Все реки петляют

      Стоим мы на пристани крепости Азов и смотрим, как со стороны недалёкого Азовского моря, шлёпая по воде колёсными плицами, поднимается вверх по течению груда дров. Большая закопчённая куча обгорелых и ломаных деревяшек, кажется, продолжающая тлеть, потому что дымит. И еще из неё гордо торчит палка, на которой развевается прямоугольное полотнище, поделенное прямым синим крестом на четыре равных поля: два белых и два красных. По мере приближения сего плавсредства становится видно окончание трубы, почти полностью погребённой под обломками, и точно так же заваленной деревянным хламом мачты. Точнее, её огрызка, чудом устоявшего после явно пронёсшегося над кораблём чугунно-огненного смерча.       Имя корабля уже различимо - на носу читается слово "Чиж". А из верхнего окончания обломка мачты выставилась голова в треуголке - это сестрица Кэти привела корабль после боя с Турецким флотом. Не всем флотом, разумеется. Разведка доложила о наличии у выхода в море двух кораблей и пяти нефов. Это, так сказать, исходные данные. Кэти бегала попробовать на них свои зубы.       Уже известно от наблюдавших с берега сию битву казаков, что один неф был потоплен артиллерийским огнём, а оставшаяся флотилия удалилась. Поскольку, наблюдали сражение со значительного расстояния, то детали нам пока неизвестны. Вообще-то обстановка нынче вокруг Азова нестабильная - казачьи разъезды то и дело рубятся с турецкими конниками - сипахами. Крымско-татарская конница то и дело налетает на стрелецкие посты. Впрочем, возможно, ногайская или калмыцкая. Сами турки за свою крепость "обиделись", отчего то и дело высаживают десанты, иногда добирающиеся и до стен, которые, тем не менее, держатся. И даже прилегающую территорию наши освобождают, контратакуя или резервы подтягивая. Организовать осаду противнику так и не позволили.       Нынче летом тысяча шестьсот девяносто первого года сюда прибыл государь Пётр Алексеевич в сопровождении четырёх гвардейских полков: Преображенского, Семёновского, Коломенского и Сермяжного. Последний - самый маленький - две неполные сотни котласских охотников, одетых неброско и немарко.       - Рада, небось, что сестрица уцелела? - спрашивает государь, отняв от глаза зрительную трубочку.       - Да, герр Питер, - согласным тоном ответствует Софочка. Вообще-то она всё ещё встревожена.       - Ну... Луу... - произносит не совсем твёрдо ещё стоящий на ногах мальчуган, ухватившийся за полу богато расшитого царского кафтана. Пётр подхватывает кроху на руки и привычно усаживает к себе на плечо. Ребёнок осматривается, встречается взглядом с одетой в преображенский мундир матерью и крепко вцепляется в отцовскую шапку. Русского типа шапку - парчовый колпак, отороченный соболем.       Тем временем куча дров швартуется к причалу - парни с пирса принимают канаты, заносят кранцы, подают трап. Кэти выбирается из мешанины обломков рангоута и ошмётков такелажа, подходит к нам, подносит руку к треуголке и докладывает:       - Так что полная конфузия, герр Питер. Побили нас.       - Я тебя за такую конфузию должен в графья произвести, да не могу, потому что ты девка. Десант предотвратила, корабли сопровождения отогнала, - Петр попытался почесать в затылке, но не смог сдвинуть шапку, которую крепко удерживал вцепившийся в неё сын. - Расцеловал бы, да боюсь, поймут меня неправильно, - покосился он на Лизу-Рисовальщицу, стоящую неподалеку.       - Пятак на водку дай, - совершенно серьёзно ответила Кэти. - Мне и всем членам команды. Каждому лично в руки.       - Вот, значит, как! - хмыкнул Пётр. - Лиз! - повернулся он к Рисовальщице, - прими сынка.       Сынок протестовал и вырывался, крепко ухватившись за шапку. Так с ней в руках и перекочевал к матери. Засуетились свитские - ни у кого в карманах не нашлось ни одного пятака. Тем временем, повинуясь команде долговязой девочки-подростка - Кэти, команда "Чижа" построилась на берегу. Монеты в нужном количестве нашлись, и началось награждение.       - Что это у тебя, моряк? - обратился государь к мужчине с коринфским шлемом на голове.       - Так что от щепок, которые ядра из бортов выбивают.       - Почему же не снял? Жарко ведь!       - Погнуло мою железную шапку. Без кузнеца не снять. А Федулу панцирь смяло так, что насилу мы его разогнули. А то он скрюченный на руле стоял и бога поминал непочтительно.       - Греческого бога Гефеста, - немедленно "пояснила" Софи.       Пётр хмыкнул и перешёл к следующему в шеренге.       - Савва Злыдень из твоих крепостных, государь, - представила матроса Кэти.       - Если служит мне, значит вольный, - ответил Пётр. - Спасибо тебе, Савва. И вот тебе на водку.       - Спасибо, Твоё Величество. Долгих лет тебе и радостей великих.       Награждение продолжалось.       - Какие потери, сестрёнка? - спросила Софи, когда процедура завершилась.       - Летальных ранений не было. Ушибы, царапины, порезы. Мотористу ногу размозжило - Герцогиня пытается собрать. И два пальца на левой руке оторвало канониру в передней башне. Пробивают ядра нашу сосновую броню. А мачты перед боем нужно убирать от слова "совсем", - Кэти не всегда точно выражается по-русски. - И про доспехи во время сражения нужно крепко подумать. Кольчуги от ушибов защищают плохо, панцири и латы стесняют движения, кирасы не закрывают конечностей. А вот шлемы коринфские - это то, что надо.       Пошли в мой каземат, - продолжила сестрёнка, - пощиплем струны, вспомним детство, мелкого твоего спать уложим, - скосила она взгляд на нянюшек с похожей на клетку корзинкой, из которой уже доносились напоминания о том, что кормить детей следует регулярно. - Корапь завтра поглядим на берег вытащенный и на подпорки поставленный. Морячки мои опохмелятся, а послезавтра снова турок гонять пойду.       - Эм! - вылез я. - Так ты в который раз битая вернулась?       - В первый. Предыдущие выходы по соседним руслам шнявы, нефы и фелуки гоняла. То, словно игра была - подошла и утопила. Ихние-то ядра пробитий не делали. А десантом казаки занимались или эта... боярская конница. Я только по с реки видным целям палила. Туда и извела все бомбические снаряды. Тут же проходимых для мелкосидящих судов русел не одно. Но настоящие корабли с двадцатичетырёхфунтовками в первый раз сегодня встретила. С одним бы управилась, но не с двумя. Я и ноги-то унесла потому что тут мелко - не догнали меня, когда я весь порох извела и начала тикать, - Кэти вздохнула и повела нас с Софи к воротам крепости.

***

      Ну да, каземат. Только без пушки. Камера в крепостной стене с амбразурой, завешенной шторой. Входная дверь отсутствует, заменённая обрывком паруса. Зато имеется бочка с подогретой водой. Едва, намереваясь искупаться, Кэти начала разоблачаться, Софи меня вырубила. А, когда врубила, обстановка была уже другая. Три девицы - Лиза тоже - бренчали на гитарах, тщась держать ритм и не соскочить с мелодии. По откуда-то появившемуся на полу ковру ползал Чарлик, а Фёдор Пятый карабкался на колени к Петру Первому. Пятый он не по счёту государей российских с таким именем, а по числу бастардов младшего царя, который нынче входит в силу.       - Сонь! А какие у тебя в сиротском взводе самые младшие детки? - интересуется Лиза.       - Фута три высотой, - озадаченно отвечает моя реципиентка. - А, может и меньше, потому что в последнем письме и про ясельный взвод поминали. То есть для него кормилиц нанимают. А, поскольку где-то к году у детей зубы уже хоть какие-то, но есть, то выходит, что и совсем маленьких принимают.       - Не отдам Федьку в ваш сиротский плутонг, - рявкает государь. Сынишка слезает с его коленей и колбасит к маме. Нет, испуга он не проявляет - не плачет. Но встревожен и ищет защиту.       - Не хочешь, стало быть, в цари, - чуть смущённо констатирует государь уже мягким и тёплым голосом. Федька тут же отлипает от Лизы и возвращается к папе. Он явно реагирует на интонации и стремится туда, где благостно.       - Так, Софья Джонатановна! Расскажи мне, для чего, кроме как тебя сторожить, эти твои сермяжники годятся? - поворачивается к нам Пётр.       - Разведать, засаду устроить, выследить. Охотники они. Стреляют метко. И ружья перезаряжают лёжа, себя неприятелю не показывая. Если ночью, то только вспышка их выдаёт. А днём - дым пороховой. Но ночью они подбираются поближе и саженей с шестидесяти уничтожают врага из арбалетов.       - То-то Максим Савватеич не нарадуется, что мелкие шайки башибузуков они все поистребили. А за чей кошт они служат?       - Тебе за свой, а мне - за мой. Это как твоя боярская конница, только пешая, - отмолвила Софи.       - Ну да, ну да. Ты ведь дворянских кровей, хоть и чужестранка, - проговорил Пётр задумчиво и перевёл взгляд на Лизу.       - Лист прячут в лесу, а мёртвое тело - на поле боя, - попытался я продолжить мысль, зародившуюся в голове венценосного юноши. - Есть отличный вариант и две крутые тёлки с клёвым прикидом. Капитаны твои речные Фёкла да Марфа, что земли государства российского на карту кладут. Томск, Тюмень, Тобольск, Далматовский монастырь. Да и не упомнишь всего, чему они место на плане земельном правильно определили. Уговори сестрицу принять их во фрейлины. А при представлении их двору и дипломатам пусть подчеркнёт, что пост сей даёт дворянское достоинство. А то не до всех дошло, что фрейлина - звание дворянское. И не важно, мужатая баба его носит, или девка простоволосая, а к сословию она относится благородному уже в силу служения своего трону российскому. Лиза-то у нас тоже фрейлина. Вот пускай бояре родовитые и князья потомственные посмотрят на неё, как на достойную особу.       - Повезло тебе, Петруша, что столь заботливая сестра у тебя, - мурлыкнула Рисовальщица. - И столь влиятельная. Не отдавай её замуж, а то окажется в чужой воле и перестанет тебе полезной быть в делах державных.       - Она и без того в васькиной воле, - громыхнул Петр, отчего сынок принялся слезать с его коленей.       - Не в его, не в голицынской. Князь Василий для пользы дипломатической нужен, потому что страна без твоей твёрдой руки должна была ни с кем не ссориться. Это нынче, когда ты в силу вошёл, когда армия в битвах на южных пределах набралась опыта, народу делается спокойней. А то ведь тревожно было, пока ты рос и мужал, - проворковала Лиза.       "Петруша в Петербург не поедет", - подумал я.       "Какой Петербург? О чём ты?" - внутренне всполошилась Софи.       "В другой раз", - попросил я не торопить меня с объяснениями. А сам с интересом наблюдал за тем, как умница-Лизавета крутит своим мужиком.       - Пойду, Феденьку уложу, - отложив в сторону гитару, Рисовальщица встала с лавки.       - Да, ему уже пора, - согласился Пётр, тоже вставая с сыном на руках.       Чарлик на четвереньках подполз к Софочке. Занавес. На время кормления грудью меня отключают.

***

      Чиж оказался недурно задуман, но топорно исполнен. Можно сказать - срублен второпях. Три слоя брусьев сечением двести на двести миллиметров, два из которых положены накрест-наискосок, а третий горизонтально, образовали сплошную "скорлупу" толщиной более полуметра. Голая неограждённая палуба, из которой торчат две орудийные башни и башня-мачта толстостенная внизу и решётчатая вверху, на которой утверждён единственный рей длиной почти равный длине корпуса. Убогонько, но под избиение ядрами годится. Внутри клёпаный паровой котёл и два паровых движка двойного расширения - по одному на каждое колесо. Несмотря на примерно десятиметровую ширину внутри тесно из-за повсюду уложенных поленниц дров. Низко - от палубы до днища всего два с половиной метра минус шестьсот миллиметров толщины палубы и пятьдесят самого днища. Абсолютно плоского - это "фанера" из двух слоёв дюймовой доски. В рубке ничего нового, да и башни похожи на ту, которая стоит на полуюте папенькиного флейта. Разве что шире.       - Пушки здесь чугунные, - объясняет Генри. - Отлиты поверх цельнотянутой железной трубы. Цементированной, разумеется. При выстреле орудие отъезжает внутрь, позволяя расчёту зарядить себя в защищённом пространстве. А потом по наклонной скатывается по брусьям вперёд.       - А в качку? - заламывает бровь Софочка.       - В качку оно не очень работает. Тут ведь всё проектировалось для действий в устье Дона, где не валяет особо. Да и прибоя от приливов не бывает - только от ветра.       - Ты что же, полагаешь, будто для каждого места нужен свой корабль? - вскидывается доселе молча внимавший государь.       - Да, - кивает Генри. - Чиж, Стриж и Зуек создавались для сторожения устья Дона. Ну и в море Азовском они не оплошают. В Сиваш могут войти, пусть и с краешку, и до Арабатской стрелки доберутся. Если эскадрой в три вымпела, так, считай, всех тут уделают. А на следующей серии я планирую двадцатичетырёхфунтовки поставить - Керченский пролив перекроем. Там тоже по берегам мелководные места встречаются с песчаными наносами. Так это, герр Питер! Пойду я. Мне нужно проследить за погрузкой бомбических снарядов в крюйт-камеры.       - Вот что за люди у тебя, Джонатановна? - повернулся к нам государь. - И откуда в них что берётся? И что это за Долматовский монастырь ты поминала?       - Так за Камнем он. Святые люди там железо плавят. А Пушкарь желает богатеть и возвеличиваться в богатой и великой державе, - объяснил я. - И без достатка в металлах стать великой ещё ни одной стране не удалось.

***

      Сегодня у нас день приезда. Боевые действия на юге активизировались ещё в начале апреля, а мы пришли в Архангельск только в конце мая. И то по Белому морю прокрадывались на моторе, огибая льдины. К счастью, отдельные или небольшие группы оных. Поэтому к началу кампании опоздали ещё до того, как узнали о её начале.       Сонька рвётся в бой. Это с одной стороны. С другой - дитя у неё. Негоже сыну оставаться сиротой. Плющит её неслабо. И детство в организме ещё не отыграло, и ответственность на плечах более, чем взрослая. Вот и сидит она, прикидывая то, чего у неё отродясь не бывало, к носу. Потому что на подходе два артиллерийских корабля с необстрелянными экипажами, для которых нет капитанов с боевым опытом. Нет в этом мире других людей, таких как Кэти, побывавшая в трёх сшибках на море. Сшибках, где успех принесло использование моторной тяги в сочетании с артиллерией.       Выйдет в короткий поход с Кэти в качестве капитан-стажёра, почувствует этот утюжок в движении. Там видно будет. А сейчас нужно идти на совет. И чего это Пётр так себя ведёт по отношению к ней? Не иначе Лизавета ему лапши на уши навешала про то, какая профессор Корн вся из себя умная.

***

      Собравшиеся не разделяли отношения государя к личности малолетки - Софочке всего семнадцать. Или восемнадцать? Постоянно забываю спросить дату рождения. А днюхи в эти времена не празднуют - только именины, которые связаны со святыми. Так вот - безбожники Корны не отмечают и их, отчего ориентируюсь я в возрасте моей реципиентки не слишком точно. Зато юный облик при точёной фигурке докладывают окружающим, что перед ними малявка.       Незнакомые военачальники доложили обстановку, уверенно показывая на картах и планах кто где стоит. Разведка отчиталась о проделанной работе. Янычар в этих краях так и не видывали, да и сипахи давно не показывались. Князь Борис Голицын сообщил, что огненное зелье терцам доставлено - выходит, что терские казаки уже есть. А еще идёт маневрирование массами войск османов на направлении к Вене, которую они так и не взяли восемь лет тому назад. В восемьдесят третьем, стало быть. Я крепко призадумался, вспоминая то, что слышал когда-то на уроках истории. Вроде как это самое сражение под Веной считается самым большим достижением Османов в их продвижении к центру Европы. Потом был закат. Долгий и крепко беспокоивший Россию. Я даже количество русско-турецких войн припомнить не могу - много их было.       Нынче османам помогает Франция, а в последнюю русско-турецкую помогала Великобритания. Хотя, те же англичане, сколь ни враждовали они с французами, а в Крымскую войну пинали нас, объединив усилия.       - А что относительно ближайших планов полагает капитан-мэм Корн? - вывел меня из задумчивости голос "ведущего". Государь продолжал играть роль капитана-бомбардира, предпочитая не чересчур давить царским авторитетом на значительно более опытных воевод.       - Думаю, нам следует чётко обозначить размер аппетитов, провести линии на картах и доложить османам, чего мы от них хотим. Им нужна татарская конница на правобережье Днепра. Перевезти её через Днепровский лиман они в состоянии, если отдадут нам наш правый берег Кубани. Мы обязуемся не соваться за Перекоп и оставить в покое Очаков.       - То есть, турки получат подкрепления против цесарцев и поляков?       - Если поверят, что мы их не обманем и не примемся захватывать Крым, - пожал я плечиком Софочки.       - А мы их не обманем? - поинтересовался князь Борис.       - Это они нас обманут. Независимо от того, кто кому наваляет на правом берегу Днепра, обратно крымцы ломанутся через нас. Думаю, зимой по днепровскому льду. Как уж там мы их встретим, не уверена, однако зачистить земли от Азова до Кубани сможем без помех. Да и в степях севернее Перекопа осмотримся. С ногаями разберёмся, калмыков потесним. Или их внимание друг на друга обратим.       - Ох и подлая ты, англичанка! - хлопнул себя по коленке Пётр. - Писала мне сестрица про коварство твоё, и Лиза предупреждала, что непроста ты! Ступай к своим кораблям и на глаза мне не показывайся, пока сам не позову. Для нерусских объясняю - это называется опала.