Не новое, а заново...

… а заново…

Кажется, всё это было только вчера, но прошло уже три недели, как Джон живёт на Бейкер-стрит. Из них две – с Шерлоком Холмсом. И эти две недели не похожи ни на что, из пережитого им раньше. А Шерлок не похож ни на кого из его знакомых, теперь это можно утверждать со стопроцентной уверенностью: яркий, неординарный, безгранично талантливый, в то же время абсолютно несносный, словно искрящийся изнутри и раздражительный сверх меры, а ещё… Да чёрт знает, чего в нём только нет! Две недели – это слишком короткий срок, чтобы изучить все грани личности Шерлока Холмса. С ним как на вулкане – никогда не знаешь, когда начнётся извержение и насколько разрушительным оно будет или всё ограничится несколькими выбросами пепла и возмущением атмосферы. К тому моменту, когда прошёл первый шок от понимания, что теперь он живёт бок о бок со знаменитостью, со своим кумиром, как-то незаметно для себя Джон стал отвечать в их небольшом хозяйстве за бытовую сторону жизни, будь то поход в магазин, уборка, приготовление завтрака / обеда / ужина. Шерлок, конечно, мог сварить себе кофе, заказать еду на вынос из соседнего ресторанчика или протереть пыль, но он делал это с неизменным выражением лица, подразумевающим излишнее злоупотребление его гениальностью, что навевало на Джона тоску. Но это были мелочи. Ведь на Бейкер-стрит были самые удивительные вечера, которые когда-либо были у Джона. Иногда это было уютное молчание у камина в гостиной, когда каждый занимался своими делами: работал за ноутбуком, разбирал ноты, читал. Иногда – долгие беседы на всевозможные темы, которые заканчивались далеко за полночь. Или музыка: Шерлок любил играть поздним вечером, стоя у окна, когда мягкий свет фонаря в сумерках немного подсвечивал его силуэт. Джон же в присутствии Шерлока играл редко и был скован, предпочитая совершенствоваться, когда соседа не бывало дома. На первый взгляд всё это казалось таким обыденным, но каждый вечер был по-своему уникален. И каждый вечер Джон бережно сохранял в своей памяти. Каждый вечер Джеймс Мориарти проводил на противоположной стороне Бейкер-стрит и наблюдал…

***

Мэри Морстен сильная женщина. После всех жизненных коллизий, которых на неё свалилось достаточно, она сохранила веру в лучшее. Мэри была своего рода проводником света: надёжная, храбрая, умная, всегда готовая прийти на помощь, поддержать в трудной ситуации. И абсолютно неконфликтная. Даже с мужем она смогла расстаться в дружеских отношениях. И вот сейчас, в свои тридцать шесть лет, оставшись одна, зная, что никогда не сможет родить ребёнка, Мэри не горевала. Ей хватило одного раза, одного глубокого погружения в бездну боли и отчаяния. Тогда она смогла выбраться, теперь она не была уверена, что сможет, поэтому не собиралась вновь оказываться в этой пучине. Мэри шла по улицам зимнего Лондона, снова, как и в Рождество, покрытым сверкающим на солнце снегом от своего адвоката к школьной подруге Саре Сойер, у которой сейчас жила. Сара работала врачом-педиатром в районной больнице и постоянно была в поисках потенциального мужа. Кандидаты сменяли один другого, но никто не задерживался надолго. Объяснить причину провала было трудно, ведь внешность у неё была довольно милой, да и характер ничего, но только ни один ухажёр не задерживался больше, чем на пару месяцев. В данное время в личной жизни мисс Сойер было затишье, чем и объяснялось временное проживание Мэри в её квартире. В это субботнее утро, посетив адвоката, который уже подготовил первичный вариант бракоразводного соглашения, Мэри не спеша направлялась к Саре, радуясь про себя хорошей погоде и отсутствию необходимости идти на работу. Она шла, думая заглянуть по пути в магазин, купить чего-нибудь вкусненького, чтобы они с подругой могли отпраздновать ещё один шаг Мэри на пути к новой жизни. В Теско было не протолкнуться: суббота была священным днём, когда все семейные люди закупали продукты на грядущую неделю, заполняя тележки так, что из них то и дело что-то норовило выпасть. В кондитерском отделе народу было не так много, но всё равно достаточно многолюдно. И свежая выпечка разлеталась прямо на глазах. Мэри протянула руку за последним лимонным пирогом, как вдруг её опередили: сильная мужская рука быстро схватила вышеозначенный пирог и закинула его себе в корзинку. Женщина подняла взгляд на пирогового вора и увидела обаятельного мужчину примерно её лет, темноволосого, кареглазого и, судя по тому, как на нём сидело пальто, ещё и с отличной фигурой. - Кажется, я первая заметила этот пирог и собиралась его взять, – довольно громко произнесла Мэри, чтобы незнакомец расслышал и как минимум смутился. Удар достиг цели неожиданно легко: - О, простите меня, я не заметил. Берите пирог, – сказал он и передал ей лимонного виновника происходящего. – А я, пожалуй, тогда возьму яблочный. А в качестве компенсации морального ущерба я приглашаю Вас выпить со мной кофе. Здесь недалеко есть отличное место. Ну так как? – незнакомец улыбнулся и от его улыбки у Мэри захватило дух. «А почему бы и нет? Ведь я теперь свободная женщина. И, в конце концов, это же только приглашение на кофе из вежливости. Хотя… Поживём – увидим» – мысли ураганом пронеслись в голове женщины, а вслух она сказала только: - Хорошо. - Отлично. Меня, кстати, Джеймс зовут.