А цена — время

— Что? Что такое? — обеспокоенно спрашивала Гермиона, испугавшись столь явной болезненной реакции. — Не знаю. Жжет адски! А-ах, — прохрипел Снейп. — И щиплет. Вот, — он обмакнул кончик полотенца в подготовленную заранее миску с водой и протянул ей.— Постарайтесь убрать все что сможете, — попросил профессор, часто и тяжело дыша. — Поторопитесь, пожалуйста. Он выгнул спину и с усилием оперся на стул. Спина становилась все краснее с каждой секундой и уже напоминала поле цветущей пурпурной лобелии. Гермиона схватила протянутое полотенце и начала живо протирать все те зоны, куда уже успела нанести крем. Хотя большая часть уже впиталась. — О! Мерлин, — выдохнула она — Кровить начинает. Крошечные капельки крови размером с прокол от иглы стали выступать на поверхности шрамов. — Где? — уточнил подопытный сквозь стиснутые зубы. — Везде, где я успела нанести, — нервно отозвалась Гермиона, промакивая кровь. — Не переживайте. Все не так уж и плохо. Не фонтаном же. О! Ай! — профессор Снейп продолжал шипеть, когда Гермиона прикасалась к пострадавшим участкам кожи. На том месте, что было обработано самым первым, она задержала взгляд. — А вот этот… Выглядит, будто под кожей кристаллизуется ткань, видно, как проступают наружу частицы. Похоже на битое стекло, — комментировала она Снейпу. — Полагаю, я стерла все, что не успело впитаться. Не знаю, как еще помочь, сэр. Снейп опустил голову к столу и тихо выругался, не в силах молча сносить боль. После нескольких глубоких вдохов он наколдовал два зеркала. — Подержите. Хочу посмотреть, — сказал он и протянул девушке одно. Гермиона наклонила зеркало под углом, чтобы ему было лучше видно. — Твою ж! — прокомментировал профессор увиденное. Он старался глубже дышать, разглядывая свою израненную спину. То тут то там вновь проступали капельки крови. — Акцио, записи, — скомандовал Снейп и налету поймал пергаменты. Он бегло проглядел свои заметки и вновь выругался. — Что там? — спросила Гермиона. Совершенно определенно они где-то допустили ошибку, и сейчас он нашел это место. — Нельзя было так нагревать шипы пурпурной розы. От температуры тела они вступили в лишнюю реакцию, реагируя на тепло кожи, и изменили свои свойства, — раздраженно пояснил он. — О, ну зато теперь есть доказательства, что вы теплокровный, — пошутила девушка. — Очень смешно, — почти оскорбленно пробубнил Снейп. — Вам придется извлечь застывшие частицы тканей пинцетом. Гермиона поморщилась, когда он вручил ей внушительных размеров пинцет с загнутыми концами. — Надеюсь, вы не против, если я немного обезболюсь, — проворчал профессор и призвал уже начатую бутылку огневиски. — Нет, что вы.  Она поставила стул позади него и оперлась на него коленом, пока Снейп отпивал прямо из бутылки. — Это займет какое-то время, — сочувственно заметила она. Он кивнул и протянул бутылку ей — через плечо. «Да ладно? — удивилась про себя Гермиона, принимая предложенный виски. — Так это займет чуть больше времени». Сделав глоток, она вернула бутылку и, заранее попросив прощения, потянула первый осколок из его кожи. Снейп отшатнулся. Они опустошили почти половину бутылки виски на двоих, пока Гермиона скрупулезно вычищала спину профессора. К концу процедуры он выглядел почти трезвым, чего нельзя было сказать о ней — Гермиона незаметно для себя выпила больше привычного. Наконец, окончив болезненную процедуру, она поспешила к раковине смочить свежее полотенце и промокнуть измученную спину еще раз. Кожа выглядела истонченной и сильно покрасневшей, кое-где еще проступала кровь. — Есть ранозаживляющая мазь? — с энтузиазмом спросила Гермиона. Она была абсолютно уверена, что теперь, когда скорее всего все кусочки поврежденной ткани были извлечены, тело пойдет на поправку быстрее. — Да, в ванной, — ответил профессор, поднимаясь и направляясь в сторону своей комнаты. Захмелевшая Гермиона, не задумываясь о рамках приличия, последовала за профессором через спальню в ванную. Он открыл аптечку и достал маленькую баночку, отвинтил крышку и подал ей. Гермиона начала осторожно обрабатывать спину профессора. Оставив перчатки на столе в гостиной, теперь она прикасалась к его теплой упругой коже, и это было откровенно приятно. У Снейпа вырвалось несколько стонов, но они явно звучали не так мученически, как на кухне. Это несколько развеселило Гермиону, и она взглянула на него в зеркало. Снейп внимательно разглядывал ее в ответ. Девушка замерла на несколько секунд, но потом, все же смутившись, отвела взгляд. Заканчивая втирать мазь в поврежденную кожу, она старалась больше не поднимать на профессора глаза. Снейп поблагодарил за помощь. — О, конечно, о чем вы, — отозвалась Гермиона и подала ему баночку с мазью, легко улыбаясь. — Шрамы должны зажить за ближайшие две недели, и у нас появится повод получше, чтобы выпить. Гермионе было трудно представить, каково это, когда у тебя такие воспоминания о детстве. У нее тоже имелись шрамы, только она их получила не в домашней войне. Профессор Снейп слегка нахмурился. — По сути, я делаю все это не для себя, — признался он и, почувствовав неловкость, добавил. — На свои шрамы мне все равно не приходится любоваться. Так ведь? — усмехнулся он Гермионе, сводя тон беседы к шутке. По какой-то необъяснимой причине Гермиону охватило непреодолимое желание поцеловать его. Без рубашки он выглядел однозначно соблазнительнее, и девушку даже посетила странная мысль: «Жаль, что ему приходилось преподавать одетым, ха-ха». Ага, только в таком случае она вряд ли была бы сейчас компетентна в зельях. Ее размышления прервал профессор Снейп, медленно наклонившись и несмело поцеловав ее. «Ох, да!» Да это просто вопиющее безобразие! Она знала профессора Снейпа достаточно долго, а вот то, что его язык… Что он остер на язык, она, конечно, знала, а что этот же язык может быть таким нежным и податливым, и представить себе не могла. И что этот язык может превратить ее мозг в кашу от удовольствия — тоже. «Мерлин! Что мы творим?!» Гермиона, тяжело дыша, отстранилась. — Простите. Я не должна была целовать вас. Не знаю, о чем думала. Вероятно, это все алкоголь, — попыталась извиниться она. Он смотрел на нее сверху вниз — слегка раскрасневшийся, его дыхание также сбилось. — Совершенно уверен, что поцеловал вас сам, — заверил ее Северус, чуть приподняв бровь. Выражение его лица невозможно было прочитать. — Ага. Все-таки алкоголь. Э-э-э. Мне, пожалуй, пора, — невнятно пробубнила Гермиона, прежде чем ускользнуть из ванной и оставить Снейпа в одиночестве. Она выскочила в гостиную и, схватив пальто, поспешила на выход. Гермиона пребывала в смешанных чувствах и разрывалась между желанием поскорее отыскать Джинни и совершенно точным нежеланием оказаться дома наедине со своими мыслями. Рассудив, что, появись она в таком взвинченном состоянии у подруги, ей придется объясняться, Гермиона отмела эту идею и направилась в Выручай-комнату.