pleasure

Хек не любил зиму. Нет, ему, конечно, нравилась вся эта предновогодняя суета, мигающие разноцветными огнями ёлки, да даже снег и морозы вызывали в нём восторг. Проблема была в том, что ему было холодно. И это не было каким-то физическим холодом, когда немеют руки и ты не чувствуешь кончиков пальцев и носа. Ему было холодно душевно. Факт того, что в свои 17, когда все его друзья уже нашли своих соулмейтов, когда он еще даже не приблизился к этому ни на йоту, огорчал и заставлял чувствовать себя не так. Но он верил, что все наладится, и он будет счастлив со своей родственной душой. Только вот, он забыл, что не всё бывает так, как хочешь ты. ***** – Хён, ну пошли, в этом кафе варят самое лучшее кофе в городе, – протяжно завывал Чэнле Хеку на ухо. Тот продолжал его игнорировать, быстро переписывая домашнее задание, о котором вчера благополучно забыл. – Ну хён, ну пойдем, – продолжал гнуть свою линию китаец, пытаясь хоть как-нибудь заглянуть в глаза хёну. – Да что тебе надо от меня, оглоед малолетний? У тебя есть парень, так сходи с ним, – чуть взбешённо сказал Хек, когда его выдержка дала сбой. Чэнле надул губы и отвернулся к тетради, оставляя вопрос без ответа. Хэчан, возмущенно вздохнув, легонько треснул китайца по плечу, тихо, но зло прошипев: – Ты серьёзно отвлекал меня лишь для того, чтобы в итоге молчать? Я выпну тебя к доске на объяснение домашнего задания, если ты сейчас не ответишь, почему из всех друзей, именно я должен идти с тобой, – быстро протараторил он, смотря в сторону преподавателя, который почти собрался вести урок. Чэнле затравленно глянул на хёна, но тихое, – это же ради тебя, Донхёк все же услышал. – Ради меня, что? Лэ закатил глаза и, что-то начеркав на бумажке, отвернулся к доске. Хёк, притянув ее к себе ближе, разозлился и удивился одновременно. "Мне надоело видеть, как ты сидишь в одиночестве, пока мы гуляем со своими соулами. И я ВООБЩЕ не могу понять, почему ты, хён, ничего не делаешь с этой ситуацией. Поэтому я решил взять всё в свои руки, и, если ты откажешься, я самолично попрошу Джонни-хёна отвести тебя туда за руку, прямо к двери, чтобы ты не сбежал. Мне кажется, он не откажется найти тебе, если не соулмейта, то хоть парня нормального. Всё, я всё решил, и отказы не принимаю. Кстати, да, можешь выпинывать меня на проверку дз, потому что в отличие от тебя, я его сделал =) " Пробежав взглядом по листку, Донхёк нахмурился, но шумно выдохнув, толкнул Лэ в плечо и прошептал тихое, – согласен я на твоё кафе, придурок. На лице китайца расцвела улыбка и он, резво кивая, протараторил, не сбавляя звука своего и так громкого голоса, – тебе обязательно понравиться, хён! Все будет в лучшем виде. Учитель, обернувшись к классу, заметил, что парни разговаривают и уж точно не по теме. – Молодые люди, я вам не мешаю тут своими вычислениями и выводом формул? – ехидно спросил он, сощурив глаза. Китаец дернулся и тихо попросил прощение, на что учитель кивнул и попросил впредь больше не отвлекаться на его уроках. Когда тот отвернулся, Лэ хихикнул, и быстро написал Хеку в какао о месте встречи. – Приоденься только хён, всё равно что замуж тебя отдаю, – весело заметил Лэ, рассматривая то, как на секунду щеки Хэчана покраснели. – Я тебя когда-нибудь убью, понял? –заметил Ли, отворачиваясь к доске и переписывая то, что он пропустил. ****       Ли знал, что поход в это кафе был отвратной идеей. И если сначала все прошло гладко, они выбрали стол, заказали кофе и какое-то сладкое пирожное. Но, чертов Чэнле заметил, как Хёк засмотрелся на высокого баристу, на бейдже которого красовалось "Марк". – Уууу, неужели сердце нашей принцессы растаяло? Понравился, да? – громко спросил китаец, ухмыляясь. Хэчан дернулся и резко закрыл ему рот ладонью, аккуратно зыркнув в сторону баристы, который перехватив его взгляд улыбнулся, заставив младшего корейца покраснеть. – Ну и что, так и будешь сидеть, ничего не делая? Может тот парень и есть твое счастье, а ты его так тупо упускаешь, хён! – возмущался Лэ, выпивая вторую кружку капучино. – Отвяжись от меня, видно же, что оно ему нахрен не сдалось, – обреченосказал Хёк, размешивая остывший латте, вкус которого он не чувствовал. Тихий стук с краю стола привлек их внимание, Чэнле тут же улыбнулся, заметив, кто именно подошел к их столу, когда Хэчан впал в подобие транса, скользя взглядом по чужому лицу. – За счет заведения, – приятным голосом сообщил Марк и, улыбнувшись Донхёку, ушёл обратно. – Нахрен не сдалось говоришь? – удовлетворено заметил он, двигая новое пирожное ближе к нему, – ешь, не огорчай своего ухажера, – он подмигнул и отвлекся на сообщение в какао. – Я скажу Джисону, что ты ему изменяешь, засранец, – ядовито прошипел он, принимаясь за еду и ловя боковым зрением чужой взгляд. "Может всё-таки стоит попробовать", решил он и, кивнув сам себе, пошёл оплачивать заказ. – Ты куда? – посмотрев на Донхёка, спросил китаец. – А ты как думаешь? За еду же расплатиться нужно, – тяжко вздохнув на чересчур громкое, – ты что заплатишь за меня? Спасибо хён, – он развернулся и направился в сторону кассы. Только вот факт того, что он никогда не смотрел по сторонам, сыграл с ним злую шутку, в виде пролитого на него горячего шоколада. – Блять! – вскрикнул Донхёк, отскакивая в противоположную сторону и оттягивая горячую, грязную ткань от тела. – Боже мой, извините, пожалуйста, я вас совсем не заметил, – тихое щебетание высокого милого парня, заставило Хёка на секунду посмотреть на него. "Да какого черта здесь все такие высокие", возмущено подумал он, успокаивающе улыбаясь и говоря, что всё нормально. Подошедший сзади парня, на бейдже которого было выведено "Чону", лишь оглядев последствия катастрофы, только покачал головой и подойдя к Донхёку сказал тихое, – пошли, – и взяв его за руку направился с ним в сторону комнаты персонала. – Я дам тебе свою футболку, – спокойно сказал он, открывая свой шкафчик и доставая оттуда сине-желтое нечто, протягивая ее Хэчану. Кореец пару раз моргнул и принял её, осматривая и не понимая, почему она такого странного цвета. Марк засмеялся и Хёк замер, удивленно смотря на него, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию. – Я просто люблю необычные цвета, – с улыбкой сказал он, рассматривая лицо Донхёка, залившееся краской. – Я что, сказал это вслух? – смущенно спросил он, аккуратно стягивая свою футболку и надевая новую. – Вообще да, – весело заметил Марк, рассматривая чужое тело, – как тебя зовут то хоть? – оторвавшись от разглядывания спросил он. – Донхёк, а ты Марк, да? – неловко почесав шею, решил узнать он. – Ты сам догадался или на бейдже прочитал, – усмехнувшись сказал он. Донхёк хлопнул себя по лбу и рассмеялся. – Глупо вышло, извини, – тихо сказал он, чувствуя между ними какую-то искру. На минуту воцарилась тишина, которую никто не хотел прерывать, но спокойное, – мне пора идти, – от Хёка, вывело Марка из задумчивости. – Подожди, давай ты дашь мне свою кофту, это ведь из-за меня ты её замарал, я ее отстираю и верну, ладно? – схватив его за руку, судорожно зашептал бариста. Хэчан завис, смотря на чужую руку поверх своей и ответив быстрое, – хорошо, – отдал бывшую когда-то белой кофту, но вспомнив что-то резко остановился, – тогда может мне стоит дать тебе свой номер телефона? Просто как иначе мы вернем друг другу вещи, – поинтересовался Хёк. Марк кивнул, – логично, – и достав из шкафчика листик с бумажкой, написал свой номер, – вот мой номер, – взяв второй листик, он протянул его Хёку. Тот быстро написал свой и отдал его Марку, чуть коснувшись его кончиков пальцев. – Ладно, тогда я, пожалуй, пойду оплачу заказ, – спокойно спросил Хэчан, развернувшись в сторону выхода. – Все за счёт заведения, иди домой, пока не стало холоднее, Хэчанни, – ласковая интонация, которой было произнесено его имя, резанула по сердцу, заставив Хека осознать, что влюбиться можно и в первого встречного. – Спасибо, Маркури, – так же нежно ответил Донхёк, выходя из комнаты и оставляя Марка за спиной. Закрыв за собой дверь, Хёк почти что подлетел к Чэнле и, схватив его, быстро выбежал из кафе. – Хёк! Да стой же ты! – китаец еле поспевал за бегущим Хёком, который тянул его за собой, – да что ты как в жопу ужаленный, – психанув, резко дернул его Лэ. Хэчан остановился и тяжело задышал, как то, панически посмотрев на Чэнле. – Кажется я влюбился, – тихо, с нотками отчаяния прошептал он. – Че, – пораженно спросил Лэ, хлопая глазами, – что у вас там вообще произошло? Хэчан потеряно оглянулся по сторонам, – он дал мне свою футболку, я ему свою, мы обменялись номерами и всё, – тихо шепнул он. Чэнле медленно подошел, и аккуратно приобняв Хёка, извинился. – Все нормально, мне показалось, что я тоже ему понравился. Наверно, – чуть неуверенно ответил он. – Пойдем домой, хён, если хочешь, можешь переночевать у меня, – китаец взял его за руку и повёл его в сторону своего дома. *** Уже засыпая, Хэчан услышал вибрацию телефона, на который пришло сообщение. Разблокировав и увидев неопределенный номер, он удивился тому, кто мог написать ему. «Привет, это Марк. Ты ведь помнишь меня?» «Мне очень жаль, но я не смог отстирать твою футболку ((» «Поэтому надеюсь, ты согласишься на моё предложение о встрече?» «Считай, что это плата за косяк моего друга» Хэчан улыбнулся и, бесшумно засмеявшись ответил. «Да всё в порядке, Марк» «Кстати, ты ведь старше, чем я, не так ли?» Марк на другом конце города хмыкнул «Ну мне 19, и я учусь в колледже» Хэчан пораженно вздохнул и, перевернувшись на спину, тихо похихикал. «Значит ты мне хён» «Ну вообще я не против того, чтобы ты отплатил мне латте и купил тот вкусный торт» «Тогда договорились, Хекки. Встретимся завтра? Или может лучше на выходных?» Хэчан тяжко вздохнул и, обдумав всё, решил. «Да, хён, давай завтра» «Договорились, до завтра, Хэчанни, спокойной ночи» «Спокойной» Донхёк глухо простонал и ударил себя по лбу, осознав, что он нашёл себе ещё одну проблему в своей жизни. – Да хватит вертеться и вздыхать, надоел уже, хён! – раздраженно шикнул Чэнле, закрывая подушку головой. Хэчан улыбнулся на эту милоту, и пододвинувшись к китайцу крепко его обнял, введя этим Лэ в шок. – Что случилось, хён, ты слишком возбуждён? – Лэ повернулся к Хёку лицом, и внимательно стал разглядывать его в темноте. – Спасибо, что отвел меня в это кофе, возможно теперь я самый счастливый человек в мире, – кротко сказал он, мечтательно улыбнувшись. – Пахнет флюидами любви, неужели ты так быстро сдался, – ласково потрепав чужие волосы, заметил Лэ и, получив лёгкий кивок со стороны засмеялся, сказав своё привычное, - я как всегда прав! Хёк так же засмеялся и, крепче обняв Чэнле попросил того засыпать. – Если бы у меня был выбор, кого выбрать в старшие братья, то ты был бы первым, – полушепотом произнёс китаец, засыпая и не заметив, что оставил этой брошенной фразой улыбку на губах хёна. ** Если бы рядом был Чэнле, он бы наорал на него, потому что излишняя забывчивость Хёка опять сыграла с ним глупую шутку. Потому что его любимая фраза была всегда "ты тупой, беспросветный идиот, Ли Донхёк". Ну или просто говоря, он забыл про назначенную встречу. И именно поэтому, сейчас он на всех порах мчался в сторону кафе, чувствуя, что опаздывает просто по ужасному, на целых два часа. "Хорошее первое впечатление, Донхёк, просто, лучше не бывает. У тебя всё вечно через жопу", тихо шипел он себе под нос, подбегая к двери и распахнув ее, влетая в объятия Марка. – О. А я думал ты уже не придёшь, – спокойно начал он, придерживая Хэчана за талию. "Замечательно ", промелькнуло у него в голове, когда он почувствовал, как краснеют его щеки. – Прости, пожалуйста, хён, – быстро начал тараторить Хэчан, вывернувшись из чужих рук, – я по своей натуре, очень забывчив, и поэтому у меня совсем вылетело из головы информация о нашем свидании, – выпалив последнее слово, он покраснел ещё больше, – то есть встреча, да, извини, – чуть тише заметил он. Марк лишь засмеялся и, аккуратно взяв чужую руку в свою, промычал, – если хочешь, то можешь называть это свиданием, – и повернувшись к нему лицом, подмигнул, заставив и так быстро бьющееся сердце увеличить свою скорость. "Ладно, Хёк, держи себя в руках" Как только они сели за стол, Марк тут же завалил Хэчана вопросами обо всём. И хоть он и был старше Хэчана, у них нашлось много общих интересов. Они разговорились до вечера, и когда совсем стемнело, Хёк опомнившись, начал было собираться. – Я провожу тебя, Хекки, - сказал, как выяснилось, имеющий два имени, Минхён, накинув на свои плечи куртку. – Не стоит, хён, правда, уже поздно, я сам дойду. – И всё же я настаиваю, – произнёс старший, и взяв Хёка за руку вышел с ним на улицу. По пути, пока они шли по ночному городу, разглядывая предновогоднюю суету, Хэчан заметил, – все куда-то спешат, торопятся, а смысл в этом. Марк удивленно посмотрел на него, и тихонько поинтересовался, – к чему такие пессимистичные мысли, Хёк? Младший пожал плечами, – я не вижу смысла праздновать праздник без близкого, родного человека, которого у меня нет. Извини, но я слишком серо смотрю на мир, окружающий меня. – У тебя нет соулмейта? – медленно протянул Минхён останавливаясь. Хэчан моргнул и повернувшись к нему лишь кивнул, – ну вообще да, видимо я не совсем заслужил его, да и ладно в принципе и без него пока неплохо, – спокойно ответил тот, отведя взгляд. – Посмотри на меня, Хёк, – сурово протянул Марк, пытаясь поймать взгляд парня напротив, – я сказал, посмотри на меня, – чуть тверже продолжил он. Донхёк тяжело выдохнул и обречено поднял взгляд, наполненный тоской и грустью. Старший поджал губы и подошёл ближе, произнёся медленное, – закроешь глаза? Хёк отвел взгляд, но всё же сдавшись, прикрыл ресницы. В тот же момент, он почувствовал прикосновение к губам. И если в первые секунды ничего не было, то резкая вспышка перед глазами заставила Хэчана и Марка отшатнуться друг от друга. Хёк поморгал и когда заметил вокруг не привычный серый мир, а миллионы разноцветных огней, он пораженно вздохнул, скользя взглядом по домам. Посмотрев на Марка, он увидел лёгкую улыбку и искрящиеся счастьем глаза. – Нашёл? – медленно, до сих пор не веря в происходящее спросил он. – Да, – чуть тише ответил Марк, подходя ближе и притягивая Донхёка к своей груди. * Хёк всегда ненавидел зиму, и даже сейчас, стоя на могиле близкого ему человека, он не мог сдержать слёз. Потому что это проклятая зима, именно она забрала его новое, личное счастье. Именно она забрала Марка. * Новый год они праздновали вместе, и даже тот факт, что отец Хэчана не оценил соулмейта своего сына, не испортил им настроение. Ласковые поцелуи, тёплые объятия и такое родное и нежное, – я так тебя люблю, солнце, – согревали, даже не смотря на мороз за окном. А утром, вскочив самыми первыми, они сели на самолёт до родины старшего, до Канады. И Марк, щебетавший весь полёт о красоте своей страны, заставлял Донхёка чувствовать себя нужным. Заставлял чувствовать внутри себя тепло. ** Возможно, Хэчану стоило быть внимательнее к Марку, тогда бы он заметил легкие изменения в его поведении. Но сам факт того, что Марк, буквально сросся с младшим, радовал и грел душу. Летом он все так же крепко обнимал его, и они, сидя на пляже, смотрели на закат, окрашивающий море в янтарно-розовые цвета. Все такое же тихое, – люблю тебя Хекки, – с нежной атмосферой между ними. Но почему-то приправленной легкой настороженностью и неизвестностью. Хэчан волновался, но Минхен всё так же держал его руку и обнимал, шепча признания. *** Проснувшись от падения чего-то тяжелого, Хэчан подскочил с постели, растерянно оглядываясь по сторонам. Посмотрев половину кровати Марка, и не увидев его, Хёк нахмурился. Встав с кровати и выйдя в гостиную, он увидел Минхёна, который что-то бубнив под нос, собирал вещи. – Марк, – тихо спросил Хёк, – ты куда? Старший обернулся, и Хэчан, заметив в чужих глазах страх, дернулся в его сторону. Притянув его в свои объятия, он тихо вздохнул, утыкаясь носом в чужую шею. – Что-то с мамой, отец ничего не смог объяснить путём, – тихо шепнул Минхён, крепче прижимаясь к Хэчану, – я должен слетать домой. Хёк отстранился и посмотрев на старшего, спокойно сказал, – я с тобой. Марк отрицательно мотнул головой, и, чмокнув младшего в лоб, тихо шепнул, – я сам. Рейс через 2 часа, мне уже нужно бежать. Донхёк уперто поджал губы, но согласившись, поцеловал Минхёна и помог собрать ему вещи. – Позвони, как подъедешь к аэропорту и как сядешь в самолёт и как долетишь. Ладно? – сбивчиво тараторил Хёк, пока таксист убирал вещи в багажник. Марк притянул его к себе ближе и, крепко поцеловав чужие губы, уткнулся носом в шею. – Позвоню, милый. Я люблю тебя, Хёкки, – ласково улыбнулся старший, и, отпустив его, сел в машину. – Я тоже люблю тебя Маркури, – шепнул в пустоту Донхёк, обнимая себя руками. На душе скребли кошки, и странное предчувствие, появившееся неожиданно для него, не дало ему заснуть. Сидя в гостиной и нервно кусая свои губы, Хэчан переживал. Марк, конечно, отправил ему смс о том, что он сел в самолёт, и они уже вроде как летят, но Хёк всё не мог успокоиться. Психанув, он встал с дивана, и достав из аптечки снотворное, выпил. Дальше он провалился в темноту. **** Пробуждение было резким. Хэчан подскочил и, схватив телефон, стал проверять его на наличие сообщений. Не обнаружив ничего от Марка, он вздрогнул и почувствовал, как переживания снова вернулись, оседая на душе тяжким грузом. Вздохнув и растрепав волосы, он встал, и отойдя от телефона на метр, услышал вибрацию. Обернувшись, Хёк быстро его взял, и, увидев сообщение не от Марка, расстроился. «Хёк, открой дверь» Цыкнув, он прокрутил ключ, впуская в квартиру Хуана. – Ну и чего так рано? – недовольно начал он, но был проигнорирован и Рэнждуном, и следующим за ним Джено с Джемином. – А Марк где? – спросил На, включая телевизор и попался на новости. – В Канаду к родителям полетел, там случилось что-то, – со вздохом ответил он, приближаясь к самому старшему из них. "Срочные новости", – о, – сказал Джемин, прибавляя звук. "В ночь на 30 декабря вблизи Тихого океана взорвался пассажирский самолет ЕС865, следовавший рейсом «Сеул — Канада» из аэропорта Инчхон. На борту находились 286 пассажиров и 6 членов экипажа. По предварительным данным, никто из находившихся в самолете не выжил. Причина взрыва в данный момент не известна" Хёк замер, уронив на пол тарелку, которую держал в руке. Он опустился на колени, безнадежно открывая и закрывая рот. Факт того, что Марк был именно на борту этого самолета, больно бил по сердцу. И, если он действительно сел в самолёт и улетел, это значит, что он разбился. – Нет, – с подступавшей истерикой к горлу, прошептал он. – Хёк, – начал было Рэнждун, но увидев, как Донхёк стал задыхаться в тихой, безнадежной истерике, всё понял, – твою мать, – произнёс он. Минутой позже, когда Хэчан уже сотрясался в рыданиях, и до Джено с Джемином дошла причина этого. Беспомощно переглянувшись, они просто обняли младшего Ли, даря ему поддержку. Не ту, которая ему была нужна сейчас, но всё же, поддержку. ***** Хэчан всё ещё ненавидел зиму. А ещё, теперь и себя.