Принц и нищий

Оценил свои выкрутасы Мукуро только дома, когда заглянул в зеркало, чтобы перед сном полюбоваться на свое прекрасное лицо. Прекрасным оно не оказалось: под правым заплывшим глазом желтел синяк, губа разбита и на лбу кровоподтек. Это не считая разбитых в кровь костяшек пальцев, отбитых почек и ноющего ребра. Если бы это произошло в прошлой его жизни – вольготной и сытной, он бы валялся на кровати и ныл, что умирает, а отец бы сходил с ума и вызывал скорую помощь. Алауди бы над ним издевался и исподтишка лупасил, а Мукуро бы жаловался на мигрень и попорченную внешность. Дааа, но это тогда, а сейчас нужно срочно приложить к лицу пакет со льдом, ведь завтра с утра тащиться на работу. Мукуро открыл холодильник и вспомнил, что льда-то у него и нет. Нафига он ему, если на коктейли ему не хватает денег, а на что лед еще годится, он не знал. Пришлось соскабливать снег со стенок морозильника. Хибари Кее досталось сильнее – он пришел уже похожим на ожившего зомби, а после драки так вообще создавалось впечатление, что он вот-вот умрет. Но дерется он потрясно, этого у него не отнять. Наверное, это из-за того, что он полицейский, а представителей правопорядка вряд ли любят в этих районах. А он еще тычет своим удостоверением всем в лицо. Они, перед тем, как разойтись по сторонам, еще раз сильно поругались, а потом Мукуро пнул его и быстренько убежал. Он признавал, что это поведение сопливого школьника, но менее веселым это занятие быть не перестало. Живот уныло заурчал, тактично намекая на то, что пора ужинать. А ужинать было нечем. Если только самим желудочным соком. Мукуро вздохнул, не отрывая от лица тряпку со снегом, и поплелся в постель. Что ж, во всем нужно видеть светлую сторону: зато он похудеет, а то уже целлюлит намечается. Мукуро посмеялся и завернулся в плед. Сам пошутил – сам посмеялся, отличный английский юмор. Только он начинал засыпать, как за окном завизжала сигнализация. Долбанная развалюха – какой идиот вздумал поставить на нее сигнализацию? Где-то сверху рыдал ребенок, внизу, у подъезда, ругалась какая-то парочка, - сколько можно уже? Вообще, Мукуро искренне считал, что японцы – тихие и неконфликтные люди, старающиеся не афишировать свою личную жизнь, дисциплинированные и спокойные. Так и было. Когда он вращался в определенных кругах – так и было. Теперь оказалось, что это вовсе не так. Люди, находящиеся всего на ступень выше бомжей, разрушили все его впечатление. Они ругались, дрались, сосались на углах и остановках, и ничем не отличались от простых смертных. Проснулся он от нетерпеливого трезвона допотопного электронного будильника и, уже обуваясь, вспомнил, что магазин-то закрыли. Спать уже не хотелось, и Мукуро решил прогуляться по окрестностям и поискать новую работу. Ждать открытия супермаркета он не мог – деньги таяли с удивительной быстротой, а жить на что-то надо. Можно было бы экономить на одежде, но привычка хотя бы пару дней в неделю менять обновки никак не хотела исчезать. Вчерашний лед помог не так хорошо, как Мукуро надеялся: синяк все еще был виден, хотя опухоль почти прошла. Чтобы скрыть рассеченный лоб, пришлось натянуть бейсболку, а вот скрыть посиневшую рваную губу не представлялось возможным. Кто возьмет такого красавчика на работу? На улице было пасмурно, как раз под стать настроению, и Мукуро, подняв воротник куртки и сунув руки в карманы, поплелся по узкой улочке, старательно обходя расщелины в асфальте, больше похожие на пропасти, и источающие аромат мусорные кучки. Утром люди выносили во двор мусорные пакеты, по дороге на работу или учебу, а доносили до баков только к вечеру, когда возвращались домой. Это было дико для Мукуро, в жизни не видевшего мусора: дома прислуга прибиралась очень тщательно, а в элитных районах мусорные баки отсутствовали – мусор вывозили сразу же. Постояв пару секунд у магазина с объявлением, что требуются продавцы, Мукуро все же прошел мимо. Пару дней поголодает, - подумаешь, но с расквашенной рожей с потенциальными работодателями он говорить не собирается. Он просто записывал адреса на телефон, чтобы позже зайти на собеседование, но вскоре телефон тоскливо пикнул и разрядился. Дряхлому телефону – дряхлая батарейка. Горестно вздыхая и ворча себе под нос, Мукуро купил булку и принялся бесцельно шататься по району, меланхолично пережевывая безвкусную пищу и разглядывая выцветшие вывески и покосившиеся рекламные щиты. Уже на пути домой, зайдя за угол, Мукуро поперхнулся, закашлявшись, и быстро скрылся назад. По улицам рассекал темно-синий «Субару», который казался среди страхолюдных автомобилей настоящим королем. Это была машина Деймона, определенно. Мукуро такую не припоминал, но отец менял их как перчатки, так что это точно был он. Кто еще может припереться в логово нищебродов на такой тачке? Мукуро злился на Алауди – какого черта он растрепал все отцу? Не на кого даже положиться, что за несправедливость? Автомобиль остановился в какой-то жалкой паре метров от спрятавшегося в переулке Мукуро. Путей для отступления не было: сзади тупик, а если попытаться свернуть на улицу, с которой он пришел, есть риск быть замеченным. Пришлось, скрепя сердце и зажав нос, сесть за мусорным контейнером. Из-под ног шмыгнула здоровенная крыса, и Мукуро чуть было не заорал от неожиданности, но все же сдержался. Из машины вылез Деймон (это все-таки он!), а с водительского сиденья поднялся Алауди. Предатель. Они о чем-то тихо говорили, и даже, кажется, ругались. Точнее, ругался только Деймон, а Алауди смотрел на него так, будто его это заводило. Хотя, кто его знает, может и впрямь заводило. Живет же он до сих пор с Деймоном, несмотря на то, что они дерутся почти каждый день как подростки в пубертатном периоде. Мукуро хотел подслушать разговор, но, увы, они стояли далеко, а уши у Мукуро не локаторные, так что пришлось любоваться ими издалека, представляя, о чем они могли бы вести разговор. Это даже было весело. Внезапно открылась задняя дверца автомобиля, и оттуда буквально вывалился Тсуна. Мукуро вспыхнул гневом, едва увидев его. Он был уверен в том, что Тсуна ничего не рассказал родителям о нем – в его интересах держать Мукуро подальше от себя, но чем черт не шутит. Тсуна выглядел грустным и виноватым (наверняка притворялся), и Деймон успокаивающе погладил его по взъерошенным волосам. Внутри больно кольнуло, Мукуро нахмурился и с трудом удержался на месте, чтобы не подбежать к ним и не оттянуть Тсуну от отца подальше. Алауди вдруг закурил, хотя никогда не имел такой вредной привычки и даже осуждал никотиновую зависимость. Деймон что-то терпеливо разъяснял Тсуне, а сам Тсуна кивал, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Алауди неприязненно на него посмотрел и, отрывисто бросив какую-то фразу, сел за руль. Деймон и Тсуна шмыгнули следом, и автомобиль тронулся с места. Мукуро выбрался из-за контейнера и прошел мимо ошалевшей группы школьников. Настроение, и без того поганое, скатилось совсем под плинтус. Еще и дождь пошел. Мукуро, вне себя от злости, пнул стену и чуть не потерял сознание от резкой боли. - Еще не отошел от вчерашнего? Да. Конечно же. Хибари Кея, собственной персоной. Он живет где-то рядом, раз шляется всегда поблизости. - Если бы ты не влез, я бы решил все дипломатическим путем, - кисло сказал Мукуро, подхрамывая ближе, - но ты возомнил себя Брюсом Ли и все испортил. - Да-да, конечно. Хибари выглядел намного хуже, чем сам Мукуро, что, впрочем, было совсем неудивительно. Как он только осмелился на улицу выйти в таком состоянии. - Что с магазином? - Обворовали. Надеюсь, пара тысяч йен спасла кому-нибудь жизнь. Мукуро уныло прошлепал мимо него, хромая так, словно нога у него вовсе отсутствовала. Наверное, по привычке, чтобы вызвать к себе сострадание. Которого, он, к слову, не дождался. Зато Хибари неизвестно зачем поплелся за ним следом. Тоже прихрамывая. - Тебе что нужно? – не выдержал Мукуро и обернулся. - У меня закончились продукты и хотел пополнить запасы, - лениво протянул Хибари, невозмутимо глядя на него, - раз магазин закрыт, решил позаимствовать у тебя. Мукуро сначала показалось, что он ослышался? Чего-чего? Позаимствовать? По его мнению, здешние люди под этим словом подразумевают заимствование без возврата. С Хибари они не друзья, даже наоборот, да и у самого Мукуро в холодильнике мышь повесилась. Даже если бы он внезапно захотел поделиться своими припасами, делиться-то было нечем. - А ты не охренел? Иди и купи в другом магазине. - Мне лень, - ответил Хибари, зевнув, - я заплачу. - У меня нет еды, к твоему сведению. - Правда? Ах да, ты же… - …Бомж, знаю-знаю. Ты становишься предсказуемым, - Мукуро принялся подниматься по лестнице, считая разговор оконченным, как вдруг увидел, что Хибари плетется следом. – Ты куда? - Хочу удостовериться, что ты не врешь. Мукуро повернулся к нему и тупо уставился на него, не зная, как отреагировать на такую непробиваемую наглость. Никто никогда не ставил его в тупик, обычно это было его прерогативой. Разве что Алауди мог заставить его заткнуться, но только путем применения физической силы. Деймон обычно его просто игнорировал, когда замечал, что тот над ним просто издевается, и Мукуро искренне считал, что может заткнуть за пояс кого угодно, - помимо этих двоих, разумеется. - Эээ, Хибари… - старательно подбирая слова, начал Мукуро, теребя в руке ключи. – У меня нет продуктов, к моему и твоему сожалению. - Так сгоняй в магазин. Мукуро хлопнул ладонью по своему лицу и, нервно подергивая глазом, принялся открывать дверь. Черт с этим упертым болваном, пусть глянет в холодильник и уберется на все четыре стороны. Хибари подождал, пока Мукуро не распахнет перед ним дверь, и бесцеремонно отодвинув его в сторону, прошел в комнату. - Добро пожаловать, - буркнул Мукуро, снимая ботинки и замечая, что его гость тоже аккуратно поставил обувь на полочку. Хотя бы манеры есть. Ну, это еще спорный вопрос. Хибари огляделся. Узкая низенькая кровать у окна, крохотный стол в углу, мини-холодильник и все, - из мебели больше ничего. Зато одежды было навалом. Она была везде: на постели, на спинке стула, на полу, подоконнике, там же валялась упаковка чипсов и пустая бутылка. Хибари поморщился, окрестив комнату «бомжатником» и прошел к холодильнику, даже не удосужившись переступать через одежду, неровным слоем покрывавшую пол. Мукуро со вздохом принялся подбирать вещи. Стыдно ему не было: вещи складывать некуда, да и убираться он не привык. Он живет один, никого не водит, и его вполне устраивает бардак. Тратить силы еще и на уборку – пфф. - Ты соврал, - заключил Хибари, показывая ему засохший стручок гороха, оставшийся, наверное, от прежнего жильца, ведь Мукуро ненавидел горох больше всего на свете, за исключением Тсуны. - Если хочешь, можешь забрать, - великодушно разрешил Мукуро, усмехнувшись. - Нет, спасибо. Я не могу оставить тебя без еды, - хмыкнул Хибари, бросая зелень обратно и закрывая холодильник. Он снова скривился и направился к двери. На выходе он столкнулся с хозяином магазина и по совместительству арендодателем. Мукуро отпихнул Хибари и, по привычке протянув руку, спохватился и склонил голову. Хибари за спиной насмешливо фыркнул, и Мукуро пообещал себе позже врезать ему под дых, чтобы неповадно было. - Прости, Рокудо-кун, но нам нужно покрыть причиненный вред и мы не можем тебя здесь больше держать. Извини, - старичок поклонился, потом поклонился еще раз. Он выглядел виноватым, и Мукуро понимающе кивнул, не в силах разозлиться на него. – Тебе есть где жить, сынок? - Да, конечно, не волнуйтесь обо мне, - улыбнулся Мукуро, - спасибо за все, вы были добры ко мне. - Что ты, это ты нам очень помог. Еще раз прости, - старичок поклонился еще раз и посеменил вниз по лестнице. - Тебе же некуда идти? – спросил Хибари, когда Мукуро совсем о нем забыл. - Ага… Надо собирать вещи и отправляться на улицу. Ни работы, ни жилья. Мукуро напихал в пакеты одежду, забрал зубную щетку и уже был готов к съезду. Хибари все это время задумчиво наблюдал за ним, привалившись к дверному косяку и даже не шелохнувшись, чтобы помочь. - Эй, можешь пожить у меня, - неожиданно предложил он. Мукуро настороженно посмотрел на него и сел на кровать. - Оя, сексуальное рабство? Хибари фыркнул. - Нужен ты мне. Давно в зеркало смотрелся, красавец? - У меня нет денег. - Первый месяц поживешь бесплатно, только в магазин бегать будешь, а там уже устроишься и будешь платить. - Значит, обычное рабство? - Говоришь так, будто сексуальное тебе больше приглянулось. Мукуро критически его оглядел и покачал головой. Хибари показал ему средний палец и отвернулся, скучающе глядя на двор, кишащий разномастными детьми. Что ж, идти больше Мукуро некуда, а тут такое щедрое предложение. Если, конечно, он не предложит ему чулан под лестницей. - Арендная плата? – деликатно кашлянув, осведомился Мукуро. - Десять тысяч хватит. Ого! Вот это щедрость. Даже в этой клоаке не найти комнату по такой цене. Если это еще комната… ладно, выбирать все равно не из чего. Хуже этой комнаты все равно, наверное, нет. Хибари жил и впрямь недалеко – на соседней улице, в светло-сером бетонном четырехэтажном доме, на последнем этаже. Комната оказалась вполне приличной, как, впрочем, и вся квартира. Внутри царил идеальный порядок. Мебель недорогая и ее было совсем мало – только самое необходимое. Никаких украшений, лишь несколько картин, все опрятное и аккуратное, подходящее друг другу по цветовой гамме. Приятно пахло благовониями, а из одной из двух комнат раздавалась заливистая трель какой-то птицы. Лучше и не придумать. - Поддерживай порядок, - сказал Хибари, выдавая ему комплект ключей, - вздумаешь что-нибудь украсть – найду и забью до смерти. Мукуро хотел оскорбиться, но не стал – он был благодарен и решил один день побыть паинькой. Но только один. - Моим полотенцем не пользуйся, на продукты будем скидываться, предметы гигиены личные, - вдохновенно продолжал Кея, загибая по очереди пальцы, - никаких проституток. Если будет постоянная девушка – пожалуйста. Мукуро кивал, осматриваясь и почти не вслушиваясь в занудную речь своего нового арендодателя. - А теперь иди в магазин, - закончил Хибари и протянул деньги. – В следующем месяце продукты с тебя. Чувствуя, что удача наконец-то снова повернулась к нему лицом, Мукуро с радостью согласился. Он даже был рад, что его погнали с прошлого места жительства. Новая жизнь новой жизни?.. Звучит смешно, но очень приятно. К тому же Хибари довольно неплохой человек… Наверное.