Предложение
19 августа 2020 г., 16:55
Музыка: Mylène Farmer — I Want You to Want Me
Разговоры о чувствах и эмоциях никогда не были сильной стороной Шерлока, поэтому объяснить Молли обстоятельства, предшествовавшие тому злосчастному телефонному звонку и последовавшие за ним, он предоставил своему брату. Свою совесть, нашептывавшую ему, что, заставляя Майкрофта в очередной раз решать его проблемы, он поступает как малодушный трус, Шерлок успокаивал тем, что после всей той боли, которую по его вине испытала Молли, он не имеет права даже дышать одним воздухом с ней. Впрочем, в глубине души он всё равно отчаянно надеялся, что к тому времени, когда будет завершено следствие, возбуждённое в отношении него самого, Майкрофта и Джона Уотсона за несанкционированное проникновение на территорию особо охраняемого объекта и всё, что там случилось впоследствии, Молли найдёт в себе силы для того, чтобы простить его в очередной раз.
Шерлок избегал её общества в течение почти двух месяцев, оправдывая себя тем, что не имеет права взваливать на Молли проблемы своей семьи и собственное неустойчивое состояние. Он действительно не хотел обременять её своими страхами, заставлявшими его сомневаться в истинности почти всего, что он знал.
В попытках обрести хоть какую-то почву под ногами, он даже обратился к психотерапевту. Но, как и почти все представители этой братии, доктор Лоутон оказался велеречивым высокомерным ослом с ворохом собственных неразрешённых проблем и почасовой оплатой. Шерлоку оказалось довольно одного сеанса пустопорожней беседы, чтобы навсегда вычеркнуть психотерапию из списка действенных методов разрешения внутренних проблем. К тому же, будучи человеком, рождённым задолго до того, как стало модно говорить о психическом здоровье и необходимости озвучивать чувства, а также выходцем из класса, в котором даже в двадцать первом веке продолжали следовать определённым традициям, Шерлок не верил в эффективность душеспасительных бесед. Пытаться справиться с проблемами, лёжа на кушетке и рассказывая о действительных и мнимых детских травмах, было не в британском стиле. В британском стиле было надраться до чёртиков в пабе, а потом спровоцировать кого-нибудь на драку и постараться выбить из него всё дерьмо. Именно это Шерлок в итоге и сделал. И ему действительно на какое-то время стало легче.
Спустя два месяца после телефонного звонка отсутствие в его жизни Молли превратилось в глубокую рану, которая больно саднила и не желала заживать. И в глубине души Шерлок знал, что эта рана не заживёт никогда, но с каждым новым днём будет причинять лишь всё более сильную боль. И когда боль стала абсолютно невыносимой, он наконец решился встретиться с Молли.
Он начал разговор с ней со сбивчивых извинений и объяснений, а Молли — его прекрасная милая и добрая до самоотречения Молли, — подумав, будто он пытается объяснить ей, почему они не могут быть вместе, решила облегчить ему задачу и, мягко прикоснувшись ладонью к его губам, улыбнулась ему грустной понимающей улыбкой.
— Я всё понимаю, Шерлок, — тихо сказала она. — Я люблю тебя и, наверное, буду любить всегда, но ты не обязан любить меня в ответ. Если между нами не может быть ничего, кроме дружбы, то так тому и быть. Я буду счастлива быть твоим другом.
Шерлок на мгновение оторопел, потрясённый её великодушием, а когда способность связно излагать свои мысли вернулась к нему, он решил, что для Молли действительно будет лучше и безопаснее, если они останутся только друзьями.
И они вернулись к тем отношениям, что были у них до того злосчастного звонка. Но теперь в их дружбе стало куда больше взаимного уважения и искренней заботы друг о друге. Спустя год после событий в Шерринфорде Шерлок фактические переехал к Молли, превратив свою квартиру на Бейкер-стрит в рабочий офис. Поскольку в квартире Молли не было гостевой спальни — вторую комнату она использовала в качестве кабинета, в котором стоял лишь слишком короткий для Шерлока диван, — они спали в одной кровати. И по ночам, сжимая в целомудренных объятиях крошечное тёплое тело Молли, Шерлок как мантру повторял себе, что этого достаточно. А в конце каждого месяца он оплачивал астрономические счета за воду, поскольку его регулярной практикой стал ежедневный продолжительный холодный душ.
Статус-кво, установившийся в их с Молли отношениях, просуществовал почти четыре года. До того дня, когда Шерлок раскрыл дело об убийстве Уорвика Физерстоуна. Это дело, казавшееся поначалу простым и даже скучным, обернулось тем, во что Шерлок предпочёл бы и вовсе не ввязываться, если бы мог предвидеть последствия. Всё началось с того, что к нему обратился представитель страховой фирмы с просьбой расследовать обстоятельства смерти Физерстоуна. Физерстоун владел крупной транспортной компанией, которая обанкротилась из-за кризиса, связанного с пандемией, и в страховой фирме заподозрили, что убийство совершила его собственная жена, чтобы получить страховку, что Шерлоку и предстояло доказать или опровергнуть.
Дело оказалось неожиданно сложным и заняло несколько недель, но, в конце концов, Шерлоку удалось найти настоящего убийцу. Им оказался человек, на которого почти ничто не указывало и которого никогда не нашла полиция, если бы не Шерлок.
— Ты раскрыл дело? — с улыбкой спросила Молли, когда он вернулся домой, ответив на все вопросы полицейских. Она была занята чисткой картофеля для пастушьего пирога, но всем своим видом демонстрировала, что готова выслушать его рассказ во всех подробностях, на которые он обычно не скупился. — Кто оказался убийцей?
— Человек, жена которого погибла в аварии, случившейся по вине Физерстоуна, — ответил Шерлок. — Бедняга покончил с собой сразу, как только понял, что мне всё известно.
— Мне очень жаль, Шерлок, — тихо сказала Молли голосом, полным сопереживания.
— Если бы не я, полиция не вышла бы на него, — бесцветным тоном произнёс Шерлок. — Физерстоун был отвратительным человеком, который заслуживал смерти. Он воспользовался своими деньгами и связями, чтобы избежать обвинений в вождении в состоянии алкогольного опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека. И это был далеко не первый случай, когда ему удалось уйти от правосудия. Тот, кто убил его, оказал услугу обществу. А я вынудил его покончить с собой.
— Ох, Шерлок, — воскликнула Молли и, быстро подойдя к нему, изо всех сил обняла его. — Это не твоя вина. Даже не думай об этом, — сказала она. — Ступай в спальню, тебе нужно отдохнуть. Ужин будет готов примерно через час, но я принесу тебе чай и сэндвичи.
Молли проводила его в спальню и помогла раздеться. Она подождала, пока он ляжет в постель, а потом ненадолго оставила его.
— Я понимаю его поступок, и не осуждаю его, — признался Шерлок, когда она вернулась в комнату. — Если бы кто-то причинил женщине, которую я люблю, я поступил бы точно так же.
Молли поставила на прикроватную тумбочку чашку с чаем и тарелку с сэндвичами.
— Значит, ты всё же любил? — тихо спросила она, присев на край постели.
— А ты сомневалась в моей способности любить, Молли? — в свою очередь спросил он, не сводя с неё изучающего взгляда.
Молли слабо улыбнулась:
— Конечно нет, я всегда знала, что любишь своих родителей, брата, друзей, Рози, но не была уверена, что…
— Что мне знакома романтическая любовь?
— А это так?
Шерлок помедлил, прежде чем ответить:
— Много лет назад я полюбил женщину, рядом с которой все остальные меркнут, но так и не набрался смелости признаться ей в своих чувствах.
— Но ты ведь можешь сделать это сейчас. — Голос Молли дрогнул, но она решительно продолжила: — Просто позвони ей и скажи, что любишь её.
— Позвонить? — озадаченно посмотрел на неё Шерлок.
В глазах Молли заблестели слёзы.
— Она ведь живёт где-то за границей, верно? — спросила она.
В этот момент Шерлок понял, что она имеет в виду Ирэн Адлер, и в очередной раз недобрым словом помянул блог Джона.
Шерлок знал, что должен немедленно переубедить её, но эмоции мешали ему говорить. Он обхватил её бледное лицо ладонями и нежно поцеловал в лоб. Молли тихо всхлипнула и спрятала лицо на его груди.
— Боже, Молли, — с отчаянием выдохнул Шерлок и крепко прижал её к себе.
На какое-то время они замерли, наслаждаясь близостью друг друга, но в какой-то момент целомудренные объятия вдруг сменились жаркими и страстными, а рот Шерлока накрыл губы Молли в голодном поцелуе.
Они занялись любовью, и Шерлок поклонялся Молли своим телом, пытаясь хотя бы таким образом показать ей то, чего он не мог высказать словами.
— Это было… быстро, — совсем по-девичьи смущенно хихикнула Молли, когда всё закончилось.
— В свою защиту скажу, что у меня был долгий перерыв, — нервно усмехнулся Шерлок, нежно проведя рукой по её обнажённой спине.
— У меня тоже, — улыбнулась Молли.
Шерлок склонился над ней и заглянул ей в лицо.
— Вот как?
— Больше пяти лет, — смущённо призналась она.
— Значит, после Тома?.. — едва сдерживая ликование, произнёс Шерлок.
— У меня не было никого, — залившись румянцем, подтвердила Молли.
— Мой целибат длился несколько дольше, — помолчав некоторое время, признался Шерлок.
Молли взглянула на него с невольным любопытством:
— Насколько?
— У меня был секс в ту ночь, после которой Майкрофт в последний раз отправлял меня в реабилитационный центр. Это было примерно двенадцать лет назад.
— О, ну, в таком случае, твоя короткая программа была весьма убедительной, — тихо рассмеялась Молли.
— Если ты не возражаешь, то, кажется, я уже готов приступить к произвольной, — ласково усмехнулся Шерлок.
Разумеется, Молли нисколько не возражала.
С той ночи физическая близость стала ещё одной гранью их отношений, но они по-прежнему избегали говорить о своих чувствах и планах на будущее.
Молли уже минуло сорок лет, она была красивой и умной женщиной, не связанной обязательствами и, конечно же, она нравилась мужчинам. Время от времени она даже с кем-нибудь встречалась, уступая давлению подруг, но, к радости Шерлока, дальше первого свидания дело никогда не заходило. А если ему удавалось вовремя вмешаться, то не случалось даже и первого свидания. Впрочем, Молли, к его удовольствию, не проявляла особой заинтересованности в романтических отношениях с другими мужчинами и, как ему казалось, была вполне довольна их «дружбой с привилегиями».
Шерлок подозревал, что Молли попросту не особенно привлекает традиционная концепция счастья, включающая мужа, детей, таунхаус в респектабельном пригороде и воскресные семейные обеды с жарким и йоркширским пудингом. И хотя она безмерно любила Рози и детей своих подруг, но не испытывала особого энтузиазма в отношении перспективы на собственном опыте познать радость материнства. Куда ближе ей была радость экспериментатора, получившего подтверждение своей гипотезы. И в этом они с Шерлоком были похожи.
Шерлок убеждал себя, что их с Молли отношения были идеальны, и ему не нужно было ничего менять. И всё же, в глубине души он знал, что хоть Молли и не была несчастна, она также не была абсолютно счастлива. И он винил в этом себя и свою неспособность дать ей то, что она заслуживала.
Он избегал афишировать свои отношения с ней, потому что боялся сделать из неё мишень для всех тех, кому он когда-либо перешёл дорогу. Но с тех пор, как мир охватила пандемия, Молли, как и другие медики, ежедневно рисковала жизнью, и Шерлок был абсолютно не властен отвести от неё смертельную угрозу, исходящую от врага, которого невозможно было даже разглядеть без микроскопа. Опасность, которую могли бы представлять для Молли его враги и недоброжелатели, случись им узнать, как много она значит для него, на фоне новой опасности казалась почти надуманной.
Последним же камнем, перевесившим чашу его страхов и тревог, стала очередная попытка подруги Молли, леди Вильгельмины Фотерингей-Фиппс, устроить её личную жизнь.
Между Шерлоком и леди Фотерингей-Фиппс, которую друзья называли Миной, не сложилось тёплых отношений. Мина недолюбливала его за то, что считала, будто Молли попусту теряет время, растрачивая на него свою любовь, которой он не заслуживал. Шерлок, в свою очередь, не одобрял настойчивого желания Мины свести Молли с кем-нибудь, кого она считала достойным стать мужем своей обожаемой подруги.
Шерлок с самого начала безо всякого энтузиазма отнесся к приглашению на открытие выставки современного искусства в галерее, принадлежавшей матери леди Фотерингей-Фиппс. Он предпочёл бы провести тихий вечер дома, но у Молли выдался едва ли не первый полноценный выходной за долгое время, и она искренне обрадовалась возможности немного развеяться.
Тревожные звоночки зазвенели в голове Шерлока сразу, как только он и Молли переступили порог галереи. Заметив их появление, Мина тут же устремилась к ним навстречу, ведя под руку молодого мужчину, которого любой непредвзятый человек, вне зависимости от пола, назвал бы безупречно красивым.
— Молли, мистер Холмс, позвольте представить вам моего дорогого друга, графа Алессандро Печчи-Шалойя, — обратилась к ним Мина.
Молли дружелюбно улыбнулась графу. Шерлок лишь сдержанно кивнул, отказавшись пожать протянутую для рукопожатия руку.
— Снова занялись сводничеством, леди Фотерингей-Фиппс? — спросил он спустя пять минут, хмуро наблюдая за тем, как Молли внимательно слушает рассуждения графа о современном искусстве.
— Отчего же нет, мистер Холмс? — иронично усмехнулась Мина. — Молли свободна, а Алессандро прекрасно ей подходит. Он красив, умён, богат и знаменит. Его отец владеет великолепным замком на юге Италии, который Алессандро рано или поздно унаследует. Кроме того, как вы, несомненно, заметили, мой друг уже очарован ею.
— Он иностранец, — сказал Шерлок таким тоном, будто речь шла о величайшем из пороков.
— Он итальянец лишь наполовину, — возразила Мина. — Его мать — англичанка, а его бабушка была фрейлиной королевы. Кстати, сам Алессандро — фотограф из королевского пула.
— Он моложе её на пять лет. — Шерлок привёл ещё один довод в пользу того, что итальянский граф не подходит Молли.
— И что с того? — фыркнула Мина. — Это совсем незначительная разница. К тому же, вы должны признать, что Молли выглядит на добрых десять лет моложе своего возраста.
— Вам известно, что Молли вовсе не свободна, — выпалил Шерлок.
Мина вопросительно выгнула тонкую бровь:
— Неужели? Насколько мне известно, она не замужем и не связана никакими обязательствами. Мистер Холмс, я понимаю, что вам нравится, наигравшись в Эркюля Пуаро, возвращаться домой, где она ждёт вас, — даже не пытаясь скрыть своей неприязни, произнесла она. — Но неужели в вашу гениальную голову ни разу не приходила мысль о том, что за ваш бытовой комфорт и прочие преимущества, которые вы получаете от отношений с Молли, она расплачивается жизнью в постоянной тревоге?
— Тревоге? — ошеломлённо переспросил Шерлок.
Мина взглянула на него с холодным презрением.
— Она боится, что однажды вы можете решить, будто устали от отношений и вычеркнете её из своей жизни, — сказала она. — Мистер Холмс, вы любите говорить без обиняков, так позвольте и мне говорить откровенно, не выбирая выражений. Вы считаете себя эдаким сверхчеловеком, на которого не распространяются правила, по которым живём мы — простые смертные, и мне всегда было интересно спросить, на чём зиждется ваша уверенность? Вы считаете себя гением и утверждаете, будто не выносите глупости. Но отчего же в вашем окружении всего два по-настоящему умных человека — ваш брат и Молли. Уж не потому ли, что гением вы выглядите лишь на фоне тупого солдафона Джона Уотсона, полицейских, которые без выходных работают за крошечную зарплату и едва соображают от усталости, но тем не менее продолжают выполнять свой долг, и тех несчастных бездомных, которые выполняют для вас грязную или скучную работу? Вы думаете, будто обладаете какой-то особой миссией, которая не позволяет вам связывать себя обязательствами, потому что обязательства свяжут вас и приземлят. Что ж, если вы действительно Übermensch, который, в отличие от обычных людей, не нуждается ни в любви, ни в поддержке, ни в заботе, то докажите это — оставьте Молли в покое и парите в гордом одиночестве в своих горних высотах. Вы и мизинца её не стоите, но если вы этого не понимаете, отпустите её и позвольте ей стать счастливой с кем-нибудь другим.
Шерлок побледнел и запустил пальцы в волосы, нервно взъерошив их. Разумеется, он мог ответить Мине, разразившись уничижительной тирадой в её адрес, но неожиданно обнаружил, что вовсе не хочет этого делать. Потому что Мина была права — он действительно не был достоин Молли, но также он не был достаточно силён для того, чтобы отказаться от неё.
–Я не смогу жить без неё, — изогнув губы в самоуничижительной улыбке, признался он.
–Это всего лишь фигура речи, мистер Холмс, — усмехнулась Мина.
–Я знаю, что не смогу, — повторил Шерлок. — Я просто не стану.
Взгляд Мины немного потеплел.
–Вот как? — гораздо более мягким тоном произнесла она. — В таком случае, сделайте что-нибудь, пока не стало слишком поздно.
С этими словами Мина оставила его, а Шерлок вдруг с некоторым удивлением осознал, что все его сомнения теперь казались ему пустой блажью. Все страхи отступили перед страхом потерять Молли. К счастью, он знал, как не дать этому случиться.
***
Шерлок не стал обращаться за советом по поводу того, как следует делать предложение ни к одному из своих знакомых, имеющих опыт матримониальных отношений. Однако он учёл их опыт, и, поскольку и Джон, и Грег и даже Филип Андерсон делали предложение своим будущим жёнам за ужином в ресторане, он забронировал столик в «Chiltern Firehouse»*. Шерлок почти не сомневался в том, что так или иначе всё испортит, но решил, что сумеет загладить свою вину перед Молли после того, как она согласится стать его женой. Молли, определённо, удивилась, когда он предложил ей поужинать в одном из самых популярных ресторанов, который, к тому же, давно облюбовали знаменитости и богатые туристы, а не в каком-нибудь этническом или рыбном ресторанчике попроще, но после тяжёлой двадцатичетырёхчасовой смены на работе, она была рада сменить обстановку и с удовольствием приняла предложение. Как только метрдотель усадил их за столик, а великолепно вышколенный официант принял у них заказ — тартар из тунца в качестве закуски для Молли и крабовые пончики — для Шерлока, стейк в качестве основного блюда для них обоих и бутылку «Casarena Estate Malbec», — Молли принялась с любопытством оглядываться по сторонам. — О, посмотри туда, разве это не Бенедикт Камбербэтч? — воскликнула она, с восторгом глядя на кого-то, кто, очевидно, сидел за спиной Шерлока, после того как официант принял у них заказ. — Камбер-что? — переспросил Шерлок. — Камбербэтч, — повторила Молли. — Актёр из того фильма про Первую мировую войну, который мы смотрели в среду вечером. Шерлок обернулся безо всякого энтузиазма, недовольный тем, что вниманием его Молли — пусть даже на минуту — завладел какой-то жалкий лицедей. Он ожидал увидеть молодого человека, соответствующего бытующим в обществе представлениям о мужской красоте, однако, к своему удивлению, он увидел худого до измождения мужчину среднего возраста с экстремально короткими блёклыми волосами и почти бесцветными глазами. С трудом удерживая в своих хилых ручках вилку и нож, тщедушное создание с унылым видом гоняло по тарелке ростки пшеницы, заправленные соусом из авокадо. — Он похож на крысу, вытащенную из воды, — усмехнувшись, заявил Шерлок. Молли тихонько рассмеялась. — Между прочим, он будет играть тебя в экранизации рассказов Джона о ваших с ним приключениях, которую готовит BBC, — сообщила она. Шерлок недовольно нахмурился: — Кто дал им право экранизировать рассказы Джона? — Очевидно, сам Джон, когда продал им права на экранизацию, — пожав плечами, ответила Молли. — Он продал меня телевизионщикам? — возмутился Шерлок. — Не тебя, а только рассказы о тебе, — мягко возразила Молли. — Ну же, Шерлок, попробуй увидеть в этом положительную сторону. Это же самая настоящая авантюра, а ты всегда любил авантюры. — Видимо, я их разлюбил, — буркнул он. Молли улыбнулась краешком губ: — Ты не Шерлок Холмс. — Я действительно не Шерлок Холмс из идиотских рассказов Джона, — огрызнулся Шерлок, даже не пытаясь скрыть раздражения. — И до этого момента я полагал, что уж тебе-то об этом известно лучше, чем кому бы то ни было ещё. — Хорошо, — тихо сказала Молли. — Если тебе всё это действительно не нравится, думаю, тебе стоит поговорить с Джоном. Уверена, вы сможете найти приемлемое для вас обоих решение. — Опустив голову, она снова принялась за еду. Шерлок мысленно чертыхнулся: грустное лицо Молли разбивало ему сердце. — Молли, прости меня, — мягко сказал он. — Мне жаль, что я вспылил. Пожалуйста, не сердись. Молли подняла голову и взглянула на него с ласковой улыбкой: — Я не сержусь, Шерлок. Всё в порядке. Он посмотрел в сторону. Его лицо напряглась от едва сдерживаемых эмоций. — Я боюсь однажды сделать или сказать что-то такое, что навсегда оттолкнёт тебя от меня, — вдруг признался он. Молли отложила в сторону вилку и нож и потянулась через стол, чтобы прикоснуться к его руке. — Этого никогда не случится, — уверенно произнесла она. — Я всегда буду любить тебя, даже если ты превратишься в старого, лысого брюзгу. — Она помолчала мгновение, прежде чем продолжить: — Надеюсь, что и я буду нравиться тебе хотя бы чуточку, когда постарею. Шерлок нежно сжал её руку. –Ты — эльф, а эльфы никогда не стареют, — улыбнулся он. Они вернулись к трапезе и беседа на некоторое время прервалась. — Ты поговоришь с Джоном? — спросила Молли, сделав глоток вина. — Думаю, я должен это сделать, — кивнул Шерлок. — Не понимаю, зачем ему вообще понадобилось продавать права на экранизацию? — Ему нужны деньги, чтобы Рози могла учиться в хорошей школе. — Я могу попросту дать ему столько денег, сколько ему нужно. Думаешь, он откажется их принять? — Даже если он примет их, едва ли ему понравится быть в долгу перед тобой. Ты знаешь Джона. — Он будет чувствовать себя неловко и, в конце концов, обвинит в этом меня, — раздражённо вздохнул Шерлок. — Вот именно, — кивнула Молли. — Джон сейчас переживает не лучшие времена, — осторожно начала она. — Он переживает их последние шесть лет, — перебил её Шерлок. — В таком случае он тем более нуждается в том, чтобы преуспеть хоть в чём-нибудь, — невозмутимо продолжила Молли. — И если эта история с экранизацией имеет хоть какие-то шансы на успех, то почему бы не позволить ему попробовать? Шерлок задумался, взвешивая все «pro» и «contra». — Хорошо, — наконец нехотя согласился он. — Пусть попробует. В конце концов, он либо действительно преуспеет, либо сопьётся. Последнее, учитывая его семейную историю, даже вероятнее. Впрочем, он вполне может жениться снова и, если на этот раз он будет вести себя поумнее, есть вероятность, что всё сложится неплохо для него. — Возможно, он действительно скоро женится, — помолчав некоторое время, сообщила Молли. — Вот как? И на ком же? — На Грейс Данбар. — Разве не так звали женщину, обратившуюся к нам три месяца назад с тем, чтобы мы нашли настоящего убийцу жены её бывшего работодателя, в убийстве которой обвинили её? — Это она и есть, — подтвердила Молли. — Очевидно, мисс Данбар произвела впечатление на Джона. — Ха! — фыркнул Шерлок. — А люди говорят, что это меня жизнь ничему не учит. — По-твоему, мисс Данбар может представлять опасность для Рози? — озабоченно нахмурилась Молли. — Нет, насколько мне известно, но я попрошу Майкрофта тщательно проверить всю её подноготную. — Хорошо, — кивнула Молли. — Ты собираешься доедать это? — спросила она затем, выразительно взглянув на тарелку Шерлока, на которой всё ещё оставалась добрая половина порции крабовых пончиков. — Нет, можешь доесть, — с понимающей улыбкой ответил Шерлок и подвинул тарелку поближе к ней. — У тебя аппетит землеройки и такой же обмен веществ, — усмехнулся он, глядя на то, с каким аппетитом она поглощает еду. — Майкрофт за возможность есть хотя бы вполовину столько же, сколько ешь ты, и не набирать вес продал бы душу дьяволу. Молли пожала плечами: — Возможно, ему стоит поменьше переживать по поводу собственного веса и научиться просто наслаждаться едой, не испытывая вины за каждый съеденный кусок? — Психолог, который мог бы научить его этому, озолотился бы, но поскольку психология — это лженаука, такое вряд ли когда-нибудь случится, — хмыкнул Шерлок. Откинувшись на спинку стула, он обвёл взглядом зал ресторана. — И всё же, этот Камбербэтч похож на мокрую крысу, — скривившись, сказал он. — Неужели нельзя было найти кого-нибудь с более адекватной внешностью? — Могло быть гораздо хуже, — философски заметила Молли. — Куда уж хуже? — Тебя мог бы сыграть Том Хиддлстон. — Представления не имею, кто это. — Мы видели его в роли Кориолана, — напомнила Молли. — Он похож на обезьяну-капуцина, — безапелляционно заявил Шерлок. Молли покачала головой и весело рассмеялась. — Простите, что прерываю вашу беседу, но вы ведь Шерлок Холмс? Шерлок и Молли одновременно повернули головы и увидели прямо перед собой Бенедикта Камбербэтча, который улыбался им широкой улыбкой. — Да, это он, — улыбнулась в ответ Молли. — Моя жена — ваша большая поклонница, мистер Холмс, — сообщил Камбербэтч. Шерлок, ухмыльнувшись, взглянул на Молли. «Неужели нашлась женщина, которая согласилась выйти замуж за это ходячее недоразумение», — читалось в его взгляде. «Только посмей сказать это вслух и будешь неделю спать на диване!» — сурово нахмурив брови, также взглядом ответила ему Молли. «Я не против, если ты составишь мне компанию» — игриво подмигнул ей в ответ Шерлок. «Один!» — грозно взглянула на него Молли. — Могу я ненадолго присоединиться к вам? — спросил актёр. — Да, конечно, мы будем очень рады, — энергично закивала Молли. — Пожалуйста, садитесь на моё место, — сказала она и пересела на противоположный диван, устроившись рядом с Шерлоком. — А вы, должно быть?.. — сев за стол, начал было Камбербэтч, обращаясь к Молли. — Это моя девушка — доктор Мэри Маргарет Хупер, — перебив его, представил её Шерлок. Если Молли и удивилась тому, что Шерлок назвал её своей девушкой, то не подала виду. — Называйте меня просто Молли, — с улыбкой обратилась она к актёру. — Рад знакомству, Молли, — улыбнулся тот в ответ. — Вы доктор медицины? — Да, — кивнула она. — Я патологоанатом. — Итак, мистер Крампелькнехт, очевидно, вы собирались задать мне какие-то вопросы? — холодным тоном произнёс Шерлок, намеренно исковеркав фамилию актёра. Возможно, этот Камбербэтч действительно был счастливо женат и даже, судя по всем признакам, успел обзавестись детьми, но ямочки на щеках Молли могли бы совратить и святого. И в следующее же мгновение Шерлок почувствовал, как Молли ткнула его в бок своим острым локотком. — Камбербэтч, вообще-то, — тем временем поправил его актёр. — Но ваша версия мне понравилась. Одна из самых оригинальных. — В его откровенно дежурной улыбке Шерлок уловил оттенок усталой обречённости, и это заставило его почувствовать себя неловко. А Шерлок не любил чувствовать себя неловко. — Так что вы хотели узнать? — нетерпеливо спросил он. — Ах да, — кивнул Камбербэтч. — Ваша дедукция. Как она работает? К примеру, что вы можете рассказать обо мне? — По-вашему, я — балаганный уродец, готовый показывать фокусы на потеху публике? — взвился Шерлок. — Нет, конечно нет, простите я не хотел… — тут же рассыпался в извинениях Камбербэтч. — А впрочем, если вам угодно, — бесцеремонно перебил его Шерлок, — извольте. Ваше произношение свидетельствует о том, что вы происходите из верхушки среднего класса. Есть маркеры, которые не сгладит никакое образование. Впрочем, и образование вы получили блестящее. Итон, Хэрроу или Рагби, а затем, разумеется, престижный университет из числа университетов из красного кирпича**. Актёрская слава пришла к вам довольно поздно — уже после того, как вам исполнилось тридцать. Поэтому вы с готовностью берётесь за те роли, которые вам предлагают. Вы трезво оцениваете свои способности и понимаете, что довольно скоро интерес публики к вам угаснет. Судя по вашему увлечению веганством, вашей одежде из безопасных для экологии материалов и тому, как подчёркнуто просто вы стараетесь держаться, вам нравится заигрывать с леволиберальными идеями, но при этом вы с удовольствием пользуетесь теми преимуществами, которые даёт вам ваше привилегированное положение. Это указывает на то, что лицемерие и двойные стандарты вам не чужды, но ровно в той степени, в которой они присущи почти всем людям. Поэтому вы с чистой совестью можете считать себя хорошим человеком. Я ничего не упустил? — Шерлок растянул губы в нарочито любезной улыбке. Камбербэтч выслушал длинную тираду, ничуть не изменившись в лице. Шерлок невольно подумал, что его собеседник либо действительно хороший актёр, либо обладает завидной выдержкой. — Всё верно, — кивнул Камбербэтч. — Но, с другой стороны, всё это или, по крайней мере, большую часть вы могли прочитать в таблоидах или даже в Википедии, — заметил он. — По-вашему, я стану тратить своё время на чтение абсолютно бесполезной информации о каком-то актёре второго эшелона? — отрезал Шерлок, высокомерно взглянув на собеседника. И вновь на лице актёра не дрогнул ни один мускул, а вот Молли, потрясённо выдохнув: «Шерлок», вдруг напряжённо сжалась. Чувствуя, как внутри нарастает паника, Шерлок повернулся к ней. Молли почти испуганно смотрела на него своими огромными глазами, которые казались ещё больше на её побледневшем лице. Шерлоку не нужно было быть гением дедукции, чтобы догадаться, что своим грубым выпадом в сторону человека, которого он почти не знал и который, в общем-то, не сделал ему ничего плохого, он напомнил Молли о тех днях, когда она сама была мишенью его жестокой дедукции. Он внутренне содрогнулся, подумав о том, что вместо того, чтобы хотя бы постараться сделать этот день одним из счастливейших дней в её жизни, он преуспел лишь в том, что напомнил ей о её застарелых страхах. Понимая, что никакими словами ситуацию не исправить, Шерлок взял её руку в свою и, переплетя их пальцы, ласково улыбнулся ей. Молли робко улыбнулась ему в ответ. — Что ж, давайте поговорим о том, чего я не мог узнать из таблоидов. — Шерлок вновь повернулся к актёру. — Вы пришли сюда, потому что у вас была назначена встреча с вашим агентом. Но у агента в последний момент возникли обстоятельства, помешавшие ему прийти на встречу. Тем не менее, вы решили поужинать в одиночестве, потому что ваши жена и дети сейчас находятся не в Лондоне, следовательно, вам не нужно спешить домой. Кроме того, прежде вы любили бывать в этом ресторане. — Это производит впечатление, — спустя короткую паузу, признал Камбербэтч. — А теперь позвольте и мне задать вам несколько вопросов, — скорее потребовал, чем попросил Шерлок. Актёр с готовностью кивнул: — Разумеется. — Почему сыграть меня пригласили вас, а не, к примеру, Кристиана Бейла? — Боюсь, у меня нет ответа на этот вопрос. — Кто будет играть Молли? — Никто, — быстро сказала Молли, прежде чем Камбербэтч открыл рот, чтобы ответить. — Джон ведь почти не упоминает обо мне в своих рассказах, поэтому и в фильме меня не будет. — Но разве фильм без главной героини может рассчитывать на интерес публики? Как они собираются пройти тест Бекдел***? — спросил Шерлок. — Прохождения этого теста пока не является обязательным. К тому же, думаю, в фильме будет главная героиня. И я даже догадываюсь, кто ею будет, — сухо произнесла Молли. — Ну уж нет, если они собираются снимать фильм обо мне, то и ты должна в нём быть, — решительно заявил Шерлок. — Они не получат Шерлока Холмса без Молли Хупер. Или я через суд добьюсь запрета на использование моего имени. Думаю, Майкрофт тоже захочет вмешаться, и на этот раз мне даже не придётся просить его об одолжении. — Полагаю, создатели фильма охотно пойдут навстречу вашему требованию относительно включения в сюжет Молли, — осторожно заметил Камбербэтч. Разговор был прерван появлением официанта, который принёс основное блюдо для Шерлока и Молли. — Простите, вы собираетесь это съесть? — спросил Камбербэтч, почти со страхам глядя на огромный стейк, лежавший на тарелке Молли. — Ох, мне следовало подумать о том, что вас, как вегана, может оскорбить вид говяжьего стейка, — с искренним огорчением произнесла Молли. — О, всё в порядке, просто, этот стейк едва ли не превосходит вас по размерам, — заверил её Камбербэтч и тут же поспешно добавил: — Простите мне моё бестактное замечание. Жена часто напоминает мне, что мне следует подумать дважды, прежде чем что-то сказать. И я с ней вполне согласен, хотя, следует признать, что в её присутствии у меня это получается лучше. — Невозможно было не заметить, с какой любовью он говорил о жене. Шерлок усмехнулся, впервые за весь вечер почувствовав проблеск симпатии к этому актёру. А потом он взглянул на Молли, которая уже принялась за еду. И хотя Шерлок понимал, что ей нужно было восстановить силы после тяжёлой смены, он не смог удержаться от желания немного поддразнить её. — Землеройка, — одними губами произнёс он. Молли в ответ весьма чувствительно пихнула его локтем в бок. — Ох! — болезненно вскрикнул Шерлок. — Что-то случилось, милый? — сладко улыбнувшись, спросила Молли. — Кажется, ему больно, — неуверенно подал голос Камбербэтч. — С ним всё в порядке, — тут же заверила его Молли. — Он приобрёл вкус к БДСМ-играм, после близкого общения с секс-работницей, оказывающей специфические услуги. — Вот как, — неуверенно протянул актёр. — Молли шутит, — безапелляционно заявил Шерлок и посмотрел на неё, сурово сдвинув брови. — Ну конечно, шучу, — подмигнув ему, усмехнулась Молли. — С вашего позволения, джентльмены, я ненадолго вас покину, — сказала она, положив салфетку на стол. — Шерлок, закажи для меня какой-нибудь шоколадный десерт, пожалуйста. Мужчина, вскрытие которого я делала утром, во время своей последней трапезы ел шоколадное пирожное, и мне тоже захотелось чего-нибудь с шоколадом. Ох, простите, — спохватилась она, заметив, как изменился в лице Камбербэтч. — Мне не стоило упоминать о вскрытии. — Всё в порядке, — заверил её актёр, оправившись от шока. — Пожалуй, мне пора вернуться за свой столик, — сказал он. — Спасибо, что уделили мне время. Надеюсь, мы ещё не раз встретимся. — Кажется, я его шокировала, — задумчиво протянула Молли, глядя в спину удаляющемуся актёру. — А по-моему, ты его очаровала, — возразил Шерлок. В его голосе отчётливо слышались ревнивые нотки. Молли чуть заметно улыбнулась. — Так ты закажешь для меня шоколадный десерт? — спросила она, встав из-за стола. — Конечно, Молли, мы ведь не можем допустить, чтобы ты осталась голодной, — иронически улыбнулся Шерлок. Молли в ответ скорчила рожицу и показала ему язык. — Итак, Шерлок, для чего ты пригласил меня в роскошный ресторан? Что тебе нужно? — спросила она, вернувшись за столик спустя пять минут. Шерлок вопросительно выгнул бровь: — По-твоему, я не мог пригласить тебя просто так, безо всякого повода? — Нет, — усмехнулась Молли. — Так чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты сопровождала меня на вечеринку, которую в воскресенье устраивает на своей яхте мой новый клиент, — ответил он. — Такие вечеринки не совсем в моём вкусе, — заметила Молли. — Почему ты не можешь пойти один? — Потому что я не хочу стать объектом навязчивого внимания со стороны дам, желающих поразвлечься. — Ах да, ты же у нас один из самых желанных холостяков Англии. — Молли постаралась, чтобы её голос звучал весело и беззаботно, когда она назвала его титулом, доставшимся ему от таблоидов. Шерлок поспешил спрятать довольную улыбку — ему определённо нравилось, когда Молли ревновала его. — Кстати, поскольку хозяин яхты — русский олигарх, на приёме будет много чёрной икры и шампанского «Кристалл», — сообщил он, рассчитывая, что эта информация поможет ему скорее уговорить Молли. Его расчёт оказался верен. — Я в деле, — с энтузиазмом кивнула она. — Но мне нужно будет купить новое платье. — Я куплю тебе платье, — заявил Шерлок, доставая из кармана пиджака свой телефон. В течение нескольких минут его пальцы стремительно летали по экрану. — Уже купил, — сказал он, убрав телефон обратно в карман. — Платье доставят тебе домой завтра утром. — Но я хотела сама выбрать платье, — надулась Молли. — Ну, уж нет, — усмехнулся Шерлок. — Я не хочу выглядеть молодящимся папашей, сопровождающим дочь-дебютантку во время её первого выхода. Не дуйся, Молли. Уверен, тебе понравится платье, которое я для тебя выбрал. Зато нижнее бельё ты можешь выбрать сама. — Спасибо за твоё великодушное разрешение, но у меня достаточно белья, — отрезала она. — Ты о своих спортивных комплектах из хлопка? — Мне нравится бельё из хлопка! — Молли с вызовом посмотрела на Шерлока. — И твои подруги удивляются тому, что ты до сих пор не замужем, — хмыкнул он. — Мужчины любят сексуальное бельё. — Вот пусть и носят его на здоровье, — обиженно буркнула Молли. — А я предпочитаю своё спортивное бельё. Оно удобное и полезно для кожи. — Для кожи полезно ходить голым. — Шерлок растянул губы в широкой улыбке. — По-моему, наша дискуссия не имеет смысла, — заметила Молли. — И, кстати, не думаю, что сексуальное бельё заставит тебя жениться на мне. — Конечно, нет, — согласился Шерлок. — Я женюсь на тебе, даже если тебе придёт фантазия ходить в рубище. Молли ошеломлённо взглянула на него: — Что? — внезапно севшим голосом спросила она. Шерлок отвёл взгляд в сторону. — Думаю, нам с тобой следует пожениться, — будничным тоном сказал он. — Мы давно фактически живём вместе, отлично ладим между собой, идеально подходим друг другу в постели и даже злобный демон, которого ты держишь в качестве домашнего питомца, кажется, привязался ко мне. По крайней мере, он больше не пытается перегрызть мне горло, пока я сплю. Молли улыбнулась: — Просто Тоби долгое время был единственным мужчиной в моём доме, и ему потребовалось время, чтобы смириться с присутствием другого альфа-самца. — Вот ты и признала, что Том не был настоящим мужчиной, — злорадно усмехнулся Шерлок. — Тебе прекрасно известно, что Том никогда не жил в моей квартире, — напомнила Молли. — Тоби просто нечего было с ним делить. — Как бы то ни было, думаю, учитывая те аргументы, которые я привёл, нам стоит пожениться хотя бы для того, чтобы получить налоговые льготы, предусмотренные для семейных пар. К тому же, я предпочёл бы, чтобы решения относительно моего здоровья в экстренных случаях принимала ты, а не Майкрофт. — А что получу от этого брака я? — шутливым тоном спросила Молли, всё ещё не веря, что Шерлок всерьёз сделал ей предложение. — Как только мы поженимся, мне станут доступны деньги с трастового счёта, который открыл на моё имя отец моей матери в день моего рождения. На сегодняшний день на этом счёте лежит девять миллионов фунтов, — сказал он. — И как только… — Девять миллионов? — перебив его, удивлённо выдохнула Молли. — Не знала, что у тебя столько денег. Да ты настоящий богач! — Пока ещё нет, — покачал головой Шерлок. — Мой дед составил завещание таким образом, чтобы я мог получить деньги только после женитьбы. И только в том случае, если женюсь до сорока пяти лет. В противном случае все деньги достанутся Британскому обществу любителей лошадей. — Странное завещание, — сдержанно заметила Молли. Шерлок сухо усмехнулся: — Думаю, старик рассчитывал на то, что даже если я каким-то чудом доживу до сорока пяти лет, ни одна женщина не захочет выйти за меня замуж. Он не особенно меня любил. Его любимцем был Майкрофт. Как только я получу доступ к счёту, я выделю небольшую долю для Рози, а все остальные деньги переведу на твоё имя. Они останутся твоими, Молли, что бы с нами ни произошло в будущем. — Мне не нужны твои деньги, Шерлок, — решительно произнесла она. — Пользуйся ими сам или, если хочешь, отдай их любителям лошадей, но не вздумай переводить их на моё имя. Шерлок открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент к их столику подошёл официант, который принёс для Молли тарт из тёмного шоколада. Девушка немедленно принялась за десерт, всем своим видом демонстрируя, что не намерена продолжать разговор о деньгах. А внимание Шерлока отвлёк телефонный звонок от Лестрейда. — Что-то важное? — спросила Молли, как только Шерлок закончил разговор с инспектором. — Ничего интересного, — ответил Шерлок. — Сегодня Лестрейду придётся обойтись без меня. Когда ты успела съесть свой десерт? — взглянув на её пустую тарелку, удивился он. — Когда позвонил Грег, я подумала, что нам придётся сейчас же уйти — и поторопилась, — смущённо призналась Молли. Шерлок улыбнулся: — А если бы там было обручальное кольцо? Молли в ошеломлении уставилась на него, беспомощно открывая и закрывая рот. — Видела бы ты своё лицо, Молли! — расхохотался Шерлок. — Не беспокойся, в твоём тарте не было никакого кольца. Неужели ты и правда подумала, что я мог бы выставить себя романтическим идиотом на потеху праздным зевакам? — Конечно нет, — пробормотала Молли. — И, кстати, это была не особенно удачная шутка. Интересно, что бы ты стал делать, если бы я действительно случайно проглотила кольцо? — Дал бы тебе слабительное и одолжил бы у миссис Хадсон ночной горшок, — пожал плечами Шерлок. Молли в очередной раз за вечер пихнула его локтем в бок. Шерлок в ответ взъерошил её волосы. Молли сердито посмотрела на него. Шерлок ответил ей взглядом, в котором читался откровенный вызов. Несколько мгновений они пристально смотрели друг на друга, пока своеобразный поединок взглядов не прервало текстовое сообщение, пришедшее на телефон Шерлока. «Дети, ведите себя прилично! Мне хотелось бы и впредь иметь возможность ходить в этот ресторан», — достав телефон, прочитал Шерлок сообщение от брата. — Очевидно, наш официант шпионит за нами и обо всём докладывает Майкрофту. — Шерлок показал сообщение Молли. — Пусть шпионит, — беззаботно отмахнулась она. — Мы не делаем ничего секретного или противозаконного, а парнишке, возможно, нужны деньги на колледж. Шерлок улыбнулся, покачав головой: — Ты слишком добра, Молли. — Если даже это и так, то ты — первый выгодоприобретатель от моей доброты, — усмехнулась она. — Спорное утверждение, — поддразнил её Шерлок. — Между прочим, своим острым локотком ты нанесла необратимые повреждения моей печени, — нарочито обиженным тоном сообщил он. Молли выразительно закатила глаза: — Твоя печень пережила наркотическую интоксикацию, с парой деликатных тычков она точно как-нибудь справится. — Деликатных? — фыркнул Шерлок. — Да твой локоть острее каминной кочерги. — Думаю, ты выживешь, — ничуть не смутилась Молли. Шерлок улыбнулся, представив, как они с Молли будут вот так же добродушно пикироваться и через десять лет, и через тридцать, и, возможно, даже через пятьдесят. — Ты ведь понимаешь, что ухитрился сделать абсолютно неромантичным самое романтичное действо, какое только можно представить? — Голос Молли вернул его в реальность. — Кажется, я действительно это сделал, — кивнул Шерлок. — Мне грозит провести ночь на диване? — Нет, — отрицательно покачала головой она. — Я хочу отпраздновать свою помолвку. — Так ты выйдешь за меня? Молли изогнула губы в слабой улыбке: — Ты — не худший вариант, — сказала она. — А теперь давай попросим счёт. Я хочу поскорее вернуться домой. У меня действительно выдалась тяжёлая смена. Шерлок подозвал официанта и попросил принести счёт. — Ты расстроена, Молли, — осторожно заметил он потом. — Я разочаровал тебя? — Вовсе нет, я просто очень устала. — Молли нежно накрыла его руку своей ладонью. — Всё хорошо, Шерлок, — мягко сказала она, — я не жду от тебя того, чего ты не можешь или не хочешь дать мне. Он поднёс её руку к своим губам и нежно поцеловал. — Где бы ты хотела венчаться? — спросил он куда более весёлым тоном. Молли озадаченно нахмурилась. — Я никогда не думала о венчании, да и ты не религиозен, — сказала она. — Почему мы не можем ограничиться гражданской церемонией в регистрационном офисе? — Потому что моя мать никогда не простит нам, если мы не позволим ей устроить из нашей свадьбы светское мероприятие, достойное упоминания в «Tatler», — невозмутимо заявил Шерлок. Зная, что Молли, с её скромностью на грани аскетизма, никогда не попросит о по-настоящему роскошной свадьбе, которой она, по его мнению, была достойна и которую он был намерен устроить для неё, Шерлок решил сразу пустить в ход тяжёлую артиллерию — своих родителей. Лишившаяся и отца, и матери, Молли с особым трепетом относилась к его родителям, а те, в свою очередь, нежно любили её в ответ. Всякий раз, приезжая в Лондон, мистер и миссис Холмс проводили куда больше времени в компании Молли, чем в компании своих сыновей, и, как подозревал Шерлок, вопреки своим атеистическим убеждениям, втайне молились о том, чтобы их младший сын-остолоп наконец образумился и сделал предложение лучшей девушке на Земле, которая по какой-то неведомой причине продолжала беззаветно любить его, несмотря на его многочисленные промахи и недостатки. — О, ну, в таком случае, может быть, пусть это будет церковь Девы Марии в Мэрилебоне?.. — неуверенно предложила Молли. — Значит, будет церковь Девы Марии в Мэрилебоне, — кивнул Шерлок. — А что ты скажешь, если свадебный приём мы устроим на крыше Королевского национального театра? — Это было бы чудесно! — воскликнула Молли, невольно заражаясь его энтузиазмом. — Но там, наверное, всё забронировано на год вперёд? — На этот случай у нас есть Майкрофт, — подмигнул ей Шерлок и снова достал свой телефон. — Я позвоню ему. — Чем могу быть полезен, братец мой? — услышала Молли голос Майкрофта из динамика телефона, который Шерлок поставил на громкую связь. — Ты на громкой связи, Майкрофт, — предупредил брата Шерлок. — Добрый вечер, доктор Хупер, — обратился тот к Молли. — И позвольте поздравить вас с помолвкой. — Благодарю вас, мистер Холмс, — смущённо произнесла она. — Если мы покончили со светскими любезностями, то, может быть, перейдём к делу? — нетерпеливо произнёс Шерлок. — Майкрофт, мы хотим, чтобы ты забронировал для нас крышу Королевского национального театра на конец сентября или начало октября. — Шерлок, ты ведь догадываешься, что у меня есть работа? — с раздражением отозвался Майкрофт. — Я не живу исключительно ради того, чтобы выполнять твои прихоти. — Неужели, — хмыкнул Шерлок. — Интересно, что скажет мамуля, если узнает, что ты не хочешь помочь мне устроить для Молли свадьбу её мечты. Ты ведь знаешь, как мама любит Молли? — Я перезвоню тебе, Шерлок, — признавая поражение, сказал Майкрофт и положил трубку. Верный своему слову, он действительно перезвонил спустя ровно семь минут. — Вопрос решён, братец, — сообщил он. — Надеюсь, ты и доктор Хупер скоро подарите внука или внучку нашим родителям. Они не молодеют, знаешь ли. И я говорю о настоящем ребёнке, а не о каком-нибудь гомункуле, выращенном в пробирке. Зная вас, я бы не удивился, если бы вы попытались. — Гомункула мы тебе не обещаем, — ответил Шерлок. — Но если нам с Молли когда-нибудь повезёт обнаружить ранее неизвестную и смертельно опасную бактерию, мы обязательно назовём её в твою честь. — Самую-самую опасную, мистер Холмс, честно, — поддержала своего новоиспечённого жениха Молли. На другом конце провода послышалась молитва о даровании кротости и смирения. Расплатившись по счёту, Шерлок и Молли вышли из ресторана. Поскольку стояла тёплая летняя ночь, а Бейкер-стрит находилась буквально за поворотом, они решили не брать такси и немного прогуляться. К удивлению Молли, Шерлок остановился, едва они успели пройти несколько шагов. — Ты что-то забыл? — спросила она. — Так и есть, кивнул он, — достав из кармана пиджака маленькую коробочку из чёрного бархата. — Дамы и господа, я готов ответить на все интересующие вас вопросы, — услышали они вдруг голос Бенедикта Камбербэтча, который вышел из ресторана вслед за ними и, очевидно, угадав намерение Шерлока, обратился к дежурившим у двери ресторана папарацци. Шерлок с уважением взглянул на актёра и коротко кивнул ему в знак того, что понял и оценил его жест. — Шерлок, что ты делаешь? — спросила Молли, с изумлением глядя на то, как он опускается перед ней на одно колено. — Собираюсь сделать тебе предложение, — невозмутимо ответил Шерлок. — Мягкий августовский вечер, из ресторана доносится романтическая музыка, в небе сияет полная луна и, кажется, я даже могу разглядеть несколько звёзд сквозь лондонский смог — едва ли можно было бы выбрать более идеальную мизансцену для того, чтобы сделать предложение. — Но ты ведь уже сделал мне предложение, — улыбнувшись, напомнила Молли. — Я хочу сделать всё правильно. Ты заслуживаешь, чтобы всё было сделано правильно. Молли, — сказал он, открыв коробочку, внутри которой оказалось обручальное кольцо из розового золота, — я знаю, что не достоин тебя. Никто не достоин. Но клянусь, что посвящу свою жизнь тому, чтобы попытаться стать достойным, если ты согласишься стать моей женой. — Я уже согласилась, Шерлок, и никогда не передумаю. — Улыбаясь сквозь слёзы, Молли смотрела на то, как он надевает кольцо на безымянный палец её левой руки, а потом она мягко потянула его за руку, побуждая подняться на ноги. Шерлок утёр кончиками пальцев слёзы с её щёк и притянул её в свои объятия. — Я люблю тебя, Молли, — тихо сказал он, прикоснувшись губами к её волосам. — Я люблю тебя, Шерлок, — так же тихо отозвалась она. _____________________________________________________________________________ * «Chiltern Firehouse» — популярный среди знаменитостей ресторан и отель, расположенный в районе Мэрилебон. ** Университеты из красного кирпича, или «краснокирпичные университеты» (англ. Red Brick Universities) — неформальный термин, обозначающий группу из шести престижных университетов Англии, расположенных в крупных промышленных городах (Бирмингем, Бристоль, Ливерпуль, Манчестер, Лидс, Шеффилд). *** Тест Бекдел — тест на проверку художественного произведения на гендерную предвзятость. Для того чтобы пройти его, произведение должно содержать в себе хотя бы два женских персонажа, которые беседуют между собой о чём-либо, помимо мужчин. Иногда добавляют, что эти две женщины должны быть названы по именам. Кстати, «Шерлок» не прошёл бы этот тест.
