Anyplace, anywhere, anytime

Музыка: Bel Suono — Вальс       Глядя на девушку, спящую в тени старого вишнёвого дерева, Шерлок невольно задумался о символизме: их с Молли отношениям предстояло перейти на новый этап у того же дерева, у которого они когда-то впервые встретились семнадцать лет назад.       В тот день, в отсутствие других интересных занятий, он искал в саду что-нибудь, достойное изучения под микроскопом. Непривыкший к обществу детей в Масгрейв-холле, он буквально замер на месте, заметив у вишнёвого дерева тоненькую девочку с густой копной светло-каштановых волос, чуть вздёрнутым носиком и огромными карими глазами.       — Ты дочь доктора Хупера? — спросил он, подойдя ближе.       — Да, сэр, меня зовут Молли, — кивнула девочка, протянув руку для рукопожатия.       Шерлок усмехнулся, но пожал крошечную ладошку.       — Шерлок, — представился он. — И не называй меня «сэр».       — Хорошо, Шерлок, — улыбнулась Молли.       — Ты любишь вишню? — спросил он, заметив взгляды, которые Молли то и дело кидала на спелые красные ягоды.       — Да, очень, — зардевшись от смущения, призналась она.       — Ну так чего ты ждешь? Набери столько ягод, сколько тебе хочется, — предложил Шерлок.       — Папа учил меня никогда ничего не брать без разрешения хозяина, — тихо сказала Молли.       — Я сын хозяина этого дома и даю тебе разрешение.       — Думаю, мне всё же следует получить разрешение у кого-то взрослого.       — На этом дереве примерно сорок шесть фунтов вишни, — заметил Шерлок, внимательно изучив дерево. Затем, переведя внимательный взгляд на Молли, продолжил: — Ты сможешь съесть за раз не больше двадцати двух унций. Этого количества никто попросту не заметит, а потому и не узнает, что ты сорвала их без спроса.       — Но я буду знать, — тихо произнесла она.       Шерлок бросил на неё ещё один долгий взгляд.       — Ты странная девочка, — сказал он после некоторого молчания. — Жди здесь и никуда не уходи! Я приведу маму, и ты сможешь спросить разрешение у неё. — С этими словами Шерлок со всех ног помчался в дом за матерью, которая, к его удовольствию, не стала донимать его расспросами и сразу согласилась последовать за ним в сад.       — Как тебя зовут, милая? — спросила Вайолет Холмс, подойдя к девочке.       — Маргарет Мэри Хупер, но папа называет меня Молли, мэм, — ответила та.       — Шерлок сказал мне, что ты очень любишь вишню, — сказала миссис Холмс.       Молли кивнула:       — Да, мэм.       — В таком случае, я даю тебе разрешение собрать столько вишни, сколько тебе захочется.       — Благодарю вас, мэм, — улыбнулась девочка.       Миссис Холмс улыбнулась в ответ:       — А знаешь, милая, ступайте-ка вы с Шерлоком в дом. Шерлок, — обратилась она к сыну, — покажи Молли свою лабораторию, и поиграйте там, пока доктор Хупер не закончит работу, а я попрошу повариху прислать вам поднос с чаем и пирожными, и, конечно же, огромное блюдо вишни.       — Пойдём, Молли, — сказал Шерлок, настойчиво потянув её за руку, и они вместе побежали в дом.       С того дня Молли Хупер стала неотъемлемой частью его жизни. Они вместе играли, вместе исследовали окрестности и читали одни и те же книги. Обнаружив, что Молли разделяет его любовь к науке, Шерлок предложил ей участвовать в его экспериментах.       — Я с радостью буду помогать тебе в твоих экспериментах, но пообещай, что никогда не станешь специально убивать животных, — серьёзным тоном произнесла Молли, когда он предложил ей препарировать мёртвую лягушку, которую он нашёл у пруда.       — Ты никогда не узнаешь, даже если я сделаю это, — фыркнул Шерлок.       Молли подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза:       — Я узнаю. И он действительно никогда не пытался обмануть Молли. Да этого и не требовалось: она всегда принимала его со всеми его достоинствами и недостатками. А когда родители решили отправить его в Итон, лишь интенсивная переписка с ней помогла ему примириться с необходимостью подчиняться школьной дисциплине.       Молли всегда любила учиться, и чтобы не отставать от Шерлока, она, с помощью своего отца, стала следовать программе Итона, а затем и Кембриджа. И, поскольку она уделяла внимание изучению всех академических дисциплин, а не только тех, которые находила интересными и полезными, то в итоге она получила даже лучшее образование, чем Шерлок. К тому времени, когда он окончил университет, Молли не только ни в чём не уступала ему в знании химии и биологии, но также в совершенстве владела латынью и древнегреческим. К вящей радости отца Шерлока, которому теперь было с кем обсудить его собственные попытки перевода любимых пьес Эсхила и Еврипида.       Шерлок не был совсем уж профаном в сердечных делах. Он понимал, что чувство, связывающее его и Молли, давно переросло детскую дружбу, но боялся переводить их отношения на новый уровень. Он попросту не верил в то, что достоин её любви.       Когда умер доктор Хупер, и Молли начала искать место гувернантки или компаньонки, Шерлок понял, что должен сделать ей предложение. Его родители ждали от его этого, да и сам он вполне осознавал, что в его власти избавить Молли от незавидной участи всю жизнь работать за скромное жалование, но так и не смог решиться произнести заветные слова. Его приводила в ужас мысль о том, что он не сможет дать Молли того, что она заслуживает и сделает её несчастной. К счастью, прежде чем она согласилась стать гувернанткой детей миссис Дентон из Пембрукшира, его родители предложили Молли стать компаньонкой бабушки Шерлока. А когда в минувшее Рождество Молли набралась решимости, и сама открыла ему свои чувства, он в ответ разразился напыщенной речью о том, что посвятил свою жизнь раскрытию преступлений и не может связывать себя обязательствами.       — Ты уверен, что поступил правильно, Шерлок? — спросил его случайно ставший свидетелем их с Молли разговора Майкрофт, войдя в дом с террасы через распахнутые настежь французские окна.       — Ты всё слышал, — ровным голосом произнёс Шерлок. Он был слишком измотан после разговора с Молли, а потому не мог заставить себя сделать вид, будто ему есть дело до того, что Майкрофт стал свидетелем их объяснения.       — Поверь мне, братец, это вышло ненамеренно, — ответил Майкрофт и подошёл к шкафчику с напитками. Налив в стакан виски на два пальца, он опустился в кожаное кресло и посмотрел на Шерлока изучающим взглядом. — Ты ещё можешь догнать её и всё исправить, — наконец сказал он.       — Не ты ли всегда учил меня, что неравнодушие — не преимущество?       — Не думал, что мои наставления упали на благодатную почву, — хмыкнул Майкрофт. — Не всем подходит жизнь монаха, Шерлок. Я думал, что ты похож на меня, и потому учил тебя тому, что было полезно мне. Но ты не похож на меня. Ты лучше. А мисс Хупер может сделать тебя по-настоящему счастливым.       Шерлок невольно улыбнулся:       — Она действительно нравится тебе.       — Должен признаться, в самом начале я относился к ней, как к одному из твоих питомцев, — усмехнулся Майкрофт.       Шерлок открыл было рот, чтобы броситься на защиту Молли, но старший брат взглядом заставил его замолчать:       — Милому и даже довольно сообразительному, но всё же питомцу, — продолжил он. — Но, узнав её по-настоящему, я проникся к ней глубочайшим уважением. И, если тебе интересно моё мнение, то, по-моему, ты будешь глупцом, если упустишь эту девушку.       — Или подлецом, если женюсь на ней и сделаю её несчастной, — тихо произнёс Шерлок.       Майкрофт покачал головой:       — Что ж, это твоя жизнь, братец мой, тебе и решать.       На следующее утро, задолго до того, как поднялись слуги, Шерлок уехал в Лондон.       К его удивлению, Молли продолжила писать ему. Вот только теперь она писала в своих письмах о том, чем жил Масгрейв-холл, о происшествиях, которые могли показаться ему интересными, о его родителях, но ни слова не писала о себе. Возникшее между ними отчуждение глухой болью отзывалось в его сердце, и всё же, он не решался что-то изменить в их отношениях. Только письмо от матери с сообщением о том, что из-за недоразумения все считают его и Молли обручёнными, и наказом срочно вернуться домой, заставило его первым же поездом отправиться в родительское поместье.       Едва обменявшись приветствиями с родителями, он бросился в сад, куда, по словам его матери, нескольким ранее направилась и Молли.       Он нашёл её спящей в тени раскидистого вишнёвого дерева, и невольно залюбовался красотой её тонких черт, изяществом её крошечной фигурки и золотыми всполохами в её роскошных светло-каштановых волосах.       — Моя жена, — вполголоса произнёс Шерлок и, к своем собственному удивлению, не почувствовал ни малейших признаков паники или страха. Думать о Молли, как о своей жене теперь казалось ему абсолютно естественным. Как будто именно так и было предначертано с самого начала.       Опустившись перед ней на колени, он сорвал тоненькую травинку и легко провёл ею по носу девушки. Молли слегка нахмурилась и забавно наморщила нос. Шерлок тихо рассмеялся и провёл травинкой по её щеке. На этот раз Молли проснулась и посмотрела на него затуманенными после сна огромными карими глазами.       — Привет, — улыбнулся ей Шерлок.       — Привет, — улыбнулась в ответ она.       — Слышал, у тебя выдалась нелёгкая ночка? — Он сел рядом с ней на плед и откинулся спиной к дереву.       Молли деликатно зевнула, прикрыв рот ладонью, и села прямо.       — Ночью я помогала появиться на свет ребёнку миссис Паркер, оттого и не выспалась. Думала, что прогулка по саду развеет дремоту, но сон всё же сморил меня.       — Как прошли роды?       — Замечательно! И миссис Паркер, и её малышка-дочь чувствуют себя замечательно. Чуть позже я загляну к ним, чтобы узнать, как у них дела. — Прежде чем продолжить, Молли взглянула прямо на Шерлока: — Чему мы обязаны удовольствием видеть тебя в Масгрейв-холле?       — Матушка прислала мне сообщение с приказом срочно приехать домой, а когда матушка приказывает — нам остаётся только повиноваться, — усмехнувшись, ответил Шерлок.       Молли нахмурилась и потёрла виски кончиками пальцев.       — Полагаю, тебе всё известно?       Шерлок кивнул:       — Матушка сообщила мне о том, что мы с тобой помолвлены. Вот только она поскупилась на подробности нашего обручения.       — Всё это довольно глупо, — вздохнув, начала Молли, — видишь ли, с прошлого Рождества мы с Томми Эйнсфорд Хиллом стали добрыми приятелями. Он, как и я, большой любитель чтения…       — Ты не писала мне об этом, — перебил её Шерлок.       Молли опустила взгляд:       — Я думала, что тебе нет дела до меня, пока ты наслаждаешься обществом мисс Хокинс и мисс Адлер.       Шерлок нахмурился:       — Что тебе известно о Джанин Хокинс и Ирэн Адлер?       — Только то, что я прочитала в рассказах доктора Уотсона. Кажется, мисс Адлер сумела произвести на тебя впечатление.       — Она сумела произвести впечатление на Уотсона, — фыркнул Шерлок. — Как это ни прискорбно, он всегда питал пристрастие к демоническим женщинам.       — Но разве доктор Уотсон не женат?       Шерлок ухмыльнулся:       — Уотсон, несомненно, обладает некоторыми достоинствами, но супружеская верность, определённо, не входит в их число. Впрочем, его энтузиазм по поводу мисс Адлер быстро угас, стоило ему узнать, что она убийца и немецкая шпионка.       — Вот как, — нейтральным тоном произнесла Молли, не желая продолжать разговор на столь деликатную тему. — Как бы то ни было, — снова пустилась в объяснения она, — с недавних пор Томми Эйнсфорд Хилл завёл обыкновение делать мне предложение по вторникам. Мне стало неловко отказывать ему всякий раз, поэтому в нашу с ним последнюю встречу я сказала, что уже помолвлена. Конец нашего разговора случайно услышала миссис Андерсон, которая в тот день пришла на чай к твоей маме вместе с другими членами литературного кружка. Ты ведь знаешь, что миссис Андерсон считает, будто мы с тобой — идеальная пара? Очевидно, по этой причине она и решила, что мы с тобой тайно обручились.       — И, разумеется, немедленно растрезвонила об этом на всю округу, — усмехнулся Шерлок. — Что ж, должен признать, что Филиппа Андерсон вовсе не такая пустоголовая курица, какой я считал её всё это время.       — Но тебе не придётся действительно делать мне предложение, — продолжила Молли. — Я нашла хорошее место, и через месяц приступлю к работе в качестве компаньонки миссис ван Хаутен из Нью-Йорка.       — Это ещё зачем?       — Потому что я должна сама зарабатывать себе на жизнь. Прежде я помогала присматривать за твоей бабушкой, но с тех пор, как она покинула нас полгода назад, мне нечем отрабатывать своё содержание.       — Но мои родители вовсе не ждут, что ты станешь отрабатывать своё содержание. Они любят тебя, как родную дочь.       — Я знаю, и я тоже люблю их, и всё же, я не дочь им, и не могу бесконечно пользоваться их добротой. А миссис ван Хаутен как раз нужна компаньонка с навыками сиделки и умением вести корреспонденцию на английском, немецком и французском языках. Взамен же я получу возможность путешествовать по самым экзотическим местам. Миссис ван Хаутен — любительница путешествий.       — Миссис ван Хаутен придётся найти себе другую компаньонку, — решительно заявил Шерлок.       — Почему же? — удивилась Молли.       — Потому что мы с тобой поженимся!       Молли грустно улыбнулась и покачала головой:       — Нет, Шерлок, я не могу принять от тебя такую жертву. И тебе вовсе незачем тревожиться обо мне. Я уверена, что мне понравится работать на миссис ван Хаутен. — Она взглянула на него из-под ресниц и в её глазах заплясали озорные бесенята: — А если мне немного повезёт, то в следующий вторник Томми Эйнсфорд Хилл снова сделает мне предложение.       — К дьяволу Томми Эйнсфорд Хилла! — вскипел Шерлок. — Мы с тобой поженимся, потому что я люблю тебя, несносная ты девчонка! А ты, — неожиданно робко начал он спустя несколько мгновений, в течение которых Молли потрясённо смотрела на него широко распахнутыми глазами, — любишь ли ты меня ещё хоть немного?       — Конечно же я люблю тебя, — наконец ответила она. — И всегда любила.       — И ты выйдешь за меня замуж?       — Если это действительно то, чего ты хочешь.       — Больше всего на свете! — пылко воскликнул Шерлок и приник к губам Молли в жарком поцелуе.       — Нет, Шерлок, мы не можем… — прерывисто дыша, прошептала она, прервав поцелуй спустя несколько восхитительных мгновений.       — Отчего же нет? — усмехнулся он. — Мы можем сейчас же отправиться в Гретна-Грин и пожениться там безо всякой помпы и шумихи.       — Заманчивое предложение, — улыбнулась Молли, — но, к сожалению, этого мы тоже не можем сделать. Твоя мама наверняка мечтает о том, чтобы устроить грандиозный свадебный приём в Масгрейв-холле, а, учитывая предпочтения твоего брата, другого шанса ей не представится.       Потрясённый её словами, Шерлок с мгновение смотрел на неё удивлённым взглядом, а потом весело рассмеялся.       — Ты чудо, Молли! — воскликнул он. — Ты выглядишь как чопорная благовоспитанная английская мисс, а потом вдруг с совершенно невозмутимым видом рассуждаешь о наклонностях моего брата, которые общество считает противоестественными и преступными.       — Я шокировала тебя?       — Вовсе нет. Напротив, я рад, что ты придерживаешься широких взглядов. Видишь ли, как бы мы ни пикировались с Майкрофтом, он мой брат, и я, разумеется, люблю его и не хочу, чтобы его осуждали за то, что он не в силах изменить.       — Но мне совершенно не за что осуждать его. Каковы бы ни были его предпочтения, он всегда будет моим любимым названным старшим братом. Немного занудливым, но невероятно добрым и заботливым.       Шерлок снова притянул её к себе и нежно поцеловал в губы.       — Когда ты спал в последний раз, Шерлок? — спросила она, ласково проведя подушечками пальцев по его осунувшейся щеке, когда поцелуй завершился.       — Я как раз закончил расследование похищения статуэтки богини Бастет из коллекции лорда Ингрэма, когда получил сообщение от дражайшей родительницы. Так что в последний раз я спал шесть дней назад, — ответил он.       Молли покачала головой, глядя на него с ласковой укоризной:       — Тебе нужно поесть и поспать.       — Желанием моей невесты для меня закон, — с дерзкой улыбкой заявил Шерлок и, растянувшись на пледе, положил голову на её колени.       — Я не помню, чтобы прежде твои волосы завивались в такие упругие локоны, — сказала она, аккуратно проведя пальцами по его волосам. — Неужели они сами так вьются?       — Конечно сами, — кивнул он. — С небольшой помощью парикмахера.       Молли тихонько рассмеялась:       — Всё же, ты невероятно тщеславен!       — Тебе это не нравится? — нахмурился Шерлок. — Я могу измениться, если ты считаешь это неприемлемым недостатком. Я уверен, что могу измениться.       — Но я вовсе не хочу, чтобы ты менялся, — мягко возразила Молли. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Каждую твою чёрточку: и твой незаурядный ум, и твоё доброе сердце, и даже твоё ослиное упрямство.       Не в силах противиться искушению, Шерлок снова потянулся к её губам.       — Я дам матушке месяц на подготовку свадьбы, и ни днём больше, — сказал он потом. — А по прошествии месяца мы с тобой поженимся.       — Как скажешь, — кивнула Молли. — А теперь спи. Тебе нужно отдохнуть.       Шерлок улыбнулся, послушно положил голову ей на колени и закрыл глаза. Спустя несколько минут он уже спал крепким сном, продолжая улыбаться во сне.