Наперегонки с тенью

POV N. С сегодняшнего дня я - новый преподаватель в исправительной школе для несовершеннолетних преступников "Айншнит". - Господин N, Вы осознаете, где собираетесь работать? Это даже не школа, а тюрьма, если быть точнее. Огромное здание, больше похожее на лепрозорий, поделенное на сектора и окруженное высокой стеной с колючей проволокой. По стенам ползают мокрицы, с потолка сыплется штукатурка, двери не закрываются или вовсе выломаны. В спальнях на окнах решетки. - Разумеется. И собираюсь научить этих малолетних подонков, что следует, а чего не следует делать. Передо мной сидит высокий блондин с добродушными карими глазами. Дино Каваллоне, тоже один из учителей. Как такого, как он, сюда занесло? Будь немного другое время, держу пари, мы бы выпили и посмеялись, но сейчас, в виду официальности разговора, приходится кривляться и демонстрировать излишнюю вежливость. - Не стоит называть их подонками. Они нуждаются в сострадании. Вид из окна не самый радостный. Обширный пустой двор с полуразвалившимися постройками. Трава выжжена засухой, пустырь тянется до самой стены, отделяющей Айншнит от внешнего мира. - Нет! Они не нуждаются в Вашем чертовом сострадании! Напротив, им стоит понять, за что они все здесь находятся. Все эти мелкие мрази не достойны прощения. Да они и не пытаются его заслужить. Стоит только отвернуться и тут же схлопочешь нож в спину. - Мнение, что преступники гордятся своими деяниями - ошибочно. Они раскаиваются. - Да неужели? Они совершали уголовные преступления. - Да, но... Дино мнется, пытаясь доказать мне, что собравшийся здесь контингент вовсе не такой, каким его представляет большинство, живущее за пределами, но заметно, что сам он сомневается в своих словах. - Им следует напоминать об этом факте. - Я не берусь с Вами спорить. Позвольте показать Ваш кабинет. Собеседник встает из-за стола и выходит в коридор, следом иду я. Вид из окон рекреации ничем не отличается от вида из окон помещения, гордо именуемого залом совещаний. Все тот же двор с выжженой травой, но с одним отличием: по спортплощадке носятся те самые малолетние уголовники. Вот бежит невысокий худощавый парень, а за ним другой, намного крупней. Жертва под веселые улюлюкания разворачивается, и тут же преследователь наносит неслабый удар по лицу, от которого подросток падает на землю. Сволочата. Спутник закусывает губу, глядя на действо во дворе. - Простите... Мне нужно срочно... Проведя меня до кабинета, Дино разворачивается и быстрым шагом идет обратно. А что поделать? Кто-то же должен вразумить весь этот сброд. Дверь оказалась запертой. Хотя, если посмотреть в замочную скважину, ясно видны окно, затянутое пленкой, парты и учительский стол. Неплохо, несмотря на то, что все в пыли. Ловить возле запертой аудитории мне нечего, и я иду во двор. Рядом с побитым парнем на корточках сидит надзиратель, тут же стоит и Каваллоне. - Он сильно пострадал? В голосе Дино слышатся нотки беспокойства, хотя сам он пытается держаться невозмутимо и холодно. Я ухмыляюсь и подхожу к телу на земле. Из губы жертвы сочится кровь, на лице застыла маска спокойствия и безразличия. На вид ему лет шестнадцать, а, может, и меньше, немного неординарная внешность: изумрудные волосы, татуировки-стрелки на нижних веках. Кого только не повстречаешь. - Нет. Все кости целы. Только синяки и ссадины. На пустырь, заполненный такими же уголовниками, как и пострадавший, явилась бригада подростков с носилками. Погрузив тело, они начинают удаляться, а вместе с ними начинает рассасываться и толпа зевак. Парень на носилках резко открывает глаза и смотрит на меня ясными зелеными глазами. То ли в этом взгляде была просьба о помощи, то ли презрение. Так прям и не разберешь. - Стоп! А что, виновного мы искать не будем? Странно все это. Так просто взять и закрыть глаза на инцидент с избиением. Я готов поклясться, что видел бьющего. Мне следовало бы познакомиться с учениками заранее, тогда бы я вполне смог опознать виноватого. - Незачем. Парень сам всегда нарывается. Так что и получил он по заслугам. Один из парней встряхивает сиреневой челкой. Остальная же толпа предпочла проигнорировать мой вопрос. Что значит "незачем"? Исправительная школа, а кого здесь исправляют, хотелось бы мне знать. - Мы будем разбираться с этим позже. А сейчас все должны разойтись по своим спальням. Но преподавателя никто не слушает: все и так уже разошлись. Площадка опустела, а значит и мне здесь делать нечего. Забрав ключи у секретаря директора, иду к своему кабинету. Пыльные парты, заваленный бесполезной документацией стол, перевернутый шкаф. Окно затянуто пленкой, потому что нижний правый угол разбит, и от него тянется длинная трещина через всю раму. Сегодня больше занятий нет и можно потратить время на уборку. Закончив с выгребанием битого стекла, обломков столешниц и прочего хлама, решаю сходить посмотреть на пострадавшего. Диктовать свои правила начальству я пока не могу, но и оставить без внимания прилюдное избиение подростка тоже. На улице уже наступил вечер и на территорию школы опустилась долгожданная прохлада. Коридоры, бесконечные коридоры. Сколько еще их нужно пройти, чтобы добраться до больничного крыла? Звенящая тишина давит на уши, вокруг густой, почти осязаемый сумрак. Спокойствие нарушает приближающийся топот босых ног, и из полумрака на меня налетает хрупкое мальчишеское тело. - Пусти. Голос нудно растягивает гласные. Мне приходится напрячь зрение, чтобы разглядеть того, кто меня чуть не сбил. С удивлением узнаю пострадавшего. На носу бежевый пластырь, на щеке темно-фиолетовый синяк, ссадины обработаны йодом. - Держи! Держи его! На сцене появляются и другие обитатели исправительной школы. Эти маленькие мрази подлы настолько, что нападают на того, кто уже лежит в больничной койке? Зеленый заморыш начинает остервенело вырываться. Страх многократно увеличил его силы, но ярость на исходе. Схватив беглеца за локоть, не даю ему дать деру. - Спокойно. Спокойно! - Фран! В рекреацию входит Дино и надзиратель. Последний, заломив руку пареньку, буквально вырывает его из моей хватки. Остальные "дети", осознав, что ничего здесь уже не получат, тихо покидают коридор. - Фран, почему ты сбежал? А то не ясно... - Мне просто надоело лежать в провонявшей мочой койке... - Не лги! Надзиратель бьет подростка по лицу. - Я не лгу... Снова удар... Это уже не воспитательные меры, а избиение младенца. Уважение среди учащихся надо заслужить, но не таким способом. Иначе они будут бояться и ненавидеть, но никак не уважать. В разговор решаю вступить я. - Фран... Послушай, никто тебя не обидит. Я обещаю. Просто скажи правду. Обещаю, тебя никто не тронет. Парень мнется, жует губы. Бегающий взгляд скользит по серым стенам. - Он вернулся... - У тебя просто разыгралось воображение! Надзиратель совсем не понимает, что бить его сейчас не надо. - Кто вернулся? - Не надо его слушать! Он врет. - Дайте же ему сказать! Фран, кто вернулся, скажи. Парень мечется в руках дюжего надзирателя, но видно, что усталость берет свое. - Принц вернулся...