Холод

Такси уехало, оставив Ребекку в некотором замешательстве стоять у покрытого узором из капель окна и просто смотреть. На всё ещё тёмную улицу без намёка на свет, на почти сплошным столбом мелькающие струи дождя, на своё мутное, непонятное отражение. Только ветер иногда вносил разнообразие, размазывая по стеклу новые порции капель, после чего те будто наперегонки устремлялись вниз через лабиринты сотен других. Шум дождя уже начал надоедать, вызывая глубоко внутри раздражение. Вдохнув поглубже, Ребекка выдохнула на стекло, оставив запотевшее пятно. Подняв руку, она одним пальцем нарисовала на ледяной, чуть скользкой поверхности смайлик. Вышло симпатично. Ребекку немного морозило, и она зябко потирала плечи руками. Она уже скучала по тёплому пальто мистера Андерсона. Стекло, через которое она рассматривала улицу, излучало холод, и одежда, пусть и не такая мокрая, как в самом начале, но всё же ещё влажная, охотно отдавала ему тепло. Однако, зайдя на кухню, Ребекка решила посмотреть, нет ли машины аварийной службы, да так и осталась стоять, поглядывая то на огни далёкого центра города, то на дома напротив. Приглушённый свет удалось рассмотреть лишь в паре дальних. Искомой машины всё так же не было. Ничего, в общем-то, не менялось. Но от мыслей Ребекку отвлекало совсем другое. Мистер Андерсон просто взял и заставил Коннора остаться. И Коннор не спорил. И Ребекка теперь не знала, что с этим делать. Если с мистером Андерсоном она ещё как-то нашла контакт, стойко вынося всю его язвительность и грубость, то с Коннором общалась совсем немного. О том, кто он такой, она вообще узнала от коллег, которые активно обсуждали политику компании CyberLife, будучи не особо в восторге от такого наглого вмешательства в работу Департамента. — Вы обещали лейтенанту, что переоденетесь. — Коннор, молчавший до этого, заставил Ребекку вздрогнуть и прервать все свои размышления. Она не забыла о его присутствии, но этот голос с проскальзывающими иногда глубокими низкими нотками воспринимать спокойно и не вздрагивать не могла. Она с трудом осознавала, что в тишине дома теперь он будет звучать часто. И как к этому относиться — сохранять спокойствие, нервничать или радоваться — не решила. — Да, сейчас. После ванны. — Она кивнула, шмыгнула носом, и медленно отвернулась от окна. Смайлик на стекле уже начал исчезать, оставаясь мутным разводом на фоне капель. — Ты не будешь так добр принести бокал с той полочки, куда ты его поставил? — Вы собираетесь пить. — Это был не вопрос. Губы Ребекки дрогнули, и она, ненадолго опустив взгляд в пол, из-под ресниц взглянула на своего слишком проницательного собеседника. Мистер Андерсон, похоже, показал негативную сторону алкоголя во всей красе. — Нет. Я собираюсь его помыть, — соврала она как могла убедительнее, просто чтобы посмотреть реакцию и в какой-то степени проверить теорию. На самом деле, она уже сомневалась, стоит ли ей дальше пить в присутствии Коннора. С учётом её пьяных привычек, всё это могло привести к катастрофе. Самым безобидным, что она могла сделать — это попросить его разобрать и собрать её пистолет. — Вы врёте, — Коннор ответил ей спокойным взглядом, совсем немного переменившись в лице. Диод мигал, а не святился ровным светом, и Ребекка пыталась как-то сопоставить в своей голове факты, известные ей о поведении андроидов. — Зачем? — Было интересно, заметишь ли. — Она дёрнула уголком губ в виноватой улыбке. — Заметил. — Стыдно за такие эксперименты было совсем чуть-чуть. Но глаз она не отводила, только заправила за ухо ещё влажные волосы, мазнувшие по шее мокрыми кончиками. Ребекку невольно передёрнуло. — Что ты будешь делать? — Мне ничего не нужно делать. Я буду каждые десять минут проверять информацию, пока ситуация не прояснится, — уверенно заявил Коннор. Он слегка дёрнул головой, как это делают люди, когда в чём-то полностью убеждены, и сделал шаг вперёд. Ближе. Ребекка осталась стоять на месте, смело смотря Коннору в глаза. — Могу ли я задать вам личный вопрос? — Можешь, — она кивнула, пытаясь наперёд предугадать, что бы такого он мог сказать. — Как много вы пьёте? Вы, как и лейтенант Андерсон, хотите навредить себе? — спросил Коннор, чуть заметно прищурив глаза. Он смотрел подозрительно, будто она прямо сейчас может выкинуть что-то самоубийственное, не иначе. Схватит бутылку со стола и начнёт прямо при нём пить с горла, а потом побежит танцевать под дождь. Представив себе эту картину, Ребекка не удержалась и хмыкнула. — Очень интересно… И это, кстати, два вопроса. — Она изумлённо выдохнула, скрещивая руки на груди. Вопрос её несколько обескуражил. — Для начала, с чего ты взял, что я хочу навредить себе? — Разве ваша прогулка под дождём не является доказательством? Я уже говорил вам, как это было опасно и опрометчиво. — На эти слова Ребекка только прикусила губу. Поспорить с таким сложно. — Вас трясёт от холода, но вы не пытаетесь ничего сделать. Рэббэка в конце концов кивнула, принимая слова Коннора. — Ладно, ты прав. Но с чего ты взял, что я много пью? Хотя, подожди, нет. Не говори. Ответь на другой вопрос. — Она внезапно поняла, почему это может быть. Распахнув глаза, Ребекка удивлённо выдавила из себя, едва сдерживая при этом кривую усмешку:  — Ты ведь видел, сколько бутылок у меня хранится, когда мистер Андерсон открывал шкафчик? — Да. — Ты их считал, что ли? — Этого просто быть не могло. — Да, когда он открыл дверцу, я сразу отметил, что бутылок шестнадцать. Это много для девушки, которая живёт одна. И вы не стали убирать бутылку, которая уже стояла. Вы хотели продолжать пить. — Звучало всё убедительно, и услышь она подобное про кого-то другого, скорее всего бы поверила. Но он говорил про неё саму, и Ребекка только поражалась услышанному. Пока она молчала, Коннор продолжил говорить. — Я знаю о вас совсем немного. Вы недавно поступили на службу, сразу получив повышение благодаря контактам вашей матери и хорошим показателям на учёбе. Но никаких правонарушений или выговоров в базе нет, из-за чего невозможно оценить ваше поведение вне учёбы и работы. Я хотел бы прояснить этот момент прежде, чем станет поздно. Ребекка поражённо выдохнула и покачала головой. Поздно для чего? И он пробивал её по базе? Даже о матери узнал. А Ребекка не особо гордилась своим повышением, пусть оно и позволило заняться более интересными делами, а не скучать в патруле. Как он это выяснил? Подобное и пугало, и восхищало. —  Я мало пью. Ты ошибся, — наконец ответила Ребекка, не став заострять внимание на остальных словах. Про мать она вообще говорить не хотела. Судя по тому, как приподнялись брови Коннора — он не понимал, почему такая реакция. — Ты загляни в шкафчик сам и скажи, что думаешь. — Ребекка нахмурилась и вновь скрестила руки на груди, но быстро заставила себя улыбнуться. Кроме упоминания матери, он, в общем-то, ничего такого не сказал. Она понимала, что так много бутылок и правда подозрительны. Но друзья её не особо спрашивали, когда дарили их по поводу и без. — Пусть это будет твоё расследование на сегодня, — сказала Ребекка, подмигивая. Немного поколебавшись, Коннор кивнул. Пока он занялся сканированием, Ребекка посмотрела на часы, высветившиеся на экране телефона, и разочарованно выдохнула. Прошло много времени с момента, как погас свет, и скоро наступит полночь. Почти два часа пролетели незаметно. Света, видимо, до утра она не увидит. Качая головой, Ребекка вышла из кухни, чтобы здраво оценить происходящее, а не пялиться на чужие спины. Можно было сколько угодно смело шутить при мистере Андерсоне про идеальность Коннора, но она же не станет, подобно матери, вешаться на Коннора? Нужно было прекращать все эти мысли, взгляды. И шутить, наверное, тоже поменьше. Но он так много про неё знал. И он остался в её доме, хотя не так много шансов, что в отключении замешан девиант. Они есть, но сколько там вообще процентов? По сути, это было не совсем по правилам. Да и как бы там всё ни было на самом деле, но, похоже, мистер Андерсон мог вообще не приехать, не скажи Коннор нужные слова. Конечно, Ребекка не верила, что это был план — просто случайность. Зато он теперь здесь. На её кухне пытается узнать, как много она пьёт. Картина просто из влажных снов и наивных мечтаний. Погружённая в свои невесёлые мысли, Ребекка остановилась у двери на террасу. За ней шумел дождь, и вкупе с пониманием, что Коннор совсем не тот андроид, которого можно было бы просто взять и забрать себе, на душе становилось паршиво. Может быть, однажды она накопит денег и купит себе андроида с внешностью Коннора? Хотя это будет уже не он. Да и мать покоя не даст — Ребекка же заставила её не продавать Хлою и не менять её на новую модель. Взяв с полки бокал, Ребекка задумчиво покрутила его в пальцах, осторожно сжимая тонкую ножку. На дне осталось совсем чуть-чуть капель, и она внезапно вспомнила, что Коннор проводил сканирование. Она внимательнее присмотрелась к бокалу, задаваясь вопросом — и это их сканировал Коннор? То, что скопилось там? Она удержалась от того, чтобы макнуть свои пальцы в бокал и проверить, сколько на них останется вина. Он был с узким горлышком, не слишком удобным для таких манёвров даже самой Ребекке, что уж говорить про Коннора. Задумавшись, она продолжила с сомнением крутить его в пальцах, наткнувшись на несколько следов от своих губ, а рядом, тянувшись к ножке, был некрасивый развод от тёкшей вниз капли. Материала с него могло хватить. От посетившей её голову идеи, а потом и картины, Ребекку бросило в жар, и она срочно открыла дверь, чтобы провериться. По полу сразу поползла волна холода, а звук дождя ударил по ушам с новой силой. Эффект был просто потрясающий, но очень быстро стало совсем невмоготу, и из носа вот-вот должно было потечь. Поэтому Ребекка быстро закрыла дверь, простояв на холоде по ощущениям вечность, а на самом деле не больше минуты. Зябко подрагивая, она пошла обратно на кухню, шаркая ногами по холодному паркету при этом как можно громче. Оставалось надеяться, что Коннор не станет ничего спрашивать. Картина Коннора, стоящего рядом со столом и держащего в руках бутылку с недопитым Ребеккой вином, заставила её на секунду замереть в дверном проёме. Вроде бы она сказала изучить только шкафчик, чтобы опровергнуть теорию. Но он пошёл дальше. — Как успехи? — спросила Ребекка, заставляя себя выпрямиться и не дрожать. Она незаметно за спиной ущипнула себя за запястье и тоже подошла к столу. Облокотившись бедром о его край, Ребекка постаралась выглядеть непринуждённой и расслабленной. Пальцы же выстукивали по ножке бокала чёткий, быстрый ритм. Коннор окинул её задумчивым взглядом, и Ребекка натянуто улыбнулась. — Всё, что там стоит — дорогой алкоголь, и почти все коробки покрыты пылью. Это же вино из супермаркета неподалёку. Судя по найденным на некоторых бутылках отпечаткам пальцев, многое из вашей коллекции — подарки от контактов вашей матери. Ваши… друзья? — Коннор рассказывал беспристрастно, но смотрел на бутылку не мигая, будто она была виновата в минимум одном убийстве. Стало почти жаль его, однако Ребекку вновь кольнули слова о матери. На неё там что, целое досье, что ли? — Вы знали, что некоторые из ваших друзей нарушали закон? В том числе продажей красного льда. — Конечно. Это же друзья матери. — Она даже не удивлялась, что Коннор нашёл отпечатки пальцев и пробил по базе, она просто смирилась. А про наркотик знала, отчего относилась к развлечениям матери с ещё большим скепсисом. — Я не знаю, как им не скучно со мной. Но они упорно дарят мне алкоголь. Даже через друзей передают. Видимо, как раз чтобы развеселить. Или подмазаться. Я же теперь работаю в Департаменте. Сегодня вот их подарки пригодились. Коннор казался немного сбитым с толку. Ребекка не знала, что с этим делать. Он повернул голову, изучая её выражение лица и ожидая её слов. И под этим взглядом, в котором явно читалась растерянность, она поняла, что не хочет признавать свою победу, хотя уже всё стало ясно. — А холодильник ты проверил? — поинтересовалась Ребекка любезным тоном. Шутливо потянув Коннора за идеальный галстук, она рассмеялась. Недоумение ещё ярче отразилось на его лице, и сердце в груди застучало чаще. Ребекке нравилось видеть у Коннора эмоции. Он отвлёкся, и она тут же забрала бутылку себе. — Там у меня тоже кое-что припрятано. — Она налила немного вина в бокал, но пить не спешила. Поставила бутылку на стол и теперь бросала взгляды на Коннора из-под полуопущенных ресниц. Смотреть за ним было приятнее, чем думать о матери и её друзьях. — Ещё нет. — Коннор рассеянно поправил галстук, затянув его к самому горлу. Движение было таким точным, таким выверенным, что у Ребекки перехватило дыхание, и к оружию в его руках она добавила этот жест. Кто бы мог подумать, что поправлять галстук можно так красиво. — Что-то ты медленно, Коннор. Если ты так же ловишь девиантов, то они все от тебя разбегаться должны, — сказала она, медленно вдыхая и выдыхая. Повернув голову к Коннору, она заметила, что вид у него был всё такой же растерянный. Светящийся голубым диод мигал часто, и Коннор непроизвольно тоже начал моргать немного чаще. Бегая глазами по лицу Ребекки, он опустил взгляд на бокал в её пальцах и промолчал. Ей стало жарко, словно этим взглядом, а затем последовавшим молчанием он подтвердил её догадку, и она поёрзала, не зная, что спросить или хотя бы просто сказать. Пожалуй, она уже наговорила достаточно. Выдохнув, Ребекка отстранилась от стола и одним залпом допила вино. Отставив на стол пустой бокал, она немного неуверенной походкой направилась в сторону коридора. — Если будут новости, то подождёшь, ладно? Я в ванную. — Она не стала оборачиваться, а просто сказала, продолжая чувствовать себя очень неловко. И если сейчас она не уйдёт — сделает какую-то глупость. Странно кончился их разговор. — Постойте. — Коннор заставил её остановиться в дверях и медленно обернуться. Он будто вновь почувствовал уверенность в том, что ему нужно делать. Коннор решительно подошёл к шкафчикам, уверенным движением открыл один из них и достал оттуда пистолет. — Зачем тебе моё табельное? — почему-то хрипло спросила она и прочистила горло. Ребекка помнила, что пихнула пистолет туда, и, в общем-то, не собиралась пока убирать куда-то в другое место. Но ситуация, подогретая алкоголем, вновь интриговала. — В целях безопасности вам стоит взять пистолет с собой. Я подумал, вы могли забыть, куда вы его положили. Она задумалась, пытаясь решить, так ли он нужен ей с собой, но упорно приходила к мысли, что нет. Хотя забота умиляла, и больших усилий над собой стоило не улыбаться, а сохранять спокойное выражение лица. — А не боишься, что я там застрелюсь? — Ребекка заставила себя оторваться от рук Коннора, в которых он держал её пистолет, и посмотреть ему в глаза. — По неосторожности… Лучше бы и дальше пялилась на руки и молчала, честное слово. У Коннора было обескураженное лицо. Диод мелькнул жёлтым, и Ребекка стала ругать саму себя за такие шутки — похоже, они плохо влияют на его программу. Каким-то чудом она откуда-то всё же нашла в себе силы виновато улыбнуться, пытаясь показать, что всего лишь пошутила. — Не бери в голову. Просто это всё твои слова… На самом деле, пистолет в ванной — это слишком. — Она не дала Коннору сказать хоть что-то, подняв руку вверх и продолжая криво улыбаться. — Конечно, я не буду в себя стрелять. Но даже если на улице действительно ходит девиант, я просто не успею среагировать, если он прокрадётся в дом и вломится ко мне в ванную. Зачем ему вообще лезть в мою ванную? Я скорее убьюсь там случайно. Нет. Не так. Дерьмо! Ну, то есть… — Она сокрушённо выдохнула. — Я себя знаю. Вот, — она подошла к Коннору, и подняла локоть, показывая уже зреющий синяк. — Это я об косяк. — Я вас понял. Вам следует быть осторожнее, — сдержанно произнёс он. Диод вновь мерно светился голубым, но вот лицо Коннора оставалось суровым. Ребекка прикусила губу, понимая, что таки наговорила ему кучу глупостей. Как знала, что не надо больше задерживаться. — Да… — протянула она, чувствуя себя странно виноватой. Но это не мешало ей продолжать. Отчасти, она предвкушала, что Коннор ей ответит. — В общем, оставь пистолет у себя, — произнесла она и замолчала, внимательно смотря на Коннора. — Вы вновь нарушите этим закон. Вас это не смущает? — Уголок его губ слегка изогнулся, показывая, что не всё потеряно. Взгляд смягчился, стал скорее удивлённым. И Ребекка прекрасно понимала, как нелогично это выглядит для него. Но она считала, что глупо не доверить ему пистолет. У него в сотни раз лучше реакция. Он, в отличие от неё, сейчас совершено трезв. И его сложно будет застать врасплох. — Нет. Как, впрочем, и тебя. — Она открыто посмотрела Коннору в глаза. Он молчал, не споря. — Ты же мне и слова не сказал на улице. Мы оба знаем, что ты справишься с критической ситуацией в разы лучше. Так что… — Она коснулась холодной руки и пододвинула её ближе к его телу. Зажала пальцы Коннора на пистолете своими. — Оставь это себе. Пока что. Я тебе верю, Коннор. Несколько секунд они стояли совсем близко друг к другу и смотрели прямо в глаза. Ребекка не убирала своей руки, ощущая под ладонью холодную, искусственную кожу, но это не вызывало отторжения. На самом деле, вполне можно было не почувствовать разницы, если не сравнивать намеренно. Коннор молчал, из-за чего сердце в груди билось часто-часто. Ребекка почувствовала, что краснеет, поэтому отстранилась прежде, чем Коннор хоть что-что смог сказать. Она отвернулась, торопливо хватая со стола забытый раньше телефон и зажимая в дрожащих руках. — Ты всё же загляни в холодильник, — напоследок произнесла Ребекка, удивляясь своей смелости и тому, как шутливо вообще звучал её голос. Коннор за спиной не ответил. — Можешь потом вообще осмотреть хоть всё. Там в подвале, если что, много чего интересного от прошлых хозяев осталось. Не скучай тут… Не став больше медлить, Ребекка поспешно вышла из кухни и почти бегом поднялась по лестнице. Сердце в груди стучало просто как бешеное. Оказавшись на втором этаже, Ребекка прислонилась спиной к холодной стене. Хотелось постучаться об неё головой несколько раз, да посильнее, но она понимала, что этого делать не стоит. Только привлечёт лишнее внимание, а она и так уже отличилась. Вручила пистолет, устроила эту непонятную сцену, а потом сказала не скучать. Медленно выдохнув, Ребекка постояла так несколько секунд, раскладывая мысли по полочкам. Получалось не очень. Затем выпрямилась, не собираясь делать из случившегося что-то из ряда вон выходящее. По сути, ничего и не случилось. Просто небольшой разговор. Нервно улыбаясь, слабо веря самой себе, Ребекка зашла к себе в комнату. Бросив взгляд на кровать, где лежала кошка, Ребекка раскрыла створки шкафа. Асфи, вальяжно развалившаяся на покрывале, сразу спрыгнула на пол и принялась тереться о ногу хозяйки. Это не облегчало задачу, и Ребекка стала аккуратно отпихивать кошку ногой, пока ещё сохраняя терпение и всё ещё думая о том, что случилось на кухне. Вытащив первое, что попалось на глаза, она быстро вышла из комнаты. Чуть ли не ввалившись в ванную из-за кошки, которая едва ли не бросалась под ноги, Ребекка успела отпихнуть её от двери и закрыться. В дверь вонзились когти, и Ребекка закатила глаза. Иногда она ненавидела свою питомицу, хотя сейчас всё это было даже кстати. Можно было вдоволь поругаться, пусть и не на себя. — Асфи, чёрт тебя подери… А ну брысь! Нельзя дверь царапать! Кошка заскреблась ещё увереннее, царапая дверь то одной, то другой лапой. Открывать Ребекка не собиралась, прекрасно зная, как Асфи совершенно точно посидит минут пять, а потом попросится наружу. И так было уже несколько раз. Нельзя было потакать её капризам. Своим тоже стоило показать кулак, но это уже совсем другой разговор, который придётся отложить. — Лоток в прачечной! Вали уже! Найдя в полутьме кран и включив воду, Ребекка заглушила звук и выдохнула. Было почти темно, света от телефона не совсем хватало, дополнительно раздражая. Ругань на кошку не принесла должного облегчения, так что вся надежда оставалась на ванную. Ребекка поспешно разделась и забралась в воду. Наконец-то стало тепло, но не особо полегчало, и это было невозможное разочарование. Откинув голову на бортик, Ребекка постаралась расслабиться, вновь закрыла глаза и просто лежала, стараясь не думать. Вода немного щекотала кожу, постепенно поднимаясь всё выше. Если бы не Коннор, она бы, наверное, провела здесь всю ночь. Но теперь же так просто не успокоиться, она будет думать и думать о том, что случилось, хотя, по сути, и ничего такого. Для Коннора уж точно. Это она тут целый конец света устроила. Выйдет из ванны и заговорит с ним как ни в чём не бывало. Убедить себя в этом было очень сложно. Включив на всякий случай звук на телефоне, Ребекка окатила голову, лицо и плечи водой из душа. Едва тёплые капли ударили по коже, заставив на секунду задержать дыхание и вздрогнуть. В голову лезли совершенно идиотские мысли, и это словно попытка их смыть. Пришлось поливать себя вновь и вновь, каждый раз едва ли не доводя себя до рези в лёгких. Всё наверняка было бы проще, относись Ребекка к андроидам так же, как мистер Андерсон. Но она прекрасно себя знала. Всё это сантименты, вызванные холодом в семье и тоской по заменившей ей подругу и мать Хлое. Андроиду, первой модели, выпущенной CyberLife. Ребекка проводила с Хлоей куда больше времени, чем с матерью, постепенно предпочитая её компанию обществу бесконечных маминых друзей. Андроид быстро стала ей другом, не жаждущим подлизаться к её матери посредством улыбок и конфет, из-за которых Ребекка вначале и правда считала тех людей друзьями. Она настолько привязалась к ней, что даже не позволила заменить на более новые модели. О грубости или обращению иначе, как по имени, и речи быть не могло. Она считала Хлою если не человеком, то кем-то очень близким. Ребекка прекрасно помнила, как кричали они с матерью друг на друга, ругаясь из-за отъезда в Детройт, а Хлою она на прощание обнимала и едва не рыдала, потому что нужно было оставить её у матери, взяв с неё клятву никуда не отдавать. Тогда казалось, что этот отъезд в колыбель всех андроидов принесёт счастье, а мать всё твердила — ничего не изменится, только сложнее станет, и, в общем-то, была права. Ребекка отмахивалась, пока не узнала на своей шкуре о настроениях в городе. Так по-детски всё это было. И крики, и ругань, и этот переезд из чистого бунта — до сих пор стыдно перед матерью. Она бы сейчас посмеялась, узнав про Коннора. Такого необычного, такого похожего на человека, такого притягательного и такого наивного иногда. Её бы совершенно не удивила вся эта ситуация. Мать Ребекки была из тех, кто не прочь провести время с андроидом, правда, в основном это были мужские модели, в то время как Ребекка испытывала симпатию ко всем. Забавно вышло. Думала, что взяла от матери совсем немного, а оказалось, яблоко от яблони… Закончив в ванной, Ребекка накинула полотенце на голову и торопливо проскочила к себе в комнату. Оказалось, что она схватила два топа одного цвета, а не комплект для дома, как показалось сначала. Не хотелось, чтобы Коннор, которому она дала свободу передвижений, случайно увидел её с голыми ногами. Конечно, ему было бы всё равно, а вот её нервы подобное подпортит. После душной, заполненной паром комнаты, воздух в остальном доме казался уж совсем холодным, и это уже походило на издевательство. А пол так и вовсе по впечатлениям собирался отморозить ступни, если провести на нём хоть пять минут, так что Ребекка поспешила на кровать. Она закуталась в одеяло, оставив влажные ноги на коврике, и открыла на телефоне новости. Дождь за окном не стих, только стал совсем немного слабее, даря надежду, что к утру, может быть, погода улучшится. Но прогноз погоды уверял в обратном. Асфи, устроившаяся в этот раз на подушке, подошла ближе и легла Ребекке под бок. Вид у неё был благосклонный и самый невинный, однако стоило Ребекке предпринять попытку погладить кошку, та вцепилась ей в пальцы зубами. — Вредная какая! Что за противная кошка, — фыркнула Ребекка, упрямо потрепала Асфи между ушами и уставилась обратно в экран. Почти сразу глаза наткнулись на изображение её района, но тут раздался звонок. На экране появилась фотография матери. Снимок, сделанный кем-то с её работы и который она предложила Ребекке сама. Говорила, что хорошо там получилась. Она помедлила, пока спокойная, негромкая мелодия наполняла комнату новым звуком. Не слушая, Рэббэка думала, отвечать или нет. Разговоры с матерью всегда были однообразными, и проще было общаться через сообщения, потому что шум при звонках каждый раз стоял какой-то невероятный. В конце концов, здравый смысл победил — мало ли что случилось, — и пришлось отвечать. — Привет, что слу… — Ребекка! — Её перебили на полуслове самым раздражающим образом, разом подтвердив все опасения. Голос звучал взволнованно, но на заднем плане было столько шума, что она едва расслышала собственное имя. Зато отчётливо слышала какой-то смех и чей-то немного неразборчивый разговор совсем рядом. Где в этот раз проводила время её мать, оставалось только гадать. Ребекка, в общем-то, не удивлялась. — Я только что услышала новости. Ты без света? — Какие новости? И да, я без света, но аварийная служба уже едет, — устало ответила она, зачем-то кивая. — Хорошо бы им побыстрее заставить всё работать. А то позор, самый настоящий! Как ты там, девочка моя? Ты же достала пистолет, я надеюсь? А то этот твой… — Мать что-то говорила, видимо, про район, но конец фразы исчез во взрыве чужого хохота. Когда всё стихло, послышался запоздалый смех её матери. — Ребекка, дорогая? — Со мной всё будет нормально, — раздражённо ответила она. Прикусив губу, Ребекка натянула одеяло на себя посильнее, сдвигая при этом ещё и кошку. — Ты сама где? Что за шум? Я тебя почти не слышу. И что с Хлоей? — Работает. Я устроила небольшой приём и просто заволновалась. Теперь я знаю, что ты в порядке и жива, так что мне пора. Целую. — Звонок прервался прежде, чем удалось хоть что-то ответить. Ребекка выдохнула и потёрла пальцами переносицу, продолжая сжимать в пальцах телефон. Зато узнала, что об отключении уже и в новостях говорят. Да и у матери всё хорошо. И Хлою она никуда не дела. Она верила обещанию матери — мелкие пакости были не в её духе, мать ведь даже помогла с работой — но спрашивая, Ребекка успокаивалась. — Небольшой приём, значит… Знаю я эти приёмы, — себе под нос прошептала Ребекка и откинулась на спину, впившись взглядом в потолок. Непонятным тёмным пятном на нём выделялась люстра, своим рисунком напоминая голову какого-то чудовища из детских сказок. Ребекка поморщилась. Рядом с ногой началась какая-то возня, и пришлось поднять голову, чтобы посмотреть. Кошку накрыло одеялом, и она задёргалась. Ребекка накрыла край рукой. Будет знать, как кусаться. В дверь постучали. — Могу я войти? — спросил Коннор, на что получил только взмах рукой. На большее просто не хватало. Расценив это как разрешение, он подошёл к кровати и немного помедлив, сел рядом с Рэббэкой. — Вы расстроены? — Нет. Я злюсь. — Она вспомнила, что так и не надела штаны, но было уже поздно что-то делать, поэтому осталась лежать. Мать действовала на неё волшебным образом. Где не спасал душ, там спасал такой вот короткий разговор. Заряд негатива на целые сутки. Выдохнув, Ребекка повернула голову, замечая, что Коннор смотрит на дёргающийся бугор под одеялом. — Она наказана, не обращай внимания. Нашёл что-нибудь в подвале? А! Сначала про холодильник расскажи. — Одна бутылка текилы. Почти полная. Я проверил мусорное ведро на всякий случай. И в подвал спустился. Ни одной бутылки. Похоже, вы действительно не пьёте. Или хорошо скрываете. — Коннор продолжал смотреть на бугор ещё несколько секунд, с сомнением хмурясь, а потом всё же отвернулся. От этого сложно было не улыбнуться. Он беспокоился за животное? — В подвале много вещей. Я не стал их сканировать, потому что вы вышли из ванной. — Текилу я по особым поводам открываю, — призналась Ребекка, улыбаясь криво и нервно. Она вновь посмотрела на потолок в поисках ответов на все те бесконечные вопросы, которые она не уставала себе задавать. Но потолок — это всего лишь потолок. — Кажется, сейчас один из таких поводов. Ты, наверное, слышал разговор? — Да. — Коннор не стал врать, и Ребекке это даже понравилось. Она вновь повернулась в его сторону, пытаясь отследить его реакцию. — Ты должен понять… Хотя, это вообще есть в твоей программе? — Я понимаю. Но вряд ли в достаточной мере. Вопросы личного характера всё же не относятся к поставленной передо мной задаче, — ответил Коннор, и вновь посмотрел на бугор, и Ребекка сжалилась. Кошка отряхнулась и с приглушённым стуком спрыгнула на пол. Хрипло мяукнув, она вышла из комнаты, обтерев пушистым хвостом дверь. Коннор молчал, остановив свой взгляд на дверном проёме, в то время как Ребекка рассматривала его самого. Диод неравномерно мигал голубым. Затухала то одна часть, то другая, так и не образуя цельное кольцо. Он думал? Или что-то другое? Они сидели совсем рядом, и Ребекка невольно обратила внимание, как ровно он сидит. Спина была совсем прямая, особенно если сравнивать с тем, как сгорбилась сама Ребекка. — Расскажи про девиантов, — тихо попросила она. — Что ты думаешь? Они правда чувствуют страх? Ужас? Испытывают эмоции, как люди. — Это лишь симуляция. Сбой в программе. Всё это не настоящее. — Коннор ответил решительно, убеждённо, ни секунды не промедлив. Он смотрел ей в глаза, и она ему верила. Видимо, сожаление всё же как-то отразилось в выражении лица, потому что Коннор спросил: — Вам жаль это слышать? Вы выглядите грустной. — Наверное, да. Ты уже слышал, как я говорила про Хлою. — Ребекка слабо улыбнулась. — Мы с ней были куда ближе, чем с мамой. И я знаю, это была лишь её программа, но мне бы хотелось, чтобы вся её забота была от души. Чтобы она действительно меня любила. Вместо матери. Хотя это так эгоистично с моей стороны. — Она покачала головой. — Чувствуй все эти бедняги, которых колотят хозяева, реальный страх — было бы просто ужасно. Мне и так их жаль. — Эти эмоции только из-за ваших проблем с матерью. Вы сочувствуете убийцам. — Да знаю я. — Она раздражённо дёрнула плечами. — Но как будто люди лучше. Они что только не делают с андроидами, и им ничего за это нет. Это не сунуть лампочку в микроволновку и посмотреть, что будет. Это настоящая жестокость. Я недавно видела, как подростки тащили по дороге андроида, привязав его к прицепу. Это же кошмар! — Мы всего лишь машины, — прозвучало со стороны Коннора, и Ребекка разозлилась. Повернувшись к нему, она толкнула его в грудь, из-за чего диод на виске Коннора тут же заморгал тревожным жёлтым цветом. Он не понимал её злости, она видела это, и злилась только больше. Коннор выпрямился, и она толкнула его ещё раз, не встретив никакого сопротивления, отчего пришла почти в бешенство. — Скажи же хоть что-нибудь! — Ребекка толкнула его в третий раз и замерла. Коннор вновь сел ровно, поправляя немного покосившийся костюм и галстук. Диод всё ещё мелькал жёлтым, отчего в животе что-то сжалось, но Ребекка только стиснула зубы. Он так и не перехватил её руки, не остановил, и сейчас сидит спокойный. Коннор моргнул несколько раз, и диод у него на виске вновь стал бледно-голубым, но Ребекка смотрела в глаза. Искала хоть что-то там, глубоко внутри. — Вы, как и лейтенант, испытываете к девиантам жалость, а во мне вы ищете одного из них. Но я разочарую вас. Я просто машина, созданная выполнить задачу. — Коннор говорил так спокойно, что ему хотелось залепить пощёчину, но Ребекка сдержалась. — И это всё? — Она вскинула голову, всё ещё злясь, но голос подводил, и она слышала в нём и жалость, и отчаянье, и боль. — А если бы я сейчас взяла нож на кухне и отрезала бы тебе руку, ты бы спокойно и это воспринял? Не стал бы меня останавливать? Если бы я убила тебя… — Она злилась от своего бессилия. Он же не мог вот так всё это принять. Согласиться. — Не отвечай только, ладно? Не хочу это слышать. Мне хватило. Она отвернулась, стянув с головы полотенце и принявшись нервно складывать его. На душе было не просто мерзко, а прямо-таки паршиво. Конечно, не стоило ожидать чего-то иного от Коннора, ведь он противодействовал девиантам, а значит, должен сам не быть подвержен девиации. Должен был чётко понимать, что все эмоции, которые чувствуют те, кого он ловит, фальшивые. Они не должны находить у него отклика. И всё же она, как человек, просто не могла это принять. Как можно видеть страх, боль и мучения, и не сопереживать? Да, девианты убивали и хороших людей, ни в чём не повинных, но откуда изначально появлялось желание убивать? Чтобы успокоиться, Ребекка взялась за телефон и неожиданно застыла с ним в руках, ослеплённая вспышкой экрана в темноте. Коннор всё ещё сидел за спиной и, наверное, наблюдал. Может, ждал, что она встанет и действительно пойдёт за ножом? Грустно усмехнувшись, Ребекка демонстративно включила первую попавшуюся песню на телефоне, а потом ещё одну и ещё, переключая их, пока не надоело. И так она надеялась разбавить тишину, занять себя и не думать о Конноре — как тут успокоиться, когда в ушах всё ещё звенят его слова? Она быстро сдалась и скрестила руки на груди, обернувшись. Коннор действительно смотрел на неё, и, кажется, ему было неловко. Если бы она не услышала от него мгновениями ранее, что он машина, то подумала бы, что ему стыдно. Сердце болезненно сжалось. Ей так хотелось услышать, что он хочет жить. Что он не просто машина. — Я не хотел вас расстраивать, мисс Леон. Вы говорили искренне, для вас это действительно важно. — Коннор сделал пазу, будто подбирая слова. — Вы выросли рядом с андроидом и поступки людей по отношению к нам воспринимаете очень лично. Я приношу свои извинения за свои слова. Они были жестокими. Ребекка не знала, насколько искренне вообще всё это было. Потому что как можно от того холода в глазах, от каменного, застывшего лица, перейти к виноватому взгляду, сдвинутым бровям и поджатым тонким губам? Слова Коннора вновь разили в цель — он был спец в психологии. Но она слишком злилась, чтобы вот так просто растаять. — Смотрю, над тобой хорошо поработали. Подлизываться ты умеешь. — Коннор молча смотрел на неё, не рискуя перебивать, а Ребекка даже не знала, что сказать. — Выглядишь как побитая собака. — Вы простите меня? — Не знаю. Наверное. — Она пожала плечами почти безразлично, а сердце прямо кровью обливалось. — Куда я денусь? — добавила Ребекка тихо и переключила песню на телефоне. — Вы слушаете инди-поп? — Коннор, казалось, оживился. Он даже придвинулся ближе и кивнул на телефон. — Ну и к чему вопрос? Ты ведь уже просканировал песню. — Она недовольно нахмурилась, но Коннор не сдавался. Он выглядел заинтересованным и даже каким-то бодрым. Ребекка смотрела на это с сомнением. Ну точно подлизывается. — Лейтенант Андерсон слушает хеви-металл. Всё время включает в машине. В нём много энергии, но в выбранных вами песнях всё совсем иначе. Они… неспешные. — Мне они дарят чувство покоя. А твоя характеристика прямо-таки типичная, для андроида. Так что… — Ребекка сжалилась, не в силах выносить все эти попытки загладить вину. Может, он действительно понял, насколько тяжело ей было слушать всё это? Она повернула к нему голову, рассматривая лицо Коннора в темноте. Ей нравилось, как тень высвечивала его скулы, и как светился диод в виске неровным голубым светом. Он вновь не образовывал целый круг. — Нужно восполнять пробел. А то, как будет происходить твоя интеграция, если на музыку ты будешь говорить всякие подобные бредни? — Она слабо улыбнулась, отводя взгляд. Как же всё это было странно. Весь сегодняшний вечер. Прогулка до трансформатора и приезд мистера Андерсона казались уже такими далёкими и почти нереальными на фоне звонка матери и этого разговора. — Мы будем слушать музыку? — спросил Коннор, и его голос вырвал Ребекку из мыслей и она вздрогнула. — Ну да. — Она пожала плечами. — Хлое нравился мой музыкальный вкус. Хотя ей всё нравилось… Надеюсь, тебя создали более придирчивым. Коннор задумчиво кивнул и взял у Ребекки протянутый ему телефон. — Так и представляю потом лица сотрудников CyberLife. Их супер прототип вместо расследования занимался тем, что слушал музыку. — Она всё же хмыкнула, наблюдая за тем, как чужие пальцы скользят по вновь засветившемуся экрану. — Я купил лейтенанту Андерсону выпивку, когда мы встретились впервые, — послышалось от Коннора задумчивым голосом, и Ребекка удивлённо вскинула брови. Купил? Видимо, тогда он не знал, насколько всё серьёзно. Правда, представить иной способ, как договориться о чём-то с мистером Андерсоном, она просто не могла. А вообще, это была хорошая идея. — Думаю, моя программа подразумевает подобные поступки. Ребекка ухмыльнулась, думая о своём, но Коннора услышала. И ей уже представилась куча ситуаций, одна веселее других. Будь настроение чуточку лучше, предложила бы Коннору что-нибудь сделать. Чисто чтобы улучшить их с лейтенантом отношения. — Эй, есть кто-нибудь дома?! Аварийная служба! — С первого этажа внезапно послышался крик и стук в дверь. Свет от фонариков слабо мазнул по видневшейся через дверной проём стене. Коннор выключил музыку, и атмосфера, возникшая сама собой, лопнула, как мыльный пузырь. Диод на его виске замерцал жёлтым. — Минутку. — Первой реакцией была попытка подскочить с кровати, и кинуться открывать. Но запутавшись в одеяле, Рэббэка едва не упала лицом вниз, спасённая только хорошей реакцией Коннора. Он схватил её за плечи, и осторожно выпрямил. Ребекка ухватилась за его руку. Забыв про благодарности, она с жаром воскликнула: — Это аварийная служба, надо же! — Она заметно оживилась, дернувшись встать ещё раз, но её опять пришлось ловить. — Коннор, сходи, открой. Мне надо одеться. — Вы всегда так бурно реагируете и кричите, когда к вам приходят? — спросил он, осторожно убирая руки и поднимаясь, пока Ребекка продолжала войну с одеялом. Она видела, он готов вновь её ловить. — Когда мне собираются вернуть свет, то да! — Ребекка с резким выдохом дернула плотную ткань, наконец-то выдёргивая одеяло из-под ног. — Быстрее. А то вдруг они уйдут. Ты что-нибудь узнал, пока я купалась? — Нет, но возможно, мы сможем что-нибудь узнать сейчас. — Получив активное кивание себе в ответ, Коннор вышел из комнаты. Ребекка сразу подскочила к шкафу и вытянула джинсы. На ходу натягивая их, она поспешила к лестнице. Дверь открылась, и теперь коридор хорошо освещали фонарики и свет фар. Тень, упавшая на лестницу, высветила четыре фигуры, слившиеся в одну неоднородную массу. Ребекка поглядывала вниз из-за угла и возилась с замком. — Дерьмо! — После стирки джинсы упорно не хотели застёгиваться. С первого этажа уже слышались голоса и тянуло холодом. — Здравствуйте. Меня зовут Коннор, андроид… — Да-да-да. Хозяйка где? Нам надо осмотреть ещё кучу домов. — Я спускаюсь. — Перепрыгивая ступеньки, Ребекка практически слетела вниз, грозя свернуть себе шею. Ухватившись за плечо Коннора, она с трудом остановилась. — Прости, — буркнула она ему, и, щурясь, посмотрела на пришедших. Перед ней оказался мужчина лет сорока с заспанным и недовольным лицом. Верхняя губа под усами раздражённо изогнулась. Он был в рабочей одежде, обтянувшей внушительный живот довольно опасно. Почесывая щетинистый подбородок, он смотрел то на Ребекку, то на Коннора. Два андроида за его спиной стояли неподвижно и смотрели прямо, совсем как куклы, из-за чего захотелось поморщиться. Троица немного перегородила дверной проём, но с улицы в дом уже проник свежий, осенний воздух. За прошедшее с момента прогулки время, там, казалось, температура на несколько градусов стала ниже. — Аварийная служба. Я Боб Ричардс. А вы, мисс? — Боб выдохнул облачко пара и сунул свой фонарик андроиду, стоявшему справа. Покопавшись в сумке, он достал из неё ручку и обходной лист. — Я Ребекка Леон. — Она слегка вышла вперёд, желая заглянуть в список, но быстро себя остановила. Её внешний вид сейчас не особо выдавал в ней полицейского, так что нужно было быть осторожнее и сдержанней. — Вы уже много домов осмотрели? — Ещё нет. Не все открывают даже. Уже довольно поздно. — На этих словах мужчина поморщился, подтвердив догадку Ребекки, что его выдернули из дома, или, может, офиса. Это было, в конце концов, не просто отключение в одном доме. Одних андроидов послать мало. — Мы проверяем все трансформаторы и щитки в домах. Позволите? — Конечно. — Ребекка посторонилась, и Коннор, рядом с которым она стояла, тоже медленно отошёл. Диод на его виске мелькал жёлтым, и уже не терпелось узнать, что удалось выяснить. Как успела заметить Ребекка, Боба Коннор изучил очень внимательно. Боб обратил внимание, как странно на него смотрят, и вновь взглянул на Коннора. — Вы не могли бы убрать своего андроида? — обратился мужчина к Ребекке, чувствуя себя явно неуютно под наблюдением. Чуть обогнув Коннора, Боб вошёл в дом, дёргано опуская при этом взгляд на обходной лист. — Он не мой. Он из CyberLife и прислан для расследования. А я из полиции. — Ребекка внимательно следила за реакцией на свои слова. — Да? — Боб с сомнением уставился на её красный топ, открывавший плечи и ключицы, который в его глазах не придавал Рэббэке солидности, а потом ещё на мокрые волосы посмотрел. Она тоже это понимала, и поэтому постаралась компенсировать всё выражением лица и интонацией. — Вам значок показать? — Я вам верю. — Боб покачал головой и натянул на лицо вежливую улыбку. — Вы, наверное, хотите меня допросить. — Пока что нет. Это будет просто неформальный разговор. — Ребекка любезно улыбнулась, не желая спугнуть. — Вы, наверное, слышали… в последнее время много странных убийств и происшествий… Вот, свет в целом районе погас. Это может относиться к нашему делу. — Ребекка поймала на себе взгляд Коннора. Ни о каком нашем деле, естественно, речи быть не могло. Дело принадлежало мистеру Андерсону и Коннору, но это был такой прекрасный шанс, что упускать его казалось кощунством. — Расскажите подробнее, сколько домов вы обошли и где вам не открыли? Уверена, я могу вам посодействовать. Вам же хочется поскорее выполнить свою работу и больше не приезжать в этот, давайте признаем, не самый благополучный район. Боб охотно кивнул, соглашаясь с последним, и Ребекка приготовилась слушать, всем своим видом это демонстрируя. — Пять домов со всей улицы. Я только начал. — Боб шмыгнул носом, взглянув в сторону проводившего диагностику андроида. — Ещё три андроида ходят по домам в этот момент. Мне не открыли в трёх. — Насколько я знаю, тут многие хозяева появляются раз в несколько дней. Так мне сказали, когда дом снимала, — призналась Ребекка, задумавшись. Андроид мог прятаться в одном из тех трёх домов, а может, и в каком-нибудь другом, который Ричардс ещё не осмотрел. Девиант мог не шуметь, делая вид, что дом пуст, но всегда можно сказать, что она услышала шум и ей показалось, что в доме грабитель. Правда, лучше сделать это с парой домов, а не с десятком. Или позвонить знакомым патрульным. — Но вы же осмотрели трансформаторы и заглянули в окна? — спросил Коннор, неожиданно поддержав её допрос, хотя она видела — он не был доволен её инициативой. — Вы видели или слышали что-нибудь подозрительное? Боб молчал, уставившись сначала на Коннора, а потом на Рэббэку, и она поняла, что андроиду отвечать не особо хотят. Не хватало только надписи на лбу — сраные андроиды. Она закатила глаза и скрестила руки на груди. И как он работает с андроидами вообще? — Отвечайте. — Она раздражённо скрипнула зубами. — Ну, в целом нет. — Боб фыркнул, теперь не горя желанием отвечать ещё и Ребекке. Но словам, что она из полиции, верил, поэтому, очевидно, переступал через себя. — Но из одного дома запах такой шёл, что аж дурно сделалось. Думал блевану вообще, а это ведь ещё дождь идёт — запах не так чувствуется. Но воняло, как со свалки. — Он заметил, как Ребекка вздрогнула и обернулась, горящим взглядом уставившись на Коннора, и прервался. Но она не обратила внимания. Дом подходил идеально. Как сквозь вату она услышала оставшееся: — …Мерзость, одним словом. Не представляю, что там внутри. — Спасибо вам. На этом пока всё. Ребекка повернулась к Коннору и, взяв его за локоть, отвела в сторону. Боб, выдохнув, пошёл к щитку, где андроид отступил назад, закончив с диагностикой. Отобрав фонарик, он сам стал осматривать щиток, пока андроид негромко отчитывался. — Пойдём? — Ребекка с надежной заглянула в тёмные глаза. Коннор же должен понимать, чем тот дом так заинтересовал её. Но он разрушил все её мечты. — Вы не относитесь к этому делу, — отрезал Коннор, качая головой. — И причастность девиантов не подтверждена. — Так вот сходим и подтвердим. —  Дом так интересовал её, что она едва не прыгала от нетерпения. — Я должен поехать за лейтенантом Андерсоном. — Он сейчас, наверное, пьёт уже и вряд ли в состоянии. Зачем тратить время? Если тут замешан девиант, он вряд ли ушёл далеко. Этот дом идеально подходит для того, чтобы там засел андроид. — Ребекка нетерпеливо переступила с ноги на ногу, сосредоточенно думая, как убедить Коннора. Он оказался страшным занудой. — Перед начальством я отчитаюсь сама, если что-то не так пойдёт. Я готова к последствиям. Коннор, чёрт возьми, ты хочешь заниматься расследованием или бегать за мистером Андерсоном?! Вряд ли он захочет соваться в подобное место без точной информации. — А вам хочется? Вы так любите риск, мисс Леон? — Коннор заставил её уши вновь краснеть от стыда. Да, ей не сиделось на месте. — Наверное, в маму пошла больше, чем думала. Когда у меня есть пистолет и право войти в чужой дом, ничего не могу с собой поделать. — Она протянула к Коннору руку, и он послушно вложил оружие в ладонь. Ребекка улыбнулась, чувствуя свою победу. — Значит, мы пойдём? — Да, — коротко ответил Коннор, сдавшись. Расследование для него было определённо важнее, чем какие-то там правила. — Как быстро ты понял, что я не собираюсь сидеть на месте? — Она обернулась к Бобу, пытаясь подгадать время, когда он освободится. Нужно было ещё узнать, какой именно дом им нужно искать. Сама Ребекка на улице совершенно не ориентировалась. — Это было понятно, ещё когда мы встретили вас на улице. — Коннор чуть усмехнулся. — Раз такой умный, то узнай, какой дом нам нужен, а я пойду оденусь. — Она пихнула его в плечо и скрылась на лестнице. Не верилось, что всё так обернулось.