Зависимость
24 сентября 2018 г., 00:55
Примечания:
Сказать, что моя жизнь изменилась — не сказать ничего.
Ни боли, ни депрессии, ни апатии я больше не испытывала. Правда на людях, до недавнего времени, я старалась выглядеть прежней, в попытках избежать ненужного общения. Чарли был на седьмом небе от счастья, видя свою дочь вновь улыбающейся, я же радовалась, видя его счастливым.
Разговоры с мамой перестали быть пыткой, от которой страдали мы обе, теперь я вновь часами слушала о её приключениях, то радуясь за неё, то возмущаясь её беспечностью. Наверное, какая-то часть меня завидовала, ведь я никогда не могла жить моментом, не думая о будущем; я не могла жить, не заботясь о ней, Чарли или ком-нибудь ещё.
Рене очень старалась уговорить меня приехать на зимние каникулы, которые так незаметно для меня подкрались, но я не могла покинуть Форкс. Ей я говорила, что причина в Чарли, мол, не хочу заставлять его праздновать Рождество одного, но мама, как всегда отличившись проницательностью, начала подозревать, что у меня кто-то появился. Разумеется, я всё отрицала, тем более, что мы с Джаспером и друзья лишь с огромной натяжкой, но мама не верила. Отчасти она была права: причина, по которой я не хочу уезжать — парень, но всю сложность наших взаимоотношений даже я не понимаю.
Джаспер, как и обещал, не пропадал, хотя и виделись мы всего дважды с того разговора в гостиной. Оба раза мы просто сидели около часа на крыльце дома Калленов, обмениваясь дежурными фразами о школе, погоде и телевизионных программах, которые ни я, ни он особо не смотрели. Он не звонил, не писал, но я всегда знала, что он рядом.
— Этого… заряда, — Джаспер свёл ладони, словно рисуя маленький шарик в воздухе, — хватает примерно на сутки, поэтому, — с видом мученика он положил подбородок на руку, — я периодически пробегаю мимо твоего дома или школы, давая новый разряд.
Так же я знала, когда он на охоте больше дня. Я бы это поняла, даже если бы он не оставлял записки в моей машине. Боль, словно тайфун, возвращалась и казалась сильнее, чем что-либо, что я чувствовала до этого. Сон пропадал, а кошмары преследовали и наяву.
Я сидела на кровати и крутила толстую книгу, оставленную в моей машине сегодняшним утром, вместе с очередной запиской, написанной идеально ровным каллиграфическим почерком.
Завтра уезжаю, в этот раз я задержусь — появились неотложные дела.
Помни о нашем уговоре.
P.S. Как любительница монстров, ты должна оценить книгу.
— Любительница монстров, — сквозь зубы процедила я, аккуратно кладя записку под сборник задач по алгебре, где лежат шесть таких же листочков-прощаний. — Можно подумать, мне кошмаров мало, — закатила глаза я, но всё же откинула твёрдую обложку книги. — Сказки братьев Гримм, — я подняла бровь. — Серьёзно?
Недоумевая, причём здесь монстры, я продолжила читать, перелистывая пожелтевшие страницы. Уже через десять минут я поняла, что это не те детские сказки, которые слышала в детстве, а оригинальные истории, полные жестокости и насилия. Судя по возрасту книги, возможно, это один из первых, ещё не адаптированных, экземпляров.
Наверное, со мной действительно что-то не так, потому что я, любительница романтичных историй и счастливых концов, не могла оторваться от книги до тех пор, пока не уснула, всё ещё сжимая томик в руках. Какая-то часть меня даже была в восторге от того, что завтра воскресенье и я смогу дочитать, прежде чем выполнять распоряжение Хейла, которым занимаюсь уже вторую неделю, а именно — пытаться вновь общаться с людьми, которые когда-то были моими друзьями.
Разумеется, я понимала, что вечно запираться внутри себя не получится, но какая-то часть меня была рада быть подальше от мира и суеты, отгородившись ото всех и всего.
В понедельник, с самого утра, воспользовавшись каникулами, девушки, во главе с Лорен и Джессикой, решили устроить небольшой пикник на полянке, которую последняя нашла пару недель назад. Одна мысль о полянке в лесу навевала тоску, но шансы того, что это та самая полянка были ничтожно малы, поэтому я, скрепя сердцем, согласилась на эту поездку, не предвещающую ничего хорошего. Моей надеждой, как и во все прошлые разы, была Анжела, — единственный человек, с которым я могла говорить, не притворяясь тем, кем я не являюсь.
Откинув плохие мысли, я вернулась к чтению, стараясь как можно меньше задумываться над собственными изменениями.
Сегодня, я так полагаю, Джаспер даст мне последний «заряд», после чего пропадёт на несколько дней. Откровенно говоря, это меня пугало, я не знала, что будет от нескольких дней без эмоциональной поддержки вампира, ведь уже почти два месяца я жила лишь на эмоциях, даваемых мне Джаспером.
Оказаться один на один с собственной болью было действительно страшно.
Оказаться один на один с собственной болью, да ещё и с Лорен и Джессикой… А можно мне лучше в сказку братьев Гримм, к отрезанным конечностям и людоедам?
Не зная, смеяться или плакать, я закрываю книгу, пометив закладкой место, на котором остановилась, и принимаюсь за ужин. Чарли, вернувшись с внепланового дежурства, быстро расправляется с запеканкой, попутно задавая дежурные вопросы о том, как прошёл день, чем я занималась и в силе ли планы на завтра.
— А кто там будет? — в очередной, кажется в сотый, раз спрашивает Чарли, в упор глядя на меня, словно готов в любой момент подловить на лжи.
— Лорен, Джессика, Анжела, Стелла и Кара — родственницы, которые приехали из другого города в гости к Лорен, — не в состоянии не закатить глаза, произнесла я. — Могу дать телефоны их родителей, — пожала плечами я, словно он не знал их родителей и биографию каждой, вплоть до первого шага.
— Нет, Белла, я тебе доверяю, — пробурчал Чарли, удаляясь к телевизору.
С одной стороны я понимаю недоверие Чарли, касаемо особей мужского пола около меня, а с другой… Разве я давала поводы считать, что завела новый роман? Разве Чарли не тот, кто видел, как сильно я любила Каллена? Разве он не понимает, что я не могла бы так просто взять и забыть это чувство, словно его никогда и не было?
Да, Джаспер убирал мою боль, но те светлые воспоминания, чувства, которые я испытывала к Каллену и его семье, никуда не делись и, надеюсь, всегда будут со мной, пусть лишь как воспоминание. Тоскливое воспоминание о лучших месяцах моей жизни, когда всё казалось таким чётким и предопределённым, когда мне казалось, что я нашла своё место в жизни… Я не хочу забывать.
Так и не решившись начать следующую сказку, я легла спать, помня, что завтра тяжёлый день, а мне нужно рано вставать.
Чарли ещё спал, когда прозвенел мой будильник — это редкость. Я быстро пошла в душ, наслаждаясь горячей водой, зная, что впереди холодный день и побежала одеваться. Мои водные процедуры длились слишком долго и я уже начала опаздывать. Как хорошо, что одежду я приготовила с вечера, а продукты, которые должна была привезти, лежали на отдельной полке в холодильнике.
Я посмотрела на себя в зеркало: тугой пучок, чёрный свитер с горлом, из грубого материала, простые джинсы. Стильным мой образ не назовёшь, конечно, но хотя бы не замёрзну.
На улице январь, ночью шёл снег. При взгляде на улицу глаза слепит белым, что заставляет меня в очередной раз усомниться в необходимости вылазки на природу, но деваться некуда, поэтому я, в очередной раз вздохнув, взяла вместительный рюкзак и пошла на кухню, где уже сидел Чарли.
— Доброе утро, пап, — как можно бодрее сказала я, улыбаясь.
— Доброе утро, ребёнок, — улыбнулся мне Чарли, искренне радуясь моему возвращению к социальной жизни. — К поездке готова?
— Так точно, — по-военному ответила я, рассмеявшись. На улице раздался сигнал и я, одним движением скинув всё с полки холодильника в рюкзак, побежала на улицу, чуть не забыв при этом куртку.
Возле фургона стояли Лорен и Кара, первая даже не скрывала презрения в мой адрес.
— Мы не на этом ли фургоне ездили в Ла-Пуш? — нахмурилась я, залезая внутрь.
— Да, одолжила у Ли, — весело ответила Джессика, сидевшая за рулём. — Подумала, что нам будет удобнее на одной машине.
Я поджала губы, не уверенная, что согласна с этим. Мне кажется, у меня случится передозировка «девичьих» ценностей, вроде обсуждения мальчиков и трендовой одежды. Тем не менее, я всеми силами старалась сохранять улыбку и даже участвовала в обсуждение того, кто же самый красивый парень в классе.
— Разумеется, — деловито сказала Джессика, — самый красивый парень был Эдвард, — мои кулаки крепко сжались, но я очень постаралась не измениться в лице, — если вам, конечно, нравится искусственная красота.
— Искусственная? — тоненьким голосом переспросила Кара. Она была даже ниже меня, с тёмными густыми волосами и смуглой кожей, на вид на пару лет младше.
— Его отец врач, а все дети, не являющиеся родными, выглядят одинаково, — прыснула Лорен.
— Словно из-под ножа одного пластического хирурга, — хмыкнула Джессика.
Я до боли закусила губу, когда почувствовала тёплую руку, сжавшую мою. Я подняла глаза и увидела сочувственный взгляд Анжелы.
— Белла, — окликнула Стелла. Она была полной противоположностью Кары: выше всех остальных, с короткими светлыми волосами и бледной кожей, — ты ведь встречалась с этим Эдвардом, они говорят правду? — интересно, у них в семье учат такту?
— Нет, — сквозь зубы, собрав остатки мужества, выдавила я. — Я не хочу говорить ни о нём, ни о Калленах в принципе, — такого холода и злости в собственном голосе не ожидала услышать даже я.
Видимо, это их охладило, потому что, вернувшись через минуту к болтовне, ни одна больше не заходила на запретную территорию. Поездка, к моей радости и печали остальных, вышла короткой, так как Джессика просто не смогла найти нужную дорогу из-за толстого слоя снега, покрывшего дорогу. Ещё до обеда я вернулась домой и позвонила Чарли, сообщить, что всё хорошо.
— Я думал, ты вернёшься ближе к вечеру, — озадаченно спросил Чарли, когда я выложила ему новости.
— Дорогу занесло, не смогли найти поворот, — слишком весело для той, у кого сорвались планы на выходные, ответила я, разгружая сумку.
Остаток дня прошёл так же спокойно, как и предыдущие: чтение, уборка, ужин, сон.
Ночью я проснулась от душераздирающего крика, принадлежащего мне. Не помню, что мне снилось, но отчётливо помню то состояние ужаса и безысходности, преследующего меня во сне. Я была словно в клетке и не могла вырваться.
Чарли, отвыкший от моих ночных кошмаров, вбежал в комнату, испуганно оглядываясь по сторонам, словно боялся (или надеялся), что в комнате находится угроза. Я, вся в слезах, раскачивалась на кровати, пока он неуверенно гладил меня по спине, пытаясь успокоить. Сказав, что всё в порядке, я отправила его спать, сама зарывшись в одеяло поглубже, лишь бы приглушить рыдания, рвущиеся из груди.
Всю ночь я не спала, правда, слёзы высохли под утро, а на смену им пришёл озноб, исходящий откуда-то изнутри. Весь день я ждала очередной порции спокойствия, которая уберёт слёзы и боль, но она не приходила.
Моё ожидание продолжалось три дня, которые оставались до окончания каникул, но Джаспер так и не появлялся, Чарли же становился всё более обеспокоенным.
Моё лицо приобрело зеленоватый оттенок, под глазами чернели синяки, меня постоянно рвало, от запаха еды тошнило, от света болели глаза, но, что самое страшное, моё тело словно ломало изнутри, мне казалось, что каждую мою косточку выкручивает, дробит, разрывает на части. Я не могла остановить дрожь своего тела, постоянно злилась и плакала, а больше всего доставалось, конечно, Чарли, на которого я срывалась при любом удобном случае, будь то громкий стук столовых приборов или слишком яркий свет.
И, помимо всего прочего, затмевая все остальные желания, мне хотелось увидеть Джаспера. Хотелось коснуться его, почувствовать его прикосновения. Во мне просыпался зверь и этот зверь, которого я совсем не знаю, хотел лишь его. А мне хотелось ему подчиниться, почти так же сильно, как хотелось подчиняться Джасперу. Я хотела исполнять любые его желания, была готова сделать что угодно для него, лишь бы он был моим. Впервые в жизни мне захотелось обладать кем-то.
Лишь бы вырваться из душных стен дома, я решила пойти в школу в первый учебный день. Сегодня моё состояние достигло пика, ночью я кричала от боли, раздирающей меня, обливалась потом и мёрзла до костей.
Мои руки дрожали, когда я положила их на руль, а дорога перед глазами плыла, время терялось, поэтому я не имела понятия, когда начинаются уроки. Дрожа всем телом я вошла в класс, не обращая внимание на недовольный голос преподавателя, оповещающий о том, что урок давно начался.
— Белла? — осторожно позвала Джессика, сидевшая сзади меня.
— Что? — огрызнулась я, покрепче закутавшись в свитер, не смотря на тепло в классе.
— Ты в порядке? — испуганно спросила девушка.
— Лучше не бывает, — чуть не проорала я, привлекая внимание всех, включая учителя.
Ручка трижды падала из рук, пока я не решила, что мне не так уж и нужен этот конспект. Без раздумий перемещаясь между кабинетами, я просто действовала машинально. По правде говоря, мне было вообще без разницы, что происходит вокруг, поэтому я, едва садясь на место, закрывала лицо руками, полностью отдавшись своим фантазиям — единственным, что спасало меня последние дни. А конкретнее, — фантазиям о Джаспере. Таким смелым фантазиям, которые раньше могли меня заставить провалиться под землю от стыда, а теперь лишь доставляли невероятное моральное удовлетворение, хоть немного приглушающее моё состояние. Чем хуже становилось мне, тем ярче были образы Джаспера, тем сильнее я нуждалась в нём, тем смелее становились мои фантазии.
— Да она на наркотиках, — прыснула Джессика, идя впереди меня, словно я пустое место и ничего не слышу.
— Какая ты догадливая, — прошипела я, грубо оттолкнув девушку и идя вперёд, не замечая десятки глаз, изумлённо смотрящих на меня.
Точно так же прошли и следующие дни до понедельника, с каждым днём мне становилось только хуже, как в плане боли, так и в плане неудовлетворённых желаний. Мой вид становился всё более болезненным с каждым днём, я всё больше была похожа на труп. Хотела стать вампиром — живым мертвецом — получай. Осторожнее со своими желаниями, Свон.
Мои одноклассники, и не только они, чуть ли не отскакивали от меня, когда я шла по коридору. Пожалуй, так только лучше. Ярость, раздирающая меня наравне с болью и желанием, была уничтожающей и я не завидую тому, на кого она обрушится.
Я вышла на стоянку и замерла. Около моего пикапа, слишком взволнованный, если сравнивать с предыдущими встречами, стоял Джаспер, переминаясь с ноги на ногу. Я чуть было не сорвалась на бег, но мои ноги, уничтоженные недельной пыткой, не позволили мне этого сделать.
— Белла, — в его глазах ужас и вина.
Вместо ответа я, подчинившись единственному оставшемуся инстинкту в моём теле, бросилась на него, чуть ли не подпрыгнув из-за разницы в росте, поцеловав так крепко, как только могла. Он мог меня откинуть, но вместо этого ответил на поцелуй. Мои руки заскользили по идеально ровной коже, проникнув под толстый свитер, когда его пальцы слегка коснулись моего подбородка, подтягивая ближе. И никто из нас не замечал сотню человек, во главе с Джессикой, изумлённо открывших рот. Я так безумно хотела его, что мне было плевать, здесь или где-то ещё. Было всё равно, если нас кто-то увидит. Я бы с удовольствием закончила начатое, избавившись от мучающего желания, если бы Джаспер, в глазах которого было полное непонимание, не отодвинулся бы от меня и не достал из кармана, неизвестно сколько звонивший, телефон. Всё-таки он у него есть.
Он, показав рукой на пассажирское сиденье, куда я и села, сам ответил на звонок. Его голос, как и взгляд, был потерянным, когда он отвечал.
— Элис, — тихо поприветствовал он, явно ощущая ярость, которая исходила от меня при упоминании её имени.
— Скажи спасибо, что рядом не было Эдварда, — разъярённый голос бывшей подруги слышала даже я. Очевидно, ей пришло видение, но только разве её должно волновать, с кем сейчас Джаспер?
— Разве он… — начал зло вампир, после чего сделал глубокий вдох и спокойно добавил: — Я перезвоню, — я провела рукой по его волосам, таким мягким, и задалась вопросом, почему не замечала его раньше? Сейчас я не могла оторвать от него взгляд, а одно его присутствие успокаивало меня не меньше, чем дар вампира.
Джаспер рулил, полностью сконцентрировавшись на дороге, хотя я знала, что ему это было не нужно, мой палец тем временем скользил по его щеке, опускаясь вниз, наткнувшись на странную выпуклость в форме полумесяца. Я нахмурилась, ведя уже двумя пальцами контуры шрама, но он не спешил это комментировать, заворачивая к моему дому. Такое ощущение, что он старательно игнорировал моё присутствие. Мне необходимо ему напомнить, что я всё ещё здесь. Подождав, пока машина остановится, я отстегнула ремень и подползла поближе к нему, касаясь губами этого самого шрама.
Как бы он не старался игнорировать моё присутствие, я чувствовала, что он разделяет мои желания и это очень воодушевляло. Мои руки, ставшие такими смелыми, вновь проникли под его одежду, возвращаясь туда, где закончили на стоянке…
