Принц и нищий

На следующий день Мукуро проявил неосторожность и крайнее неуважение, войдя в комнату Хибари без предварительной записи и без стука. Кея лежал на своей кровати, скучающе подперев рукой щеку, и лениво поглядывал на экран ноутбука, одновременно свободной рукой щелкая пальцем по экрану мобильного. Увидев незваного гостя, он нахмурился и опустил наушники. - Первое правило этой комнаты: не входить без разрешения хозяина этой комнаты, - строго произнес он, потягиваясь. Пижамная рубашка ненадолго оголила живот, и Мукуро покачал головой, наивно полагая, что его так соблазняют. Правда, он быстро отмел эту идею. Хибари вряд ли на самом деле пытался этим привлечь его внимание. Привыкший идти в открытую и напролом, он ни за что не станет пользоваться такими дурацкими приемами. Но Мукуро действительно так думал, целых несколько секунд, уж слишком избалован был девичьими кокетливыми намеками. - Что делаешь? – беззаботно спросил он, привалившись плечом к дверному косяку. Хибари помрачнел, демонстрируя недовольство тем, что его слова остались проигнорированными. - Смотрю гей-порно, - сказал он таким тоном, словно с увлечением наблюдал сейчас не за спаривающимися мужиками, а за жуткой расчлененкой и реками крови. Хотя, зная его характер и пристрастия, он вполне мог все это совместить. В доказательство своих слов Хибари повернул ноутбук экраном к Мукуро. - Как прямолинейно, - подивился Рокудо и поморщился. Увиденное им не вызвало восторга. - Мне нечего скрывать. – Кея пожал плечами и, снова развернув к себе компьютер, уставился на монитор. - И как? - Не особо. Смотрю лишь для знания теории. Ясненько. Для теории. Ну а как же иначе? - То есть, на практике еще не пробовал? Хибари его вопрос явно заинтересовал. Он без видимого сожаления захлопнул крышку ноутбука и с любопытством посмотрел на Рокудо. - А что? Есть предложение? - Ага. Обратиться к проституткам. Проститутам, – подумав, поправился он, но потом призадумался и мотнул головой. - Короче, ты понял. - Не собираюсь я тратить деньги на шлюх, - поморщился Кея и, внимательно посмотрев на него, добавил: – Ну, только на тебя. - Спасибо, Хибари Кея, - восхищенно щелкнул языком Мукуро, аплодируя обеими руками. – Меня еще никто не записывал в столь высокопрофессиональную и уважаемую категорию людей. Пойду, что ли, в дом терпимости - к своим сутенерам. Хибари смешливо фыркнул и поднялся. У него было на удивление хорошее настроение, иначе как объяснить то, что Мукуро, ворвавшись в его святую обитель, до сих пор оставался живым и здоровым и психически вполне уравновешенным. - Не торопись, - хмыкнул Кея и вдруг, слегка потянувшись на носках, поцеловал его мимолетно и будто бы торопливо. – Все еще хочешь свалить, травоядное? - Уже не так сильно, - уклончиво ответил Мукуро, настороженно прислушиваясь к ощущениям. Все-таки его «забавы» с Хибари были продолжением алкогольной вакханалии и в трезвом виде еще не пробовались. Не то чтобы он был ярым гомофобом, при таких-то родителях, но все же предпочитал девушек, вот и испытывал сейчас двойственные чувства. – Хех, Кея, ты как-то переступаешь уже черту невинного флирта. - «Невинного флирта», - очень плохо передразнил его Хибари. – Невинный флирт бывает у сопливых школьников и девиц, а я тебя склоняю к разврату. - Учитывая то, что школьниками мы оба были едва ли больше года назад, то мое тебе «ха-ха-ха», Хибари Кея, - посмеялся Мукуро. А потом до него дошли последние слова. – Склоняешь меня к чему?! Хибари жалостливо посмотрел на него. С таким выражением лица он недавно смотрел передачу о вымирающих видах животных на Дискавери. - Теперь я понял, как выглядят девственники, - скучающим голосом произнес он, отталкивая его с пути и проходя на кухню. - Оя, ты уж определись. То я мальчик по вызову, то парень, страдающий от недотраха… одно с другим не вяжется, - резонно заметил Мукуро, следуя за ним по пятам. – Налей мне кофе. - Ты меня раздражаешь. Сам налей. И чаю мне. Они дружно проигнорировали друг друга и разошлись в разные стороны: Хибари сел за стол, включив электрический чайник, пошедший трещинами, а Мукуро запрыгнул на подоконник, делая вид, что увлечен рассматриванием своего отражения в чуть погнутом металлическом подносе. Все эти вещи, ставшие объектами внезапно проявившегося пристального внимания, были изуродованы в ходе великих побоищ на кухне, когда шла борьба не на жизнь, а на смерть из-за лишнего кусочка сахара или выбора блюда из весьма скудного меню. - Ты соблазняешь только меня или еще кого-то? – поинтересовался Мукуро, когда ему надоело молчание и лицезрение деланно хмурого лица Кеи. - Всех, кто мне интересен, - пожал плечами тот. А вот это было неожиданно. - Ты задел мое самолюбие, - мрачно отозвался Рокудо. Не то чтобы он уже начал его ревновать к кому-то, но он высокомерно думал, что Хибари Кея липнет к нему из-за его исключительности и невероятного обаяния. Оказалось, что нет, и это было обидно. – Все, ты мне больше не товарищ. - А я им и не был. Ты всего лишь мой слуга – нищий и жалкий, как бомж. - Как давно ты меня так не называл, - растрогался Мукуро и утер со щеки скупую мужскую слезу. – Такая ностальгия. Чайник закипел и выключился, выпуская клубы горячего пара, и Хибари с каменным лицом принялся заваривать себе чай. Напряжение на его лице Рокудо счел как подготовку к драке или, по крайней мере, к не менее интересному состязанию в остроумии. - Кея! – вдруг раздалось с улицы оглушительно громкое, разом обрушив планы обоих на совместное времяпровождение. Мукуро от неожиданности чуть не свалился с окна. – Ке-е-ея! - Вот тупица, - разозлился Хибари, швыряя чайник на стол, тем самым расплескав всю воду. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы узнать в крикливом человеке Дино. Во-первых, только он, помимо Мукуро, смел называть Кею по имени, а во-вторых… ну, голос у него такой… отличительный. Первое, что сделал Дино, войдя в гостеприимно распахнутую входную дверь – это улыбнулся своей привычной солнечной улыбкой и неожиданно врезал Хибари под дых, из-за чего тот задохнулся воздухом и осел на пол. - Я с тобой лучше издалека поздороваюсь, - остерегся приближаться Мукуро, изумленно наблюдая за странным приветствием с порога кухни. - Ты сбрендил?! – налетел на Дино Гокудера, поднявшись по лестнице и застав вышеописанную картину. – Он и так побитый, а ты еще тут синяков ему прибавляешь?! - На минутку, - просиял Каваллоне, обращаясь к Мукуро, подхватил и бросил Гокудере все еще хрипящего Хибари, глаза которого медленно наполнялись кровожадностью и предвкушением мести, и захлопнул дверь снаружи. - Хочу домой, - только и смог вздохнуть Рокудо, отправляясь в свою комнату и отчаянно борясь с желанием подслушать разговор. Когда он высунулся в гостиную (и, по совместительству, уже упомянутую спальню Хибари), все уже сидели на ковре, смотрели гей-порно и распивали зеленый чай, вслух комментируя происходящее на экране. На лице Дино красовался синяк, и он едва слышно охал, когда приходилось брать чашку правой рукой. Гокудера и Хибари выглядели вполне довольными, и это отчетливо показало, что Каваллоне прилетело от них обоих. - О… интересно? – поинтересовался Мукуро, присев рядом и осторожно глянув на экран. - Да не так уж. Я бы лучше смог, - ответил Ямамото, тщательно пережевав кусок принесенного кем-то пирога. - Как ты можешь жрать, когда смотришь такую мерзость? – скривился Хаято. Судя по позеленевшему лицу и выражению всеохватывающего ужаса на лице при взгляде на ноутбук, ему, как и Мукуро, было явно неуютно. - Дай пять, я бы тоже смог лучше, - развеселился Дино, заглушив его возмущение, и они с Такеши звонко хлопнули ладонями. - Ну да, конечно, - хмыкнул Кея. – По-крайней, мере, ты… - Дино стремительно перевалился на его сторону и закрыл ему рот, побелев пуще альбомного листа. Мукуро не выдержал и расхохотался: ну чего уж так стараться скрыть все, коли Хибари их так палит всякий раз? - Ой, а Савада, что, не припрется сегодня? – спросил Ямамото, когда все более или менее успокоились. - Он был вчера здесь, - протянул Хибари, разворачивая заботливо купленный для него гамбургер, который притащил Гокудера, зная, что тот не любит сладкое. – Вряд ли сегодня подвалит, и так поздно свалил вчера. Мукуро тут изрядно удивился: значит, вчера, пока он был на работе, здесь тусовался Тсуна? Ночью? С Хибари? Наедине? - И что вы делали? – небрежно бросил он, деловито глядя на дергающиеся тела на экране ноутбука. Хибари пристально посмотрел на него. - Всякое разное, - ответил он, и Дино поперхнулся чаем. Как и Мукуро. - Всяким разным? – переспросил Каваллоне с подозрением, и Рокудо мысленно вознес ему похвалу за то, что тот перехватил у него инициативу допроса. - Ну и чего вы прицепились? – недоуменно поморщился Хаято. – Много чего делали, значит. Вон, мы с бейсбольным придурком тоже вчера всякое разное делали. - А? – уставился на него Дино. - Нет, Гокудера, мы не делали всякое разное, - рассмеялся Ямамото, и Гокудера еще больше загрузился, переводя раздраженно-непонимающий взгляд с одного идиотски хохочущего лица на другое. Позже, когда Гокудере разъяснили суть шутки, и тот, побагровев то ли от злости, то ли от смущения, ушел курить на балкон, Мукуро позвонили. - Секунду, - сказал он, отходя. Можно было и не расшаркиваться - все равно никто не обратил внимания на его слова. Правда, возмутиться он не успел: на разбитом экране телефона он сумел разглядеть знакомый номер телефона. Надежно прикрыв дверь, включив воду и присев на старенькую стиральную машинку, он наконец нажал на кнопку вызова и осторожно поднес трубку к уху. - Мукуро? – так же осторожно спросили в телефоне. - Эй, Кен. Привет, я… - Мукуро! – заорал тот, оглушив его на одно ухо. – Ты живой и не скончался в канаве от рук бомжей, как сказал мне твой придурошный телохранитель! - Алауди так сказал?! - Да, - хлюпнул носом Кен, явно расчувствовавшись. – Я ему говорю: "Где Спейд?", а он такой: "Деймон в отъезде", я ему: "Да не нужен мне этот дед!", а он… - Покороче, Кен. - В общем, он сказал, что твой старик выгнал тебя из дома из-за того, что ты убил его любимого хомяка, - разве у твоего отца был хомяк? – и ты бродил потом по улицам, прося милостыню, и тебя убили бомжи, потому что ты был на их территории. Мукуро потерял дар речи. Ладно, Алауди – от него можно ждать всякой мозговыносящей фигни, но как Кен мог поверить в такую чушь?! Это же полный бред от начала до конца, за исключением того факта, что его все-таки выперли на улицу. - Я ходил в церковь, хотел поставить свечу, но я не знал, католик ты или православный, или вообще атеист, и ничего не сделал, только с одним толстяком поругался. Как хорошо, что я не поставил! Это ж… тебе еще живому… Мукуро улыбнулся, мало вслушиваясь в маловразумительную сбивчивую речь друга: приятно знать, что о тебе кто-то волнуется, пусть этим кем-то и был дурачок с вялыми амбициями. Все же Кен был настоящим товарищем: всегда вставал на его сторону, старался прикрывать в драках, всячески оправдывал перед отцом, хотя из-за этого Мукуро доставалось еще хуже, но главное ведь – благие намерения, да? -… и я подставил ему подножку, а он такой весь из себя… - бубнил все Кен, и Мукуро насторожился, понимая, что где-то его друг повернул не туда. - Постой, ты о чем вообще? - Как это о чем? – удивился тот. – О твоем папаше же! Мало того, что он отхлестал меня ремнем, так еще и твой телохранитель мне чуть руку не сломал. Понятно, почему ты с радостью сбежал из дома. - Да… папа такой. А Алауди и того хлеще. У него фетиш на руки – всегда их ломает. И пальцы - пальцы тоже, - содрогнувшись, согласился с ним Мукуро, разглядывая свою кисть. До сих пор мизинец кривоват. А ремнем его не били никогда. Хотя… один раз, вроде, был случай. Когда в третьем классе старшей школы к ним домой приперлась его одноклассница со своими родителями и заявила, что беременна от него. Деймон, свято веривший в чистоту и непорочность своего сына, посуровел и отхлестал его ремнем, в то время как Алауди держал его и садистски наслаждался унизительным наказанием Мукуро. Потом, правда, оказалось, что беременна она была не от него, а от парня из колледжа, и Деймон после этого месяц виновато смотрел на сына, ходившего все это время с оскорбленным видом. Ну, пока кое-кто не начал ломать ему руки. -…и я его вырубил, - горделиво закончил Кен, и Рокудо мгновенно включился в односторонний до этого разговор. - Ты вырубил моего отца?! – офигел он, переварив услышанное. - При чем тут твой отец?! – взвыл тот. – Ты чем слушаешь, Мукуро? Я говорю о Сато! Ненавистное имя мигом полыхнуло в голове, заставляя непроизвольно сжать кулаки. Вот бы еще ему вмазать так же смачно как в прошлый раз. - Он нес какой-то бред, что ты работаешь, - тут он не удержался и хохотнул, - барменом в клубе для нищебродов. И что он вылил на тебя вонючий коктейль, сделанный будто из го… фекалий. А еще сказал, что надрал тебе зад, а когда победно стоял на твоем поверженном теле, на него наехал Клауд и поставил ему синяк. - Сато сказал… он что, накуренный был? – возмутился Мукуро. Он дрался с этим ушлепком пару раз, и после этих разов тот убегал от него, скуля что-то маловразумительное про киллеров и Интерпол, которых он на него натравит. А теперь, значит, он заделался суперменом. Ага, как же. – Это я его отделал, если уж речь о том, кто кого. - Эээ… то есть… ты и правда барменом работаешь? – с подозрением спросил Кен. Мукуро прикусил язык. Хоть Кен и был дуб дубом, но ведь уловил в его словах намек на правду. А хотя, какая разница уже? Сато растрепал всей округе уже наверняка. Даже если ему не поверят, а, скорее всего, так и будет, то кто-то все же может проверить, и тогда точно не отвертеться. И надо ли вообще лгать и выворачиваться, если он даже не знает, сколько еще времени проведет в этих трущобах? Может, даже всю жизнь. Эта мысль заставила его поежиться. Прошлый инцидент с истерикой все еще не был забыт: после него вновь вернулось то ощущение брезгливости и нереальности происходящего, что и в первые дни после ухода из дома. - И… Клауд тоже был? – спас его от тяжелых размышлений Кен. - Не было там никакого Клауда! Кто это вообще? - Ну, тот чел, что постоянно выигрывает в "Инферно". Помнишь, нам тот жополиз Масу рассказывал? Мы собирались пойти туда, но ты подцепил девчонку и свалил. Мукуро напряженно выискивал в глубинах своей памяти эту информацию, но даже не мог вспомнить какого-то там Масу, не то чтобы еще и разговор с ним. А когда вспомнил, то ему стало дурно. Этот вертлявый придурок – сынок начинающего бизнесмена, попавший в их большую веселую компанию по случайности и всеми силами старающийся в ней и остаться – и впрямь однажды уговаривал пойти и посмотреть на бедняков, дерущихся за деньги, и даже показывал флаеры… - Кен, я позже позвоню тебе, ладно? – сказал он, сбрасывая вызов. Как интересно. Ну конечно. Теперь все сходится. И нервозность, и исчезновения, и все эти побои… Мукуро вернулся в комнату, где опять весело смеялся Ямамото и ухмылялся Гокудера, развалившись на подоконнике. Дино сидел с понурым видом, держа в руке свой носовой платок, а Хибари невозмутимо катал собранные у присутствующих мелкие вещи по кастрюле. - Ну вот, мой фант, - неловко рассмеялся Каваллоне, помахав платочком. - Он должен признаться тебе в любви, травоядное, - посмотрел на Мукуро Кея, насмешливо изогнув бровь. – Он это умеет, так что это должно быть забавно. Дино вздрогнул, услышав это заявление, и как-то странно, неодобрительно и обиженно взглянул на него. Хибари тоже помрачнел, поняв, что сказанул лишнее, и не нашел ничего лучше, чем просто промолчать, игнорируя флюиды раздражения, исходящие от Каваллоне. Тут даже Мукуро стало неловко. Ситуацию разрулил Гокудера. Внезапно. - Если бы это желание снова выпало мне – я бы сбросился с балкона, - с облегчением произнес он, чем вызвал смех. Видимо, яркое он оставил впечатление, что даже насупившиеся Кея и Дино повеселели. - Ладно, приступаю, - со всей серьезностью сказал Дино, вставая на ноги и подходя к Мукуро, на лице которого все еще блуждала веселая улыбка. - Постой, - попросил Рокудо, с интересом посмотрев на Хибари. Тот прищурился и подобрался, словно почуяв неладное. – Эй, Кея, ты что, участвуешь в подпольных боях? Все разом затихло. Отчужденная холодность медленно, крошечными шажками отступавшая назад, вернулась на прежние позиции и даже с лихвой. Мукуро даже успел пожалеть, что задал этот вопрос, казавшийся ему вполне безобидным. - Твою мать, - вздохнул Гокудера, соскакивая с подоконника и выходя на балкон. Ямамото, мимолетно проводив его взглядом, хмуро посмотрел на Мукуро, стоящего с таким видом, словно он тут ни при чем. - Слушай… - начал Дино, но его перебили. - И что, если да? – спросил Кея, склонив к плечу голову. В его глазах не отражалось ничего, кроме ледяного равнодушия, словно он говорил с незнакомым человеком и отвечал на неуместный вопрос о личной жизни. – Ты мне кто вообще? А вот тут Мукуро взбесился. Ему не так уж был интересен ответ на вопрос: просто праздное любопытство взыграло. Если бы Кея отказался отвечать, отшутился, перевел разговор на другую тему - да что угодно, кроме того, что сказал сейчас – все бы пошло по-другому. Они, может, и не были друзьями, даже приятелями их назвать было сложно, но Хибари произнес это так, словно они вообще никто. Словно Мукуро случайно зашел на огонек. Как будто не он постоянно лезет к нему со своими идиотскими пошлыми выходками. - Ну да, как же, - улыбнулся Рокудо, усмехаясь. Злость клокотала внутри, заставляя сжиматься кулаки, и было чертовски обидно. Казалось, это не должно его волновать, но почему-то было даже больно. – Запамятовал. Ведь и вправду никто. На мгновение - мимолетное, совсем едва заметное, - Кея сменился в лице, а потом стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. В этот раз их драка была совсем другой.