Вонтокки

      Как бы сильно Вонхо ни любил путешествовать и посещать другие страны, а особенно Японию — он был счастлив вернуться в Корею после проведённых хай-тач ивентов. Причина тому — выпуск нового альбома, промо и грядущие съёмки совместно с фигуристами из России. Сгорая от нетерпения, музыкант вместе с остальными погрузился в самолёт и приготовился провести ближайшие часы в глубоких размышлениях.       Если быть совсем честным, Вонхо тянуло к Анне. Все последние дни, проведённые вне дома, он думал о ней и не упускал случая лишний раз написать девушке. Она, к его радости, отвечала. Не всегда моментально, но никогда не оставляла сообщения Вонхо висеть непрочитанными. Поначалу он стеснялся начинать переписку — не знал, чем можно заинтересовать иностранку, как завести нескучный разговор… Но первый же диалог с Анной пошёл легко, в переписке она оказалась общительнее, чем в жизни. Иногда даже пыталась шутить и часто ставила много улыбающихся скобок. Её сообщения вызывали на лице парня непроизвольную улыбку, однако он не мог предполагать, нравится ли ей больше, чем знакомый. И тут же понимал, что глупо на это надеяться, они всё ещё мало общаются, и ежедневная переписка не поможет ему завоевать её симпатию.       И, конечно же, они даже не могли называться друзьями, так как до сих пор их общение было поверхностным и затрагивало лишь профессиональную сферу. А Вонхо захотел узнать о новой знакомой больше. Иностранное происхождение Анны влекло и вызывало любопытство. Её хотелось бесконечно разгадывать, докапываясь до самых отдалённых уголков души, которые она так усердно прячет. Почему захотела стать фигуристкой, что испытывает, когда ставит танец и катается под музыку? Эти мысли сводили молодого человека с ума и вместе с тем окутывали непривычным теплом.       Да и с завоеванием симпатии было непросто. И тут и там всё время возникали преграды. Вонхо, как это часто бывает в корейской музыкальной индустрии, был скован условиями контракта, одним из условий которого значилось ограничение отношений и неразглашение личной жизни. Айдолы, замкнутые в эти рамки, обязаны в первую очередь трудиться что есть сил ради продвижения группы, привлечения бóльшего количества новых фанатов и удержания уже существующих. Ким Шидэ, будучи суровым и требовательным руководителем, в общем-то понимал парней по-человечески и разрешал им заводить отношения. Но только если они пообещают держать романы в строжайшем секрете и не дадут ни прессе, ни публике ни малейшего повода заподозрить наличие второй половины у кого-либо из мемберов. В противном случае последует строгое наказание. И это будет не просто выговор, а, например, крупный штраф или запрет на посещение социальных сетей и общение там с фанатами. Сложно сказать, что могло бы расстроить ребят сильнее. Не говоря уже о том, что на отношения у них сейчас попросту не было свободного времени из-за плотного расписания.       Поэтому Вонхо гнал от себя чувства, как мог, потому что понимал, что ничем хорошим его необычное увлечение не кончится. По крайней мере, сейчас, когда группа в самом расцвете и её популярность набирает обороты. Светловолосая ледяная фея из чужой страны поселилась сначала в голове, а потом и в сердце музыканта. Внутренняя Вселенная Вонхо всё больше сужалась до масштабов одной девушки. Сначала он старался упорно не замечать новых чувств, а когда спохватился, то понял, что поздно. Фраза Шону «не влюбляйся» лишь заставила осознать это.       Вонхо не решался обсуждать неожиданное увлечение с друзьями, боялся открыться им, хотя ощущал, что ему необходимо поговорить хоть с кем-то. Влюблённость пришла сейчас совсем некстати, нужно усердно трудиться, так как грядёт камбэк и отвлекаться на мысли о другом человеке на данный момент точно ни к чему. Эмоции (хотя и приятные) мешали сосредоточиться на работе — Вонхо уже успел испытать это в полной мере и теперь опасался, что друзья всё поймут ещё до того, как он сам успеет поделиться с ними сокровенной тайной. Это ещё сильнее мучило его наряду с чувствами к Анне, и парень стал более рассеянным и молчаливым. Влюблённость — это так сложно…

***

      После удачной поездки в Японию группа вернулась к репетициям. Пока остальные мемберы занимались танцами и отрабатывали вокал, двое старших приняли участие в фотосессии для журнала DAZED. Вонхо переживал, что Шону заведёт с ним разговор об Анне и вновь начнёт поучать, чтобы тот не сближался с девушкой. Но лидер не сказал о ней ни слова, не вспомнил их последнюю встречу с фигуристкой, и Вонхо порадовался, что хён забыл об этом.       Однако иногда музыканта накрывало чувствами настолько, что он испытывал острую необходимость поговорить о них. Лучше всего для таких бесед, конечно, подходил Шону — он всегда вёл группу в правильном направлении и поддерживал каждого из ребят. Недаром ведь он прослыл «папой» группы. И каждый из шестерых мог в любое время прийти к нему за советом и обязательно получить ответ на вопрос.       Но Вонхо заранее знал, что в случае с отношениями это не прокатит. Во-первых, Шону уже ясно дал понять, что влюбляться в Анну не стоит. Во-вторых, Вонхо и сам понимал, чем грозит увлечение девушкой из другой страны и насколько это большой риск для него и для всего, что делает группа. Только сердцу не прикажешь. Влюбляясь, человек считает, что нет ничего невозможного, когда чувства взаимны. Всё важное отходит на второй план, а в голове маячит лишь образ того, кого любишь.       Именно так и случилось с Вонхо. Он стал ловить себя на том, что чем бы ни был занят, все его мысли так или иначе уплывают в сторону Анны. И чем меньше парень пытался не думать о ней, тем яснее видел её перед глазами. В какой-то момент он привык к этому и смирился, продолжая держать чувства в тайне. После съёмок в журнале он и Шону присоединились к остальным ребятам на репетициях. Вонхо надеялся, что хотя бы во время занятий получится не думать о белокурой девушке, но согруппники, как назло, беспрерывно обсуждали фигуристов, восхищались их навыками и гадали, каким в итоге получится мероприятие. Больше всего музыкантам было интересно то, как преподнесут их песни спортсмены из другой страны.       В итоге молодой человек не выдержал и всё-таки решил обсудить своё увлечение с друзьями. Но не открывать сразу все карты, а начать издалека, осторожно. И не с Шону, а с кем-нибудь, кто отнёсся бы к ситуации проще.       Подходящий случай представился случайно в один из вечеров. Лидер занимался в спортивном зале, Хёнвон отдыхал у себя в комнате, Минхёк ушёл погулять, а Чангюн зависал на студии у знакомых. Вонхо сидел в гостиной с Чжухоном и Кихёном. Обстановка располагала к разговору — фоном чуть слышно бубнил телевизор, горел мягкий свет, а все трое испытывали приятную усталость после танцевальной практики и ужина. Вонхо с удобством уселся на диване, Чжухон в кресле, а Кихён вообще сидел на полу, прислонившись к сидению дивана спиной. — Хосок-хён, ты в последнее время немного задумчивый, — заметил рэпер, устроившись в кресле с ногами. — Да, есть немного, — согласился Кихён, тут же просверлив того взглядом, и продолжил лениво щёлкать пультом от телевизора, переключая каналы. — Так заметно? — спросил Вонхо, взглянув на них исподлобья, а после уткнувшись обратно в ноутбук. — Не то слово! — живо отозвался Чжухон. — Нет, мы, в общем-то, привыкли, что ты у нас весь такой творческий и всегда немножко в себе, потому что сочиняешь музыку и слушаешь мелодии, которые крутятся в твоей голове. Я сам бываю такой же. Но с недавних пор ты особенно задумчив. Все это заметили. Коллектив желает знать, что происходит с нашим любимым композитором! Правильно я говорю, Кихён? — Абсолютно! — поддакнул тот. — У меня лично догадок нет, а у тебя? — поинтересовался Чжухон. — А мне и гадать не надо, я сразу всё понял, — главный вокалист ответил таким тоном, словно знал всё на свете.       Вонхо вздрогнул и отвлёкся от работы. Кихён действительно зрит в корень. Интересно, что он сейчас скажет… — Ну? — требовательно протянул Ки. — Хён, сам поделишься или мне напрямую у тебя спросить? — Чем поделится? — не понял рэпер. — Кое-кто запал тебе в душу? — хитро улыбнулся Кихён, всё ещё обращаясь к Вонхо.       Музыкант занервничал. Но раз уж вокалист сам догадался, то что уж теперь скрывать. Видимо, прямо сейчас уже действительно пришёл момент обсудить это с друзьями. Вздохнув, Вонхо сел на диване по-турецки и отодвинул ноутбук, показывая, что полностью расположен к беседе. — Да, — только и сказал он. — Да ладно! — закричал Чжухон. — КТО ЭТО? — Это… — замялся Вонхо. — Неужели не ясно? — цокнул Кихён и с превосходством посмотрел на рэпера. — Анна из России. — Не понял юмора… — растерялся тот. — Нечего тут понимать. Вонхо запал на неё. — Эй, давайте я сам определюсь с этим, — огрызнулся тот. — И не надо говорить обо мне так, словно меня здесь нет! — Во-о-от, видишь! Ты никогда так с нами не разговариваешь! Значит, задело за живое… Ты влюбился! — воодушевлённо воскликнул Ки, довольный собственной догадливостью. — Я бы не делал настолько поспешных выводов, — попытался дать задний музыкант, смутившись от такого напора. — Я не влюбляюсь за пять секунд. Я сам ещё не знаю, что со мной происходит. — Понятное дело, случай необычный, тебе понадобится время признать это. Но нехило тебя шибануло на той пресс-конференции, нехило. — А причём тут пресс-конференция?! — искренне удивился Вонхо. — При том, что с неё всё началось, — ответил вокалист. — Ты сидел и пялился на эту Анну, не отрываясь. — Да, я тоже начинаю припоминать, — Чжухон нахмурился и посмотрел в потолок, восстанавливая в памяти картинку событий. — Ну что могу сказать? Поздравляю, Хосок-хён, она очень даже ничего! Экзотика! — Да хватит вам! — огрызнулся старший. — Ничего не будет, ясно?! — Ты себе-то хоть не ври! — засмеялся рэпер. — Да уж… — пробормотал Кихён, задумчиво глядя в окно. — Собственно, а почему бы и нет? — пристал Чжухон. — Тебе бы ведь хотелось, чтобы у вас получилось?       Вонхо вздохнул и отвёл глаза. С одной стороны, отношения — угроза для группы и карьеры. Более того, отношения с девушкой из чужой страны практически невозможны — Анна по-другому воспитана, у неё свои ценности, которые ему не известны. К тому же, его график не будет совпадать с её — она тоже кочевой человек и часто разъезжает по соревнованиям. С другой стороны, романтик Вонхо считал, что для настоящих чувств не существует никаких преград. Люди, которые хотят быть вместе, найдут способ встречаться, несмотря ни на что. Иначе ради чего тогда он написал столько песен, посыл которых именно в этом? — Хотелось бы, — признался он наконец. — Ну так и всё, вперёд, какие проблемы? — развёл руками Чжухон и подмигнул. — Ты в своём уме? — упрекнул его Кихён. — А что?! — Отношения сейчас недопустимы для любого из нас, — отрезал вокалист, сложив руки на груди. — Почему это? — Это разрушит абсолютно всё! Пока что мы должны усердно работать и не отвлекаться. — Ничего подобного! — не согласился Чжухон. — Не нам решать за него, хён. Хочет — пусть общается с ней. Она тебе чем-то не нравится? — Нравится. Она хороший человек и талантливая спортсменка. Но она из другого мира, — напомнил Ки. — Мы всего лишь сотрудничаем с ними, и это закончится, как только будет завершено мероприятие «Каппы». Спортсмены уедут домой. Мы не знаем о них почти ничего. Поэтому мой тебе добрый совет: не строй иллюзий насчёт неё, — эта фраза уже была обращена к Вонхо. — Знаю, тебе сложно это делать, она красивая и привлекательная, любит спорт и живёт им, вы одного возраста, и сейчас у тебя голова занята другим. Но я прошу тебя прислушаться. Она — всего лишь картинка. Ты не знаешь, что у неё за душой. — И безумно хочу узнать… — заворожённо произнёс Вонхо. — Лучше не надо, — Кихён поднялся с места. — Слушай, а кто из вас вообще первый заметил, что я… ну… — Шону, потом я, — ответил Ки — Ладно, я к себе. Будь внимательнее, хён.       Чжухон проводил его взглядом. А когда главный вокалист скрылся в коридоре и послышался звук захлопнувшейся двери, тоже встал с кресла и дружески хлопнул Вонхо по плечу, выражая поддержку: — Не слушай его. Ты ведь знаешь, почему он так переживает. — Он боится… — кивнул Хосок. — Боится развала группы. «Monsta X» для него всё, как и для всех нас, это его жизнь. — Точно. Ты ведь помнишь, как он до последнего не был уверен в себе? Даже первый год после дебюта. — Конечно, помню. И только в последние годы всё наладилось. Чжухон, я сам себя начал бояться, правда. Я пока не знаю, как мне быть. Но я клянусь, что я не допущу конфликтов в группе и в случае чего буду сам отвечать за свои ошибки. — Мне бы этого не хотелось, хён. Нам всем. И на самом деле Кихён беспокоится за тебя, — с заботой в голосе произнёс рэпер. — Поступай так, как чувствуешь.       С этими словами Чжухон ушёл отдыхать следом за Кихёном, оставив старшего сидеть наедине с мыслями. У Вонхо голова шла кругом. Беседа с друзьями не помогла, а только ещё больше запутала несчастного парня. Мнения разделились — один советовал даже не надеяться на что-то, второй убеждал следовать велению сердца. Конечно, Кихён был старше и гораздо практичнее Чжухона. Но влюблённому Вонхо так хотелось прислушаться к тому совету, который больше нравился, что он решил проигнорировать предостережение главного вокалиста. И в ту же минуту поспешил отправить Анне очередное сообщение.

안나*

Здравствуй, ледяная фея! Ты готова к съёмкам шоу?! Нам не терпится встретиться с вами и показать город и как мы живём :)

Привет! Да, с нетерпением жду, но немного волнуюсь)))

Не переживай, это будет улёт!

Полагаюсь на твоё мнение, у тебя больше опыта ;) Совсем скоро увидимся!       Прикрепив эмотикон и дождавшись ответного, Вонхо просиял и тоже отправился готовиться ко сну.

***

      Все последние дни Аня по рекомендации лидера группы продолжала смотреть шоу на выживание с её участниками. Шону оказался прав — если сначала каждый из них должен был в одиночку продемонстрировать собственные таланты, то на середине непростого пути ребят начали ставить сначала в пары, а позже собирать в группы, заставляя работать в команде и учитывать интересы коллектива.       Иногда к Ане присоединялась Кристина, и они вместе смотрели шоу, с трудом сдерживая слёзы. А одним вечером при просмотре серии, в которой с дистанции сошёл очередной исключённый участник, Аня не выдержала и в гневе выключила эпизод. — Всё, Кристина, пока что хватит! — взмолилась она. — Мне нужно сделать перерыв, я больше не могу это смотреть. — Понимаю, — кивнула та. — Зато теперь мы знаем, через что они прошли. — Глазам не верю… Это так жестоко. — Но посмотри, какие они сейчас. Насколько слаженно работают. И какие у них взаимоотношения, они больше, чем друзья. Они как братья. Честно, я завидую такой дружбе.       Аня вздохнула и подсела к подруге на кровать и задумалась. Ребята со времён стажёрства учились сосуществовать вместе, заботиться друг о друге, и вот теперь их мечта сбылась, они стали певцами и всегда и везде вместе. Такой сплочённости действительно можно только позавидовать. — Я тоже, — призналась Голубева. — И ещё, знаешь, я до сих пор не устаю поражаться тому, насколько они от нас отличаются. Совсем другие люди. И, самое главное, они мне… нравятся. Они как-то добрее, что ли… Или более открытые? Я не знаю, все ли корейцы такие, но парни выглядят добродушными, и меня это подкупает. — Я догадываюсь, что ты хочешь сказать, — ответила Кристина, теребя бахрому на покрывале. — От них веет прям чем-то положительным, у них позитивная энергетика. Когда мы с ними знакомились, а ты болела, они нам кланялись, улыбались. И я думала, что эти улыбки дежурные. Но потом они стали приходить на каток, мы пообщались побольше, и я поняла, что даже если они нам и не показывают себя настоящих, то всё равно близки к этому. Да и по другим шоу можно понять, какие они на самом деле. Как бы они ни старались прикрыться сценическими образами — их выдают искренние эмоции, когда их отвозят на аттракционы или куда-нибудь поесть. — Поесть?! — Да-а-а, они постоянно везде едят! У них просто самый настоящий культ еды!       Кристина рассказывала факты о новых знакомых с видом знатока. Кажется, она за короткий срок изучила всевозможные видео с «Monsta X» и теперь усердно пыталась приобщить к этому занятию подругу. — Как интересно… — поразилась Аня. — А ты уже и другие шоу успела посмотреть?! — Ну, не прям все, их слишком много. Основные да, глянула. Поэтому я очень жду наших с ними совместных съёмок, чтобы посмотреть, как они будут вести себя. — Кристина… А ты помнишь, как мы сами отбирались на соревнования? На юниорские, взрослые и в сборную? Мне кажется, ребята из группы пережили нечто похожее, — вдруг задумалась Голубева. — Помню. Не самое сладенькое время… Но мы ведь отлично справились, как считаешь? — Лично я не всегда. В прошлом году я облажалась по полной.       Аня зажмурилась и помотала головой, прогоняя неприятные воспоминания и мысленно уговаривая себя прекратить думать о том случае. В этом сезоне всё будет иначе, программы поставлены, танцевальные номера отработаны. Всё будет безупречно, и она обязательно удивит музыкантов, а потом поедет на чемпионат и получит долгожданное золото, о котором так мечтает. Больше никаких оплошностей и падений. — Перестань. Все имеют право на ошибку… — утешила её Кристина. — А к чему ты так внезапно вспомнила про отбор на соревнования? — Навеяло «No Mercy», — ответила Аня. — Я так и знала. Я рада, что ты согласилась посмотреть его. Ты только не принимай близко к сердцу, — забеспокоилась Кристина, — а то, я смотрю, ты что-то слишком уж загрустила из-за этого. — Мне просто так их жаль… — Но они в полном порядке, как видишь, — подруга поднялась с кровати и собралась уходить. — Я думаю, это шоу оставило у них у всех большой отпечаток на душе. — С чего ты взяла? — обернулась Кристина у самой двери.       В памяти Ани всплыла последняя встреча со старшими участниками накануне их отлёта в Японию. Фигуристка имела неосторожность сказать, что смотрит самое первое шоу с ними, и парни помрачнели. Она до сих пор помнила выражения их лиц и то, какие эмоции в ней это тогда пробудило. — Ты помнишь, как Вонхо и Шону неделю назад зашли проведать нас? Я тогда заикнулась о том, что смотрю «No Mercy», и ты бы видела их лица! Они на меня так посмотрели, что мне захотелось сжаться в комок и исчезнуть, лишь бы не стоять под прицелом таких взглядов! Боюсь, я могла их расстроить. — Вот как… Странно. — Почему? — С чего бы им расстраиваться? Шоу почти четыре года, оно находится в сети в полном доступе, фанаты пересматривают его по сто раз. Разве парням уже не всё равно? — Судя по тому, какая была реакция при разговоре со мной — не похоже, — пожала плечами Аня. — Может, для них именно твоя реакция имеет какое-то значение? — Да брось! Кто я такая, по большому счёту? — Загадочная чужестранка-а-а! — протянула Исаева не своим голосом. — Не смешно! — поморщилась Аня. — Не вижу связи. — Господи, ну какая ты непонятливая! Ребята очень близки с фанатами. Ты, видимо, ещё этого не заметила. Особенно тёплые отношения у них с корейской частью фанбазы, что естественно. Но и с иностранными поклонниками они стараются регулярно поддерживать контакт на концертах во время тура и через социальные сети. Мемберы в курсе, что поклонники выучили «No Mercy» вдоль и поперёк. А ты не Монбебе, они не знают, что ты подумаешь о них после шоу, где они ошибались, плакали… И потому твоя реакция их пугает.       Аня ошеломлённо смотрела на подругу. На эмоциях Кристина начинала говорить быстро, а тон её голоса поднимался. И, что самое интересное, от переизбытка чувств эта блондинка, обычно не отличающаяся глубиной мысли, всегда выдавала одну мудрость за другой к всеобщему удивлению. Впрочем, в этот раз до самой Ани не до конца дошёл смысл её слов. — Я мало что поняла из того, что ты сейчас сказала, но ладно, — махнула она рукой, всё ещё думая о своём. — Просто почитай о них побольше в группе, — посоветовала Кристина. — Я вот порылась и вычитала много интересного. — Заметно! — Аня засмеялась. — Как тебе хватило терпения в такой короткий срок столько о них узнать? — Мне было любопытно, и я уделила этому несколько вечеров, только и всего. К ним… как это объяснить? Как бы… тянет… Не замечала, нет? — Замечала, — кивнула Аня. — Но я не могу этого объяснить. — Предупреждаю сразу: начнёшь больше о них читать — больше и залипнешь. Это очень вязкое болото. Хотя и безумно приятное, — предупредила подруга, выходя в коридор. — Ладно-ладно. Я в нём одной ножкой постою! — пообещала Голубева. — Хорошего вечера! — И тебе тоже.       Кристина ушла, а Анна всё-таки собралась с духом и продолжила просмотр шоу без неё. В конце концов, она же обещала Шону сделать это. И спустя ещё пару эпизодов поняла, что общего у неё участниками группы. А потом бросилась читать о них дополнительные факты, как и советовала Кристина. Поначалу многое казалось непонятным — Аня не знала, как устроена музыкальная индустрия в Южной Корее. Возникло море вопросов, которые снова заставили её надолго погрузиться в сеть. Любопытство привело девушку к статьям о том, как вообще айдолы готовятся к дебюту, и она наконец узнала кто такие трейни и в каких условиях они живут. Это заставило её ещё больше почувствовать некую связь с «No Mercy» и участниками «Monsta X». Ежемесячную проверку парней на шоу Анна сравнивала со своей собственной, когда занималась в спортивной школе. Всё было точно так же. Дисциплина и строгость. И шансы выбиться в чемпионы есть только у самых упорных. А для тех, чьи навыки так и не улучшились в процессе тренировок, дорога на пьедестал почёта закрыта.       Глядя на Вонхо, Аня чувствовала, что она прошла с ним похожий путь. Он на шоу — ещё моложе, неуверенный, трогательный, но так сильно жаждущий дебютировать и поделиться своей музыкой. И несмотря на то, что парней вынуждали бороться друг с другом, он беспокоился о других, заботился о них и поддерживал на миссиях. И эти его глаза, вечно светящиеся добротой… Аня вспоминала спортивную школу. Конечно, тоже была дружба, сборы. И, конечно, тоже жёсткая конкуренция. Идти по головам, чувствовать на себе завистливые взгляды других детей из группы, когда Аня делала успехи и отбиралась на состязания… — Милый, как же я тебя понимаю, — прошептала она вслух и почувствовала, как глаза наполнились слезами сострадания. — Как я понимаю вас всех…

***

      Поскольку все номера для шоу были поставлены и дорабатывались вместе с программами для соревнований, у Ани появилось чуть больше свободного времени по вечерам. Она продолжала смотреть шоу на выживание, а когда уставала от долгих серий, то переключалась на другой контент. И в итоге сама не заметила, как мало-помалу вникла в деятельность группы. И уже вошло в привычку проверять новости в группе, любоваться фотографиями. Аня считала красивыми абсолютно всех парней и отныне находила вдохновение не только в их музыке, но и в портретах. Песни группы брали за живое, и девушка никак не могла ожидать, что вот так быстро окунётся в этот новый мир и откроет для себя целый пласт совершенно иной культуры. Творчество парней затянуло её глубоко, причём в короткий срок. Но Ане это понравилось, и она сдалась, отдавшись новому увлечению.       Вспомнив слова Кристины, Голубева подумала, что ей действительно повезло — не каждый день посчастливится познакомиться и поработать бок о бок с кумирами миллионов. Однако Аня до сих пор не чувствовала, что общается со знаменитыми айдолами. После забавных разговоров на тренировках и весёлой трансляции фигуристка воспринимала их как хороших знакомых и не испытывала никакого волнения или благоговения при встрече. Она переписывалась лично с самим Вонхо, но при этом не чувствовала того, насколько близко общается с известным человеком.       На днях парни наконец-то вернулись из Японии. Аня как раз успела довести до идеала «Lost in the dream» — закрывающий номер для праздника. Осталось отработать только общие постановки с друзьями и открытие с детьми. И мероприятие готово. Но перед этим предстоял небольшой перерыв, во время которого пройдут съёмки совместного шоу вместе с группой. Анна поймала себя на том, что успела соскучиться по ребятам и особенно по Вонхо. Девушка находила это странным, так как по сути они все были друг другу никто. Но общение с корейцами оказалось настолько уютным и тёплым, что с каждым разом хотелось видеться всё чаще. Чем больше Аня погружалась в музыку «Monsta X», тем больше забывала о прошлых неудачах и о депрессии. Спортсменка с удивлением отметила, как стала чаще улыбаться и легче идти на контакт с людьми.