Полукровка

      Ночью я проснулась от дикого желания попить воды. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в полной темноте. Словно и не открывала глаз. Протянув руку нащупывают плотную ткань балдахина и слегка отодвигаю его. Лунный свет проник ко мне слегка ослепив. Поморщившись поднимаюсь и тру глаза другой рукой. Тёплое тяжёлое одеяло сползло мне на бёдра. Похоже, когда я уснула Тор позаботился о том, чтобы я не замёрзла.       Укрыл и балдахин зашторил, чтобы луна меня не тревожила. В такие моменты он напоминает мне моего мужа. Тот тоже не забывал о таких, казалось бы, пустяковых вещах.       Тихо встав с кровати, я прошла по комнате настолько тихо насколько смогла и открыв дверь так чтобы она не скрипнула покинула комнату. Все трое парней мирно спали и потревожить их я не хотела.       В доме была полнейшая тишина. Света нигде не было. Тишину слегка нарушали ворочающиеся в пастелях ребята. Преодолев расстояние от комнаты до лестницы, я стала осторожно спускаться, так как опыт полёта у меня сегодня был и повтора мне не хочется.       Оказавшись на середине, я вдруг увидела свет, льющийся из кухни. Сначала я слегка удивилась, но потом подумала, что ни я одна могла захотеть попить воды посреди ночи.       - Ку-ку? – захожу в кухню и понимаю, что внутри никого нет. Озадаченная этим открытием я обернулась и окинула взглядом гостиную. Никого.       - Хм, интересно. – пожав плечами, я взяла из сервиза стакан и стала наливать воду из графина. Ситуацию со светом я объясняла тем, что ребята банально забыли выключить свет. Правда, я не совсем понимала, как целая толпа могла не заметить свет в кухне. Ладно один, ладно два, но хоть кто-то должен же был заметить.       Допив воду, я ополоснула стакан и перевернув его поставила на полотенце у раковины. Покинув кухню и щёлкнув светом, я уже хотела пойти назад и плюхнутся в кроватку, но моё внимание привлекло что-то на террасе. Там что-то шевельнулось. Возможно, что свет на кухне и не забывали. Быстро подойдя к стеклянной двери, я посмотрела в обе стороны террасы. Сначала я была немного встревожена, но потом увидела на уличном кресле сидящего Диониса и облегчённо выдохнула. Он сидел с бокалом вина в руке и смотрел в небо. На перилах рядом с ним стояла бутылка.       - Дионис? – открыв дверь зову собрата. Дионис видимо был сконцентрирован на своих мыслях, ибо когда я его позвала, он дёрнулся, как если бы его кто-то ткнул иглой. Грек сорвался с кресла и локтем сшиб бутылку. Та улетела вниз в кусты. Чудо что бокал остался в руке. Тихо чертыхнувшись на греческом Дионис повернулся на меня с идеально круглыми глазами. Я от него мало чем отличалась.       - Во имя великих Фив, ты меня напугала! - наконец заговорил парень и опёрся на перила выдыхая. Подхожу и кладу руку ему на спину. Через прикосновение чувствую, как колотиться сердце полубога.       - Прости, я не специально. – мне стало совестно, стоило как-то по-другому сообщить о своём присутствии. А так получается, что я подкралась к нему, словно специально стремилась напугать.       - Ничего, всё хорошо… - поворачиваясь и кладя руку на левую часть груди, сказал Дионис - Ты чего не спишь? - следом интересуется он, убирая чёлку с глаз. Правда ненадолго. Она вернулась назад чем вызвала у парня легкое раздражение. Интересно, как он их укладывает? Какой-то специальной маской?       - Воды попить спустилась. А ты? - в отличии от меня Дионис не выглядел сонным. У меня вообще такое чувство, что он и не ложился. Вот и ответ кто свет на кухни оставил и почему ребята его не потушили.       - Не спится. – односложно бросает грек и садиться обратно в кресло, сплетённое из веток толщиной с указательный палец.       - Сделать тебе чай для крепкого сна? – спрашиваю и уже заранее думаю где у меня нужные травы и есть ли они в моей сумке. У меня там полно всякой всячины, всего и не упомнишь. До дома далековато-то, но в принципе с помощью заклинания перемещения, я быстро смотаюсь. Буду конечно валятся пару дней без движения, но думаю это того стоит. Дионис отрицательно качнул головой.       - Не нужно. Я частенько страдаю бессонницей. Не волнуйся. - когда в тебе хлещет божественная энергия да, волноваться особо нечего, хотя тоже ничего хорошего, но сейчас это может конкретно сказаться на его состоянии. Правда Дионис выглядит скорее расстроенным.       Беру второе кресло и пододвигаю его к креслу Диониса. Сажусь и кладу свою руку на его. У грека были холодные руки. Сколько же он тут уже сидит?       - Stragulum.(Одеяло) – произношу заклинание и на плечах парня материализуется теплое одеяло. Дионис вздрогнул, не ожидая такого, но потом благодарно кивнул всё так же, буравя взглядом пол. Зеленые глаза были преисполнены печалью.       - Тебя что-то беспокоит, верно? – его настроение связано не с бессонницей. Его что-то расстроило. Он сидит тут уже не меньше часа точно, раз так продрог.       - Тор говорил, что ты видишь людей насквозь… - с улыбкой говорит грек - Афродита. Эта девчонка. Понимаешь, она, она…Она просто невыносима. – рыча выпалил Дионис, сжимая кулаки.       - Да что ты? А я и не заметила, она показалась мне душкой. – с откровенным сарказмом отзываюсь о мелкой заразе, надеясь развеселить собрата. Дионис повернулся на меня и изогнул бровь дугой. Грек не уловил сарказма. - Извини… - легче извинится чем пытаться ему объяснить, что это была шутка.       - Мне очень жаль, что мы не можем её приструнить. Она слушает только отца, а на нас ей всегда было плевать. Аполлон слишком мягкий и не может её контролировать, дядя не участвовал в её воспитании из-за постоянной работы в мире мёртвых, и она его не воспринимает, а меня она вообще человеком не считает…прости что тебе приходится слушать её… - грек помрачнел ещё больше. Причина крылась в мелкой занозе и мне вообще-то стоило догадаться. Что у Аида, что у Диониса подпортилось настроение из-за поведения девчонки ещё в начале пути сюда. А потом ещё и та ссора.       - Ты из-за этого расстроился? – встаю с кресла и нежно обнимаю грека обеими руками, прижимая к груди как родного - Всё хорошо. Я не в обиде. Вот не поверишь мне глубоко плевать что обо мне думает какая-то избалованная козявка. – несколько раз провожу рукой по винным волосам поражаясь их мягкости.       - Козявка? – Дионис уставился на меня, как если бы увидел русалку. - Ах-ах-аха! Афродита бы сейчас скандал закатила, услышь она тебя. – он звонко рассмеялся, но поймав себя на том что его могут услышать, сажал себе рот рукой, и всё так же смеялся только уже в руку, чем грел моё сердце. Одним точным словом, я развеселила грустного парня.       - Спасибо тебе. Правда, спасибо. – сажусь обратно в кресло под слова благодарности.       - Не за что братец! – улыбаюсь в ответ слегка краснея. Слово «Братец» вырвалось у меня неосознанно. Как-то спонтанно и как само собой разумеющееся.       - Братец? Здорово звучит. - Дионис воспринял это обращение к себе очень тепло - Слушай, если ты не сильно устала, может расскажешь про себя? Где живёшь? Чем занимаешься? Есть ли семья? – грек опёрся локтем на подлокотник кресла.       - Я живу в лесу в отдалении от города Асов – Асгарда. Мой род деятельности ты уже видел, я делаю мази, масла, лекарства от всевозможных простуд и болезней. Рощу травы и забочусь о флоре и фауне леса в котором живу. Слежу за тем, чтобы всего было в достатке, и чтобы животные зимой не голодали. Что касается семьи... Я живу вместе с маленьким существом по имени Хэнки. – рассказываю и надеюсь, что грек не спросит того о чём я не смогу ему рассказать. Например, о прошлом. Не люблю это вспоминать. Из хорошего кроме моего отца и мужа мне особо хорошего нечего вспомнить. Большая часть моей жизни человеком была похожа на ад. В самом ужасном его проявлении. Мой муж был для меня глотком свежего воздуха после всего того, что я пережила. Я долго не могла поверить, что меня любят и кто-то хочет меня защитить, а не причинить боль.       От воспоминаний у меня загудела задняя часть шеи. Неприятно так.       - Кто такой Хэнки? – Дионис закинул мне на плечо одеяло. Я вздрогнула, когда вспоминала прошлое и похоже грек принял это, как сигнал того, что я замёрзла. Но мне не было холодно. Наоборот, мне было жарко, как у раскалённой печи.       - Маленький старичок домовой. Мы называем их Ниссе. Он заботится о доме, когда я отсутствую и помогает мне по хозяйству. – отвечаю и улыбаюсь, думая о моём маленьком друге.       - А мы называем их - Калликанцары. – у греков другой термин для определения домовых. Это кстати очень интересно. Я люблю слушать про другие культуры. Узнавать новое. Сейчас я рядом с греком и могу узнать что угодно про этот народ и их страну.       - Теперь твоя очередь рассказывать. - пихаю его плечом. Мне очень хотелось узнать его побольше.       - Я внебрачный сын Зевса и человеческой принцессы Семелы. Моя мать умерла, когда я родился, а Зевс забрал меня на Олимп и спустя несколько десятков лет, нарек меня богом вина, веселья и плодородия. Некоторые олимпийцы приняли меня, например, Гефест, Аполлон и Аид, но многие до сих пор мечтают согнать меня с Олимпа. Они всё никак не хотят смериться с тем, что какой-то Полубог живет с ними. – звучало максимально ужасно и так знакомо. Ко мне конечно ярко выраженной агрессии уже давно не проявляют, хотя в начале это было что-то с чем-то, да ещё и я была как собака. Мне слово, а я в ответ даже не десять, там за сотни переваливало. Всё начало уходить на спад, когда я перестала вестись на провокации и просто забила большой и толстый на их «авторитетное» мнение. Вот блин, взяла и мозгами доросла, как с ними бороться надо.       Потом у меня появился Тор и как говориться: «С кем поведёшься того и наберёшься», я стала намного спокойнее благодаря, тому что Тор был максимально сдержанным, спокойным, понимающим и терпеливым. А со мной прошлой, нужно было дохрена терпения.       - Меня тоже не особо любят. Пользоваться моими услугами любят, а меня можно даже сказать, что терпят, ибо я удобна. – вот слова «Терпят» и «Удобна» самые точные для описания о моём положении в обществе Асов. Процент тех, кто меня не воспринимает намного больше, чем тот что принял меня. Если сравнивать это где-то девяносто процентов против десяти.       - Неприятно, наверное, знать, что тобой просто пользуются… - сводя брови домиком грек развернул свою руку, которую я всё это время держала и нежно сжал уже мою, стараясь тем самым поддержать.       - Мне до фонаря. Я всю свою жизнь занимаюсь тем что лечу людей. Среди них были как хорошие, так и конченные подонки, которым самое минимальное наказание - это смерть. Но я – целительница. Моя задача лечить и помогать и как бы ко мне не относились, я буду делать свою работу. А какое у них там обо мнение – это сугубо их проблема и их совести. - мой долг лечить, и я должна это делать во чтобы то не стало. В прошлом меня заставили сойти с пути того, кто спасает и сделали из меня чудовище, из которого я еле-еле смогла вернуться обратно. Но моя личность всё равно претерпела изменения. И далеко не в лучшую сторону. Сейчас я держу себя в руках, но порой я ловлю себя на мысли, что вот-вот сорвусь.       - Ты удивительная. Я давно не встречал таких девушек. - перебивает мои мысли Дионис. Грек смотрел в небо. Звезды отражались в его изумрудных глазах. Винные волосы ласкал тёплый ветерок.       - Неужели на Олимпе нет интересных девушек. Я имею ввиду в плане характера и мировоззрения? – откидываюсь на спинку кресла и тоже начинаю смотреть вверх. Небо здесь отличается от неба в Асгарде. Нас озаряли миллиарды звёзд.       - На Олимпе все высокомерны. Но вот в мире смертных была одна. Но её уже давно нет. Ариадна была прекрасной девушкой. Я влюбился как мальчишка, когда её увидел. Ни одна богиня не могла мне её заменить. - яркие глаза бога веселья потускнели, утратили блеск и стали напоминать мутные стёкла. Улыбка сошла, уступив место строгой линии. Из груди парня вырвался отчаянный вздох. Тяжёлый и рванный. Боль от утраты, я прекрасно знаю. Это очень тяжело и невыносимо больно.       - Она умерла от естественных причин? - спрашиваю, а сама уже вспоминаю Хаакона. Точнее тот день, когда я его потеряла. Боль сковала сердце стоило мне его вспомнить.       - Нет…Она тяжело заболела. Я ничего не смог сделать. Даже божественная сила оказалась бесполезной перед естественным ходом вещей. Дядя тянул время как мог, он надеялся, что она всё же выкарабкается, но я видел, что ничего уже не сделать…Она чахла на глазах, усыхала как цветок без воды. Мне было ужасно тяжело, но я больше не мог смотреть на то как она мучается и попросил дядю забрать её. Подарить ей покой… - руки полубога затряслись. Выпустив мою руку, он зарылся пальцами в свои волосы и сжал их у корней. На лице отразилась вселенская мука, боль, скорбь и отчаянье. Как же я его понимаю…       - Я тоже потеряла любимого человека. Мой муж был для меня подарком небес. Я его любила больше всего на свете. Он всегда был рядом, поддерживал меня, защищал и любил. Он меня спас. С ним, я действительно почувствовала себя хрупкой женщиной. А для меня это было роскошью. Когда он умер…я потерялась без него. - вот именно что потерялась. Без Хаакона я не могла даже дров наколоть или изгородь построить, многие вещи стали для меня в новинку, и я не знала, как и к чему подойти. Он в отличии от меня умел всё. Мне же пришлось учится самой. Я множество раз просила его меня научить тому или иному делу, чтобы я была полезна в доме на ровне с ним, но он лишь гладил меня по голове и говорил: «Я - муж и на мне вся тяжёлая работа, а ты жена - твоя задача быть счастливой и улыбаться, а не дрова колоть.» или просто отмахивался коротким: «Моя ты милая ласточка» Интересно назвал бы он меня сейчас: «Моя милая ласточка»? Сейчас я больше на мужика похожа, чем на ту тонкую словно березка девочку какой была при нём…       У меня к глазам подступили слёзы, но я их быстро смахнула легким движением. Нельзя плакать. Я дала ему обещание не лить по нему слёз. Обещание я обязательно сдержу…Хоть это и безумно сложно.       - Кто-то мечтает о бессмертии чтобы жить вечно, но как по мне - это больше проклятие, чем дар… особенно когда ты продолжаешь жить, а те, кого ты любил уходят туда, куда тебе путь закрыт… - всё имеет обратную сторону. Бессмертие – это бесконечные потери и одиночество. Если бы у меня был выбор, я бы выбрала быть смертной. Будь я таковой…уже бы давно была рядом с мужем и папой... - Мой муж умер очень давно. От его могилы уже ничего не осталось…Мне даже некуда прийти чтобы просто хоть на миг почувствовать его рядом. Я ужасно скучаю по нему. – Хаакон любил горы. Он безумно ими восхищался и частенько уходил в них на охоту. Окна нашей спальни открывали вид на гору Галлхёпигген. Именно там я и упокоила своего любимого…Я выбрала самое красивое место. Рядом с озером. Где растёт Беквичия ледниковая. От Хаакона всегда пахло ею, когда он возвращался домой и ни разу он не вернулся без букета для меня. Он знал, что я люблю лютики.       - У вас были дети? – спрашивает Дионис, заметив, что я затихла, провалившись в свои мысли очень глубоко. На этот вопрос я не хотела отвечать. Об этом даже Тор не знает. У меня был ребёнок…Но он родился ни в то время и ни в том месте, и уж точно ни от того человека. Как я уже говорила мне довелось многое пережить…в том числе и своего сына.       - Нет, не довелось…- врать Дионису, когда он так открыт передо мной я не хотела, но и ворошить прошлое тоже. Это очень тяжело. Да и вряд ли Дионис поймёт меня. Он не поймёт того, что мне пришлось сделать. Меня и так до сих пор считают монстром не хочу, чтобы ещё и мой собрат посчитал меня таковой. Я не имею права зваться матерью…       - Ариадна умерла вскоре после свадьбы. Мы не успели завести детей… - оказалось, что Ди тоже успел побыть в браке, но, как и у меня всё сложилось трагично. Мы такие разные, но при этом такие похожие. Кто бы мог подумать. Я и не думала, что где-то в мире есть столь близка мне душа. Дионис выглядит как позитивный полубог, но как известно, самые веселые люди – самые грустные. Мы с Дионисом скрываем свою боль за улыбками от других, но друг с другом мы открыты. Это приятно поделится с кем-то кто тебя понимает на все сто процентов.       - Я была в браке двадцать пять лет. У нас просто не получилось. Я слышала, что женщины-полубоги чаще страдают бесплодием, чем мужчины. - опять брешу, стремясь закрыть поскорее тему. Мне жуть как совестно за это. Он мне верит, а я тут лгу и не краснею. Нет, на самом деле краснею, просто из-за ночной темноты - этого не видно. Я не люблю врать, очень не люблю. Настолько что, если так случалось моё лицо алело как спелый помидор, а речь прерывалась икотой. Везёт что приступа икоты не произошло сейчас.       - Не думай так, возможно в бедующем у тебя ещё появятся дети. – Дионис как нарочно продолжал тему о детях. Этот грек решил неосознанно меня со свету сжить. Если так продолжится, я точно рано или поздно попадусь на вранье. Один какой-нибудь каверзный вопрос и всё – задница.       - Я вряд ли кого-то ещё так полюблю. – перевожу тему и вроде переход получился плавным, ибо Дионис никак не среагировал, а внимательно продолжал слушать. - Он знал обо мне всё. Знал, как меня утешить, что сказать, когда мне грустно, как меня рассмешить. Муж любил, когда я смеялась и смешил меня постоянно. Он был мастер поднять мне настроение. Помню, он накинул шкуру медведя и хотел меня напугать, у него получилось, но я была со сковородой в руке и понятно дело с испугу зашарашила ему по голове.             Только после удара я услышала голос «Ай-ай! Милая это я!» и поняла, кто решил меня разыграть. Ах-ах-ха! – меня пробило на смех. Я вспомнила как Хаакон выглянул из-под шкуры с глазами как норвежский далер. Красно-карие глаза обычно строгие и уверенный были преисполнены удивлением и шоком.       Хаакон был Форингом. Правой рукой самого Ярла. Он выполнял командные функции над войском. Такие лица и такое несерьёзное поведение мужчина мог себе позволить проявить лишь со мной. За закрытыми дверями нашего дома, где нас никто не видел. И не потому что он стеснялся или ещё чего, просто он должен был вселять страх и быть авторитетом среди воинов. Если бы кто-то увидел его таким нежным и мягким, то мог бы использовать это против него. А в те времена нужно было быть очень осторожным. Мой суровый медвежонок…       - С тобой так легко общаться Лихнис. Спасибо что выслушала меня и поделилась со мной своей историей. – похоже я снова помрачнела, ибо Дионис протянул руку и приобнял меня за плечо. Теперь у грека были очень теплые руки. Его тепло проникло в меня согревая и успокаивая всколыхнувшиеся воспоминания об умершем муже…На миг, всего на миг, я почувствовала Хаакона рядом. Прямо вот за спиной. Он часто подходил сзади и обнимал меня со спины, становясь моим щитом.       - Тебе тоже спасибо! – благодарю брата положив руку на его, что покоилась на моём плече. - Ты всегда можешь прийти и поговорить о своих проблемах. Пока мы здесь, знай - я рядом. Я тебя всегда выслушаю. Буду на твоей стороне и помогу чем смогу. – мы одной крови и должны поддерживать друг друга. Дионис мне как родной, а мы знакомы всего ничего, но я ощущаю, что он мне роднее чем кто-либо. Я не принижаю значимости в моей жизни Тора и Локи, для каждого из них в моём сердце есть место. Просто с Ди мы одинаковые, как по происхождению, как по отношению к нам других богов, так и в обычной жизни. Мы даже в увлечении похожи. Мы оба любим природу и растения. Знаем всё о них и не брезгуем капаться в земле обливаясь потом. Я нереально рада что познакомилась с ним.       Дионис нежно заулыбался. У губ появились обворожительные ямочки.       - Я не знал твоего мужа, но скажу от чистого сердца, ему с тобой очень повезло. Уверен он тобой гордится и по-прежнему тебя любит. – эти слова вызвали у меня огромный прилив тепла. Моя любовь не угасла. Она по-прежнему сильна, как и тогда, когда Хаакон был рядом. Да он умер, но я всё так же люблю его. И скучаю. Мне его не хватает…       - И я его тоже… - улыбаюсь, подняв глаза в звездное небо. В моём сердце он всегда жив. Думая о нём, я слышу его смех, я вижу его улыбку в своих снах. Он рядом со мной всегда. Я обещала не плакать, а он обещал быть всегда рядом и оберегать меня. Пусть я его и не вижу, я знаю он всегда со мной.