоснуть вспотевшие руки. Вернувшись к кушетке, она решила поинтересоваться: — Для кого вы все же решили изобрести это зелье? Он выглядел несколько расстроенным, обдумывая свой ответ. — Ни для кого. Для всех. Для вас, — наконец пожал плечами профессор. — Не совсем понимаю, — недоумевала Гермиона, присаживаясь рядом с ним на кушетку. — В мире достаточно людей, получивших шрамы незаслуженно, вынужденных теперь носить их, как неприятное напоминание. Взять, к примеру, шрам у вас на груди, — закончил мысль Снейп. Гермиона неосознанно потянулась к тому месту. — Откуда вы знаете? — нервозность чувствовалась в ее голосе. Профессор повернулся к ней всем корпусом. — Потому что я лечил его. Он перевел взгляд с ее изучающих глаз на руки, которые она теперь держала на коленях. — Чары, что вы используете на руке, конечно, хорошо скрывают, но теперь вам не придется ежедневно заниматься этим. Гермиона почувствовала, что от переизбытка эмоций вот-вот накатят слезы. Профессор пересел на кофейный столик, расположенный напротив кушетки, их колени соприкоснулись, он внимательно и открыто смотрел девушке в глаза. — Прошу, позвольте мне избавить вас от шрамов, — мягко попросил он и взял Гермиону за руку. Когда она ничего не ответила, он засучил рукав ее свитера, снял маскирующие чары со шрама и потянулся за баночкой с кремом. Гермиона чувствовала себя будто в тумане, завороженно наблюдая за тем, как на месте уродливого шрама остается совершенно здоровая чистая кожа. — А тот, другой? — тихо спросил профессор, и девушка без колебаний стянула свитер через голову. На ней была футболка с низким вырезом, и доступ к шраму, что оставил ей Долохов, было легко получить, просто немного потянув ворот вниз. Едва профессор закончил наносить крем на кожу, Гермиона подалась вперед, и их губы встретились. В этот раз она была честна с собой: она хотела поцеловать его, а вот ходить вокруг да около, рисковать и ждать в неизвестности совсем не хотела. Пароли: * Мой друг * Упорство и настойчивость