Танец ворона и кота.

*** Утро субботы. День, когда будет это чертов концерт. Кей ждет с нетерпением шести вечера, чтобы показать себя во всей красе. Он встает резко с своеобразной постели и идет в ванную комнату, чтобы привезти себя в порядок. Вчера он танцевал до часу ночи и вернулся домой в два. У Тсукишимы невероятно болят мышцы, но это стоит того, чтобы утереть нос хореографам-бетам. Блондин встал напротив зеркала над раковиной и стал умываться, сняв перед этим очки. Приглядевшись своим плохим зрением, Кей заметил, что побледнел еще больше. Возможно, потому что он стал меньше есть и еще больше двигаться. Под глазами образовались своеобразные мешки. Его внешность его же и стала бесить. Высокий тощий парень с прозрачной кожей и усталыми глазами. Можно было подумать то, что он болен. Блондин схватился за бортики раковины, сбалансировав себя. Резко голова закружилась. Надев обратно очки, Тсукишима стал идти в сторону журнального столика, на котором лежали несколько упаковок разных таблеток. Ноги стали ватные, а баланс при ходьбе стал теряться. Без сомнений, течка. Из-за тренировок тот совсем забыл про этот период. Схватив подавитель гормонов, Кей проглотил этак три таблетки, чтобы наверняка прошло. Стало невыносимо душно. На лице появился румянец. По коже прошлась волна мурашек. Обычно, в такие моменты, Тетсуро чуял бы, что блондину становилось плохо и прибежал бы к нему, оскалившись. Все-таки сладкий запах разлетался по всей двухкомнатной квартире, поэтому не почувствовать альфа просто не мог. Тсукишима с умоляющим взглядом смотрел бы на Куроо и тянул свои дрожащие руки к его шее. Тогда стало бы проще им обоим, а тут Кей страдает, ожидая момента, когда таблетки подействуют. *** Тетсуро проснулся чуть позже Тсукишимы. Его сон был более долгим и мучительным, ведь он уже чувствовал приближающейся вечер. Возможно это была самая тупая идея, которая могла прийти в голову Куроо, но ему все-таки хотелось вернуть отношения хотя бы на уровень дружбы, как в прошлом. «Это же возможно, да?» Крутился каждый час этот вопрос в голове. Он волновался, он ждал. Ждал серьезного разговора с ним этим вечером. Тетсуро начал готовиться. Вечером в Токио бывает прохладно, поэтому брюнет взял с собой свою черную мантию. Вышел на улицу примерно в четыре часа дня и направился в цветочный магазин. В конце концов, он идет на концерт, поэтому стоит показать свое восхищение. Правда, в этом магазине Куроо притянул много взглядов посетителей. Самые дорогие цветы, самое дорогое оформление букета. — Прекрасный выбор прекрасному человеку? — Приятная женщина средних лет улыбнулась, упаковывая белый цветы в большой серебристый букет. — Можно и так сказать. — Тетсуро улыбнулся в ответ, отдавая нужную сумму денег. «Действительно… Прекрасному человеку…» И если Куроо не особо спешил, прогуливаясь по городу, то Тсукишима бегал по квартире, ища нужные вещи. После того, как проснулся, он неожиданно уснул, посему торопился, чтобы прийти за час до начала. Блондин надел первый раз за полгода свои линзы, чтобы выполнять разного рода движения на сцене, от быстрого качка головой до перекатов. Носить их было неудобно, но что поделать ради зрения и хорошего выступления. Он взял блеск для губ и покрыл им нижнюю губу. И нанес легкий макияж, который был почти не виден, но подчеркивал красоту лица. Его бесили эти женские штучки, но что поделать. Кей надел белую просторную рубашку и обтягивающие черные джинсы с порванными коленками. Образ создан. На переносицу села круглообразная оправа с обыкновенными стеклами для вида. Словно, невинный принц с такими же мыслями. *** Тсукишима был на месте. Все небо было розоватого и оранжевого оттенков. Не жаркое солнце скрылось за облаками. Блондину было неловко ехать в автобусе в таком виде. На него явно пялились люди из-за того, что он был в таком виде. Куроо постарался найти место за кулисами, где находится могли только выступающие и персонал. Заплатив некую небольшую сумму организатору, альфа мог наблюдать за суматохой каждого хореографа. Он не хотел привлекать внимания, поэтому спрятал цветы в еще одной обертке, но в газетной. Его вид сам привлекал взгляды бет и омег. Черные бриджи, массивные белые кроссовки известного бренда, кофта с длинным рукавом и глубоким капюшоном/мантия и белая легкая рубашка. Разве это не вид состоятельного и молодого альфы? Куроо присел в старое кресло, которое находилось за первой кулисой. В старом большом здании на дворцовой площади был восхитительный актовый зал, как в театре. Сцена была глубокой и длинной, что радовало танцоров. Тетсуро искал взглядом принца, как его неожиданно отвлек толчок в его плечо. — Куроо-сан! Добрый вечер! — произнес Ямагучи, держа несколько бумажек в руке. — Ох, привет, веснушка, — слабо улыбнулся Тадаши. — Ты не знаешь, когда будет выступать Тсукки? — Он будет выступать десятым в представительном и в основном пятнадцатым. — сел на подлокотник, смотря на список ансамблей на одной из бумажек. — Два танца? — Угу. Один короткий, а второй более длинный и изматывающий. — Какие у него танцы? — Ну. Самые сложные, которые взял ансамбль. Под песни корейской группы. Я сейчас встретил Тсукки, и он ругался из-за этого. «Делать нечего этим смазливым мальчикам.» Он такой забавный в такие моменты. — Да, действительно. А песни-то какие? — Представительном танце «Boy meets evil.», а в основном «Fake love.» — «Какое совпадение…» — мысленно цыкнул Куроо, вздохнув. Занавес раскрылся. Вышел ведущий с радостной фальшивой улыбкой. — Добрый вечер, добрый вечер, дорогие господа и дамы! А вот и начался концерт ансамблей Токио! Мы отобрали пятнадцать лучших ансамблей, которые показывают наш город и нашу страну в разных местах мира! Сегодня они потягаются за звание лучшей хореографической группы в Японии. Просим вас сохранять тишину при выступлении участников, а под конец шуметь из всех сил. А мы начинаем. Кей был в противоположной кулисе. Он дико волновался. От него зависит статус его коллектива. Тетсуро заметил блондина, который стоял напротив его и смотрел на вступающего. Но увидев некое черное пятно, Тсукишима неровно сглотнул. Этот человек снова влезает в его жизнь. Их взгляды столкнулись. Обоим было неловко. Куроо попытался улыбнуться, но Кей лишь нахмурился. Один вопрос: Зачем. Зачем он пришел? Чтобы испортить выступление? Или что этот человек хочет от него? Сердце стало стучаться быстрее. Блондин не решается пройти через черных ход к противоположной кулисе. Наступил момент. Тсукишима выходит на сцену, и начинается музыка. Тетсуро снова пристально наблюдает за этими движениями. Кей повернул недовольный взгляд на Куроо и задержал дыхание. Он резко стал вспоминать тот день разрыва. Когда Тсукишима не мог сдерживать свои эмоции. Когда ему было невыносимо плохо. Омега начал танец. Ноги стали сами двигаться в быстром ритме. Вообще, тело будто само двигалось, так как разум Кея погрузился в воспоминания. Флэшбэк. Два года назад. Тсукишима Кей. Блондин сидит на том же диване, смотря в потолок. В квартире темно. Был вечер, а Кей после ухода Куроо не включал свет. Горло сдавливает ком. По щекам скатились две-три слезинки. Он не хотел плакать, выплескивать подобного рода эмоции не хотелось. Что Тсукишима сделал не так? Чем он не угодил Тетсуро? Блондин старался выполнить все прихоти своего альфы, чтобы тот был счастлив. Эта любовь была его первой, и он думал, что будет и последней. Каждый вечер пятницы был таким непредсказуемым. Куроо мог напиться и прийти в хлам пьяным, но Кей не мог долго на него злиться, так как любил, очень сильно любил. Они часто ссорились, но такие мелочи, по сравнению с изменой, были такие незначительные. Тсукишима не выдержал. Он стал плакать. Ему хотелось заорать на всю квартиру, но не хотел создавать лишний шум для соседей, которые уже привыкли к орам из этой квартирки. В голове Кея было так много плохих воспоминаний, почему? Они долгое время были вместе, любили друг друга. Тогда почему, вспоминая альфу, парню становилось ужасно больно? Даже воспоминания их первой встречи или первого поцелуя заставляли сильнее пускать слезы. И тут Тсукишима задумался. Как давно Тетсуро имел отношения с этим абонентом? От этого стало только хуже. По блондину и не скажешь, что он шибко эмоциональный, но чувства стали брать верх. Кей встал и медленно прошел на кухню. Глаза стали бегать по подставке с ножами. Нет. Тсукишима не настолько подавлен, чтобы пользоваться этим не по назначению. Он вернулся на то же место. Рука погладила обивку дивана и шов на нем. След от одной из ночей. Как Куроо не жалел омегу и вдалбливал в мебель. Именно тогда брюнет сделал его своим. Эти безобразные укусы были оставлены с небрежностью, с агрессией. Ему было тогда все равно на боль Тсукишимы, на его слезы и на его болевые стоны. Кей просил остановиться и сжимал рукой диван, что тот пустил шов, но Тетсуро, как всегда, не слушал. Под конец, Куроо понял, как много боли он причинил. Блондин дергался от каждого движения брюнета. — Тсукки… Прости меня, пожалуйста… И это все. Кей не мог держать злость, но был долгое время обижен. Он только прижался к альфе и уснул. На утро будто ничего подобного и не было. Куроо повезло, что его омега так себя вел. Но все равно не ценил терпение и любовь Тсукишимы. По щеке скатилась последняя слеза. В квартиру зашел Акааши. Флэшбэк окончен. Два года спустя. Тсукишима Кей. Блондин выплеснул все свои эмоции. Чувства могли спокойно перейти в энергию, поэтому некоторые сложные движения были сделаны даже лучше, чем на тренировках. Резко кольнуло в груди, когда заметил, что Тетсуро встал и улыбнулся ему. От этого стало еще больше больней. Кей сделал кувырок назад и разорвал пуговицы своей рубашки. Открылся вид на чуть накаченный торс. Ему повезло, что укусы были сзади. Танец завершился. Снова зал начал аплодировать, но здесь они стали громче. Понравилось? Тсукишима скрылся за кулисой, где был Куроо. Он перевел свое сбившееся дыхание и подошел к ожидающему его человеку. Резко схватив за воротник того, Кей злостно нахмурился. — Какого черта, Тетсуро?! Зачем сюда приперся?! — рявкнул блондин, притягивая ошалевшее лицо к своему. — Кей, я поддержать тебя решил… — спокойным дружелюбным тоном ответил Куроо, слабо улыбаясь. — Все твои решения ужасны. — Ты красиво танцуешь… — И без тебя это знаю. — Ты не рад меня видеть, да? — Ты тупой?! Естественно, я не рад тебя видеть! — Тсукки… Прости меня, пожалуйста… Тсукишима застыл. Он неопределенно посмотрел в чужие глаза. Снова на эмоциях. — Как тебя можно простить, а?.. Кей отпускает и уходит в гримерную, опустив голову вниз. Новый удар по-больному. Тетсуро хочет его догнать и крепко обнять. Ему тоже больно. Он приложил руку ко лбу и тяжко вздохнул. Флэшбэк. Два года назад. Куроо Тетсуро. Куроо ходит по ночным улочкам Токио со своей сумкой на плече. На улице не так уж и холодно. Стало довольно поздно, а ночевать на улице тот не собирался. Хоть у него и была квартира, но ключи в спешке оставил у Кея. Он вспомнил, как на той неделе в квартиру ввалился Бокуто с просьбами приютить на ночь, так что у Котаро должок. Вообще, Кейджи не собирался проводить эти выходные с Тетсуро, а когда узнал, что случилось между ним и Тсукишимой, то сразу умчал к омеге. Альфы сели на длинный диван возле телевизора, взяв бутылки алкоголя. — Ме. Бро, я собирался с Кейджи время провести, но раз уж у тебя такая серьезная проблема, то ладно, прощаю. А теперь, выкладывай. — совень отпил немного пива и стал всматриваться на брюнета, ожидая. — Прости, бро, — пожал плечами, — Помнишь, ту омегу из бара? Такая девушка-мулатка с черными волосами по лопатки? Так вот, она пыталась со мной флиртовать, что и выходило у нее… — покачал головой, выпив одну третью бутылки. — Хм. У нее еще рост неплохой был для омеги, если честно, — задумался, вспоминая, а потом удивленно раскрыл глаза. — Так. Стоп. Что?! — Ну. Она меня еще угостила, а потом по пьяне затащила меня к себе домой. И у нее была, оказывается, течка, и я не выдержал. Бокуто поперхнулся алкоголем и стал отплевываться. — Ты че, изменил Тсукки с ней?! — И мне от этого стыдно и больно. — Я разочарован, бро. Но ты был пьяным, а когда ты пьян, то это вообще катастрофа. А тут еще и течная давалка. — Я не знаю, что делать. Кей теперь совсем не хочет меня видеть. Он был прав, не стоило мне ходить и пьянствовать, забивая на него и его чувства… Флэшбэк. Два года спустя. Куроо Тетсуро. Кей нервничает. Он сидит напротив зеркала своего туалетного стола. В глазах стало расплывчато снова. Неужели таблетки перестали действовать? Нет, не может быть. Они должны были действовать целые сутки, поэтому этот вариант отпадает. — Неужели эмоции давят на меня… — встал со стула и взял со спинки белую кофту. Его образ снова поменялся. Тсукишима в белом чистом костюме. В гримерку влетает его партнер по танцу в одних черных штанах. — Тсукишима-кун, у тебя есть черная кофта? — черноволосый брюнет переводит дыхание. — Ну, да, а что? — Я свою где-то потерял, а мы выступает после этих «Танцоров нового поколения». — парень закатил глаза, выделяя кавычки пальцами. — Мне сказать нечего, если честно… — взял с той же спинки свой черный свитер и глянул на бету, — Моя кофта пропахла омегой, поэтому не обращай внимание. — протянул вещь. Ему не хотелось говорить свой вторичный пол, поэтому пришлось сорвать. Омегам нельзя иметь такую профессию, которая могла привлекать внимание людей. — Воу-Воу. Да ты должен был родиться альфой, а? — ехидно улыбнулся, взяв кофту, и надел ее, — Хм. Ладненько. Пойдем. Снова Тсукишима на сцене. Это последнее выступление в программе концерта. Началась песня. Танец должен был быть групповым, но из-за некоторых движений и решений выступает дуэт. Куроо смотрит на сияющего белизной Кея, а потом на его партнера, на котором его свитер. Он так легко отдал эту дорогую и интимную вещь постороннему? Тетсуро закусил нижнюю губу, тихо рявкнув. Начинается припев. Танцующий брюнет подхватывает за талию Тсукишиму и притягивает его к себе вплотную, заставляя того сделать телом волну. Они снова расходятся, синхронно двигаясь. Сейчас у альфы был ужасный взгляд. Взгляд собственника. Как чужие руки коснулись бледных рук Кея, как они смотрели друг на друга. Это стало дико бесить. Блондин снова видит этот взгляд. Снова появляются эти тупые эмоции. Снова второе дыхание. Песня заканчивается. Под конец дуэт должен был встать в одну стойку, где брюнет наклоняет блондина и держит его за талию, что, собственно, он и сделал. Опять эти раздражающие быстрые хлопки и визги. Тсукишима удаляется в другую кулису, где нет Куроо, прикрыв покрасневшее лицо от усталости. Тадаши протянул тому воду, а Кей облил себя ею, шумно выдохнув. *** Наконец-то судьи подвели итоги. Выходят выступающие и ведущий. Тетсуро с нетерпением встает и держит серебряный букет с белыми дорогими цветами. — Вот это выступления! Я сам чуть не пустился в пляс! А мы подвели итоги концерта. Все ансамбли напряглись и ожидают. У двух ансамблей была схватка за звание лучшего. Простите, другие выступающие, но у этих ребят просто не битва была, а война. К ведущему подбегает маленькая девочка в костюме балерины и протягивает серебряную статуэтку балеруна. Мужчина берет ее и читает с нее название ансамбля. — Побеждает… «***»! Вау! Кей неожиданно для себя подпрыгивает от радости. Он выходит из толпы потных танцоров и берет награду, слабо улыбнувшись. Зал взорвался аплодисментами. Выходит партнер по танцу и обнимает Тсукишиму. Куроо кратко улыбнулся и с некой грустью стал смотреть на бету с омегой. Они так мило смотрелись вместе. Брюнет был такого же рост и с такой же опрятной стрижкой. Тетсуро, не выдержав, выбегает из кулисы и протягивает Кею букет. Тот отпускает напарника и смотрит на цветы. Он смущенно их берет и переводит усталый неуверенный взгляд на Куроо, который улыбается Тсукишиме. Альфа разворачивается и уходит. Он сделал то, что хотел, и был рад. Все начали расходиться. Омега побежал за ушедшим Тетсуро с букетом и наградой. — Тетсуро! — выкрикнул тот, найдя в толпе черную лохматую макушку. Куроо развернулся и с той же грустной улыбкой посмотрел на Тсукишиму. — Что? — Брюнет подошел ближе к Кею. — И зачем ты раскошелился на эти дорогие цветы?! — Хотел тебя порадовать. — Ты же понимаешь, что, если продолжишь что-то делать для меня, ничего снова не выйдет? — Нет, не понимаю. — Ты действительно тот еще дурак. — Который все еще влюблен. Кей легко покраснел в щеках, сжав букет. — Не ври. Ты просто играешься со мной. — Прогуляемся?