Все реки петляют

      В доме тётушки девочки прижились быстро — адаптивные семисёлки, этого у них не отнять. С двоюродной сестрицей Софьюшка изредка сиживала за клавесином по часу или около того, всегда заставляя находиться рядом свою камеристку. Даже если держишь в руках поднос с чашкой компота — внимать уроку это не мешает, поэтому учениц у мисс Ричардс было две — самозваная наставница рта не закрывала, втолковывая малявке то, что успела усвоить из музыки. Невольно и Мэри нахватывалась, пусть и по верхушкам.       Брательник был настолько же занудлив, без конца показывая картинки корабликов и втолковывая, что на них для чего служит. Его никто не перебивал — сведения просто усваивались. А вообще-то мальчуган реально собирался на флот — его куда-то даже зачислили и теперь только дожидались возвращения корабля. Матушка от этого сильно переживала, в то время как отец отпрыска своего поддерживал.       Как я понял, Ричардсы землёй не владеют и живут с того, что зарабатывает глава семейства. Судя по тому, что их новёхонький дом расположен возле Флит-Стрит, буквально в шаге от Людгейтских ворот Сити, только мостик перейти — живут неплохо.       Тётушка с удовольствием обходила с гостьей и её служанкой лавки и мастерские, что нередко было одним и тем же. Вернее, все мастерские точно торговали своими поделками, а вот магазины встречались и с привозным товаром.       Как-то раз наша компания задержалась в лавочке с фарфором явно не из Китая. Но кое-что интересное встретилось — я разглядел, как под навесом работник полощет белую глину в промывочном лотке. Не золото же он добывает! Софьюшка мигом выяснила, что всё наоборот — в дело идёт вымытое "молочко" — оно отстаивается в большой бочке, медленно оседая, а воду сверху сливают, чтобы вычерпать уплотнившуюся на дне глину. Крупинки же со дна лотка идут в отбросы. Их уже целая куча накопилась.       Потрогал я этот песок, а он нашу с Софочкой руку и царапнул шершаво — грани у песчинок оказались со сколами, когда мы их рассмотрели под лупой. Ну, у тех, что покрупнее, а то они разных размеров встречались. Тут главное — вполне приличной твёрдости абразив. Так что все эти отходы мы и купили за три пенса два мешка. Мешки нарочно использовали кожаные, так что размеры их были не слишком велики — по полведра навскидку. Тканые не годились — я боялся, что мелкая фракция высыплется при транспортировке.       Дело в том, что определённая концепция грядущих свершений в моём сознании начала потихоньку складываться, и абразивный инструмент ложился в неё неплохо — ведь инструментальных сталей пока кот наплакал, да и попробуй ещё до них доберись — все мастера сидят на своих секретах, а науки только начинают приходить в состояние, когда обмен информацией — норма. Разве что астрономы делают публикации, да математики или физики-теоретики, к которым в эту эпоху можно смело относить Ньютона и Гюйгенса, благо оба вроде еще живы. А знания в области технологий доступны через поваренные книги, травники да сонники. Даже время моряки отмеряют песочными часами, которым верят больше, чем механическим, которые в море врут напропалую.       Понятно, что по улице, где торгуют книгами, мы прошли не один раз — благо, почти на ней и жили. Надо же! Нашлись таблицы логарифмов и синусов с тангенсами! Даже на логарифмическую линейку набрели. Всё-таки крупный торговый город — это много неожиданных открытий. Выяснилось, например, что уже исследованы многие кривые, в том числе и эвольвенты.       Книги, конечно, не дёшевы, но папенька оставил нам с Мэри достаточно средств. Мы и про навигацию по небесным телам купили литературу, и некоторые рассуждения о сути металлов. Может, они и на ложных представлениях основаны, зато данные трактуют современные, в том числе и практические. Жаль только, что все они на латыни написаны — пока еще разберешь... А вот о кораблях нашлась только брошюрка за авторством какого-то Роли, зато на удобочитаемом местном английском.       Я узнавал новое для себя об этом мире, Софочка подслушивала мои мысли, а Мэри так старательно играла роль прилежной прислуги, что буквально растопила сердца тех, с кем имела дело — она ведь тоже совсем маленькая.       В самом конце лета пришёл папенькин флейт. Отец забрал нас вместе с накопленными сокровищами, для доставки которых к реке пришлось нанимать повозку. Судя по тому, что погрузка и выгрузка судна занимали всего несколько часов, грузовоз этот не отличается большой вместительностью, зато неплох на ходу и послушен экипажу, потому что легко спустился по Темзе и уверенно вошёл в эстуарий речушки, в устье которой располагался наш Ипсвич, затратив на дорогу опять около тридцати часов. А ведь от нас до Лондона около шестидесяти миль по суше. Миля здешняя сильно больше километра, правда, я пока не понял, насколько. Учитывая, что еще и плыли мы вкругаля, этих миль получается гораздо больше сотни.       Картошки папа привёз фунта четыре — тугие такие клубни размером с девичий кулачок. Половину мы сразу посадили — братья Мэри — Ник и Майкл — вскопали грядку. Вторую половину я до весны спрятал в подвале. Как-то вдруг подкрался сентябрь, и тут выяснилось, что моя реципиентка ни в какую школу не ходит.

***

      Отец после короткой побывки ушёл в свои моря, а Софи потребовала школу — не иначе мои мысли на свой лад восприняла. Хоть и гнездимся мы с ней в одной черепушке, однако не все наши соображения совпадают. Бывают и случаи полного несогласия, но решение всегда остаётся за ней — я тут на птичьих правах и вякнуть могу только с её разрешения. Так что приходится отключаться, когда становится совсем невмоготу. В общем, из прострации я вышел, когда до меня дошло — этот сгусток младенческого высокомерия намерен не учиться, а учить. И маменька туда же:       — Детям нашей Бетти я могу просто приказать. Мальчики кузнеца придут — никуда не денутся. Они арендную плату уже за полтора года нам задолжали. Так что класс у тебя будет из шести учеников. Остальных родители не отпустят — им не грамотеев нужно вырастить, а справных работников воспитать.       "Против обучения детей счёту и письму возразят не все наши арендаторы, — чётко для меня подумала Софи. — Тупых среди них нет. К зиме, правда, читать они научатся, а уж что будет потом — поглядим. Ты, внутренний голос, их какому-нибудь ремеслу начни учить, тогда отцы их силой к нам погонят"       "Не понял! — изумился я. — Ты хочешь учить много детей длительное время? Сначала надолго закрывала от меня свои мысли, а тут вдруг бах, и планы на многие годы!"       "Ты так много всего напридумывал! Я была просто в ужасе, что всё это придётся делать вот этими пальчиками, — она подняла руки и позволила мне полюбоваться на маленькие девчачьи ладошки. — А если ты подготовишь умелых и знающих работников, будет значительно проще. Как у папы на корабле, где опытная команда."       Вот тебе и девчушка-малышка! И ведь она права. Правее меня со всеми моими наполеоновскими планами. Осознав это, я принялся всерьёз обдумывать содержание уроков с детьми крестьянскими. Для начала, конечно, письмо и чтение вместе с элементарной арифметикой. Капелька природоведения с демонстрацией расширения тел при нагреве. Длина, объём, вес... То есть налегать на практические моменты.       Я сидел за столом, исписывая лист за листом учебными планами, отдавая себе отчёт, что Сонька в нашем одном на двоих теле сомлела и уснула. Через какое-то время и я провалился в царство Морфея.

***

      Пробуждение было забавным. Моя хозяйка вопила мне прямо в мозг, что у неё всё шевелится не так, и вообще она чувствует себя отвратительно. Ну да, затекло тело в неправильной позе.       "Дай-ка я это дело разрулю", — попросил начавшую паниковать малышку, которая не привыкла себя плохо чувствовать. Получил согласие вместе с контролем над тушкой и принялся за лёгкую разминку — осторожно покрутил головой, повращал плечами, потом локтями повертел. Неглубокие наклоны, махи руками, медленные приседания — так и разогнал кровушку по жилочкам.       "Интересно, — откликнулась Софи. — Давай теперь я сама", — и повторила комплекс упражнений. После чего приступила к умыванию. А я подумал, что к физической культуре ребёнка не причастил, гигиене не обучил, маленьких вредоносных зверьков, живущих в воде, ей не показал — то есть вёл себя как законченный эгоист с амбициозными планами.       "Про культуру сначала расскажи. Про эту самую, физическую. Только понятными словами".       Ну я и завернул про греческого атлета, который носил на плечах маленького бычка, а по мере того, как подрастал бычок, увеличивалась и сила его носителя.       "С ягнёнка начну, — заключила Софи. — Мне даже новорожденного бычка на плечах не удержать."       "Стой, — взмолился я, поняв сколь опасное семя заронил в юную доверчивую душу. — Тебе слишком много силы иметь без надобности, потому что ты девочка. Твои достоинства быстрота и гибкость"       "Гибкость? Это как?"       "Чтобы суставы хорошо работали. Ну, я же тебе показал движения."       "То есть сил девочкам не нужно? — подозрительно-ядовито спросила Сонька"       "Нужно. Но не так много, чтобы быков носить."       "Показывай комплекс этих твоих упражнений, которые для силы", — и ногой топнула прямо по мозгам.       Показал отжимания, уголок на полу с ножничками и подтягивание на руках, вцепившись в угол шкафа.       "Только не усердствуй, — попросил я в заключение. — Некоторые часами себя изматывают, стремясь кого-то обогнать или что-то преодолеть. Тебе это не требуется — и так весь день носишься. Разомнись чуточку с утра после сна, да и не трать времени понапрасну."       Софи внутренне хмыкнула, подпрыгнула, ухватившись за угол шкафа, и повисла, пытаясь подтянуться. У неё это шло значительно труднее — навыка не было. Но справилась, от души подрыгав ногами — невелика наука.       Забавно. Одно и то же тело под управлением разных разумов действует не одинаково.

***

      Насчёт сбора учеников в школу суетилась Мэри — не барское дело ходить по домам арендаторов, если не по вопросу выколачивания долга. Так вот, на первом уроке учеников было целых десятеро — к запланированной команде присоединилось четыре мальчика. Мы с ними выучили сразу три буквы алфавита, из которых сложилось имя одного из детей кузнеца — Том. Потом считали яблоки. Ровно десять. Когда сосчитали — каждый съел по одному. Ну и про расширение тел — опыт с монеткой, которая до нагрева проходит между парой забитых в дощечку гвоздей, а горячая застревает и висит, пока не остынет. Конечно, гвозди нынче дороги, поэтому попытку их хищения мы пресекли розгой.       Единственная девочка-ученица дискриминации со стороны мальчиков не подверглась, потому что рядом с ней её братья. Так что до конца запланированных занятий неожиданностей не было. Зато потом коллектив учащихся собирал в саду упавшие яблоки, сортируя их на битые, гнилые и за пазуху. Мэри потом объяснила нам с Софочкой, что задаром никто никого не учит. Но, поскольку у учащихся обычно денег или чего-то ценного нет, часто расплачиваются работой. Да уж — практичная особа.

***

      Мне никак не давал покоя вопрос о следующем шаге на пути технического прогресса. Требовались абразивные круги, которые я собирался спечь из купленного в Лондоне шершавого песка, но как-то он у меня не слипся — сколько ни калил я образец в железной ёмкости на пламени очага — рассыпался прототип точильного бруска, едва я начинал им хоть что-то тереть. То есть, для качественного спекания не хватало температуры. Тащить эксперимент в кузнечный горн не стоит — к мусору в пламени мистер Смит относится плохо. Сооружать особую печь и доводить её до ума — это ж сколько сил и времени понадобится, начиная с добывания огнеупорного кирпича!       И тут Бетти случайно грохнула горшок, обвинила в этом Майкла за то, что тот дрова в печку подкладывал, чем её и отвлёк, и принялась сметать черепки. Они звонко погромыхивали, воспламеняя надежду в моей душе. Через два часа я был в соседнем селении, где сговаривался с местным горшечником — автором сосуда, почившего на моих глазах. Звонкого, что указывает на твёрдость этого изделия. Ну да я теми черепками поцарапал разные предметы и выяснил, что можно ими обточить, а что нет. У меня возникло предчувствие, что всё получится. Не зря же я так вдохновенно готовился к началу технической революции в отдельно взятом захолустном поместье!