Стэфани Мустанг.

Стэфани увидела подъезжающую к дому машину ещё из окна. «Это, наверное, папа!» — радостно подумала девочка и пулей вылетела на улицу, едва не попав под колёса. Водитель Мустанга что-то пробурчал, но Стэфани не слушала — из машины вылез Рой, и она накинулась на него с объятиями. — Папочка! Я так скучала!!! — Я тоже, — искренне ответил Рой, целуя дочь в голову и пытаясь пригладить её непослушные волосы, растрепавшиеся во все стороны. — Наконец-то ты дома, — фиалковые глаза наполнились слезами радости. Энви глядел на картину семейного счастья, и ему вдруг захотелось, чтобы водитель, не заметив, что он ещё не вылез, увез его подальше. Гомункулу казалось, что он будет совершенно лишним среди этих людей. Однако Стэфани быстро опомнилась. — А где братик? — В машине отсиживается, — Рой повернулся к транспорту, а затем открыл дверь возле пассажирского сиденья. — Вылезай, давай! Энви недовольно нахмурился и, не глядя на Роя, вылез из машины. — Братик! — девчонка тут же заключила его в объятия. — Я так соскучилась! Ох, я столько всего хочу тебе рассказать и показать! Ну, теперь у нас будет много времени на все! Гомункул попытался выдавить улыбку, но вышло как-то криво. Тут на пороге появилась Лиза, и картина семейного счастья повторилась, но потом, заметив Энви, Элизабет помрачнела и поспешила увести Роя в дом, чтобы ещё раз поговорить наедине. Энви и Стэфани остались вдвоём, и девочка стала показывать «братику» сад и небольшое озеро возле дома. Потом она похвасталась своими достижениями в алхимии, а после принесла альбом с рисунками. Больше всего Энви добил рисунок, где была изображена «самая лучшая семья мечты». В центре картины сияющий улыбкой Мустанг, обнимающий за плечи Стэфани и ЭНВИ, а рядом с девчонкой такая же сияющая Лиза. Судя по таким картинам, Стэфани искренне верила, что Рой, Лиза и Энви когда-нибудь окончательно примирятся. Жаль, что придётся её разочаровать.

***

Уехать из Западного города Мустангу не удалось. Оказывается, кто-то их врагов смог сбежать и теперь бродит по улицам, убивая людей. И этого кого-то никак не могут отловить. Рой был уверен, что это новоявленный убийца, не имеющий отношения к их заданию, но жители Западного города единогласно твердили, будто это даже кто-то из их гомункулов. Поэтому группа алхимиков из Централа, к которой принадлежал Рой, задержалась здесь ещё на неопределённое время. Мустанга часто вызвали в штаб, что его крайне раздражало, потому что он хотел больше времени проводить со Стэфани и самолично приглядывать за Энви. Лиза часто привлекала дочь к готовке, и гомункул от нечего делать тоже учился вместе со Стэфани, хотя женщина ему ничего не объясняла, разговаривая лишь с дочерью. Как-то раз Рой попросил жену прийти к нему в штаб (Мустанг очень скучал по тем временам, когда она была его личным адъютантом и всегда находилась рядом). Конечно, Элизабет была против, не желая оставлять Стэфани с «этим чудовищем», но муж ее все же уломал. Перед уходом она сказала: — Стэфани, к нашему приходу приготовь что-нибудь вкусненькое, у папы сегодня сложный день и его надо будет чем-то порадовать. — Хорошо! — девочка с готовностью кивнула.

***

Когда до возвращения папы и мамы осталось три часа, Стэфани решила начать готовку. Однако тут же встал вопрос — что приготовить? Наверное, что-нибудь сладенькое, для поднятия настроения. Девочка открыла кулинарную книгу и потерялась во множестве блюд и рецептов. На кухню зашёл Энви и увидел, как «сестричка» со светящимися восторгом глазами листает книжку с рецептами. Парень сел рядом и забрал книгу. Стэфани опомнилась. — Энви? — она потянулась за книжкой. — Отдай, мне надо выбрать что-то для папы. — Ты так никогда не выберешь, — хмыкнул гомункул, — тебе здесь, поди, всё нравится. Надо сначала хоть приблизительно решить, что будешь готовить? Торт, пирожное, рулет, кекс, печенье… — Но я сама не знаю, — грустно вздохнула девчонка, — что-нибудь сладенькое, вкусненькое, красивенькое, чтобы папа улыбнулся! Парень фыркнул и стал листать кулинарную книгу. Наконец он остановился на одной странице, пробежался глазами по рецепту и сказал: — Предлагаю этот тортик. Стэфани с готовность кивнула, а потом они принялись за работу. Готовили ребята довольно слаженно, Энви нисколько не отставал от девочки, что ее приятно удивляло. Она видела, что он действует с энтузиазмом, ему тоже хочется сделать Рою приятное. Когда тортик был готов, гомункул взял тюбик с белым кремом и сказал: — Теперь последний штрих, — и он выдавил из тюбика надпись кремом: «Улыбнись!» и рядом ухмыляющийся смайлик. — Здорово! — восхитилась Стэфани. — Так мило! Папочке точно понравится! От таких похвал Энви даже немного смутился, но всё же довольно улыбнулся. Потом Стэфани поставила торт в холодильник, и они с Энви как маленькие дети побежали к окошку дожидаться папу с мамой. Энви уселся на подоконнике, а Стэфани облокотилась на него, поглядывая то на братика, то в окно. Пока длилось ожидание, ребята немного поговорили, даже попытались сыграть реакцию Роя и Лизы. Болтая с девчонкой о всякой ерунде, Энви с удивлением отмечал, что ему весело и хорошо, а ещё он подметил, что они с «сестрицей» похожи. Редко встречающиеся фиалковые глаза, длинные чёрные волосы, бледноватая кожа. И впрямь как брат и сестра! Вот бы еще растрепать Стэфани волосы, бандану на лбу завязать и заставить ее зверски ухмыльнуться, вот будет умора! Энви улыбнулся своим мыслям. Оказывается, они со Стэфани давно молчали, глядя друг на друга. Он размышлял о своем, а она внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь угадать его мысли. Гомункул даже смутился и отвёл взгляд к окну. И заметил, что по дороге едет машина Элизабет. Парень соскочил с подоконника. — Едут! — сказал он, и они со Стэфани поспешили на кухню. Вынули торт из холодильника, поставили на накрытый стол, а затем вышли к двери навстречу Рою и Лизе. Замок щёлкнул, дверь открылась, и на пороге появилась Лиза, а за ней и Рой. — Добрый вечер! — с сияющей улыбкой произнесла Стэфани. — Добрый, — Лиза поцеловала дочь в макушку. Рой сделал то же, но как-то устало, было видно, что он вымотался на работе. Вслед за Мустангом в дом зашёл незнакомый человек. Энви неприязненно глянул на него, но отошел в сторону, давая пройти дальше. — Это Джонс, — представила Лиза, — он фотограф, мы решили пригласить его, сделать семейную фотографию. — Круто! — у девочки загорелись глаза. — А я — Стэфани Мустанг, а это мой братик — Энви, — она притянула гомункула за руку, и тот весьма неохотно встал рядом. Лиза подошла к детям и сказала: — Сейчас мы поужинаем, а потом сфотографируемся в саду. Стэфани, ты приготовила ужин? — спросила она тише. — Ага, — девочка кивнула. Элизабет вернулась к Рою и Джонсу. — Пойдёмте в столовую, дети уже приготовили ужин. Когда всё зашли, Стэфани подбежала к папе. — Тортик специально для тебя, — шепнула она, и Рой взглянул на «кулинарный шедевр». «Улыбнись!» и смайлик. Губы сами собой растянулись в улыбке, Рой был тронут. Он повернулся к Стэфани. — Спасибо, милая, — мужчина обнял дочь и спросил на ушко: — Энви ведь с тобой готовил? — Да, а как ты догадался? — По ухмылочке смайлика, — Рой улыбнулся снова, а потом глянул на Энви, смотрящего на них из угла комнаты. Гомункул сразу отвел взгляд. Мустанг подвёл Стэфани к столу, где уже усаживались Лиза и Джонс, а сам подошёл к Энви. — Ну что ты стоишь в углу как неприкаянный, я же говорил, что ты теперь член моей семьи, — алхимик взял парня за запястье и повёл к столу. Посадил его рядом со Стэфани, наклонился и шепнул: — Спасибо, — потом Рой отстранился и сел рядом с женой. Энви вспыхнул. Неужели девчонка разболтала, что они вместе готовили? Наверняка, больше некому…

***

После ужина семейка отправилась фотографироваться. Стэфани упросила, чтобы они встали так, как изображено у нее на рисунке. Лизу передёрнуло, когда Рой решительно приобнял за плечи Стэфани и ЭНВИ, но она смолчала, натянув улыбку. Самым сложным было заставить Энви улыбнуться. Девчонка упрашивала его, но он даже через силу не мог — улыбка просто не держалась на его лице. Рой пронзительно глянул на гомункула и вместо ожидаемой последним гневной тирады произнес: — Энви, вспомни тортик, который все только что ели за ужином. Глядя на эту надпись и смайлик, просто нельзя не улыбнуться, — Рой улыбнулся, и губы Энви вдруг сами собой растянулись в ответной улыбке. Огненный развернул его к камере, и вскоре Джонс запечатлел на фотопленке счастливую семейку.