Черный принц и Белые принцессы

Германская Империя. Берлин 23 апреля 2141 год       Человек в черном плаще стоял, глядя с балкона на то, как на территорию дворца въезжает несколько машин. Из одной вышла первая принцесса Российской империи Анастасия Романова. Следом за ней появился принц Германской империи Максимилиан, не очень довольный тем, что его новоявленная жена в упор игнорировала все положенные молодоженам мелкие нормы приличия.       Вот и сейчас она, все так же сохраняя на лице абсолютно нейтрально-раздраженное выражение лица с самого начала церемонии, одним лишь взглядом продемонстрировала то, насколько она не желает даже терпеть мимолетные попытки прикосновений принца, ненароком отодвигая только потянувшуюся к ней руку от себя.       В рубиновых глазах парня, наблюдавшего за продолжающимися своевольствами Анатстасии, ненадолго вспыхнуло ехидное удовлетворение, потом вновь сменившееся злобой.       Как же он хотел убивать. Просто уничтожить их всех. Распылить на мелкие частицы.       Но увы, было нельзя. Нужно было держаться, ни в коем случае не поддаваясь эмоциям.       Так всегда твердил Влад.       От одной мысли о своем командире, друге… да что там, названном брате, становилось нереально больно. Словно бы там, где-то в глубине души, выжгли что-то нереально важное, какую-то необходимую часть души. Словно бы убрали ту маленькую шестеренку, которая отвечала просто за то, чтобы быть человеком.       Как видел Николай, не только с ним происходило подобное.       Стоило взглянуть на причину подобных размышлений ещё раз, а то мало ли… приложит ненароком принца, и потом скандал на обе Империи. Нет, он, конечно же, будет только «за», особенно в свете на так давно открывшейся для него информации, но почему-то не хотелось, чтоб принцесса делала все сама.       Он бы с удовольствием свернул этому гаденышу шею собственными руками.       Что любопытно — у него бы получилось, они уже прикидывали когда-то, как провернуть нечто подобное…       Одно из воспоминаний о Владе вновь словно бы резанули раскаленным клинком по сознанию.       Насколько же больно было его потерять…       В коридоре он все-таки столкнулся с молодоженами, тут же бросив взгляд на принцессу. На её лице застыла маска полной отрешенности, однако ей все же пришлось держаться с принцем хотя бы за руку, пока они проходили мимо вельмож.       Да ей все равно!       И тут же, взглянув в глаза принцессы, несколько охладил пыл в своих мыслях.       Он прекрасно помнил, как девушка пришла самостоятельно объявлять эту новость Черной гвардии. Зареванная, с горящими глазами, она молча оглядела всех собравшихся, после чего, не глядя, кинула ключами от погребов в Андрея: — Быстро и тихо. Мне тоже налейте, Паша все равно не спалит.       В тот вечер они напились едва ли так же, как тогда, когда поминали Влада. Однако если на поминках Анастасия молча выпивала стопку за стопкой, изредка всхлипывая, пока не заснула пьяной в дрова, то в тот знаменательный день она читала речи не хуже той, что высказала Елизавета Петровна полкам. Только в этом случае Анастасия объявила, что раз уж ей деваться некуда, то она передаёт Черную Гвардию под руководство отца, а последним своим приказом просит считать одну маленькую просьбу. — Захотите убить моего нынешнего жениха — сделайте это так, чтоб на вас уж точно не подумали. Я итак отвожу от вас взгляды, насколько могу, так что, ради всего святого, постарайтесь на славу, господа.       О, как же ему сейчас хотелось выполнить этот последний приказ.       Но нельзя было.       Принц едва слышно фыркнул. Николай и Анастасия синхронно повернули на него головы: — Что-то не так? — парень опередил не заданный девушкой вопрос. — Боюсь, что подданные Российской империи не не знают значения слова субординация, — ухмыльнулся Максимилиан. — Я бы попросила… — тут же прорычала с виду маленькая и довольно хрупкая двушка. — Вам, — с искренней яростью прервал её Николай. — Моей субординацией позволено будет максимум подавиться. — Вы, молодой человек, присягали на верность короне и обязаны… — злобно прищурил глаза принц.       И тут же был прерван чуть ли не полыхающим от гнева парнем: — Единственный человек, которому я присягал на верность и буду верен, это Вояковский Влад. — Он погиб, — вновь ухмыльнулся принц.       В этой ухмылке и в этих глазах читалось столько всего… Николай это не просто мог это прочитать: он сам невольно стал свидетелем разговора императора Владимира о том, что шпионы были посланы лично одним из принцев, ведь в Германской империи прекрасно знали, что российской принцессе давно был найден очень невыгодный для других стран жених — прекрасный боец, с твердым характером и неумолимой решимостью, который, при желании, мог бы поставить мир на колени…       И возможной женой, которая пользовалась уважением за немалый ум у дворян России и за добрую душу у простого люда. Женой, которая должна была в некотором роде соответствовать такому мужу.       И пока Владимир проверял, какие горы может свернуть эта парочка, германцам с успехом удалось обыграть их всех.       Ибо им слишком нужна была принцесса и престол Российской Империи, что прекрасно видел в глазах Максимилиана Николай. — Из-за Вас, Ваше Высочество. Я жизнь положу, чтобы Вы сдохли, — чуть ли не выплюнул боец и направился к выходу из дворца.       Ему срочно нужно было подышать свежим воздухом, чтобы ярость угасла.       И пока принц с некоторым опасением смотрел парню вслед, за его спиной послышался цокот каблучков.       Максимилиан обернулся. Гордо выпрямленная спина Анастасии и маленькая сжатая в кулак ладошка почему-то всколыхнули в его душе какое-то нехорошее чувство.       Он явно переборщил, устроив эту сцену прямо перед ней. Стоило бы извиниться.

***

      Николай шел по ликующему, невероятно украшенному в честь женитьбы младшего принца Берлину и пытался хоть как-то не светить своей мрачной рожей — уж слишком она контрастировала с окружающей действительностью.       А ведь подумать только — год назад они с Владом грезили о взятии столицы Германии штурмом. Александра сидела рядом, просто фонтанируя идеями для данного мероприятия, прерываясь лишь на то, чтобы под нос начать мурлыкать победный марш. Принцесса, прищурившись, переглядывалась с не особо одобряющим порывы сестры Павлом и незаметно, как казалось ей, любовалась капитаном.       Иногда к ним заглядывала младшая из принцесс, зачем-то одергивала итак аккуратному Павлу воротник, вставляя пару комментариев, и удалялась прочь, давая повод Владу немножко поподкалывать брата.       Они все, хоть и были серьезными людьми, с долгом и обязанностями, в такие редкие, но, бесспорно, счастливые моменты, могли почти беззлобно шутить, искренне веселиться, строить какие-то планы, вспоминать времена учебы… Да просто хоть ненадолго, хоть на самую капельку, но жить. По-настоящему жить.       А сейчас… Этого не было.       Всегда могло случиться всякое. Они все это знали.       Но не со Владом. Это же Влад. Он же всегда выбирался — из-под горящих обломков истребителей, из безнадежных боев… Из таких передряг, в которых не каждый бессмертный выживет.       Это же Влад.       Но именно его сейчас нет рядом. Сосем. Навсегда. Точка.       Нет из-за тех же, кто когда-то убил всех его родных. Нет из-за тех же, кто разрушал его жизнь каждый раз, когда появлялся на пути.       Как они могут так веселиться?! Почему они могут быть так счастливы сейчас?       И чему? Тому, что покалечило столько жизней?!       Николаю было трудно дышать.       Прочь отсюда!       В безлюдный переулок он чуть ли не забежал.       Однако там к нему внезапно подошел человек: — Закурить не найдется? — весело спросил мужчина. — Не курю, — в пустоту ответил Коля, не сразу отмечая, что вопрос задан был на русском, и уже решил пойти в другую сторону, как тут же натолкнулся ещё двоих людей. — Проедем с нами, Николай, — сказал в приказном тоне стоявший сзади товарищ. — Хорошо, — Коля неспешно развернулся к самому первому из них и ударил его каленом по ребрам.       Тот, хоть и не успел среагировать, словно бы даже не заметил атаки парня — он просто потер ушибленное место и улыбнулся.       Хоть Николай и рассчитывал, что справиться с этими тремя без особых усилий, но, как оказалось, электрошокер действует на него лучше запланированного.       Когда парень потерял сознание, его тут же затащили в машину и она уехала в неизвестном направлении.

***

      Влад сидел за столом и размышлял. На столе лежал план замка и фотографии людей, которых нельзя убивать в ходе предшествуюущей миссии.       Влад больше всего ненавидел такие задания. Этих можно трогать, этих вот нельзя, а с этих вообще нужно пылинки сдувать.       Раздражает.       Особенно раздражает то, как невольно притягивает взгляд светловолосая девушка на одной из фотографий.       Она заставляет вспомнить то неуёмное, неспокойное чувство, которое он испытывает к Анриетте. Испытывает, хоть и не должен.       Ну она же ещё ребенок! Она же просто какая-то принцесса! Она же просто… Она же просто…       Это ни к чему хорошему не приведет, в любом случае.       Размышления Влада прервал раздавшийся за дверью голос: — Господин Гриф, вы пиццу заказывали? — Да, заказывал. Проходите, — Влад довольно ухмыльнулся: хоть на дворе и был XXII век, актуальность таких паролей не устареет никогда. Что и радовало Вояковского.       В дом вошли четыре человека. На голову одного из них был надет мешок, который тут же сняли.       Когда свет внезапно включился, Николай замер в ступоре.       Перед ним сидел Влад.       Живой.       Ухмыляющийся.       Целый и невредимый.       Живой, четри побери! — Командир… — только и смог едва прохрипеть невольно бледнеющий Николай, в глазах которого зажегся едва заметный живой огонек.       Он за свою жизнь видел очень многое. Его семью немецкие солдаты расстеляли у него на глазах, когда он сам был ещё мальчишкой. Он сам, сломя голову, рвался на фронт, для того слепой, безудержной, смертоносной мести.       Он сам был смертью. Он видел смерть. Он знал, что из её лап вырваться просто нереально, что, казалось бы, было неизбежным.       А сейчас перед ним вот просто так сидел Влад. Самый что ни на есть живой и невредимый Влад.       Живой. Живой!       Тем временем сам Влад встал со своего места и подошел к Коле. Протянул руку. Николай пожал её, чувствуя, что она, как обычно, ледяная. А потому абсолютно невзначай нащупал у парня пульс.       Чтобы окончательно убедиться, что это не галлюцинация какого-нибудь психотропного препарата, а настоящий живой Влад.       Вояковский искренне и по-доброму усмехнулся, после чего парни обнялись.       Повисло молчание, которое никто пока что не стремился нарушать. Влад просто не знал, что можно, в принципе, сказать в данной ситуации, да и в голове более четко и ясно начали вспыхивать различные воспоминания, связанные с его другом.       Часто в них был кто-то ещё — не менее важный, наверно.       Но вот сейчас их вспоминать было ни к чему. Это только помешает миссии. — Я думал, ты погиб, — прервал молчание Николай, будучи не в силах описать, какое же невероятное счастье он испытывает, осознавая, что Влад жив.       Жив!       А потому он смог только абсолютно искренне улыбнуться: — Я рад, что ты жив. Каковы будут приказы?       Влад отчего-то довольным изумлением отметил, что парень невольно расправил плечи, голос его стал звонче, а в глазах появилось что-то… Что-то такое, словно бы наглядно демонстрирующее — вот он, живой человек, способный на реактивной тяге своего незыблемого счастья разносить лбом препятствия и покорять горы.       И это счастье почему-то было нереально заразительным. — А с чего ты взял, что я тут по какому-то приказу? Может, я приехал повидать старого друга. — Ну, если бы у тебя не лежал план дворца, то я бы поверил, что это так, — довольно оскалился в ответ Коля.       Влад, улыбнувшись, обратился к своим бойцам: — Кречет, Стриж, Дрозд, идите посмотрите, что там снаружи.       Троица без лишних слов вышла из жилища, понимая, что друзьям стоит многое обсудить.

***

— Получается, ты ничего не помнишь? — после небольшого рассказа уточнил Коля. — Практически да. Я вспомнил только мать и отца. Потом прочитал досье на тебя. И еще… Она. Принцесса Анриетта.       Влад из-за чего-то замялся, и Николай недоуменно поднял брови.       Только не снова… — Она почему-то влюбилась в меня, — выдохнул Вояковский.       Николаю еле хватило выдержки и тактичности, чтобы не ударить себя ладонью по лбу.       Но командиру надо помочь с этим разобраться. Ведь если он сам что-то испытывает к той девушке, то он и сам не будет поднимать некоторые… довольно щекотливые темы.       Ведь некоторому прошлому стоит оставаться в прошлом, да? — Ну, а ты что? Что ты к ней чувствуешь? — внимательно посмотрел на Влада Коля.       Вояковский в ответ внимательно посмотрел в глаза другу.       Игра в молчаливые гляделки продолжалась недолго — Влад печально вздохнул и отвел взгляд: — Забыл? Я не имею права никого любить, — на этих словах Николай чуть ли не фыркнул — раньше это кому-то не сильно-то мешало. — К тому же, я в Тристейне являюсь простолюдином-подручным. Так что…  — Да плевать! — воскликнул Коля, бесцеремонно перебив командира. Похоже, у того уже совсем скоро крыша поедет, если её сейчас на место не поставить. — Я тоже простолюдин из глухой деревни, а ты — высокородной граф. И это никогда не мешало нам общаться.       Вояковский с сомнением посмотрел на него. Николай недовольно нахмурил брови и ответил взглядом, означающим что-то вроде «да ты издеваешься…». — Ладно, Коль, я, конечно, понимаю, что ты хочешь этим сказать. Но нет. Мы и так вмешались в дела их страны, и сейчас они на грани войны с Альбионом.       Николай снова еле сдержался, чтоб не ударить ладонью по лбу. Он снова забыл, что это все-таки Влад, а он слегка не особо понимал чувства окружающих. Тем более, окружающих его девушек.       Да с Павлом было легче, когда они пытались его уговорить хотя бы попытаться позвать младшую из принцесс на свидание!       Но что-то доказывать здесь было не просто бесполезно. Можно сказать, это было бы даже аморально. — Ладно, кеп. Как будем уничтожать дворец? — сменил тему Коля, возвращаясь к лежащему на столе плану. — Извини, но сегодня дворец мы уничтожать не будем. Наша цель — архив и база банных Германии.       Какое-то из внезапно стрельнувших в голову воспоминаний заставило голос Влада посерьезнеть:  — Нужно попытаться сделать все тихо.       А то знаем. Были прецеденты. — Хорошо. Тогда самый лучший способ — заехать через восточный пост. Там самая малочисленная охрана. — Тогда пойдем через восточные ворота. — кивнул Влад, оглянувшись на дверь. — Можете входить.       Когда бойцы вошли в дом, он отдал следующий приказ:  — Всем спать. Впереди у нас дикая ночка. — Так точно! — в унисон ответили парни и стали готовиться ко сну.

***

      Когда вечер только начинался, все пятеро были готовы к выступать.       Перед тем, как выехать, Николай позвонил по телефону и с улыбкой повернулся к Владу: — Легион готов, командир! — Отлично. Выдвигаемся.       Погрузившись в непримечательный фургон, молодые люди выдвинулись ко дворцу. И если бойцы думали о предстоящем задании, то вот Влад все ещё прокручивал разговор с Николаем, пытаясь хотя бы внутренне убедить себя, что тот абсолютно не прав.       Получалось из рук вон плохо.       При мыслях об Анриетте в душе просыпалось что-то… Что-то… Ну, что-то! Очень приятное и довольно теплое что-то, что простыми словами Вояковский ну никак описать не мог.       Но она же принцесса!       Ну и что? — Она же еще ребенок! — вслух буркнул Влад.       Ну и что? — Капитан? — тактично поинтересовался Дрозд, сидевший рядом с ним. — Все хорошо, — махнул головой тот и в салоне вновь воцарилась тишина.       Влад полностью ушел в свои мысли о принцессе. и чем дальше он размышлял, тем меньше находил для себя аргументов, чтобы не быть вместе с ней.       За своими размышлениями он и не заметил, как они добрались до дворца. Все бойцы надели маски, приготовившись к бою. — Не стоит, Влад. На воротах наш Легион. — Хорошо. — кивнул Вояковский.       Отряд вышел на улицу. Там их уже ждали тридцать человек в боевой броне. — Поскольку принцесса Анастасия здесь, нашему отряду доверили охрану Восточных ворот, — пояснил один из стоявших на улице взглянувшему на него Владу. — Камеры наблюдения? — Пост видеонаблюдения тоже под нашим контролем. — ответил за бойца Николай. — На заднем дворе два вертолета Ка-73, на них мы сможем уйти. Наш план идеален. — В этом мире никогда ничего не бывает идеально, — строго возразил Влад, тряхнув головой. — Итак, идет две группы. Первая: командир Коваль, с ним Стив, Бес и Шаман. Вторая: я, Кречет, Дрозд и Стриж. — А зачем две группы? — возмутился Коля. — Я и сам справлюсь с архивом. — Я сказал две, значит, две, — рыкнул Влад, и у окружающих пробежал холодок по спине. Никто больше не посмел перечить.       Разделившись, группа Влада направилась в северную часть дворца. Группа же под руководством Николая отправилась за архивом.       Щадить встреченных по пути одиноких гвардейцев никто не собирался.       Пройдя какое-то расстояние, у Влада вдруг начал болеть левый глаз. Было ощущения, что кто-то на него сильно давит кулаком.       Ну, а потом произошла вообще какая-то чертовщина: его левый глаз стал видеть совершенно иную картинку, чем правый — какая-то ничем не примечательная комната.       Влад решил пока не забивать этим голову, там более, в основном он видел нормально, видение в левом глазу больше напоминало мираж. — Они здесь, — Кречет указал на дверь. — Начинаем, — кивнул Влад.       Дрозд осторожно открыл дверь, а вся остальная группа ворвалась внутрь. Там сидело около двадцати человек изрядно выпивших.       Вопроса задать никто не успел- бойцы скинули автоматы и открыли огонь на поражение.       Никто даже не успел понять, что происходит. Так, в одночасье, Германская Империя лишилась лучших своих командующих, что и было истинной целью операции.       Владимир всегда любил перестраховываться. Чисто на всякий случай.       А вот Николай — нет, как заметил Влад после того, как услышал звук выстрела в рации. Спустя мгновение взвыла сирена. — Коваль, ты идиот! — выругался Влад, приказав прорываться к вертолетам.       Что удивительно, на улице глаз начал нормальна работать.

***

      Анастасия сидела на кровати в покоях принца Максимилиана и царственно, со всем величием своих предков, его игнорировала.       Радости на лицах молодоженов не наблюдалось от слова совсем: у Анастасии в принципе с того рокового дня, как погиб Влад, у Максимилиана — во многом исключительно из-за того, что своей резкой реакцией невольно обидел собственную теперь уже жену.       Однако он знал, как может загладить свою вину и продемонстрировать собственное довольно-таки положительное отношение к России. — Анастасия, Вы же хотите вернутся в Россию? — начал разговор принц.       Девушка в ответ лишь кивнула. Настроения что-либо говорить не было. да и общаться с данным человеком у неё не было особого желания. — У меня есть архив, который передал мне отец. Я хотел бы передать его тебе.       Анастасия с подозрением посмотрела на молодого человека, недовольно отметив изменение обращения к себе.       Тот, внимательно изучая глазами принцессу, продолжил: — Этот архив своего рода компромат на всех значащих людей разных стран. Я… — замялся он. — Хотел бы передать его тебе в знак нашего примирения.       Анастасия нахмурилась. Она не верила в бесплатный сыр. Даже если мышеловка давным-давно захлопнулась, она может продолжать барахтаться.       Тем более, там на комоде так невзначай стоит такой прекрасный канделябр.       Вряд ли кто-то в этом дворце когда-нибудь предполагал, что такое вычурное старинное украшение может быть потрясающим орудием убийства. Это в Российской империи все убрали после одного занимательного инцидента с участием Романовой, парочки Вояковских и одного очень наглого вельможи.       Тут же никто даже не предполагал, что тяжеленным подсвечником можно невзначай зарядить по голове так, что следов убийства не останется. правда, больше из-за принципа «нет тела — нет и дела», но все же.       Однако о дальнейших планах пока рано думать, нужно было разобраться с этой внезапной подачкой: — В чем подвох, Максимилиан? — Ни в чем, — покачал головой принц. — Это жест доброй воли.       Анастасия прищурила глаза. В её взгляде читалось невероятное сомнение. — Я хочу, чтобы у нас была нормальная семья, — выдохнул он, глядя прямо в глаза Анастасии. — Вы знаете, что не в моих силах сделать что-то подобное, — криво ухмыльнулась принцесса в ответ.       Как эта ухмылка пробирала его до мурашек. Он знал, он помнил, кто ухмылялся точно так же.       Но этот человек был мертв.       Как-нибудь потом надо будет намекнуть девушке, что её прекрасному личику очень не идет это выражение. — Это в наих общих силах. Мы можем создать семью, — он продолжил что-то вдохновленно рассказывать: о долге, о чести, об их совместном светлом будущем на престоле…       Анастасия скосила глаза — уж очень неуёмно за дверью стояла одинокая тень, ноги которой прекрасно было видно в щель под дверью.       Стоило заканчивать этот поток бреда: — Вы все ещё не сказали, в чем подвох. — Ему ни в коем случае нельзя попадать в не те руки, — голос принца вдруг стал более жестким. — Вы же понимаете, если он попадет в руки к этому… Николаю, вроде как, быть большой беде. Он — самый настоящий фанатик. И я, как муж, хотел бы порекомендовать Вам отдалить его от себя.       Анастасия очень недобро улыбнулась. Максимилиан понял, что случайо зашел слишком далеко.       Нашелся мне тут командир! — Вот уж простите, но это мне самой решать, — в глазах девушки полыхал яростный огонь. — А Вы не боитесь, что однажды он направит оружие против вас? — обеспокоено покачал головой принц.       Почему эту северную пташку невозможно взять простыми речами? Что ей ещё может быть нужно? — Даже если и направит, я знаю, из-за чего. И я его пойму за это. — Из-за чего же? — отблеск чего-то темного всколыхнулся в глазах — Это не та тема, которую стоит обсуждать, — уж если там стоял Николай (а от чего-то у Анастасии не было в этом сомнений), то он сам прекрасно знал ответ.       Ведь Николай все-таки не удержался и высказал то, что Анастасия та ещё тварь и предательница, раз согласна выходить замуж за какого-то принца. И она абсолютно не верила, что он перестал так думать.       Даже не смотря на то, что он сразу же бросился извиняться за резкие слова, когда она кивком согласилась и из её глаз полились слезы. И даже не смотря на то, что его отряд, не смотря на все возможное противодействие Императора Владимира, отправился вместе с ней.       Она слишком долго знала Николая, чтобы просто так поверить в то, что он отказался от своих слов.       Самому же Николаю уже тупо надоело стоять и слушать этот бесполезный разговор — тем более, он итак выяснил, что архив стопроцентно у принца.       Хотя слова Анастасии заставляли нервно дергаться совесть.       Может, все-таки стоит ей сказать?       Однако это бы означало абсолютный срыв операции — отходить они будут, как сказал Влад, в измерение «Гидра», куда брать с собой Анастасию ну никак нельзя.       А значит.       Просто.       Не думать об этом.       Когда Николай открыл дверь в покои с ноги, Анастасия лишь пожала плечами и ухмыльнулась: — Ты б там ещё дольше торчал, ей-богу. — Вы мне не указ, — рыкнул злящийся то ли на себя и свои едва сдерживаемые чувства, то ли на столь спокойную Анастасию Коля. — Архив, живо!       Сам не зная отчего, Николай навел оружие на Анастасию, хотя он явно не слышал, чтобы принц ей что-то передавал.       А значит, могут быть возможные риски.       Максимилиан тут же встал между ними, закрывая девушку от пуль собой и выхватывая пистолет.       Анастасия закатила глаза, мимоходом успев подумать, что её удивляет такое самопожертвование.       Может, он все-таки не такой уж и плохой человек, как мне кажется?       Однако последовавшей за этим реакцией он перечеркнул все возможные положительные мысли на свой счет: — Ты его не получишь, чертов фанатик! Убирайтесь, пока я не позвал стражу!       Молодец, Максимилиан! Просто умничка!       Канделябр в данный момент стоял заманчиво близко. — Ой, как мне страшно! — злорадно улыбнулся Николай, украдкой взглянув на то, как рука принцессы осторожно тянется за канделябром. — Я посмотрю, как ваша охрана будет противостоять Легиону. — Впервые слышу о таком подразделении, — прищурил глаза Максимилиан. — Да? — поднял бровь парень. — А Вы, принцесса? — Я тоже на это с удовольствием полюбуюсь, — чуть ли не оскалилась девушка, уже держа в руке канделябр.       Шаг, замах — и дело сделано.       Но тут принц усмехнулся и попытался выбить у Коли пистолет. Однако тот, дернув рукой, выстрелил.       Принц вскрикнул, тут же криво ухмыльнувшись. Снаружи послышался вой сирены. — Коваль, ты идиот, — вырвалась из рации Николая.       Тот же быстро подбежал к принцессе и прикрылся ей как щитом. — Архив, или я пристрелю ее. — Ты мог дать мне хотя бы шанс прибить его, а? — тихо зашипела принцесса.       Николай невольно ухмыльнулся.       Скажи ей. сейчас. Тебе разве это сложно?       Николай ещё больше разозлился. На саму ситуацию. На все происходящее.       На то, что не может сдержать эмоции. — Архив. — проигнорировал слова Анастасии, продолжил Николай. — Хорошо, — выдохнул принц, достав из сейфа ноутбук. — Уходим! — рявкнул Николай в темноту, схватив ноутбук и рванув к окну. Следом за ним вбежали его люди и тут же, прямо за ними — охрана дворца. — Не стрелять! — крикнул принц, но вот Николай слушать его не стал и не собирался.       Лишь на мгновение он взглянул на Анастасию. В её глазах была смесь некоторой обиды, нескрываемого злорадства в сторону принца и отчего-то неумолимого огонька радости.       Почему я просто не могу ей сказать?!       И прежде, чем мозг успел хоть что-либо подумать, палец сам рефлекторно нажал на курок.       Выстрел грянул в ту сторону, куда смотрели глаза.       Побледневшее лицо Анастасии выражало сложную смесь различных эмоций: небольшое недоумение, крайнюю степень изумления, и, что было внезапно, виноватое понимание.       Она сделала небольшой шаг назад, немного пошатнувшись.       Виновато взглянула на Николая, и, зажмурившись, кивнула.       Она понимала. И прощала его за это.       Буквально через секунду бойцы легиона спрыгнули вниз, кинув пару газовых гранат.       У Николая дрожали руки.       Он не хотел. Не хотел.       Не хотел!       И если бы принц не успел… Все было бы очень плохо.       Похоже, он теперь виноват перед старшей из принцесс Российской империи гораздо сильнее, чем сможет когда-либо искупить.       И жаль, что уже никогда не сможет.       Тем временем принцесса внимательно вглядывалась в ещё более бледное лицо своего мужа, краем сознания размышляя — добить или не добить. Выходило, почему-то, что не добить.       С другой стороны, он, может быть, действительно не плохой человек.       Но он не Влад.       И сейчас в голову принцессы закралась одна страшная, эгоистичная, но отчего-то сладкая мысль: лучше бы он попал.

***

      Спустившись на землю, Николай столкнулся с Владом и тут же получил по лицу кулаком. — За что? — спросил Коля. — За то, что устроил пальбу без глушителя. — недовольно рыкнул Влад. Коля, конечно, осознал, что сглупил, но, однако,       У Легиона было преимущество: внезапность атаки и жажда убийства. Они стреляли без промаха, а броня выдерживала попадания штатных германских винтовок. А вот их девяти миллиметровые бронебойные пули пробивали броню охраны как нож масло.       Спустя несколько минут оба вертолета были готовы к взлету. Один из младших офицеров подбежал к Владу: — Улетайте! Я и мое отделение останемся вас прикрывать. — Твоя фамилия, боец? — Кораблёв Сергей Федорович! — Я запомню тебя! Продержитесь минут десять и отходите! — Так точно! — отдав честь, Кораблев и десяток солдат рассыпались по территории и стали вести огонь по секторам с подстраховкой.       Влад отдал команду пилотам направляться в зону тринадцать. Долетев до туда, в небе образовалось синяя воронка-портал.       Вертолеты тут же туда залетели и портал закрылся.       Ландшафт полностью изменился. Под ними оказался лес, с западной стороны были горы.       Влад отдал приказ лететь к видневшемуся городу. Спустя где-то десять минут они приземлились в каком-то поместье на заднем дворе, надеясь, что хозяева поместья будут не особо против такого наглого вторжения.       Однако выгрузившись, они снова приготовились к бою. И не зря: из укрытий стали выходить люди в странных одеждах и наводить на них странное оружие. Бойцы Легиона были готовы открыть огонь. — Не стрелять! — тут же рявкнул Влад, и бойцы послушно опустили автоматы, после чего заметили, как к ним чуть ли не бежит совсем юная девушка.       Было заметно, что она плачет. А уж когда она чуть ли не влетела в объятия Влада, для Николая уже кое-что стало понятным на счет этой, похоже, принцессы.