Танец ворона и кота.

***

Наступило утро следующего дня. Стало довольно пасмурно. Затянулись серые тучи. Зазвонил будильник, от которого Кей мгновенно проснулся и встал с дивана. Он снял с себя ночную рубашку и остался лишь в домашних шортах. Голову поразила давящая боль. Тсукишима помассировал свои виски и прошел в ванную, схватив полотенце. Блондин зашел в душевую, сняв перед этим всю оставшуюся одежду, и включил душ. Ее зеркальные стенки отражали все четыре ракурса тела омеги. Все-таки он был прекрасен, но имелись некоторые и маленькие изъяны. На плечах и шее красовались розовые и почти зажившие укусы. Они были неаккуратными и отвратительными. Это больше всего и бесило. Его сделали своим так небрежно, что эти три метки еле проходят из-за глубины. С ними жить невозможно. Все время приходится носить закрытую одежду, нельзя завести новые отношения и прочие проблемы. Полностью вымыв свое тело, Тсукишима вышел обратно к своему дивану, надев черный свитер. Да, тот самый свитер. Когда он бросил хозяина вещи, то был одет в нее. Телефон снова звонит. Кей снова берет и отвечает. — Алло? — надел очки на нос и прошел на кухню, зевнув. — Эм, доброе утро, Тсукишима-кун. — знакомый голос был с нотками грусти. — М, утра, Такеда-сан, — удивленно проговаривает Кей, включая чайник, и достал свою большую чашку, — Что-то случилось? — Ох. Ты же хореограф хобби-группы? — Ну, да. Правда, хотелось бы стать хореографом профессиональных танцоров. — достал еще кофе и положил три чайных ложки в чашку. — Не переживай. Если твоя группа согласится, то ты обязательно станешь, — тихо хохотнул его коллега, — Так вот. Ты же не выступаешь в первом составе на концерте ансамблей Токио? — Нет, у нашего ансамбля много же хороших хореографов, которые танцуют лучше меня. Включая Вас. — вылил из закипевшего чайника кипяток в чашку и поставил на место. — Ты мне льстишь. — Нет-нет, это абсолютная правда. — Так, Тсукишима, у нас серьезный разговор. — Неужели случилось что-то очень серьезное? — Ты танцуешь вместо меня на концерте. Блондин нахмурился и поставил коробку молока на столешницу рядом с кофе. — Вы шутите. — Нет. Я знаю, это неожиданно, так как ты будешь выступать перед столицей, но я… — ненадолго замолчал. — Повредил ногу вчера. — Боже. Такеда-сан, как так? — Я неправильно приземлился на ноги после сальто. — Вы любите показывать ненужные трюки в танцах. — вздохнул Кей, доделав свой кофе с молоком. — Эй, зато красиво получилось. Вот, собственно, выступать будешь на следующих выходных с тем танцем. — Подождите, тот танец выполняется же в дуэте? — Нет, он должен выполняться группой, но нам проще показать двух талантливых людей из-за сложных движений. — Но есть и другие хореографы… — Я выбрал в качестве замены тебя, поэтому без колебаний, Кей. — Хорошо. Спасибо. Поправляйтесь. — Тренировки каждый день в семь вечера по будням. — У меня же уроки в это время начинаются… — Заменим. Ты знаешь нашего новенького из второй хобби-группы? — Нет. — Он работает по утрам и пришел в наш ансамбль неделю назад. Поэтому я не удивлен, почему ты его не знаешь. Его зовут Ямагучи Тадаши. Тсукишима снова нахмурился, сжав ручку чашки. Ямагучи? Скромный друг детства пошел на ту же профессию и в тот же коллектив? Может быть это совпадение? Но после расспросов внешности новенького Кей был ошарашен. Они с Тадаши после старшей школы не пересекались и не разговаривали. Что за совпадение? Разговор был окончен спустя минут семь. *** Пришел вечер понедельника. В аудитории те же самые ученики. Первый урок был пробным, поэтому трех людей не было. А не было инициатора встречи, Акааши, человека, который поддерживал своего друга и устало ныл ему на ухо, Бокуто, и скромного молчаливого ученика, немного напоминавший Куроо Тсукишиму. — «Тсукки задерживается. Он обычно приходит раньше или точь-в-точь. Я волнуюсь.» — мысленно проговорил Тетсуро, разогрев все группы мышц. В зал прибежал паренек в капюшоне толстовки и с синим рюкзаком, на котором были звездочки и по середине красовался месяц. Брюнет проскользнул на место хореографа, показав свою темную макушку. Куроо удивленно вскинул брови, скрестив руки на груди, и оглядел парня с ног до головы. Он вспомнил этого стеснительного бету и радостно охнул. — Эм… Ребята, я заменяю на этой неделе вашего учителя. Простите, если я не тот, кого вы ожидали. Просто, Тсукишима-сенсей будет выступать на выходных, поэтому усердно тренируется в это время, чтобы поразить Токио! — хлопнул радостно в ладоши, — Кхм. Я не представился. Я Ямагучи Тадаши, но можете называть просто Ямагучи-сан. Я не так строг, как ваш учитель. Тадаши заметил краем глаза мускулистого альфу и лучезарно улыбнулся. Он подтянул рукава своей белой толстовки до предплечий и положил руки на свои бедра. — Ребята! Залог хороших танцев — это хорошая растяжка и хороший разогрев, так что наши два урока будут посвящены этому залогу. А теперь честно, кто из вас сейчас разогревался? — чуть наклонился вперед, оглядывая семь учеников. Руки подняли два человека: альфа и та бета. которая держала на прошлом уроке очки, — Ну. Не так уж и плохо, я скажу. В моей группе никто не разогревается без меня.

***

Урок был окончен. Куроо надел свою черную мантию, так как был в одной серой майке и в дымчатых мешковатых шортах, и подошел к заменяющему учителю. Тот снова улыбнулся. — Ох. Куроо-сан, я, как зашел, сразу вас узнал. — раскатал рукава. — Вот тоже самое, Веснушка. Ты почти не изменился. Ну. Подрос и твои волосы теперь укладываются в шишку или в хвост. — оценивающе посмотрел на чистые и густые волосы. — Комплимент ли это. — Комплимент. — Замечательно. Благодарю. — Слушай, а где выступать Тсукки собирается? — Тсукки? На выходных будет концерт ансамблей, а это событие будет на дворцовой площади. Я так рад за него. — Вау. А сколько ансамблей в Токио? — Больше ста, поэтому их сократили до десяти, чтобы показать самые лучшие ансамбли еще и в Японии. — Тсукки будет выступать… Это так здорово! — Еще как! Тсукки такой молодец, — подпрыгнул Ямагучи, а потом смущенно глянул на Тетсуро, — Он всего добивается сам… Это еще как здорово, — смущенно улыбнулся, опустив взгляд в пол. — Эй, ты чего? — Да просто… Вы, случаем, не знаете? У Тсукки есть пара? Куроо стал пялиться в макушку парня, думая над ответом. Здесь нет ничего необычного, но почему-то брюнет был удивлен, дико удивлен. А все-таки зачем удивляться и смотреть на слабо покрасневшего Тадаши таким проницательным взглядом? Кей знает его дольше, чем Тетсуро. Они давно вместе, поэтому неудивительно то, что веснушчатый влюбился. Тсукишима сильно был похож на бету, посему и другие беты на него слетались. Альфа долго думал, что ответить. Для него прошла целая вечность, а прошло всего десять секунд. — Он занят… — Как жаль, но это вполне нормально и неудивительно. — Да, ты прав, — отвел взгляд в сторону и посмотрел на свои наручные часы, — Я пойду уже. Спасибо за урок, Ямагучи-сан. Все тело теперь болит. — Пх. Не за что. Я скажу Тсукки, чтобы он вас почаще растягивал.

***

Блондин зашел в свою двухкомнатную квартирку и бросил сумку у прохода, снимая массивные кроссовки. Он был выжат, как лимон. Такие тяжелые тренировки были около полгода назад. Кей глянул на часы. В голове пробежало: «Я уже в полночь спать должен был…» Тсукишима томно вздохнул и, пройдя к дивану, грохнулся на него. Он не чувствовал своих рук и ног. Все было ватное. — «Чтоб побрал этот концерт…» — фыркнул Тсукишима и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и ритмичным стуком своего сердца. Куроо уже спал. Ему нужно было идти завтра на работу, поэтому сон начинался намного раньше. Хоть он и уснул еле-еле, так как думал о своем вранье перед Ямагучи. Тетсуро стал видеть свой сон, который тут же стал ненавидеть. Ему ничего не снилось как два месяца, а сейчас его разум решил разыграться. Опять это тело. Опять этот сладкий клубничный запах. Опять этот свитер. Он только в одном чертовом свитере. Омега снимает свои очки и проходит языком по своим розовым губам. Куроо сидит в кресле и спокойно наблюдает за всеми действиями партнера. На шее того огромное количество укусов и засосов. Брюнет боится представить, что творится на плечах, на груди и на других закрытых местах. Кей гладит по щекам своего альфу и усмехается, смотря своими янтарными глазами в другие. Он садится на колени того и обхватывает руками шею. Тетсуро берет за подбородок и приближает хитрое покрасневшее личико к своему. Тсукишима шепчет имя Куроо и прикрывает глаза, собираясь поцеловать. Брюнет этого жаждет. Жаждет грубо впиться в губы. Жаждет снова услышать громкие стоны. Жаждет снова чувствовать каждый сантиметр внутри блондина. Жаждет снова сделать тело своим навсегда. Но Тетсуро останавливается в двух сантиметрах от опухших губ и смотрит на разочарованного Кея. «Давай… Ты же меня любишь… Я весь твой…» Шепот омеги такой умоляющий и жалостливый. «Кей… Я не могу…» Сон прерывается из-за будильника. Брюнет сел на матрас и подпер рукой тяжелую голову. По лбу скатывается холодный пот. Он не может понять, это был самый ужасный кошмар или самый лучший сон за этот год.