Стэфани Мустанг.

На полу зала был нарисован огромный алхимический круг. У Стэфани не получалось полностью осмотреть его, и она стала оглядываться в поисках чего-нибудь высокого. Наконец, она увидела лестницу, приваленную к стене. Девочка забралась на неё и посмотрела на круг с высоты. Одного взгляда было достаточно, чтобы мозг Стэфани сработал. Она сразу поняла, чего не хватает в круге и, взяв валяющийся на полу мелок, принялась дорисовывать недостающие элементы рисунка. Видимо, чудесный талант девчонки вновь проявился.

***

Дело было плохо. Ненависть ударил Роя в недавно зажившую рану, и та вновь открылась. Мустанг упал на пол, а гомункул уже собирался поглотить его, но не тут-то было. В самый нужный для Роя момент прибыла группа алхимиков. Гомункулу пришлось сражаться сразу с целой толпой, поэтому Рой получил возможность отползти в сторону, чтобы прийти в себя. Оторвав рукав рубашки и затянув рану, Огненный поднялся — надо бежать за Стэфани. Стоило Мустангу вспомнить о дочери, как какое-то навязчивое ощущение чего-то страшного закралось в его душу. «Что-то происходит!» — стучало в мозгу. Рой припустил по коридору в ту сторону, где исчезла Стэфани. «Зал трансмутаций». Эта надпись заставила Роя замереть. Дочка! Стэфани!!! Мужчина ворвался в зал и застал Стэфани, кладущей руки на алхимический круг и готовой произвести трансмутацию.  — Остановись!!! — выкрикнул он. Девочка вздрогнула и обернулась.  — Папа? Не бойся! Я знаю, как проводить трансмутацию. Этот круг верный, поэтому ничего плохого не случится, я интуитивно могу угадывать нужные алхимические формулы, так что ошибка не произойдет. Я верну братика!  — Стэфани, это глупости: вернуть кого-то к жизни вот так просто невозможно! Истина всегда берёт плату. Не думай, что от алхимического круга зависит так много, помни о равноценном обмене. Что ты отдашь Истине?  — Но, папа, в этом зале есть всё необходимое для воссоздания человеческого тела. Душа в воспоминаниях, а воспоминания в моей крови, я капнула немного на те компоненты, что в центре круга, остальное за формулой.  — Стэфани, это слишком большой риск! — Мустанг оттащил дочь от круга.  — Но, папа!  — Я сам сделаю это! — решительно произнёс Рой. Он понимал, как сильно рискует, но отступать не собирался. Лучше он, чем Стэфани.  — Папа, — девочка поражённо замерла. Рой хлопнул ладонями и положил их на круг. Энергия потекла сразу же. Пространство залилось красным светом, из круга стреляли молнии. Рой зажмурился, ощущая неприятный переход из реальности к Вратам Истины. Когда он снова открыл глаза, перед ним было белое пространство и человекоподобная фигура со злобным оскалом. Истина. — О, неужели сам Огненный Алхимик нарушил главное табу алхимии! Ха-ха-ха-ха! — божество явно издевалось. — Жаль, что нельзя сразу прикончить тебя… Твоя алхимическая формула позволит тебе пройти через Врата и вернуться обратно невредимым, если ты, конечно, не потеряешься внутри. Но вот если застрянешь, я расправлюсь с тобой, как мне вздумается! — Я пришел сюда не просто так, — хмуро оборвал Мустанг. — Мне нужно забрать одну душу. — Я знаю, но если хочешь вернуть кому-то жизнь, тебе придётся отдать за это половину собственной жизни. Время, отмеренное тебе сократится вдвое, так что выбирай сам. У тебя же есть шанс выбраться, не потеряв ничего, я бы на твоем месте его использовал. В этот момент Врата распахнулись и стали затягивать Роя. — Помни, — говорила Истина вслед, — ты можешь забрать лишь одну душу, хоть и встретишь тысячи. Если успеешь найти ту единственную, которая так нужна тебе, до того, как истечёт время, отмеренное песочными часами, вернёшься живым; если нет, то застрянешь навсегда в лабиринте душ. — Я запомню это, Истина! — Врата захлопнулись. Сначала Рой оказался в абсолютной мгле, но потом различил большие песочные часы слева от себя. Время начало свой ход, и тут же раздались миллионы голосов. Шепот запертых душ заполнил всё пространство. Мустанг словно летел в этом хаосе, не разбирая дороги. Перед ним то и дело вспыхивали огоньки чьих-то душ, пролетали призраки. Все звали его, упрашивая: « Генерал-лейтенант, Ваше превосходительство, спасите нас, вытащите из этой ужасной мглы!» Многие призраки даже хватали его за руки, и он ощущал их странные, вроде невесомые, но вместе с тем леденящие прикосновения. «Это жуть, здесь и вправду можно потеряться». Страх закрадывался в душу. Вдруг откуда-то со стороны послышался оклик: — Рой, неужели ты? Мустанг вздрогнул и обернулся. На него пристально глядел призрак Маеса Хьюза. Время для Роя остановилось. Призрак полетел к нему. — Как ты очутился здесь? Вижу ведь, что ты живой, — Маес с удивлением таращился на друга. — Хьюз... — только и выдавил Огненный. Он протянул руку, но она пошла сквозь Маеса, превратив его призрак в сияющий огонек, зависший прямо над ладонью Мустанга. Стоило бы сжать его в кулак и перед алхимиком открылись бы Врата в реальность, он бы вернулся даже не один, а с другом… Время истекало… Огонек всё висел над ладонью Роя, но он не брал его. «Ты можешь вернуть лишь одну душу из тысячи». Ещё чуть-чуть и последние песчинки упадут… Рой растерянно оглянулся. Хоровод призраков окружил его со всех сторон. Алхимик разозлился. — Прочь! — тьму озарило пламя, разогнав призраков. Алхимик снова окинул взглядом окружающее пространство и вдруг различил вдалеке знакомую фигуру. Прости, Хьюз… Рванул к силуэту. — Мустанг! — потеряно-шокированный оклик, и в следующую секунду Рой уже сжимает в кулаке «ту единственную, которая так нужна ему» душу.