Холод

За окном шёл ливень. В доме было так тихо, что барабанная дробь воды по стеклу заполнила собой всё, заглушая любые случайные шорохи. Тихая мелодия входящего звонка не могла пробиться через плотный звук, хотя горящий экран ярко выделялся в темноте своим холодным светом. Тяжёлые, плотные тучи, затянувшие небо ещё днём, сделали поздний вечер очень тёмным, а вместе с погасшим светом из домов и фонарями — ещё и жутким. Уж слишком напоминало не то старые фильмы ужасов, не то реальную жизнь, в которой просто насмотрелся всякого на работе. Ребекка Лион стояла у двери, ведущей к небольшой террасе, по деревянному настилу которой уже расползлась большая лужа, будто взрывающаяся от сотен капель, врезающихся в её поверхность. Сквозь покрытое брызгами и дорожками воды стекло Ребекка рассматривала зарево, стоящее над центром Детройта и его окрестностями, которым повезло куда больше, чем их небольшому спальному району. В одной руке она держала бокал вина — уже далеко не первый и не последний, ведь она всё ещё надеялась отдохнуть, — а во второй табельное оружие. Она не находила себе места. Это был старый район. Дома здесь стояли шаткие, и пичкать их проводами, менять старые на новые мало кто хотел, в том числе и она сама, а все фонари ещё с древних лет соединялись одной системой с трансформаторами. Вот вам и обесточенные десяток-другой домов и погрузившаяся во мрак дорога. И пульсирующий от боли после столкновением с дверным косяком локоть у одного молодого детектива. Ей пришлось, чертыхаясь, прервать свой романтический ужин на одну персону, найти телефон, и светя им, забрать пистолет из шкафчика с макаронами, куда она его положила в ходе готовки ужина. Проверив щиток с предохранителями у себя под лестницей, Ребекка вернулась на кухню, на подходе к которой и пострадал локоть, когда телефон был использован по назначению — чтобы отправить заявку в специальные службы, а потом написать сообщение коллеге, — а не как фонарик. Хотелось верить, что это просто короткое замыкание, о котором она и написала в сообщении. Но отложив телефон на стол, чтобы глаза привыкли к темноте, и походив по дому, она ощутила, как первое негодование прошло, уступив место мыслям, из-за которых она и остановилась у двери на террасу. Со всеми этими девиантами вполне могло случиться, что сейчас один такой бродит где-то среди домов. Андроид в гневе очень даже мог раскурочить трансформатор. Или же сломать его вполне осознанно, и теперь в более комфортной для себя обстановке заняться своим перешедшим границы хозяином. Она не слишком хорошо знала своих соседей — уж слишком много пропадала на работе. Кто знает, что там, за закрытыми дверями, может, кто-то забивает битой своего андроида за несуществующие ошибки и надуманные просчёты — такие бедолаги и слетают с катушек. Домашним тиранам она не особо сочувствовала, просто не заслужили. Но девианты были опасны не только для своих хозяев. Отпив из бокала, Ребекка вздохнула, недовольно забормотав себе под нос: — Какого чёрта вообще? С одной стороны, она хотела просто пойти и лечь на диван, ожидая, когда свет включат. Но с другой, лежать и ждать у моря погоды — не её подход. Постояв ещё немного, она допила остаток вина, почувствовав лёгкое головокружение, когда наклонилась, что поставить бокал на пол. Взяв с небольшой полочки рядом крохотный, часто мигающий, но в целом работающий фонарик, она открыла дверь нараспашку. Ребекка замерла, оглушённая резко набравшим громкость шумом дождя и внезапной вспышкой молнии. Раскатистым, пробирающим до мурашек грохотом пророкотал гром. В дом ворвался холодный ветер, обдав голые ноги и пол каплями дождя, грозя Ребекке простудой, а паркету разводами, если так всё и оставить. Сознание, уже слегка поплывшее от выпитого, немного прояснилось. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Ребекка выдохнула облачко пара и, всматриваясь во тьму, шагнула на террасу. Босые ступни сразу погрузились в воду, но это мало заботило. Идти к трансформатору, даже с пистолетом, в такой темноте с едва живым фонариком казалось плохой затеей, но сложно было удержаться, чтобы не совершить такую глупость. Мысль о возможной встрече с девиантом щекотала нервы, подогревая навеянное алкоголем желание пострелять. Пьяной ей всегда хотелось похвастать своим умением обращаться с оружием — ей казалось это очень крутым и невероятно сексуальным. А ещё она впадала в состояние, которое называла просто: «Я в кино». Желание покрасоваться с оружием как раз открывало список того, на что её тянуло в первую очередь. Чуть улыбнувшись, слабо коря себя за легкомыслие и излишнюю самоуверенность, а также нежелание просто немного подождать, она напомнила себе, что, скорее всего, это всё же короткое замыкание. Она просто проверит свой трансформатор, а потом, так и быть, будет ждать андроидов, которые всё найдут и всё починят. Так что ни перестрелок, ни погонь. Она только немного пощекочет себе нервы. Всё же без света было совсем уж неуютно, и хотелось убедиться, что сделать ничего нельзя, иначе за такое безделье она саму себя не простит. Но оружие она всё равно не опустила и стала спускаться, тут же едва не упав со вскриком. Босые ступни, оказывается, неплохо скользят на мокрых ступеньках. Ухватившись рукой за перила, Ребекка умудрилась устоять на ногах, но зато с козырька ей прямо на спину лилась мощная струя воды, обломав все планы красиво, как в кино, ступить под ливень и промокнуть с головы до ног. Сцена в голове рисовалась отличная. Но у судьбы были другие планы, и теперь, уже изрядно намокнув, возвращаться в дом, чтобы переодеться, не хотелось. Проклиная всё, и в первую очередь свою лень идти за дождевиком и обувью, игнорируя вновь ушибленный локоть, по мокрой траве Ребекка медленно двинулась вдоль крыльца. Фонарик она решила поберечь до трансформатора. Не хотелось, чтобы он потух ещё по пути. От повышенной влажности он мог издохнуть в любой момент. Волосы быстро прилипли к лицу и шее, раздражая, футболка и шорты все промокли и облепили тело своими ледяными объятиями, а трава, сначала приятно щекотавшая, начала колоться, а потом и вовсе кончилась камнями. Мелькавшие в облаках ветвистые молнии слепили глаза. Облизывая и чуть покусывая, чтобы согреться, уже наверняка посиневшие губы, Ребекка пыталась хоть что-то рассмотреть, отчаянно щурясь из-за заливавшего лицо дождя. Добравшись до целого и невредимого трансформатора и заглянув в его нутро, рискуя схлопотать удар током, она наконец-то признала себя полной дурой, потушила истерично моргающий фонарик и собрала рукой облепившие лицо мокрые волосы. Ноги, судя по ощущениям, погрязли в какой-то мерзкой жиже, а одежда так пропиталась водой, что заметно потяжелела, заставив Ребекку пожалеть о своём решении не одеваться. Шмыгнув носом, она раздражённо огляделась, не зная, то ли возвращаться домой, то ли перелезть через забор и посмотреть, что там у соседа. От выбора её спасло появившееся со стороны дороги какое-то свечение. Ребекка быстро признала в нём свет фар, становившийся всё ближе. Кусая губы и пощипывая себя то за бедро, то за руку, выдыхая облачка пара, она пошла в сторону дороги, чувствуя, как начало колотиться в груди сердце. Видимо, последний хмель наконец прошёл — было бы странно не прийти в себя после такого душа, — и оно как бы решило показать, что хозяйке немного страшно. Ребекка никогда не уставала удивляться выборочности своих страхов и своей реакции на них. Бросив неприязненный взгляд на трансформатор, поход до которого ни раньше, ни сейчас не казался таким уж пугающим, ей пришлось оставить его одного, понимая, что она скорее саму себя тут прикончит, чем заставит хоть что-то работать. Представив своё обугленное тело, она невольно подумала, как вообще сейчас выглядит со стороны, и тихонько усмехнулась себе под нос. Промокшая до нитки, с бледным лицом и синими губами, в вымазанных грязью ногами, в одной футболке и шортах, но с пистолетом наготове. И палец у неё не дрогнет нажать на курок. Ребекка остановилась у стены, на всякий случай спрятавшись за углом, успев как раз к моменту, как машина будет проезжать мимо — та замедлилась, затем вовсе остановившись перед её домом. Из салона вышло двое мужчин. В свете фар было неплохо видно, как один возился с чем-то в руках, похоже, зонтом, а затем, особенно громко ругнувшись, швырнул его куда-то вглубь салона, и просто прикрыл голову руками, быстро направляясь к парадному входу. Второй же спокойно обошёл машину и теперь шёл, как будто ему всё нипочём. И зонт ему совершенно не нужен. Андроид, присланный из CyberLife. Коннор. Его она могла узнать в любое время дня и ночи, где угодно и в каком угодно состоянии. И сложно было не согласиться с голосом разума, что это уже переходит все границы, и с этим что-то нужно делать. А с Коннором, конечно же, приехал и лейтенант Андерсон. Ребекка бодрым шагом покинула своё убежище, собираясь перехватить лейтенанта, напугав его для начала до чёртиков. Но планам не суждено было сбыться, уже в который раз за этот вечер. Коннор заметил её. — Лейтенант, обернитесь. — Коннор приблизился к ней всего за несколько широких шагов, окинув её быстрым взглядом с ног до головы. Диод заморгал голубым часто-часто. Обернувшийся на голос Андерсон уставился на неё во все глаза и вновь громко ругнулся. На это нечего было возразить, хотелось только согласиться. Коннор уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ребекка его опередила, сунув ему в руки ненужный фонарик, а затем, немного подумав, она отдала ему ещё и свой пистолет, который просто некуда было девать, а он был холодный — под футболку не пихнёшь. Не давая никому опомниться, она схватила ещё не такого мокрого Андерсона под локоть, сразу потащив его к дому. — Если ты хотел предложить зонт, то уже поздно, — сказала она, обернувшись к Коннору, не сдержав восхищённого выдоха от того, как он ловко вытащил магазин с патронами и сразу вставил на место. Сунув проверенное оружие себе за спину под пиджак, с лёгкой дежурной улыбкой он негромко ответил, что собирался сказать совсем другое, чем изрядно заинтриговал, и улыбка уже не казалась такой дежурной. Лейтенант рядом фыркнул. — Идёмте быстрее, а то точно заболею. Ах, чёрт, я даже чаю не налью! Простите, лейтенант. Она вспомнила про отсутствие света, и сразу накатила волна раздражения и какой-то обиды. Без всех привычных гаджетов жизнь становится неуютной. Одно радовало — теперь хотя бы будет не так тревожно одной. Позади на секунду засветился её фонарик и сразу же потух. Оглянувшись на Коннора, она застала его за попыткой вновь оживить устройство. Не получалось, и он принялся его сканировать. — Какой нахрен чай. Давай что покрепче. И тебе тоже было бы неплохо. Совсем уже сдурела в такое время одной разгуливать, да ещё и в таком виде. Ещё бы разделась совсем. Тоже мне, фея лесная, — заворчал он, сверля Ребекку укоризненным взглядом, пока та приступила к поиску ключей. Уши у неё от стыда забавно покраснели, но улыбка упорно наползала на губы. Коннор вместе с её фонариком застыл где-то за спиной, больше не пытаясь ничего сделать. Ребекка торопливо проверила все места, куда периодически пихала ключи, запоздало вспомнив, что они лежат в доме. Откинув упавшие на лицо мокрые волосы, она выпрямилась и повернулась к Коннору, который, как ни странно, уже стоял с зонтом. Уголки его губ были чуть приподняты, а глаза прищурились, из-за чего взгляд казался лукавым. Заговорил он наигранно невинным голосом, который не оставил сомнений: — Я заметил ригель засова в запорной планке парадной двери. К тому же вы вышли из-за дома, ключей при себе у вас нет — положить их вам просто некуда, а значит, точно воспользовались не этой дверью. Придётся обходить дом. Теперь ведь не поздно для зонта? — Ишь какой умник. Поди сейчас засветится. Ты видишь? — Лейтенант закатил глаза, и Ребекка засмеялась, кивнув. Но ей нравилось, как Коннор всё это заметил и даже передразнил её. Рядом с его интеллектом особенно весело было осознавать, как глупо смотрелось её копание в цветочном горшке и перетряхивание коврика. Андерсон же продолжал. — Лучше бы уже обошёл дом и открыл нам дверь, а не доставал зонт из задницы. Эта ненормальная даже обуться забыла, так спешила заболеть и получить отгул — какой там ещё один поход вокруг дома. А мне уже надоело торчать под этим проклятым дождём с зонтом или без. Один хрен — холод собачий, и девка ещё почти голая стоит. — Эй! Я тут не ради отгула мокла вообще-то. И я не девка! Её реплику, кажется, никто в серьёз не воспринял. — Я решил, что это будет вторжением в частную собственность и личное пространство, — невозмутимо парировал Коннор, но с готовностью вышел из-под крыльца и под очередную вспышку в небе быстро скрылся за углом, не дожидаясь ответа самой мисс Лион. Похоже, слова лейтенанта убедили его, что можно не думать о таких мелочах. Сам зонтом пользоваться он так и не начал. — А сейчас это уже не вторжение, да? — Бубня себе под нос, она принялась выжимать футболку, при этом всё чаще задерживая взгляд на грязных ногах. В свете фар они казались ещё ужаснее, чем думалось изначально, когда ступни ещё только увязли в той жиже у трансформатора. И Ребекка даже немного пожалела, что её увидели именно в таком виде. Но опустив взгляд на облепившую грудь футболку, из-под которой просвечивался бюстгальтер, немного засомневалась. Жаль только, что на кого надо это не подействует. Сунув ногу под капающую с козырька воду, она смыла часть грязи, решив, что ещё немного холодной воды ради красоты можно выдержать. Вновь сверкнула вспышка, отвлекая Ребекку от мыслей, а через секунду прогремел гром. Порыв ветра хлестнул по ногам каплями воды, заставив всё же отойти ближе к двери, точно покончив со всем этим безобразием. Не дрожала Ребекка только из-за какого-то невозможного упрямства. Но это длилось недолго. Выдали зубы, начав громко и раздражающе постукивать друг об друга. Лейтенант вновь цокнул языком, окинув совсем околевшую после дополнительных водных процедур Ребекку взглядом. Издав вздох, полный вселенской тоски, он снял с себя пальто, накидывая его той на плечи. — Смотреть на тебя не могу. Чем ты вообще думала? — Он показательно скрестил руки и отвернулся, хмуро взглянув в сторону своей поливаемой дождём машины. — Ну, света хотелось обратно. — Она тихонечко закуталась посильнее, наконец-то не ощущая холодного ветра, который высасывал из неё через футболку и шорты все крохи тепла. О мокром нижнем белье даже думать не хотелось. — И приключений на жопу… Выпила я в свой законный выходной. Я просто подумала, что наверняка это короткое замыкание. Ну пошла проверить. А пистолет на всякий случай взяла. Лейтенант смерил её полным скепсиса взглядом и честно ей выдал: — Ну и дура ты. И Рэббэка сдалась. Опустив голову, она, шаркая ногами, подошла к нему и неуверенно ткнулась лбом в крепкое плечо. — Конечно, дура. Поняла это уже у трансформатора, когда совсем замёрзла и вся извазюкалась, будто свинюшка. — Она не сдержала улыбки, когда над ухом послышался довольный хмык. От лейтенанта пахло странной, неповторимой смесью одеколона и разнообразного алкоголя, и даже непонятно, запах был сильнее от него или всё же от одежды. Пахло сильно, однако всё же не отталкивающе. Да и мистер Андерсон был тёплым, а она замёрзла, топчась с ноги на ногу, так что это не имело никакого значения. А ещё он всё же сжалился и слегка обнял, похлопывая по плечу. — Спасибо… Только я вся промокла, и подкладка сейчас тоже вымокнет. Ничего? — Да пофигу. Возместишь выпивкой. Дверь открылась, и Коннор возник в дверном проёме. Теперь и он промок, пусть и не так сильно, но вполне заметно. Прядка, падающая ему на лоб, от влаги стала чуть завиваться, с волос капала вода. Лицо и одежда поблескивали, и с них стекали небольшие капли. Ребекка невольно засмотрелась. На фоне густого мрака за его спиной очень ярко выделялся мерно мигающий жёлтым диод и светящиеся вставки на одежде. — Я помешал? — Под внимательным взглядом Коннора Ребекка и лейтенант отошли друг от друга. Второй резко всплеснул руками, будто в полном негодовании, а первая покачала головой, почему-то улыбаясь. Мнения разошлись, и вряд ли стоило искать тут какой-то смысл. — Удивительно, Коннор, ты сама тактичность! — Мистер Андерсон сдвинул его в сторону, проходя в дом первым, в то время как Ребекка продолжала украдкой рассматривать Коннора, медленно подходя ближе, пока тот отвлёкся. — Где это было, куда исчезла твоя тактичность, когда я смотрел свой матч?! — Простите, лейтенант, но дело важнее игры. — Кажется, он совершенно не понимал, на какой тонкий лёд ступил. Даже Ребекка, которая была не в курсе, почувствовала, что зря он это сказал. — К тому же, его можно посмотреть в записи. Вы знаете, что существуют десятки способов… — Заткнись уже и скажи, нашёл ли ты что-нибудь, — не выдержал мистер Андерсон, гневно стягивая с себя грязные ботинки, излюбленным способом многих людей — наступив на пятку. Коннор смотрел внимательно, словно запоминал. И Рэббэка невольно представила, как бы это выглядело в его исполнении, и едва не рассмеялась. — Нет. С трансформатором и предохранителями всё в порядке. Проблема возникла не в этом доме. Также, здесь я не обнаружил никаких следов посторонних. Никакой новой информации из базы я тоже не получал с тех пор, как начал проверять ещё в машине. Но сюда уже едет аварийная служба. — А почему вы примчались? — Ребекка с трудом оторвалась от лица Коннора, диод на виске которого вновь стал голубым. Похоже, он больше не получал никаких данных, и был полностью сосредоточен на том, что происходило сейчас. Удивляло, как он уже всё проинспектировал. И в трансформатор заглянул, и щиток проверил. Даже на наличие следов осмотрел. Она тоже их искала, но разве у неё были хоть шансы в такую-то погоду? — Вообще-то, я звонил тебе, а ты трубку не взяла. А Коннор сказал, что это тревожный знак. Я не знал, всё ли в порядке, вдруг тебе тут уже череп проломили. Вот и притащились. — Лейтенант с хлопком закрыл дверь, из-за чего вмиг стало совсем темно, и Ребекка избежала необходимости вновь делать виноватый вид. Она забыла, что оставила телефон на кухне, да и вообще не подумала, что ей будут звонить. И мистер Андерсон был один из тех людей, от которых она такого вообще не ждала. Его приезд — это чудо, не иначе. Но неужели его правда Коннор надоумил? Вряд ли. — Вот чёрт! Фонарик в кармане. — В каком? — Она принялась шарить руками по жёсткой, чуть влажной ткани, натыкаясь то на петли для пуговиц, то на сами пуговицы. Было бы счастьем найти хотя бы один — они все были где-то между коленом и бедром. А может выше или ниже. Света от фар, пробивающегося сквозь окна рядом с дверью, совсем не хватало, чтобы увидеть хоть что-то. Слишком плотное стекло. — Проклятье, не помню я! Я что, похож на человека, у которого ещё всё хорошо с памятью? — Вид у него и правда был вечно потрёпанный, заросший и иногда даже похмельный, но и мыслей быть не могло, что этот мужчина может где-то дать сбой. Разве что носиться по крышам ему вряд ли светит. — Вы на себя наговариваете, лейтенант, — вмешался Коннор, уверенным тоном вещая со своего места, откуда он ни на мгновение не сдвинулся. — Вы прекрасно помните материалы дела. Проблема скорее в вашей физической форме… — А ты вообще заткнись, — вновь потребовал Андерсон, шумно сопя носом, и как-то неловко, судя по тени и шуршанию, оправляя одежду. — И помоги ей найти чёртов фонарик. Нихера не вижу. — Вы позволите? — тут же раздался над ухом голос Коннора, и Ребекка резко подняла голову, сразу цепляясь взглядом за светящийся в темноте, будто гирлянда на рождественской ёлке, диод немногим выше, а потом уже за всё остальное. Коннор стоял совсем близко, наклонившись к ней, чтобы помочь. Конечно же, он знал, где фонарик.  — Разумеется. — Она постаралась, чтобы это прозвучало уверенно, а потом добавила уже весело и чуть лукаво: — Темнота — это конечно очень хорошо иногда, но сейчас уж точно не тот случай. Да, лейтенант? Тот только фыркнул, наощупь двинувшись на кухню, где было больше света. На мгновение очередная вспышка осветила всё ещё лучше, чем свет фар, и Ребекка обрадовалась, что мистер Андерсон стоит к ним спиной. Кто знает, что бы он тогда подумал и наговорил. Он и так был не в духе. Сама она вздрогнула не то от холода, как никогда остро чувствуя прилипшую к телу ткань, не то от резкой вспышки и последовавшего грохота грома, не то всё же от нервного возбуждения. — Идите все к чёрту! Одна совсем ненормальная, а второй вообще железка бесчувственная. Может, мне вас вместе оставить, а самому домой поехать? Проклятье, темно как в чьей-то жопе! Мне нужно выпить. А то совсем с вами тут свихнусь. — То, что покрепче, через один шкаф от холодильника… — Её голос прозвучал немного приглушённо — она сама не заметила, как задержала дыхание. Её взгляд метнулся к глазам Коннора, пытаясь поймать его реакцию на слова Лейтенанта, но он смотрел вниз. Она тоже опустила взгляд, и теперь перед ней были его губы и подбородок. Опрометчивое решение с её стороны. Рука Коннора скользнула глубоко в карман, из-за чего ему пришлось склониться ещё ниже, и Ребекка шагнула ближе, оказавшись почти впритык, чувствуя, как натянулась половина пальто. Она бессовестно наслаждалась моментом, не отводя от Коннора взгляда. Он тоже теперь смотрел на неё, неуверенно отстранившись назад, но потом всё же остался стоять, как было, через тихо позвякивающую связку ключей пытаясь добраться до фонарика. Пальто всё же уж слишком велико, и карманы, по ощущениям, должны быть на уровне пола, не меньше, раз Коннор столько возился. Где-то глубоко в мозгу проскочила мысль, что всё это происходит слишком медленно для идеального андроида, да и стоять так близко им совсем необязательно, можно и чуть отстраниться. И он мог бы уже просто вытащить руку и дать достать проклятую вещицу самой. Она уже поняла, куда лейтенант положил фонарик. Но этот замечательный миг всё никак не заканчивался. На кухне звякнула бутылка и хлопнула дверца шкафчика, но это было не важно. — Я вас понял, мисс Леон, — произнёс Коннор, всё же вытаскивая фонарик, но не включая сразу. Назад он тоже не отошёл. Диод замигал чаще, но цвет его был всё таким же голубым, что даже немного разочаровывало. Но у неё все равно перехватило дыхание и вздрогнуло всё тело, стоило только Коннору начать говорить. И она, конечно, найдёт себе оправдание. — Видимо поэтому вы ходили одной по улице, где вполне мог быть девиант. Вы поступили неблагоразумно. Вам следовало позвонить в Департамент и не выходить из дома. Но вы этого не сделали. — Он немного помолчал, вновь сделав паузу. Его взгляд сверху вниз был серьёзным и почти обвиняющим. Ещё немного, и поверишь, что это всё правда. — Лейтенант переживал. — Нихера подобного. — Непонятно, как он услышал эти слова, но они пришлись кстати. Иначе бы она точно ляпнула что-то не то, или уже схватила Коннора за его чёртов идеальный галстук и потянула вниз, чтоб сделать нечто очень глупое. — У неё есть пушка, и мисс Леон, спасибо чёрту, хорошо стреляет. Невероятно хотелось спросить, что же сам Коннор? Переживал ли он? Но она сдержалась, только улыбнулась и уверенно посмотрела ему в глаза. Конечно же ему всё равно. — Лейтенант прав, у меня был пистолет. И я превосходно стреляю. — Да. — Она удивлённо вскинула брови, не веря, что он согласился. Но он явно не шутил, и продолжал быть всё таким же серьёзным: — Но что если бы его у вас отобрали? К тому же, я видел пустой бокал. И анализ показал, что в нём было вино. И бутылка, которая стоит на столе кухни, наполовину пуста. — Я бы сказала, что она наполовину полная. Интересно, он проверял, что было в бокале так же, как и везде, где требовалась эта его способность? Если да, то и бокал, и бутылку придётся отправить в музей. Коннор улыбнулся очень вежливо, и Ребекке потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы стать хоть немного серьёзнее. Нужно было перестать сходить с ума, и напомнить себе, что вообще-то её ругают по делу. Её жизнь может легко прерваться, и, учитывая ситуацию, поход на улицу и правда был не лучшим решением. И она была даже согласна, она знала это с самого начала и осознанно пошла на риск. И это была бы только её вина, пойди что не так. — Мисс Леон. — Фонарик внезапно вспыхнул, заставив её вздрогнуть и отстраниться, помогая осознать, насколько всё же близко они были друг к другу. Невероятно близко. Она постаралась не слишком удивлённо смотреть на Коннора, который когда-то что-то говорил о личном пространстве. Он, кажется, прекрасно видел и её замешательство, и предательский румянец, который она обязательно спишет на мокрую одежду под тёплым пальто. Говорил он негромко, и никак не удавалось перестать думать о том, что он сейчас прямо-таки коп, выписывающий ей штраф за превышение скоростного режима. — Я вынужден настаивать, чтобы сегодня вы больше не покидали дом, пока не станет ясна причина отключения света. Вы со мной согласны? Это походило на попытку посадить её под замок и никуда не выпускать, чтобы не пакостила и не шалила, вместе с этим ещё и лишив возможности рисковать своей шкуркой. — Безусловно. Но обещать ничего не могу. — Она шагнула к кухне, собираясь скорее сбежать из этой странной, слишком будоражащей кровь ситуации, но Коннор перегородил ей путь и чуть наклонил голову, посветив ей в лицо, будто на допросе. Такой дерзости она от него никак не ожидала, хотя он вряд ли делал это специально. Программа подсказывала ему, как действовать, и Коннор прекрасно справлялся. Даже слишком хорошо. — Пообещайте. — Он вновь чуть наклонил голову, из-за чего Ребекка смогла отвлечься на часто мигающий голубым диод. Пожалуй, уж слишком часто, но нельзя было цепляться к такому. Как и ко всем словам, как бы они ни были сказаны, и как бы в них ни хотелось верить. — Обещаю. — Вы врёте. — Возникло чувство, что она обманула ребёнка, не купив ему желанного щенка. Удивительно, как быстро Коннор раскусил её ложь, а она ведь пыталась выглядеть убедительной. Неужели она вся для него как на ладони? Раскрытая книга, которую не интересно читать, ведь там на каждой странице написано, чем кончится история. На кухне мистер Андерсон громко фыркнул, возможно, слыша каждое их слово. — Я знаю. Но тебе придётся посадить меня под домашний арест. А это сделать ты не можешь. Так что… — Ребекка обвела взглядом коридор, заметила прикрытую дверь на террасу, которую она оставляла открытой, и не сдержала улыбки. Он даже бокал поднял с пола и поставил на полочку — она видела это по соответствующей новой тени. Это показалось таким милым, что она забыла, что хотела сказать, и посмотрела на Коннора совершенно обезоруженным взглядом. — Так что… Что? — Он слегка приподнял брови, будто заинтересованный в ответе. Думать о том, что так может и не быть — не хотелось. — Да ничего, забудь. Спасибо. Я, так и быть, постараюсь быть послушной. — Она шутливо показала ему язык и наконец-то проскользнула на кухню, первым делом хватая там со стола телефон. И правда, на нём был пропущенный. Стараясь не смотреть, как Коннор входит в кухню и кладёт включенный фонарик на стол так, чтобы он освещал как можно больше, Ребекка, опомнившись, кинулась доставать для лейтенанта стакан и убирать со стола всё, кроме бутылок. — Это совсем не обязательно. Мне и так нормально, — заворчал лейтенант, наблюдая за её суетой. — Не спорьте. — Сполоснув искомый предмет и протерев его, Ребекка подошла к столу, за которым устроился мистер Андерсон. Отобрав у него бутылку, она мимолётно взглянула на тёмную этикетку, и щедро плеснула виски в стакан. — Могу предложить ещё льда. — Да успокойся ты. Лучше бы пошла, переоделась, а не обслуживала меня. — Я схожу. Чуть позже. — Она виновато улыбнулась. Предложение пойти и снять уже наконец-то липшую к телу одежду, было заманчивым, но тогда стоило сначала вообще сходить в ванную, отогреться, а потом просто забраться под одеяло и никуда больше не идти. Вряд ли она сможет устоять перед таким. — Ну-ну, — ухмыльнулся лейтенант и повернул голову к Коннору, застывшему у дверей с мигающим жёлтым диодом на виске. — Может, ты прочтёшь ей ещё одну лекцию? Или ты уже израсходовал заряд болтливости? — Вот только пусть не начинает. Ещё раз всё это я не выдержу. — Она оглянулась на Коннора и заметила, как он кивнул, непонятно, правда, чему. Но тут сквозь шум дождя Ребекка услышала хриплое, придушенное мяуканье. Заинтересовавшись посторонними голосами, со второго этажа, несмотря на периодические, но уже всё более редкие вспышки молний и гром, спустилась её кошка и величественно вошла в кухню с гордо поднятым распушённым хвостом. Лейтенант, абсолютно равнодушный к кошкам, занялся налитым ему виски и на странный звук не обратил внимания. Коннор, ставший первым объектом для изучения животного, медленно опустился на корточки, возможно, чтобы просканировать. Ребекка краем глаза наблюдала за ним и пыталась понять, показалась ли ей в полутьме слабая улыбка или нет. Под свет фонарика он не выходил будто из принципа. Снова хрипло мяукнув, кошка привстала на задних лапах, принюхиваясь к руке андроида, которую он держал рядом с коленом, но когда Коннор опустил её ближе, быстро потеряла интерес и направилась к Лейтенанту. Хвост распушился будто бы ещё больше. — Её голосо… — Это не исправить, — Ребекка перебила Коннора, который на зависть ей уже не выглядел таким мокрым, и прервала дефиле своей питомицы, подхватив Асфи на руки. Поглаживая ту по голове, за что едва не была покусана, она пошла к холодильнику, где лежало немного приготовленной ещё вчера рыбы. Открыв его, она почти сразу захлопнула. Ни света, ни дуновения холодка. Холодильник, естественно, не работал, как и всякая другая техника, подключённая к сети. Стоило подумать, о запасном генераторе. А лучше вообще о смене всей проводки, чтобы не зависеть от окружающих её домов, после чего обеспокоиться подключением всего их района к более современной системе центра Детройта. — Вы кормите кошку рыбой? — Коннор поднялся на ноги, внимательно наблюдая за всеми передвижениями. — Не лучше ли подобрать ей что-то у специалиста? Это было бы… — Заткнись, Коннор, — перебил его мистер Андерсон, ставшей уже коронной за сегодняшний вечер фразой. — Вот лишь бы влезть. В каждой жопе затычка. К животным нужен свой подход. — Ладно вам, лейтенант. Он отчасти прав. Когда я кормом кормила, у неё шерсть прямо блестела… Просто она постоянно рыбу выпрашивала, вот я и стала кормить так. — Ребекка с нежностью посмотрела на Асфи, удобно разлёгшуюся на руках. Кошка безразлично помахивала пушистым хвостом, не сводя голубых глаз с окна, за которым покачивались ветки деревьев и лились ручейки воды с крыши. Внезапно пришло осознание, что она запачкает шерстью пальто мистера Андерсона, но Рэббэка быстро успокоилась. Оно и так в шерсти Сумо. Коннор помолчал, а потом заговорил немного сомневающимся тоном. — На одном из дел я спас рыбу. Вода вынесла её из аквариума, когда в тот попали пули. — Он повернулся сначала к Ребекке, которая удивлённо округлила глаза, а затем к Андерсону. — Я положил её обратно в часть, которая уцелела. — Очень мило, — с долей сарказма произнёс лейтенант и приложился к стакану. — Вообще-то и правда мило, — отозвалась Ребекка, поглаживая кошку. Та мурчала, в этот раз соизволив допустить к себе ласку. — Наверняка все люди были очень заняты. — Наверное. Они там вообще-то не для того, чтобы рыб в аквариумы возвращать. — Вы совершенно правы. Но все тоже были очень заняты делом, когда эта красавица и ещё один котёнок лежали в мешке с затянутыми на шеях верёвками и хрипели своими передавленными связками, и от смерти их отделяло всего несколько часов. И это наверняка сделал их хозяин. Просто придушил, закинул в мешок и выкинул, думая, что они умерли. — Разозлившись, Ребекка почему-то посмотрела на Коннора, а не на лейтенанта, который и разозлил её. Коннор стоял ровно, словно по струнке — так не стоят люди, — но смотрел внимательно, и ей чудилось в его глазах понимание. Она отвела взгляд. — Мы люди, и мы должны нести ответственность за тех, кто нас окружает. Второй котёнок не выжил, потому что никто, кроме меня не пошёл проверить писк котят. Пойди к мешку кто-нибудь раньше, сейчас бы не только Асфи была жива. — Асфи? Боже… — Лейтенант торопливо глотнул ещё виски, кажется, теперь он точно считает её сумасшедшей. Раньше он не слышал имени её кошки. — Живучая эта Асфи. — Случись с Сумо такое, вы бы тоже стали думать, что у вас живучая собака? — Мистер Андерсон не ответил, и Ребекка опять посмотрела в сторону Коннора, будто тот мог как-то подсказать, что делать, и исправить ситуацию, но он лишь наблюдал, пока не вмешиваясь. Ребекка уже поняла, что всё же немного погорячилась, но ей было неприятно думать, что мистер Андерсон решил, будто она спасла свою кошку просто из-за желания той жить и банального везения, а её слова — не более чем бахвальство. — Там было много людей. И никто не остановился. Никто. — Я, может, не самый приятный человек в общении, но уж точно не такой жестокий, и рад, что твоя кошка выжила. И ты, конечно, большая молодец. Люди в основной своей массе те ещё ублюдки. Даже не удивлён, что никто не остановился. — Он плеснул себе в стакан ещё виски. В этот раз даже больше, чем ему наливала сама Ребекка, и она почему-то испытывала прилив жалости к нему, но постаралась ответить без этой эмоции в голосе.  — Вы хороший человек, мистер Андерсон, и уж точно не жестокий… Я не хотела, чтобы у вас сложилось такое впечатление от моих слов. — Она почесала Асфи за ухом и вспомнила, что надо бы дать ей поесть, пока та вообще не сбежала с рук сама. Поставив её на пол, Ребекка положила рыбу в миску и замерла неподалёку, наблюдая за своей любимицей. — У вас стресс. И люди в такой ситуации часто прибегают к резким словам. — Коннор медленно приблизился, из-за чего больше света легло на его принявшее поучительный вид лицо, и Ребекка закусила губу. Как он не вовремя со своими лекциями. Теперь её вполне справедливая злость похожа на приступ бабской истерики. — Нет, дело не в стрессе. — Нахмурившись, она недовольно взглянула на Коннора. — Просто меня бесят люди, которым насрать на других, вот я и разозлилась вначале. А потом… мне не понравилась реплика мистера Андерсона. Он ухмыльнулся и снова приложился к стакану. — Я вас, в общем-то, совсем не ждала. Странно, наверное, приехать, ожидая увидеть труп, а потом обнаружить то… что вы обнаружили. — Она прекрасно осознавала, как сумасшедше выглядела со стороны в момент их встречи. — А сейчас спорить из-за придушенных котят. — Она немного рассеянно наблюдала, как он пьёт, не зная, что ещё сказать. Не похоже, что она его хоть как-то развеселила. — Это я уже понял по бутылке, что не ждала. И не волнуйся, мы скоро уедем, — буркнул мистер Андерсон, и всё же ухмыльнулся. — Раз трупов нет. Лишь одна чокнутая на всю голову. Ребекка не сдержала улыбки и ненадолго замолчала, вновь посмотрев на Асфи. Та закончила есть, оставив часть рыбы в миске, и сделав несколько шагов к Лейтенанту, остановилась, размахивая пушистым хвостом. Наверное, для неё от него слишком сильно пахло. Мужчина посмотрел на кошку несколько секунд, пока она глядела на него, и протянул к ней руку, но та, немного пригнувшись и попятившись, дерзко развернулась и пошла в сторону двери. — Вот же вредная какая, — ухмыльнулся лейтенант, наблюдая за кошкой, которая остановилась рядом с Коннором. Заинтересованно принюхавшись к его штанине, она потёрлась об его ноги, обняв одну хвостом. — А… Она ещё и вся в хозяйку. Ребекка посмотрела на Коннора. Он слегка улыбался, не шевелясь, чтобы не спугнуть животное. И как после такого можно оставаться равнодушной? Даже Асфи не устояла. Чтобы не зависнуть на этой потрясающей сцене, Ребекка решила вспомнить, с чего вообще началась эта беседа и задать вопрос, который проскочил в голове ещё тогда, а не думать о том, что это всё скоро кончится. Для начала только тот вопрос нужно было вспомнить. И не расстраиваться же из-за их отъезда. Мистер Андерсон не обязан был приезжать — они вообще-то общались совсем немного, больше с её инициативы, чем с его, и разговорились лишь на тему о животных однажды, и вот сейчас. А Коннор так и вовсе лучше бы вообще не приезжал, а то она не скоро теперь забудет о тех поисках фонарика. Да и этот момент с Асфи тоже заслуживает внимания, уж очень мило. Так что они уедут, она напьется и снова будет развлекаться на диване с пистолетом, позируя и представляя, будто сейчас на съёмках. Или думая о Конноре, вспоминая, как он ловко управлялся с её оружием. Хотя сначала бы всё же в ванную. — А что за дело было, если не секрет? — Она наконец-то выудила из своей памяти вопрос, и спросила, что хотела. — И отдай мне мой пистолет, кстати. — Вы дали мне ещё и фонарик. Его лучше сдать в ремонт. Или купить новый. — Оставь себе. И не спрашивай, зачем. Просто оставь. — Потому что она и сама не знала, зачем это делает. Коннор ненадолго подзавис, но кивнул и осторожно достал оружие, протянув его Ребекке, пока Асфи продолжала самозабвенно тереться об его ноги. Получив в ответ какую-то загадочную улыбку, чуть приподнял одну бровь, он посмотрел на кошку, замечая, что уже весь в шерсти. — А где ваш рабочий? — На работе, естественно. Так что за дело? — Ребекка сунула оружие в ближайший шкафчик и с весельем наблюдала, как Коннор рассеянно хлопает ресницами, а затем опускается на корточки и отодвигает от себя кошку, неловко подхватив её под передние лапы. Та поджала уши, выскользнула из его рук и коротко мяукнув, выбежала с кухни. Немного поколебавшись, Коннор всё же сказал: — Девиант держал ребёнка в заложниках. — Он поднялся на ноги. — Девочку я спас. — На крыше? Я видела. — Ребекка кивнула самой себе и пошла за щёткой от шерсти. Она хотела предложить её Коннору, но сначала надо будет почистить пальто. — Ладно, тут, видимо, всё будет хорошо, — внезапно заговорил лейтенант и поднялся со стула. — Так что я поеду домой. Рад, что ты оказалась жива, хотя и не совсем здорова. — Немного подумав, он прихватил с собой бутылку. Ребекка остановилась на полпути с кухни, растерянно посмотрев на прижатую к груди бутылку. Заметив её взгляд, лейтенант начал смешно оправдываться: — А это как компенсация. Мы закончили с делом, и я уже собирался… заняться другими делами, как тут ты со своим сообщением. А Коннор и так рядом крутился — надоел страшно. Пристал ещё. Лейтенант Андерсон, надо позвонить, проверить, всё ли в порядке. Разве не так поступают хорошие коллеги? Она же вами восхищается, да? — Лейтенант довольно похоже передразнил Коннора, и Ребекка засмеялась. Сам же Коннор взирал на это с самым невозмутимым лицом.— Что я ещё мог сделать? Отвечать надо на звонки! Забавно дёрнув плечами, лейтенант решительно, но не слишком быстро направился в сторону выхода. — В следующий раз — обязательно. — На неё посмотрели так, что стало ясно — не надо следующего раза, но она всё равно продолжила посмеиваться. — Подождите только, я почищу ваше пальто от шерсти. — Она быстро кинулась в коридор к стоявшему там комоду, куда и собиралась изначально. В ящиках был полнейший хаос, и пришлось наклониться поближе, чтобы рассмотреть хоть что-то. Фонарик она, конечно же, не взяла. — Да забей. — Лейтенант вышел в коридор и начал обуваться. Коннор молча вышел из кухни следом, держа в руках такой нужный ей сейчас фонарик. Заметив мучения Ребекки и её полный надежды взгляд в его сторону, он подошёл ближе и встал так, чтобы свет падал на комод, и в его ящиках стало всё прекрасно видно. — Тогда я дам щётку Коннору. А то Асфи его всего обтёрла. Мистер Андерсон остановился и обернулся к ней, убеждающим тоном выдохнув: — Забей. Он же жестянка. — При этом он зачем-то качал головой. — Это против моего чувства прекрасного. Идеальное должно оставаться идеальным. А не ходить с кошачьей шерстью на штанах, — решительно заявила Ребекка, наконец-то нащупав под слоем всяких нужных мелочей щётку. — И почему я думал, что ты не входишь в те ненормальные проценты людей, которые хотят трахнуть андроида? Странно, да? Ты же чокнутая. — Мистер Андерсон даже не выглядел удивлённым или злым. К удивлению Ребекки, он скорее веселился. — В этом нет ничего странного, лейтенант Андерсон. — Коннор заговорил, и Ребекка резко повернула голову к нему. — Как я и говорил, моя… — Заткнись, Коннор. Не заставляй меня ничего представлять. — Он едва не скривился, и Ребекка не сдержала смеха, пока сердце в груди бешено колотилось. Диод на виске Коннора всё время неравномерно часто мигал голубым. — Что смеёшься? Пальто давай сюда. Хочу наконец-то оказаться подальше отсюда. А то заразишь меня своим безумием. Хватает и этой жестянки. Он ведь даже не понял, что сказал, да? — Не знаю даже… И вы лучше осторожнее, пальто немного влажное. — Она сняла с себя чужую вещь и протянула, сжимая в двух руках, не совсем удобно перехватив из-за зажатой в пальцах щётки. — А не боитесь, что оно уже заразное? Её непроизвольно передёрнуло от холода, явственно ощущавшегося без пальто, которое всё же спасало от холодного воздуха. Вручив Коннору щётку, она скрестила руки на груди и стала переминаться с ноги на ногу, поглядывая за ним, пока он убирал шерсть. Почему он сказал о себе, а не обо всех других андроидах? Ведь мистер Андерсон заговорил о процентах, к которым она относится. Разве не стоило уточнить обо всех людях, которые не против секса с андроидами? Забрав пальто, лейтенант с небольшой задержкой всё же оделся. — Тогда я знаю, кого сдать на анализы. Из твоей крови быстро сделают вакцину. И шла бы ты, беда на ножках, уже переодеться. Не хочу потому слушать бесконечное шмыганье носом. — Как только вас провожу, сразу же сделаю, как вы говорите. — Они подошли к двери, и Ребекка вновь бросила беглый взгляд на Коннора. Её мучали противоречивые эмоции, и хотелось сказать какую-нибудь глупость. — Обещаю больше не шататься под дождём. — Кто ж тебя знает, можешь и сигануть. — Лейтенант открыл дверь, и Ребекка невольно отступила Коннору за спину, чтобы тот прикрыл её от ветра с улицы, хотя он и сам сейчас должен был уйти. Осознав свои действия, она хлопнула рукой себя по лбу и отошла ближе к кухне, смело ответив прямым взглядом на взгляд Коннора. Её манёвр просто не мог остаться незамеченным. — Не убейтесь по дороге. Водить пьяным запрещено. — Она помахала мистеру Андерсону рукой. — Пустите за руль Коннора, или закажите такси. — Ты сама давай осторожнее, я серьёзно. До сих пор не ясно, что за херня тут случилась. Может, и девиант. — Коннор на этой фразе полуобернулся к Ребекке, и она смотрела бы ему в глаза, не отвлекай её мелькавший жёлтым диод. — Там никакой новой информации не появилось, кстати, Коннор? — Лейтенант нахмурился и остановился в дверном проёме. В коридоре стало уже заметно холоднее, но Ребекка думала совсем о другом. Наверное, это её шанс, да? — Я как раз только что проверил ещё раз. И ничего нового. — Уже ведь должна была приехать машина аварийной службы. — Верно. Но пока есть информация только о том, что такая выехала. — Может… — Ребекка чуть закусила губу, решаясь таки попытать удачу. Взгляд её метался от Коннора к Лейтенанту. — Может, вы задержитесь? На всякий случай. Хотя мне неудобно вас просить… Просто вы заставили нервничать сейчас, а сами уехать решили. Не надо так. — Прости, Ребекка, но я устал и хочу домой. Уверен, всё с тобой будет в порядке — ты себя в обиду не дашь. Ты ведь коп. — Видимо, совесть всё же глушила мужчину, потому что он посмотрел на Коннора, ожидающего принятия решения. — Не смотри на меня так недовольно. — Вам лишь кажется, что мой взгляд недовольный, лейтенант Андерсон. Это всё ваше воображение. На самом деле, вам не хочется оставлять мисс Леон одной. — Коннор прямо читал её мысли. Было даже немного приятно, что он тоже видит, какой мистер Андерсон на самом деле хороший. — Вот взял бы и остался сам, — заворчал он, бросая на Ребекку долгий взгляд, но когда она зачем-то помахала ему рукой ещё раз, отвернулся к своей машине. — Я не могу остаться, потому что это не относится к делу о девиантах. — Но сейчас-то ты здесь! Коннор кивнул, ни сколько не переменившись в лице. — Когда мисс Леон не ответила на звонок, вы приняли решение соотнести это с делом, которым мы занимаемся. Поэтому я сопровождал вас сюда. — Охереть. — Лейтенант поражённо выдохнул облачко пара, а Ребекка улыбнулась. — Звучит так, будто ты это спланировал. Я же из-за тебя ей позвонил. — Вам это только кажется. — Она вмешалась в разговор, не желая слушать, что на это скажет Коннор. Лучше было сказать всё самой. — Он сказал про звонок исходя из своей программы. Да и не важно. Вы правы, лейтенант. Со мной всё будет в порядке. Можете спокойно уезжать. — Ну нет, теперь уже я хрен успокоюсь. Пусть эта жестянка останется, пока не появится информация. И если понадобится, пусть хоть до утра сидит. — Он грозно посмотрел на Коннора, диод которого вновь замигал жёлтым. — Ты там хоть не сломаешься сейчас? — Нет, не сломаюсь. Я вас понял. Такси уже едет.