Вонтокки

      Участники «Monsta X» приступили к подготовке камбэка. Впереди ждали два месяца упорной работы: сведение песен, постановка хореографии на них, повторение старых танцев. Всё это занимало немало времени и сил, но парням было не привыкать — работа есть работа. Все семеро не допускали упаднических настроений в группе и перед началом каждой репетиции подбадривали друг друга.       Вонхо любил танцевальные практики. В списке личных предпочтений он мог бы поставить их на третье место после написания песен и тренировок. Будучи одним из самых выносливых в команде, Хосок выдерживал многочасовые репетиции. И даже в конце занятий на его лице можно было увидеть счастливую улыбку, несмотря на усталость. Вонхо любил всё, что создаёт и делает группа.       Однако от внимания парней не укрылось, что с недавних пор он стал непривычно задумчив и меньше, чем обычно, сосредоточен на танцах. Сначала это было не так заметно, но позже стало всё чаще проявляться в мелочах — Вонхо мог отвлечься и споткнуться на ровном месте, случайно врезаться в кого-то из согруппников или невзначай толкнуть их, перепутать движения. Такие перемены вызвали у ребят недоумение. Хосок всегда великолепно танцевал, что же случилось с ним сейчас? До начала промоушена не так много времени, группа даже уже начала обратный отсчёт дней в календаре, хореография должна быть безупречной. — Что с тобой не так? Соберись, Вонхо, файтин! — говорили они ему каждый раз после окончания практики.       В ответ молодой человек кивал и виновато отводил взгляд, стараясь не смотреть им в глаза — понимал, что подводит коллектив и рискует разочаровать друзей. Но как тут сосредоточиться, если с недавних пор внутри него проснулся интерес к иностранным гостям? Стыдно было признаться, но в последнее время Вонхо думал далеко не только о камбэке. Он прекрасно знал, что пока они с ребятами ежедневно танцуют часами напролёт, в это же самое время полным ходом идёт подготовка к спортивному празднику «Каппы» в стенах Ледовой арены Мокдон, где точно так же тренируются фигуристы из России. Под песни «Monsta X».       Вонхо понятия не имел, как ставится выступление на льду. Мог только предполагать. И потому сгорал от желания побывать на катке и понаблюдать за тренировкой. Если бы только руководство «Starship» позволило приходить туда хотя бы раз в два-три дня в неделю по вечерам… Это ведь так интересно, да и опытом можно было бы обменяться — гости оказались вполне дружелюбными. Вдруг они тоже были бы не против, если бы группе разрешили прийти посмотреть на них?       И, конечно, Анна и выбранная ею композиция — безусловно, это совпадение. Но всё же факт того, что песня, написанная лично Вонхо для Монбебе, произвела на девушку особенное впечатление, заставлял молодого человека испытывать самые прекрасные эмоции. Он знал, что группа постепенно становилась известна за рубежом, привлекая к парням всё больше внимания. И куда приятнее наблюдать самому, что твоя музыка нравится иностранцам, чем читать об этом в сводках на новостных сайтах или в «Твиттере».       Вонхо не раз задумывался о том, что чувствуют заграничные фанаты, слушая «Monsta X». Естественно, ближе по духу группе была та часть поклонников, которая находилась в родной стране. Но это не значило, что ребята забывали об остальных почитателях своего творчества. Вонхо горячо любил всех Монбебе в мире, но этот мир такой огромный, стран много, у каждого народа свои особенности. А значит, и своё восприятие. Изучить их все невозможно — нет времени. Узнать мнение каждого слушателя о музыке — тоже. Более того, Анна, по её собственным словам, даже не являлась Монбебе, это удручало… Вонхо всё чаще думал о ней и ему стало интересно, возможно ли заинтересовать девушку музыкой группы. — Для чего? — с удивлением спросили его одногруппники, когда он поделился с ними своей идеей. — Если у нас прибавится один иностранный фанат, это изменит что-то лично для тебя?  — Изменит, — уверенно ответил Вонхо. — Для меня важен каждый человек, который нашёл в нашей музыке что-то, что для него важно. А тем более, если он из другой страны. — Что ж, давайте обратим эту Анну в новую веру! — весело воскликнул Чжухон. — Я помогу! — подключился Мин. — Без тебя-то не обойдётся, — фыркнул Вонхо. — Ты же как пустишь в ход всю свою энергетику, как заболтаешь до смерти... — Зато я не стесняюсь разговаривать с людьми, а вот ты в её присутствии стоишь столбом. — Ничего подобного. — Да-а-а?! — Минхёк повернулся к макнэ. — Аёэм-щи, подтверди! — Он прав, — кивнул тот. — Я хочу увидеть, как они тренируются, — сменил тему Вонхо. — А вот это любопытно, да, — согласились остальные. — Как думаете, нам разрешат прийти на каток и посмотреть? — Вряд ли… — с сомнением произнёс Кихён. — У нас самих расписание плотное. Да и вдруг фигуристы против? — А с чего им-то быть против? — Ну представь себе, что мы вот сейчас ставим хореографию, а в зал бы вломились посторонние и начали смотреть на нас, — подал голос Хёнвон. — Логично, — кивнул Вонхо. — Но я думаю, мы бы не сильно мешали. То зал, а то огромный каток. Я даже бы был согласен сесть куда-нибудь повыше и понаблюдать издалека. — Поговори с руководством, — предложил Чангюн. — Может, за нас замолвят словечко? — А вы пойдёте со мной, если они договорятся между собой и нас пустят? — Конечно. Нам же тоже интересно. Может быть, не настолько, насколько тебе, но в любом случае хочется иметь представление…       По счастливой случайности решение вопроса, мучавшего Вонхо, нашлось само собой, словно его желание услышали наверху. В разгар подготовки к камбэку генеральный продюсер в один из дней собрал группу у себя, чтобы сообщить ребятам о некоторых важных изменениях.       Не секрет, что «Monsta X» нашли признание в США. Минувшим летом они вновь объехали много американских городов в рамках уже второго мирового тура, и публика приняла группу на ура. А когда парни отыграли заключительный концерт, то побывали на нескольких интервью на американском телевидении. И вот сегодня Ким Шидэ объявил им, что они приглашены в штаты снова, чтобы присоединиться к новогоднему туру «Jingle Ball Tour» и спеть в нескольких городах. Услышав новость, участники группы пришли в восторг и принялись поздравлять друг друга — успех рос, их начали всё чаще приглашать за пределы Кореи. Когда они успокоились и притихли, руководитель «Starship» сделал ещё одно объявление: в связи с тем, что на «Monsta X» обратили внимание в Америке, заглавная песня нового альбома должна быть перезаписана и выпущена полностью на английском языке. Который, к слову, им всем, кроме Чангюна, не мешало бы начать подтягивать, раз всё так удачно завертелось. У парней от шока дружно отвалились челюсти — господин Ким в последнее время сбрасывал просто одну «бомбу» за другой. Последней новостью на сегодня стало то, что агентство организовало им занятия по английскому языку, а потому в расписании группы намечаются изменения и оно станет более плотным. Ребят это не напугало. Во-первых, друзьям было не привыкать — они точно так же периодически брали уроки японского, чтобы повысить уровень знаний, и нет ничего плохого в том, чтобы улучшить английскую разговорную речь. Если они хотят расширить аудиторию — нужно больше с ней общаться. А как ещё это сделать с иностранными фанатами? На одних корейском и японском далеко не уедешь. Во-вторых, слишком много хороших новостей обрушилось на них в этот день, чтобы расстраиваться из-за пары лишних часов в графике. — У кого-нибудь остались ещё вопросы? — спросил генеральный продюсер.       Парни переглянулись и помотали головами. — Вопросов нет, — ответил за всех Шону. — Тогда собрание окончено, все свободны. — Подождите… — решился Вонхо и вытянул руку. — Господин Ким. У меня есть вопрос. Но он не относится к тому, о чём мы сейчас говорили. — Задавай, — кивнул тот. — Скажите, пожалуйста, можем ли мы присутствовать на тренировках фигуристов на Ледовой арене Мокдон? — выпалил вокалист на одном дыхании. — А зачем это вам? — удивился Ким Шидэ. — Вы же и так присоединитесь к ним, когда они будут готовы выступать, и вместе отрепетируете все песни. — Нам интересно, как они ставят номера, — Вонхо взглянул на друзей, ища поддержки, и те нерешительно поддакнули вслух. — Честно говоря, я не обсуждал подробно этот вопрос с тренерами. Вроде бы к ним на каток разрешено приходить всем, кто имеет непосредственное отношение к «Каппе». Насчёт нас разговора не было, но я думаю, что можно. Хотя как вы собираетесь ходить туда, если у вас самих все дни загружены работой в студии и танцевальной практикой? — Альбом почти готов, над хореографией мы упорно трудимся и будем оттачивать её до конца сентября и весь октябрь вплоть до дня камбэка и шоу-кейса, — заверил его Вонхо. — У нас есть окно в расписании по вечерам. — Мне нужно сделать пару звонков, — немного подумав, ответил продюсер и вышел за дверь. В офисе стало тихо. Вонхо не решался поднять глаза на друзей, так как понял, что слишком уж углубился в свои личные интересы, не подумав о других. Что, если парни собирались заниматься даже в свободное окно? Они часто жертвуют личным временем ради того, чтобы довести всю работу до совершенства, а тут он вдруг влез со своим катком. Им и так добавили забот с английским, теперь согруппники вряд ли поддержат его желание присутствовать на тренировке русских спортсменов и ни за что не пойдут с ним на каток. Вонхо с осторожностью по очереди вгляделся в лица каждого из парней, но все задумались о своём — видимо размышляли о том, как организовать все дела на ближайшие два месяца. — Значит, так, — Ким Шидэ вернулся в кабинет и сел за стол, положив перед собой телефон. — Есть возможность посетить тренировку завтра вечером. Я позвонил кое-каким важным людям и, если можно так выразиться, «надавил» на нужные кнопки. Присутствовать на тренировках периодически разрешено, но лучше всё-таки не светиться там слишком часто — спортсмены не любят, когда видят их ошибки. Завтра в Мокдон приедет телевидение, чтобы снять про них небольшой новостной сюжет, у фигуристов и тренеров возьмут интервью. И фотографы из журналов. Мы тоже можем приехать и пообщаться с прессой. Будет интересно — завтра соберутся и старшая, и младшая группы, а ещё дети из местной спортивной школы для репетиции открытия. Можете остаться и посмотреть. Согласны? — Конечно! Ура! — грянули голоса. — Шону. Теперь обращаюсь лично к тебе. Ты отвечаешь за группу. Я, так и быть, разрешаю вам иногда посещать тренировки спортсменов. Только иногда! И исключительно с их предварительного согласия. Но сразу предупреждаю: если из-за этого вы будете отлынивать от работы, если пострадает хореография или вы будете опаздывать на практику и другие занятия, то наказания не избежать. Спрашивать буду в первую очередь с тебя, однако это касается абсолютно каждого! Шону, надеюсь ты услышал. Не подведите меня и агентство, пожалуйста. И не мешайте фигуристам, когда будете присутствовать на репетициях. Оставьте о себе хорошее впечатление. — Принято, — коротко ответил лидер и кивнул. — И ещё одно. Температура воздуха там не выше пяти градусов. Одевайтесь теплее.

***

      Следующим вечером «Monsta X» в сопровождении генерального продюсера, менеджера и стаффа прибыли в спортивный комплекс Мокдон. Приехали они слишком рано — никого из представителей прессы ещё не было, и тогда ребят повели на каток.       Очутившись в огромном зале, Вонхо вздрогнул и встал как вкопанный. Нет, так не бывает — здесь всё выглядело так же, как тогда во сне. Сны не могут быть настолько вещими… — Ты чего? — спросил его Айэм, слегка пихая в спину, заставляя освободить проход. — Ничего, — быстро ответил вокалист. — Просто засмотрелся. Такой огромный зал… — Да, впечатляет. — Можно подумать, вы больших залов не видели, — встрял Кихён. — Это примерно обычная заполняемость наших собственных концертов. — Но в этот раз всё по-другому. Это ледовая арена, — напомнил Вонхо.       Сейчас здесь было не шумно — слышалось только гудение машины, расчищающей каток, и разговоры сотрудников. Но в день мероприятия на этих трибунах соберутся пять тысяч посетителей, будет невероятный драйв, и Вонхо с нетерпением ждал этого события.       Каток наконец-то расчистили, и на лёд вышли младшие группы русских и корейских спортсменов, чтобы отрепетировать свою часть открывающего номера. «Monsta X» сели на трибуны, чтобы понаблюдать за детьми. Прошло немного времени. Внезапно Минхёк подскочил с места и стал требовать, чтобы кто-нибудь сходил с ним в холл к автомату за кофе. — Ну только мы сели! — заныл Кихён. — Сходи один. — Не хочу один! — капризно ответил тот. — А ты чего трясёшься? — удивился Чжухон, заметив, что Мин дрожит. — Замёрз! Потому и хочу кофе. — Вот вечно ты так, — усмехнулся Вонхо, потрепав его за полу красивого, но тонкого плаща. — Сначала выпендриваешься со шмотками, а потом мёрзнешь.       Минхёк в ответ обиженно фыркнул и продолжил уговаривать ребят составить ему компанию. В итоге сдался Шону. И то лишь потому, что Мин обещал купить напиток и для него.       Остальные вернулись к прежнему занятию, а именно — наблюдению за репетицией детей под до боли знакомую «Newton». Тем временем, людей в зале немного прибавилось. Вонхо увидел, что места заняли пришедшие на тренировку родители маленьких корейцев. Они рассаживались кто где. У катка собиралась старшая группа. Первой пришла Аня, которая выглядела куда увереннее, чем на пресс-конференции. И сразу же стало ясно, что девушка обожает детей, а они её — не успела она появиться в зале, как на ней тут же повисла девчушка из младшей группы. А потом подошли какая-то кореянка вместе с маленькой дочерью и попросила Анну сфотографироваться с ней. С лица Вонхо не сходила улыбка, пока он наблюдал за ними. Но его отвлекли разговорами вернувшиеся Минхёк и Шону.       Чуть позже приехали представители прессы. К счастью, они пока не стали беспокоить вопросами парней — на сегодня у них была другая задача. Участников группы увлёк процесс подготовки к празднику, да и вообще «закулисная» жизнь спортсменов. Потому что когда те катаются на соревнованиях непосредственно перед судьями с уже отточенным номером, то кажется, что умели это всегда и просто вышли и сразу легко выполнили все трюки. И поэтому так необычно было сейчас видеть их на тренировке одетыми не в яркие костюмы, а в чёрную форму от «Каппы» для занятий, иногда ошибающимися и падающими на разминке. Зрелище тоже интересное и необычное. Вонхо любил новые впечатления.       В зале было прохладно, холодом веяло даже от самого льда, но парня это не смущало — почему-то ему нравилась такая необычная свежесть. Низкая температура в помещении совершенно не мешала наблюдать за фигуристами. Так забавно было слушать, как тренеры раздавали им указания на другом языке!.. А молодой человек думал о том, что если бы не стал музыкантом, то, возможно, пошёл бы в спортсмены. Любопытно было бы хоть на один день узнать, что из себя представляет жизнь человека, который ходил в спортивную школу не просто ради здоровья, а который после нее продолжил спортивную карьеру. Но, увы, Вонхо не у кого было об этом спросить. А русских фигуристов отвлекать сейчас нельзя — мало ли еще выгонят…       Анна прекратила разогрев и подъехала к тренеру — Вонхо, хоть и сидел высоко, хорошо видел всё, что происходило на катке. Женщина что-то сказала подопечной, и та вернулась на середину арены. А после молодой человек услышал собственную песню и потерял связь с реальным миром. Он мог бы поклясться, что только что увидел самый красивый откат в своей жизни. И восхищён был не только Вонхо — он слышал, как охал от восторга сидящий рядом Минхёк. Да и остальные тоже.       Исполнение Ани завораживало, её движения приковывали к себе, и, кажется, сама она мыслями находилась где-то далеко-далеко отсюда. Она была… внутри музыки. ЕГО музыки. Увиденное настолько растрогало парня, что на его глазах выступили слёзы. Вонхо всегда был эмоциональным и сентиментальным человеком, особенно если дело касалось его собственного творчества. Он никогда не стыдился слёз, но всё же сейчас быстро вытер их, пока не заметили друзья и стафф. Посчитал, что сейчас не самое подходящее время для такого проявления чувств. Тем не менее, в груди ощущалась точечная, щекочущая боль, слова в горячее сердце угодила крошечная льдинка. И льдинкой этой была Аня.       Закончив выступление, девушка ушла с катка и, едва переведя дыхание, дала интервью журналистам. А после села передохнуть на места нижнего ряда трибун. Участники «Monsta X» посмотрели выступления остальных спортсменов. Абсолютно все: и ребята, и стафф, и менеджер, и даже сам Ким Шидэ остались довольны работой. И тут вдруг все начали делиться предположениями, какие образы будут у фигуристов — будут ли те опираться на какой-либо из концептов группы или же придумают что-нибудь своё и совершенно новое? Но, конечно же, проще было спросить об этом их самих, чем строить догадки, тыкая пальцем в небо. Шону захотел пообщаться с Иваном и направился к нему, прихватив с собой Айэма — лидера восхитило обратное сальто на льду, и он решил расспросить о нём подробнее. Остальные парни порывались подойти поговорить к Анне, которая как раз так удачно сидела одна несколькими рядами ниже и скучала. И всё же друзья не решились. Ким Шидэ и стафф были заняты беседой, и между мемберами завязался нешуточный спор — все считали, что спуститься к девушке и начать разговор должен Вонхо, который очевидно был заинтересован в мероприятии больше всех. Однако он стеснялся и просил поговорить с ней кого-то другого. — Пусть Кихён идёт, — отмахивался Хосок. — Чего? А с какой стати я? — возмутился тот. — Из тебя дипломат хороший. — Спасибо, конечно, но иди лучше ты. Что за детский сад вообще?! — Хён, а почему ты сам не хочешь? — повернулся к Вонхо Хёнвон. — Я не знаю, с чего начать. — Может, ей эгьё показать? — Чжухон озадаченно потёр подбородок, глядя на Аню. — Не знаю, я не видел, чтобы русские делали эгьё или показывали его в ответ. Вдруг у них вообще такое не принято? — Так сейчас самый подходящий момент, чтобы проверить! — загорелся Мин. — Отлично, вот вы с Чжухоном и давайте, вы в этом лучшие, — подначивал Вонхо. — Смотри как надо!       С этими словами Минхёк и главный рэпер поднялись с мест и, спустившись вниз, подошли к фигуристке и сели по обе стороны от неё. Ким Шидэ и его подчинённые отвлеклись от разговоров и с напряжённым любопытством наблюдали за тем, как самые общительные члены команды пускают в ход всё своё обаяние, преодолевая невидимое препятствие в виде языкового барьера и менталитета и добиваясь внимания чужестранки. И у них получилось — спустя всего минуту Аня расхохоталась и о чём-то с ними заговорила. Вонхо с облегчением вздохнул — контакт снова налажен. И теперь можно подойти и спросить про образы.

***

      В очередной день Аня прибыла на каток с положительным настроем. Тренировки шли полным ходом, и она получала от них такое удовольствие, что почти не испытывала усталости. Несмотря на то, что в неделю у девушки был всего один полноценный выходной, Аня успевала ненадолго расслабляться и заниматься своими делами даже в будни. Однако отработка не всех её номеров проходила гладко.       С номером «I’ll be there» невероятно повезло — он был поставлен на следующий же день после распределения треков. Аня с тренером удивились тому, насколько быстро у них всё получилось, но пришли к выводу, что здесь сыграла роль именно песня. Хореографию девушка придумала сама, а на постановку ушло всего лишь четыре часа. Музыка подходила Анне как нельзя лучше. Это признали все. Поэтому для фигуристки оказалось проще некуда придумать новое выступление с характерными для неё стилем и техникой катания.       Куда сложнее оказалось ставить рок-композицию «Fighter». Галина Владимировна и друзья оказались правы — Аня слишком высоко задрала планку, выбрав такую жёсткую песню. Все нежности необходимо было отбросить и добавить прыжков, а это непривычно и сложно. Последовательности элементов и связок, задуманные фигуристкой, на деле оказались трудновыполнимыми, от Ани требовалась резкая уверенная подача, но девушка никак не могла выразить эмоции правильно, совершая одну ошибку за другой и отвлекаясь. Но промахи только ещё больше раззадоривали Голубеву, и она не сдавалась. Её перестало интересовать что-либо, кроме этого номера. Вложенные усилия, проснувшиеся энтузиазм и азарт — всё ради того, чтобы вернуться в спорт и стать лучшей, пока ещё не поздно.       Полдня в спортивном зале — разминка, упражнения у станка и хореография, потом обед, после него небольшой перерыв и потом ещё три-четыре часа на катке. Так проходил каждый её рабочий день. В какой-то момент для Ани все события слились в одно целое, но она твёрдо шла к цели. В один день отработка общего выступления старших, в другой — «I’ll be there», в третий — «Fighter». А помимо этого необходимо было практиковать открывающий и закрывающий номера.       В дневные часы, пока старшие спортсмены трудились в танцевальном зале, на льду катались дети. После обеда они встречались со старшими, репетировали открытие вместе с Анной и шли отдыхать. Вот и сегодня девушка, удачно позанимавшись танцами, прибыла на каток в полной готовности отработать «Newton» с детьми и получше раскатать собственные номера. Обещали, что приедет телевидение и возьмёт у всех интервью. А ещё вроде должна была приехать сама группа в сопровождении руководства. Это немного смущало, так как новость сообщили в последний момент — Аня, её тренер и друзья не любили, когда посторонние наблюдали за процессом постановки программы. Это могло испортить впечатление на момент, когда номер будет готов, потому что ни одна тренировка не обходится без падений. Но авторские права на музыку принадлежат группе и агентству, спортсмены не в силах запретить им приходить и смотреть, как идёт процесс. Впрочем, сейчас Аня мало переживала по этому поводу. Она была в прекрасной форме, утром прошла контрольное взвешивание, которое показало, что лишних граммов не набралось. А группа… Что ж, пусть приходят. В конце концов, что они понимают в фигурном катании?       Открыв двойные тяжёлые двери, ведущие из коридора на каток, Аня почувствовала, как лицо приятно обдало прохладным сквозняком. От удовольствия девушка прикрыла глаза и полной грудью вдохнула любимый запах льда. В зале играла музыка и был слышен смех — ещё не закончилась тренировка младшей группы. Засунув руки в карманы спортивной ветровки, Голубева стала спускаться к тренерам, собравшимся у борта, и заметила, что на трибунах сидит значительно больше людей, чем обычно. — Добрый день, — поздоровалась фигуристка, подойдя к компании. — Здравствуй, — повернулась к ней Галина Владимировна и за локоть отвела в сторону. — Сегодня у нас насыщенный вечер. Видишь, сколько корейских зрителей собралось? Группа, сотрудники агентства и местные представители «Каппы». Ещё, как ты помнишь, должна приехать пресса. Когда все соберутся, катаешь «Fighter», либо «I’ll be there». — «Fighter» не доработан! — запротестовала Аня. — Я не хочу опозориться. Давайте не будем. — Посмотрим… Вдруг они захотят посмотреть? Откатай как сможешь, если попросят её. Сама выпрашивала! От тебя сегодня никто не требует рекордов, просто покажи себя. — Ладно… — пробормотала девушка.       Галина Владимировна вернулась к тренерскому составу и начала комментировать с ними технику младших подопечных. Аня взглянула на трибуны и по очереди вежливо кивнула группе и другим гостям, приехавшим посмотреть на репетицию. Радовало то, что абсолютно все корейцы сидели с заинтересованными лицами. Улыбнувшись парням из «Monsta X», девушка скинула с плеча сумку, достала из неё коньки и уселась на ближайшее сиденье, чтобы переобуться, но вдруг услышала радостный детский возглас: — Аня!       Подняв голову, Голубева увидела резво идущую к ней девочку, всю светившуюся от счастья. — Лиза! — заулыбалась блондинка и, отложив коньки, пошла ей навстречу. — Не торопись, ты же упадёшь. — Я тебя ждала! — девочка повисла на ней, стиснув в объятиях.       Десятилетняя Лиза являлась воспитанницей младшей группы. Аня полюбила этого ребёнка с того дня, как ту привели в спортивную школу, и ощущала к ней особенную, необъяснимую привязанность. Может быть, потому что Голубева души не чаяла в детях. А может быть, потому что видела в юной фигуристке миниатюрную копию себя — Лиза была такая же белокурая и светлоглазая. К слову, сама девочка тоже обожала Аню и мечтала вырасти и стать похожей на неё. — Как сегодня позанималась? — спросила Анна. — Нормально! Я все многооборотные прыжки чисто сделала, меня тренер хвалил, — похвасталась Лиза. — Ты умница и очень быстро растёшь, — Голубева поправила ей светлый локон, выбившийся из хвоста. — Я хочу скорее научиться более сложным прыжкам и стать такой, как ты. — Ты будешь лучше меня! — умилилась Аня. — Мы ведь выступим однажды вдвоём, правда?       Этот вопрос Лиза задавала регулярно. И глаза её при этом светились такой надеждой, что Аня не могла отказать этому светловолосому чуду. Тем более, юное дарование было весьма перспективное и имело потенциал в спорте. — Обязательно, — пообещала Голубева. — Вот победишь на соревнованиях, и тогда поставлю тебе хореографию. — И откатаешь её вместе со мной! — С тобой, с тобой! — рассмеялась девушка и похлопала её по спине. — А теперь иди передохни. У нас же с вами репетиция общего номера сегодня. — Да! А ещё с нами выступают маленькие корейские фигуристы. Они смешные!       Лиза показала на кучку детей, в нерешительности жавшихся друг к другу на расстоянии от младшей группы из России, благо площадь катка позволяла. И Аня поняла, почему сегодня столько людей на трибунах — родители маленьких корейских спортсменов пришли посмотреть, как их чад вместе с русскими детьми будут снимать для новостей. Только чего так стесняться-то — они ведь на своей территории, это детям из России впору скромничать. А они, напротив, полны азарта из-за всего, что здесь творится, и от души веселятся в перерыве. — Подружились? — подмигнула Аня, присев на корточки, чтобы было удобнее разговаривать. — Ага. — А заниматься не тяжело? Они же по-русски не говорят! — Мы не знаем языка, но почему-то, когда тренеры расставляют нас в круг и показывают, кто и как должен ехать, то всем всё понятно! — ответила Лиза. — Как здорово! Я думала, нам с вами без языка будет с ними сложно, я ведь катаюсь с вами в этом выступлении. — Ничего там не сложно, — деловито махнула рукой девочка. — Нам интересно и весело всем вместе, для этого не важен язык. — Ну ты совсем как взрослая рассуждаешь, — покачала головой Анна. — А в перерывах мы с ними играем, — добавила Лиза. — Во что? — Хлопаем друг друга в ладошки, катаемся за руку… — Аня, иди сюда! На минуту! — позвала Галина Владимировна.       Девушка встала и выполнила просьбу. Подойдя к тренеру, она увидела рядом с ней женщину-кореянку, которая держала за руку черноволосую девочку лет шести. Девочка стояла на коньках, иногда чуть пошатываясь, но удерживая равновесие, и с любопытством смотрела на Аню. Та тоже загляделась на ребёнка, любуясь необычным разрезом глаз маленькой азиатки. — Вот, тут хотят с тобой сфотографироваться, если ты не против, — объяснила Галина Владимировна. — А это… — не поняла Аня. — Нет, не поклонница, но… Внешность, сама понимаешь… — вполголоса добавила тренер и улыбнулась. — Светлые волосы, глаза... Ну, и тут уже распустили новость, что ты лицо мероприятия, так что... Интересно им. — А-а-а… — протянула Голубева и смутилась. — А это её мама? — Да. Немного говорит по-английски.       Аня поздоровалась с женщиной и попросила у неё телефон, после чего присела и, приобняв девочку, сделала несколько селфи. В это время на тренировку пришли Большаковы, Ваня и Кристина со своим Вадиком. Последняя, конечно, увидев Анино серьёзное лицо, тут же закатила глаза и с возгласом «Ты не умеешь нормально фоткаться, дай сюда!» забрала у подруги телефон и тоже стала фотографироваться с корейской крошкой-фигуристкой. Все засмеялись, и в результате импровизированная фотосессия затянулась. Закончив возню с селфи-портретами, Аня наконец-то смогла переобуть кроссовки на коньки. Девушка сняла ветровку и осталась в фирменном чёрном комбезе для тренировок от «Каппы». Выпрямившись, Аня поймала на себе восхищённые взгляды детей и гостей и почувствовала себя как на подиуме. Даже про депрессию сегодня забыла. Пора было начинать тренировку. Аня ещё раз оглядела трибуны и внезапно поймала на себе пристальный взгляд Вонхо. Девушка едва заметно кивнула ему и, подойдя к борту и открыв дверцу, наконец-то вышла на лёд следом за друзьями.       Пространство и реальность вновь поделились надвое. За пределами катка осталось всё плохое, все переживания и заботы. Здесь на льду сейчас есть только Аня наедине со своими эмоциями и музыкой. Галина Владимировна подошла вплотную к борту и поманила подопечную к себе. Девушка послушно подъехала к ней. — Пока нет журналистов, разогревайся. Три круга по периметру, потом простые прыжки, — отчеканила тренер.       Аня кивнула и, ни на кого не глядя, уверенно поехала вперёд, чтобы размяться. Сначала «ёлочкой», потом «фонариком»… Потом каскад прыжков в один оборот. Девушка не знала, наблюдает ли за ней сейчас кто-нибудь, да ей и не было до этого дела. С самого детства Голубева самостоятельно установила для себя правило — находясь на льду, не обращать внимания ни на кого, кроме тренера. Отключиться от окружающей обстановки было легко. На небольшом расстоянии от неё точно так же мерно ехали и разогревались друзья. Они громко болтали, смеялись и подшучивали друг над другом. А Аня думала лишь о технике исполнения того или иного номера и смотрела только на ледяную гладь перед собой, оценивая свободную площадь и мысленно рисуя траектории для предполагаемых прыжков или дорожек шагов.       На эти тренировки и новый сезон Аня возлагала много надежд — новый образ, новые костюмы, новая музыка, всё с чистого листа. Она должна восхитить всех не только на празднике «Каппы», но и взять золото на предстоящем Гран-при. Как бы ей ни хотелось спрятать неприятные мысли подальше, но возраст играл против неё. Она и так потеряла много времени и теперь обязана победить в нынешнем сезоне во что бы то ни стало. Тогда в следующем году ей будет открыта дорога на Чемпионат Европы. Мероприятие, организованное «Каппой» было лишь развлечением, некой проверкой, которая должна была помочь понять, готова ли фигуристка к возвращению на официальные соревнования.       Пока что девушка чувствовала себя странно вдали от дома — она ещё не успела освоиться в Сеуле и посмотреть достопримечательности. Единственное место, где Аня ощущала подобие уюта и безопасности — это лёд катка Мокдон. И комната в общежитии. В остальном, одиночество и грусть всё же до сих пор иногда брали над фигуристкой верх. Сказывалось многое — воспоминания о травме и следующие за ней события, тоска по дому, волнение перед возвращением. Именно поэтому Анна теперь так усердно работала над номерами для праздника — хотела как можно скорее отвлечься от прошлых неудач и удивить принимающую сторону.       Хлопнули двери основного входа, и Аня услышала, как её зовёт Галина Владимировна. Завершив разминку, девушка подъехала обратно к борту и увидела, что народу с другой стороны стало больше: прибыли телевидение и фотографы из других СМИ. Вместе со руководителем «Starship» и менеджером за ними следили с трибун сотрудники агентства и группа. Фигуристы терпеливо наблюдали, как представители прессы и тренеры пытаются договориться, как им поступить: взять сначала интервью у спортсменов и после этого снять прокаты или наоборот. Аня переглядывалась с друзьями и размышляла, какой из её номеров попросят продемонстрировать. Недоработанные показывать не хотелось. А поставлен был всего один. Девушка взглянула на участников «Monsta X» с интересом разглядывающих фигуристов, и внезапно поняла, что меньше всего сейчас хотела бы опозориться перед этими парнями. Можно, конечно, было бы показать что-то из старых программ, но… — Аня, ты первая. «I’ll be there», — строго сказала тренер.       Остальные фигуристы облегчённо вздохнули и покинули каток для передышки. Аня осталась на льду одна под прицелом нескольких десятков взглядов. Журналисты попросили спортсменов для начала выступить по очереди. Все вопросы гостям из России и группе решено было отложить на потом. И вдруг Аня почувствовала некоторую скованность — на трибуне сейчас сидел в ожидании человек, придумавший музыку, под которую она подготовила номер. Девушка даже заволновалась, пока звуковик возился с музыкой, но не подала виду. Прятать эмоции она умела. «Возьми себя в руки…» — мысленно успокаивала себя Голубева. — «Песня несложная для выступления по динамике, на прошлой тренировке я исполнила каждый элемент без единой ошибки. Так чего переживать сейчас? Это же просто демонстрация…»       Анна услышала первый аккорд и отключила внимание от всех наблюдавших за ней людей. Сейчас существовали только музыка и она. Ей безумно нравилась выбранная песня, хотя в ней и имелись свои нюансы. Иногда требовалось вовремя сбавлять или ускорять ход, и нужно уметь делать это гладко, чтобы всё выглядело эстетично. Выполняя элементы, Аня совершала один круг за другим, периодически проезжая прямо перед камерой, на миг оглядывая зрителей, и почти под самый конец перешла во вращение. А красиво выйдя из него, фигуристка одарила всех улыбкой, как учили всю жизнь, и пошла на финальный круг. За ощущения, рождающиеся внутри во время хода на коньках, Аня была готова отдать душу.       Песня закончилась, и Голубева услышала восторженные аплодисменты. Хлопали даже корейские дети-фигуристы. Аня поклонилась. Рассматривая всех собравшихся слева-направо, она встретилась взорами с Вонхо, который просто сверлил её глазами, блестевшими от радости. Девушка резко запаниковала, и ей стало трудно дышать. «Да что здесь такого? Я с детства выступаю на соревнованиях, и меня давно не смущают чужие взгляды. А его взгляд — смущает!» — мысленно удивлялась Анна.       Она подъехала к борту. Хотелось пить, и Аня уже, было, собиралась попросить тренера подать воды, но дорогу преградил журналист: — Можно взять у вас интервью? — Ну, давайте, — пожала Аня плечами, пытаясь выровнять дыхание.       Она не очень любила отвечать на вопросы перед телекамерой, но до травмы с прессой приходилось общаться регулярно — это неотъемлемая часть работы. Предстоит делать это и теперь. Корреспондент задавал Анне вопросы, на которые она за всю историю карьеры отвечала уже столько раз. И год, и два, и три назад… Со скольких лет начала заниматься, что для неё значит спорт, пара слов о тренере и прочее в том же духе. Аня стояла и выдавала давно заученные ответы и краем глаза увидела, как Ким Шидэ и группа продолжают на неё смотреть.       Получив все ответы на вопросы, репортёр переключил внимание на Ивана Бурова и Галину Владимировну. Аня в это время вместе с фигуристами-парниками смогла наконец-то присесть и перевести дух. Непривычно много новых эмоций за один вечер, но, кажется, жизнь начинала входить в прежнее русло. Ваня выступил интереснее, чем Анна — этого девушка не могла отрицать и не собиралась. В свободное от соревнований время парень уделял большое внимание акробатике и только что удивил до глубины души корейских зрителей, три раза выполнив обратное сальто в течение композиции. Что тут говорить — у самой Ани дух захватывало от этого трюка, хотя она и видела его много раз. Она уступала друзьям в любых прыжках, а уж на такой никогда бы не решилась — слишком опасно.       После Ивана на льду по очереди выступили пары, поразив всех красотой исполнения ничуть не меньше, чем одиночники. Аня готова была честно признаться, что показала всем себя в привычном амплуа, но выбрала для этого не самый зрелищный, хотя и красивый номер. Новые задумки она полностью вкладывала в «Fighter», но демонстрировать его пока было рано. Аня бы так и размышляла об этом дальше, полностью погрузившись в себя и сидя в одиночестве на скамье, если бы не почувствовала, как рядом кто-то сел. Подняв голову, девушка увидела Чжухона. Изумившись, фигуристка вопросительно посмотрела на него, а кореец в ответ начал строить ей рожицы и произносить непонятные слова до безумия милым тоном. С другой стороны от Ани с разбегу плюхнулся Минхёк и начал хихикать и что-то быстро лепетать, пристально наблюдая за реакцией девушки. Та в полном шоке смотрела то на одного парня, то на другого. С обычным образом уверенного жёсткого рэпера совсем не вязалось то, как он ворковал сейчас детским голосом. Не выдержав такого зрелища, Анна от души расхохоталась. На неё с недоумёнными взглядами обернулась половина тех, кто стоял в непосредственной близости. — Извините! — выдавила девушка и мысленно изумилась: когда она так смеялась последний раз?       Ребята, кажется, остались довольны собой и произведённым на иностранку впечатлением. — Что это? — ничего умнее этого вопроса Ане на ум не пришло. — Мы увидели, что ты сидишь одна, и нам захотелось тебя посмешить, — ответил Чжухон. — О, ты знаешь английский? — обрадовалась фигуристка. — Не так хорошо, как Чангюн, но поддержать беседу могу. — Чангюн — это?.. — нахмурилась Аня, судорожно сопоставляя в уме имена, псевдонимы и лица новых корейских знакомых. — Айэм. Рэпер, — подсказал Чжухон и тыкнул младшего. — Только его сейчас Шону отвлёк, чтобы поговорить с твоим коллегой. Его восхитили прыжки через голову.       Анна посмотрела в ту сторону, куда указывал собеседник, и увидела, как старший и младший участники группы ведут оживлённую беседу с Буровым. — Да, он восхитителен. Фигуристов, умеющих делать это, всего два в мире… — девушка снова обратилась к парням. — А ты умеешь? — Нет, конечно, и не думаю даже. — Почему? — спросил Минхёк.       К компании тем временем подошли Ким Шидэ, стафф, Хёнвон, Вонхо и Кихён, чтобы присоединиться к беседе. Голубева поднялась с места ради вежливости и продолжила разговор стоя. — Потому что, не побоюсь этого слова, трюк смертельно опасен, — объяснила она. — И это совершенно не мой образ. — Кстати, об образах, — перебил её Ким Шидэ. — Вы выступили великолепно. У нас тут даже горячее обсуждение возникло… — Спасибо! — Вы сами поставили номер? — Да. Причём, на удивление быстро — за несколько часов. Обычно мне помогает хореограф, но вообще я так сильно люблю танцы, что всё чаще ставлю свои программы сама. Тренер дополняет только технику и другие важные моменты. — Вам, наверное, уже задали сегодня этот вопрос журналисты, — продолжал расспросы генеральный продюсер. — Но какой образ будет у вас в номере, который вы сегодня показали? — Если честно, я ещё не знаю, — расстроенно вздохнула Аня. — Даже нет никаких идей на этот счёт. Так что вы очень удачно сейчас здесь оказались. Может быть, вы мне и подскажете, с каким образом можно выступить под эту музыку? — Я-то вряд ли смогу посоветовать что-то дельное, я не творческий человек, — с сожалением произнёс Ким Шидэ. — Да и зачем вам мой совет? Почему бы не спросить у самого автора песни?       Он подтолкнул вперёд Вонхо, в нерешительности переминавшегося с ноги на ногу позади него. Участники группы заулыбались. Улыбнулась и Аня — она была рада вновь видеть его. — Ну конечно! — Чжухон хлопнул себя по лбу. — Зачем мы голову ломали, если могли спросить сразу? Хосок-хён точно знает! — Было бы чудесно, если бы ты поделился со мной мнением и немного направил, — обратилась Аня к Вонхо. — О чём твоя песня? — Ты что, не читала перевод? — немного расстроенно спросил он. — Нет… — девушка почувствовала укол совести. — Прости, мне это даже не пришло в голову. — Прочти обязательно и тогда ты поймёшь! — приободрившись, Вонхо улыбнулся самой доброй в мире улыбкой.       Договорить им не дали — журналисты попросили группу тоже ответить на несколько вопросов, а остальные представители масс-медиа устроили небольшую фотосессию, по очереди снимая на катке спортсменов всех вместе, по отдельности, а после участников группы на трибунах. С фигуристами и без. Вечер затянулся — и тех, и других загоняли по полной. В самом конце, чтобы больше не задерживать детей, их и Анну попросили отрепетировать «Newton» в присутствии гостей и отпустили отдыхать. Ким Шидэ тоже начал подгонять группу к выходу.       Ане очень хотелось подольше пообщаться с ребятами. До сих пор им удавалось делать это только урывками на деловых встречах, а девушке мало-помалу начинал нравиться их стиль. Она никогда в жизни не общалась с настоящими музыкантами и теперь хотела знать, как люди пишут песни и записываются в студии. Но и у неё, и у группы были слишком плотные графики. И руководство, наверное, строгое — кто пропустит чужую девушку в здание агентства? Они даже на тренировку в сопровождении менеджера и стаффа пришли… А сама Анна тоже почти всегда рядом с тренером и друзьями. Где ей выделить день и пообщаться, например, с тем же Вонхо, забыв о работе?..       Да и в целом два таких разных мира — спорт и музыка — вряд ли смогут когда-либо соприкоснуться.