2.
29 марта 2013 г., 02:05
… мой дом, и для любви это не место…
Менеджер Шерлока Найджел Рид рвал и метал. Уйти со сцены в зените карьеры, когда концерты расписаны на пару лет вперёд! И ладно бы Шерлок был древним старцем, из которого вовсю сыпался песок, но ведь он – здоровый тридцатидвухлетний мужчина. Причину своего внезапного решения Шерлок не посчитал нужным никому сообщать и, тем более, не собирался вдаваться в подробные объяснения. В конце концов, это касалось только его и брата, а мнение окружающих Шерлока никогда не интересовало. Найджел битый час потрясал контрактом и пытался что-то втолковать про неустойку от отмены концертов, но Шерлок на это плевать хотел, впрочем, как и всегда. Деньги ему не были нужны, спасибо родителям, которые оставили своим детям приличное состояние. К моменту выписки Майкрофта из больницы Найджел всё-таки уладил все детали, касающиеся отмены концертов, и, получив свой, надо сказать немаленький, процент за проделанную работу, занялся остальными своими подопечными, в круг которых больше не входил самый гениальный скрипач современности. Шерлок же успел перевезти все свои вещи с Бейкер-стрит 221b в поместье, в котором провёл юные годы и куда никогда не собирался возвращаться. Особняк Холмсов* в пригороде Лондона был выстроен ещё в середине XIX века из светло-серого камня. И если солнечный свет придавал его стенам жемчужный блеск, то в пасмурную и дождливую погоду, которая господствовала над старушкой Британией, здание представляло собой весьма печальное зрелище. Мрачные стены родного дома буквально высасывали из Шерлока всю его кипучую энергию, погружая в уныние. А вынужденное бездействие ещё больше ухудшало его и так далеко не ангельский характер. Он метался по особняку, словно разъярённый дракон, постоянно совершая нападки на ни в чём не повинных слуг. Зато в редкие минуты затишья по всему левому крылу здания, которое с детства было его цитаделью, разливались чудесные мелодии. Звуки скрипки успокаивали, но, в то же время, затрагивали самые потаённые струны человеческих душ. Каждый проходивший мимо покоев Шерлока, когда тот играл, находил в этой музыке что-то близкое именно ему. Пожалуй, в этом и заключался величайший талант несносного гения – его мелодии были одновременно прекрасными для всех, но очень личными для каждого. Все слуги знали, что если в левом крыле дома звучит музыка, то хозяин не представляет ни для кого опасности, более того, он не замечает ничего вокруг, поэтому если бы кто-то захотел застать его врасплох (всё равно с какой целью) лучшего времени придумать было нельзя. В такие минуты Шерлок был полностью поглощён своей первой и единственной любовью, своей скрипкой. Мастер и инструмент рождали поистине чарующие мелодии, в которых в последние дни чувствовалось всё больше боли и страдания. Раньше испытывать душевную боль было чуждо для Шерлока, но теперь его мир изменился, и он больше никогда не будет таким как прежде. Поэтому новое чувство захватывало его с каждым днём, разрывало изнутри. Это происходило лишь от того, что Шерлок вновь оказался в отчем доме, и, несмотря на то, что был теперь полноправным хозяином, чувствовал себя в нём запертым десятилетним мальчишкой. Что же будет, когда приедет Майкрофт?!***
Спустя три недели после аварии Шерлок получил ответ на свой вопрос. Будет только хуже. Он, конечно, знал об этом, но в глубине души жила глупая надежда, что он в первый раз в жизни может ошибиться. Но чуда не произошло. Боль в его душе росла с каждым взглядом на Майкрофта. Шерлок никогда не подозревал, что так будет переносить трагедию, случившуюся с его деятельным старшим братом. Нет, жалости не было, ведь Майкрофт встретил ситуацию по-мужски: не лил слёз над своей несчастной судьбой, не сокрушался над тем, что жить ему до самой смерти под опекой младшего брата. Просто Шерлоку было страшно смотреть на человека, который меньше месяца назад был самим Британским правительством, а теперь не мог один даже нормально принять ванну. Между ними по-прежнему не было любви, но оставался страх. Страх друг за друга, за то, что они могут не справиться, что им предстоит провести тридцать, сорок или даже больше лет в этом сером фамильном склепе в обществе друг друга. А потом они уйдут, и от наследия Холмсов ничего не останется, ведь они не оставят потомков. Майкрофт не сможет, а Шерлоку это просто не нужно. С каждым днём дом действительно становился всё больше похожим на склеп, отражая мрачные настроения хозяев. Осень готовилась уступить место зиме и сама природа делала окружающий мир блёклым и тусклым. Краски ненадолго появлялись лишь по ночам, в те минуты, когда Шерлок вновь брал в руки свою скрипку. Примечание: *Особняк Холмсов представляется Автору похожим на замок Альбрехтсберг на Эльбе (недалеко от Дрездена, Германия) – http://www.worlds.ru//photo/germany_061220112358_1.jpg
