Все реки петляют

      Из Верхнечусовского городка мы отправились в Муром, по дороге завернув в Казань, где удачно определили координаты - погода порадовала ясным небом. И пообщались с людьми в окрестностях пристани. Народ, как всегда, нам встретился разный, однако когда за плечами маячат два молодца в преображенских мундирах - люди от Ромодановского - и поблизости наблюдается пара вооружённых мушкетами лиц, одетых по-русски, но с восточным разрезом глаз, это снимает многие вопросы, связанные с ношением девицей мужского платья и шпаги.       Тем более, что мы никому ничем не мешали. Да, здесь очень много мусульман, что положило отпечаток и на стиль одежды - чувствуется налёт восточности. Да и женщин вблизи причалов нам как-то не удалось приметить.       По случаю прибытия представились воеводе, что ни к каким последствиям не привело. Мы здесь никому не интересны со своей маленькой лодкой и без намерения торговать.       В Нижнем Новгороде нас мигом запрягли тащить вверх по Оке барку, гружёную всякой всячиной как раз до Москвы. Тутошние купцы отлично знакомы с баржей Фёклы, не раз здесь побывавшей. Поэтому, увидев гребные колёса, сразу смекнули, что это, не иначе как буксир, потому что лодка маловата для того, чтобы её можно было серьёзно нагрузить. А про буксиры, работающие на Северной Двине и Сухоне они уже слыхивали.       По пути завернули в Муром - у нас прямо тут на борту как раз завершились работы по чертежам двадцатичетырёхтонной баржи, которая, после окончания проектирования оказалась стотонной - мы не только удвоили длину, но и ширину, а осадку утроили. Теоретически это могло дать грузоподъёмность в сто сорок четыре тонны, но пришлось немного усилить конструкцию, предусмотреть места для пассажиров и улучшить условия обитания экипажа.       Старший по Карачаровскому лодочному двору Степан эскизы рассмотрел, поспрашивал о некоторых не вполне понятных местах и заверил, что справится. Мы приняли на борт десяток бочек скипидара местной выгонки и прошлись по производственным помещениям. Вот тут-то и ждала меня неожиданность. О том, что брёвна распиливают одной горизонтально расположенной пилой, прогоняя хлыст столько раз, сколько требуется пропилов, я и раньше знал, но тут обратил внимание на привод - полотно двигал шток, торчащий из цилиндра. Просто и прямо туда-сюда без каких либо хитростей с переводом вращательного движения в возвратно-поступательное. То есть передо мной была паровая машина Уатта, в которой пар попеременно поступал то с одной стороны поршня, то с другой. А это не только правильно устроенные клапана, привод которых отчётливо просматривался, но и паровой котёл, которого здесь и в упор не видно. Потому что вместо него пристроен шестидюймовый калильный двигатель. Второй цилиндр которого выполняет функцию ресивера - то есть как бы и есть котёл.       Как-то давненько я не интересовался трудами наших с Софи Кулибиных, а они механическую энергию вращения маховика додумались истратить на сжатие смеси газообразных продуктов сгорания и пара, приводя в действие двигатель, имеющий куда лучшие динамические характеристики. А подачей топлива управляют от манометра. Автоматика, конечно, убогая, лишенная элемента сравнения, но в узких пределах изменения нагрузок с задачей справляется, чему способствует инерционность системы в целом.       Следующим "открытием" для меня стал рейсмусный станок - надо же, и сюда сделали, привезли, смонтировали и даже запустили.       - Где взяли высушенный лес? - спросил я старшого.       - Так в Муроме был у тамошних плотников, - разулыбался Степан. - Мы его по брёвнышку принимали, каждый хлыст обмеряя и взвешивая, чтобы плотность древесины была та, какую ещё в Архангельске требовали.       Тот факт, что тутошний руководитель умеет распоряжаться, это славно. Но он ещё и в деле кумекает. Софи оставила на этой верфи несколько инструктивных писем, рассчитывая, что идущие мимо суда заглянут за ними, поскольку на флагштоке, видном с Оки, вывешен соответствующий сигнал. При отсутствии надёжных средств коммуникации при том, что корреспонденты часто находятся в движении, приходится прибегать к старинным методам связи. Медленным. Даже затяжным. Требующим тщательного планирования.       Письма о том, что требуется судно класса река-море, придётся отправить из Москвы пользуясь положением фрейлины - царевна наверняка поможет. А в Котлас понадобится ехать самим. Там у нас нынче проходит самое активное развитие моторостроения и металообработки.

***

      - Батюшка наш Алексей Михайлович очень любил это место, - произнесла царевна, обращаясь к Петру. - Я часто здесь бываю, когда дела не призывают меня на Москву. Тут как-то легче дышится, и мыслям делается просторней. Прошу тебя, братец, позволь мне сдать тебе государственные дела и жить в Коломенском.       Слушая эти речи Пётр прямо на глазах мрачнел. Мне делалось тревожно при воспоминаниях о вспышках гнева этого человека, которые не раз отмечались в посвящённых ему произведениях. Государь был горазд наломать дров, когда оказывался в раздражении. И сейчас он обвел окружающих пылающим взором, встретился глазами с Лизой и чуточку охолонул:       - Нехорошо так, сестрица. Неладно дела государственные бросать, не завершив начатого, - произнёс он напряжённым голосом, выдающем происходящую в его душе внутреннюю борьбу. - Дворец сей Коломенский пусть и впредь будет тебе местом отдохновения, но трудов своих по устроению земли русской не прекращай. Мне не каждый раз можно на Москве быть - дела зовут во многие места. Кого ещё я за себя оставлю? Посему трудись самодержицей, раз уж назвалась ею.       Внешне вспышку царь сдержал, но внутри у него бушевала буря. Не любит он Софью Алексеевну. Груз накопившихся обид продолжает подрывать его доверие к сестре. Но, с другой стороны, сам он одержал впечатляющую победу, захватив и отстояв Азов. Турки не так уж сильно навалились на отбитую у них крепость в устье Дона, потому что были заняты под Очаковым. Опять же пороховое зелье и иной припас ему и казакам доставлялись исправно хлопотами той самой царевны. Очевидные факты и обуревающие душу эмоции вступили в противоречие. Не стоит забывать - государю всего семнадцать.       Разговор этот происходит в Коломенском. Царевна при всех своих шести фрейлинах и царь с ближниками-преображенцами, среди которых и зрелый муж Федор Юрьевич Ромодановский, и юнец Михаил Матюшкин. Меншикова я тоже теперь уверенно опознаю - и он здесь. Такое впечатление, будто Пётр примчался требовать передачи ему всей полноты власти, поскольку нагрянул внезапно да с сильной дружиной преданных ему людей. Но, не успел начать задуманного - царевна встретила его поклоном и сама предложила брату взяться за гуж державной телеги. А он, понюхавший пороха в осаждённой крепости, теперь уже стреляный воробей - его на мякине не проведёшь.       - Фрейлина Корн! Фрейлина Уокер! - повернулся государь в сторону стайки девушек, одетых в богато расшитые сарафаны. - Завтра приеду в картишки перекинуться, - мы поклонились в знак согласия. - Поздорову оставаться, сестрица, - Пётр поднёс ладонь к треуголке и, резко повернувшись, вышел. Кажется, его внутренне трясло.       - Фрейлина Корн! Фрейлина Уокер! Принесите карты в мой кабинет. Остальных я не задерживаю, - шпионов и от своей родни по матери, и соглядатаев от Нарышкиных "ненаследная принцесса" устранила от дальнейшего общения. Похоже, после того, как Пётр отличился на поле брани, вопрос о том, кто в доме главный, перестал беспокоить хоть бояр, хоть иных служилых людей. Конечно, царь. Но никаких перестановок в верхах не произошло, как это всегда случается при смене власти. Общественность, между тем, ожидает возвышения Нарышкиных и изгнания с руководящих постов Милославских. Поэтому прямо сейчас необходимо подготовить шаги к тому, чтобы грядущие перетасовки не оказали негативного воздействия на с таким трудом наладившееся хрупкое равновесие в отношениях между братом и сестрой. Вот для чего обеим сторонам срочно потребовалась фрейлина Уокер, через которую и ведутся переговоры на столь щекотливые темы - Лизе как-то удаётся смягчать резкости Петра - мы с Софи только что видели, как буквально один взгляд её лукавых глаз заставил государя сдержаться. Фрейлина же Корн служит исключительно для отвода глаз из-за общеизвестной своей тяги к картам.

***

      Четвертинка глобуса, старательно разрисованная прилежной Лизой, занимает специальный стол у стены кабинета самодержицы. Карта на ней, конечно, изобилует неточностями, но, в принципе, масштабы отражает правильно. Тем не менее, занимает нас только участок от Балтики до Урала и от Баренцева моря до Чёрного.       Лиза с максимальной точностью наносит по снятым Софочкой координатам оба Чусовских городка, устье реки Койвы и маршрут планируемой к постройке дороги к Туре.       - Интересный вариант, - вошедшая Софья одобрительно посматривает на труды Рисовальщицы, проводящей чётко выверенную линию на почти белом пятне. Почти белом потому, что раньше эти местности были изображены в других расположениях. - Как строить твои брусовки мои мастера уже переняли, да только за колёсами для них дело стало. За ободьями железными, кои с двумя выступами по кромкам. Так что начинай делать - их много потребуется. Шутка ли, одной лошадью сотню пудов можно перевезти на пяти телегах разом! И вот что, девица Софи! Ты с подарками казне не горячись и у братца моего на поводу не ведись. Те твои барки, кои он измыслил на оборонительной линии по Самаре-реке применить, всё лето его в Азове снабжали. Плату за перевоз я тебе пришлю, как только ясак с башкир возьму. Разорение твоё никому не надобно.       Еще донесли мне, будто пушки твои, те что поменьше и похуже, снасть корабельную знатно портят. А другие, что побольше да получше, кораблям не шибко большой урон наносят. А ну, объясни, что там твой мастер намудрил?       - Всё верно говоришь, Твоё Высочество. В снарядах отличие. Чтобы по снастям один раз выстрелить трое опытных мастеров три дня книппель собирают. А ядро отлить - дело нехитрое. С этим и простые работники управляются, да куда как скорее, - поспешил объяснить я.       - В Азове-то и каменными ядрами палили, и, вместо картечи, галькой морской пушки заряжали. Оттого это, что железа у нас не в изобилии. И потому ты дорогу к Уральским казённым заводам мастерить собралась. А ну, говори, чего ещё затеяла.       - Так, Твоё Высочество. Мне бы через тех башкир дорогу по реке Белой за Камень поискать. Да не решаюсь я без проводника.       - Не решается она! Скромница какая! - откровенно развеселилась царевна. - Да те башкиры давно уже мне служат. То есть, теперь уже брату моему. Там и воевода сидит, и крепостицы стоят, чтобы тех же башкир от кыргыз-кайсаков оборонять, да от калмык, да от ногаев. И казаки яицкие за тем же по Яику-реке обитают. Так что дам я тебе проводника, знающего и речь, и обычаи, и грамотку воеводе отправлю. А только мастера своего пушечного ко мне пришли.

***

      В комнату, где мы с Рисовальщицей поджидали визита, Пётр вошел без стука и сразу обнял Лизу, нимало не стесняясь Софи.       - Здравствуй, душа моя!       - Петруша! Будь сдержанней! Ты ведь царь! - попыталась вырваться фрейлина Уокер. - Вот что о тебе подумает профессор Корн?       - Ах, профессор! - повернулся к нам с Сонькой увлёкшийся юноша. - Здравствуй. Ты ведь не станешь порицать меня за приязнь к подруге твоей!       - Дело житейское, - махнул я нашей с Софи рукой. - Тебя женить-то ещё не собираются?       - Матушка настаивает, - вздохнул Пётр. - Хочет Дуньку Лопухину мне сосватать. То есть, сосватала уже, а я упираюсь.       - Напрасно ты так, Петруша, - вклинилась Лиза. - Я наследников для престола российского рожать не собираюсь.       - А это кто? - царь по-хозяйски огладил живот Рисовальщицы. Под его рукой стала заметна чуть наметившаяся выпуклость.       - Вырастет, выучится и сам решит, - отрезала фрейлина Уокер. - Или сама, если родится девочка. А ты сделаешь вид, будто совсем не причём, что это меня на бастионе ветерком надуло. Так что там тебе нужно по картам погадать?       - А то, что без собственного флота Очаков нам не удержать.       - Так без флота он и не надобен, - улыбнулась Софи. - Устье Днепра в наших руках, как и все переправы через эту реку. Крымчакам тут ходу нет. Разве что турки их своими кораблями перевезут в междуречье Днепра и Южного Буга. Так о том пусть у ляхов голова болит - там же их земли.       - А Азов что? Тоже не надобен? - возмутился юный государь.       - Азов это путь на Кубань, на Терек и в Тамань. В места, где много тепла, почвы плодородны, а с гор текут не пересыхающие летом реки, - ответил я. - Воевать их, конечно, придётся не сразу. Но, возможно, если немного подождать, тамошние жители сами под руку Москвы запросятся. Очень уж воинственные соседи вокруг. Сразу и не скажешь, как карта ляжет. Понимаешь, Пётр Алексеевич, если в царстве твоём порядок и покой, то люди сами к тебе потянутся. А уж тогда ты назначишь условия, на которых примешь их под руку свою. Торговаться всяко выгодней, чем воевать.