Лучшее в тебе

      Какой же ночной город красивый. Мерцающие огни вывесок и уличных фонарей в темноте, не спящие люди и разнообразные ароматы еды и напитков даже в столь позднее время приманивали заглянуть в заведение и отведать чего-нибудь. Редкие машины на дорогах, почти пустые улицы так и навевали романтический настрой даже у самых чёрствых и давно потерявших веру в любовь людей. Но ещё более загадочным и манящим ночной город казался с высоты, когда всё уменьшается в несколько раз, те самые огни становятся похожими на звёзды и всё наполняется ещё большей загадочностью и романтикой.       Но Тэхёну сейчас не до всей этой романтичности места и времени. Даже про фобию свою забыл. Глядя в тёмные глаза Чонгука и переваривая то, что тот сказал ему сейчас, здравый смысл и трезвость ума смело помахали ему ручкой на прощание и укатили куда-то в закат, оставляя бедного парня разбираться со всем этим одному. Услышанное никак не хотело собираться в одну общую мысль в его голове, а смысл хоть и был понятен, но всё равно вызывал дичайший шок, обрубая все связи с внешним миром и заставляя погрузиться глубоко в себя.       «Что, чёрт возьми?» — только и было в мыслях омеги. — «Это розыгрыш? Или я опять на паре уснул? ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!» — Тэ, — обратился к застывшему парню Гук. — послушай, пожалуйста. Ты мне очень сильно нравишься. Безумно. Влюбился в тебя по уши как сопливый школьник очень давно. Как раз тогда, когда был тем самым школьником. Я чувствую вину перед тобой, ведь не сказал ничего сразу, не подошёл, не признался и заставил так долго ждать. Пойми, Тэхён-а, я не хотел тебе зла и ни в коем случае не желал, чтобы на тебе начала отыгрываться вся школа. Но не смей думать, что мне было стыдно! Я не стыдился тебя никогда, а лишь восхищался тобой.       Он крепко сжал руку омеги и чуть ли не со слезами на глазах продолжал говорить. Чонгуку было тяжело, потому как сейчас Ким может возненавидеть его намного больше, чем возненавидел бы несколько лет назад. А вот стал бы ненавидеть тогда? Останется вопросом навсегда, если Тэ сам себе на него не ответит. Альфа продолжил говорить. — Я влюбился в тебя, Тэхён, ещё будучи школьником и старался тебя оберегать как мог и когда была возможность. Ты запал глубоко в моё сердце и так и не покинул его. Пойми меня, — он положил ладонь на щёку своего собеседника, — я хотел для тебя спокойной жизни, ведь невозможно противостоять всей школе. Ты бы не смог выдержать того шквала ненависти, хоть ты ни в чём не виноват. Мне было тяжело без тебя. Да и сейчас тоже. Очень… — сил сдерживать слёзы у бывшего Рыжика не было, и капли одна за другой начали стекать по лицу. — Прошу тебя, ТэТэ, не плачь. Я действительно хотел как лучше, но сейчас… — Что сейчас? — мозги стали включаться, а чувства нахлынули такой мощной волной, что молчать стало невозможно. Осознание всего приходило, вызывая безмерную радость, что дождался, наконец, что теперь будет всё иначе, намного лучше. Но следующие слова… «Простите, что?!» — кричало в сознании. — Что сейчас, Чонгук? Договаривай. Сейчас я не такой омерзительный, каким был раньше? Теперь я похудел, «похорошел», и ты только очухался? Теперь не стрёмно??? — боль сдавливала грудь с такой силой, что дышать было невыносимо мучительно и тяжело. — О чём ты говоришь, Тэ??? — вылупил глаза альфа. — Что ты несёшь? — Я? Я что несу? «Техьён, я любиль, но такь и не смогь подойти, патаму цьто баялся.» — начал пародировать он Чона. — Чего боялся? Стыда? Упада авторитета? Ты сам себя слышишь?! Оберегал он меня… Когда? Когда меня обзывали, втаптывали в грязь или караулили после школы? Или когда душили, м? Ты же ведь тогда рядом стоял. Та-а-ак защитил. — Послушай меня, Тэхён, не всё так, как ты это понял. — А КАК Я ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ?! КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! Ты просто пошёл на поводу мнения грёбаного общества, а не принял меня! Защитить хотел? Спасибо, защитил! Любил ещё в школе? Так подошёл бы и просто обнял! И сказал бы всё тогда, если уж так любил! Все проблемы решаемы, а уж со школьниками как-нибудь разобраться можно! — колесо сделало круг, кабинка спустилась вниз к выходу, а омега уже вскочил на ноги, чтобы скорей покинуть её и не продолжать весь этот театр. — Тэхён, стой! — альфа кое-как успел выпрыгнуть за омегой и схватить того за руку. — Послушай же меня. — ДА ПОШЁЛ ТЫ НА ХРЕН, ЧОН ЧОНГУК! — злобно и громко выплюнул Ким. — Я не собираюсь это слушать и даже с трудом верю про твою школьную любовь! Ты знаешь, — он глубоко вздохнул и посмотрел прямо в глаза собеседнику, — если раньше я считал тебя хотя бы нормальным парнем без заскоков и всяких пьяных тараканов в голове, то сейчас ты низко пал в моих глазах. Ничтожно низко. Лучше бы ты всё оставил так, как оно было и нашёл бы себе другую игрушку. Больше не смей приближаться ко мне.       Он развернулся на пятках и очень быстро зашагал к выходу, а когда оказался далеко от альфы, то сорвался на бешеный бег. Слёзы застилали глаза и разобрать места и происходящее вокруг было очень сложно, внутри всё жгло и скручивалось от адской боли. Так обидно никогда не было. Ужасно тошно, до невыносимости больно и до смерти обидно. «Как он мог? Как?» — мелькало в голове. — «Ну и дрянь…какая же мерзость…как всё это мерзко…».       Тэ бежал без остановки, падал раз так десять, но вставал и всё равно бежал, не оборачиваясь. Хотелось просто сдохнуть. Вот так вот на месте, посреди улицы, а все пусть сами разбираются со всем этим дерьмом. Так ужасно никогда не было. «Лучше бы ты не подходил ко мне, Чон Чонгук. Лучше бы тебя никогда не было в моей жизни. Какая же тварь…» — мысленно проклинал он, пока вваливался домой на ватных ногах. Не было сил ни на душ, ни на еду, ни на переписку с друзьями с обещаниями рассказать завтра про весь прошедший вечер. Не сейчас и не сегодня. Тэхён вошёл в гостиную, свалился на пол и просто рыдал без остановки до потери голоса и тяжёлых хрипов, которые так и не прекращались.       Как же больно…ужасно. Как теперь дальше жить? Можно ли дальше продолжать даже просто существовать в этом прогнившем мире, где все люди — лицемеры, предатели и лжецы? «…влюбился в тебя по уши как сопливый школьник очень давно. Как раз тогда, когда был тем самым школьником… Я не стыдился тебя никогда, а лишь восхищался тобой…» — звучали слова альфы в голове, а в комнате было слышно, как душа омеги сгорала и рассыпалась от горечи и боли. Ким всегда думал, что не способен обратить на себя внимание даже самого зачуханного ботаника и даже был уверен в этом на все сто процентов. Эти слова…он чувствовал себя униженным и растоптанным окончательно. «Чёртов эгоист. Грёбаный лицемер. Ненавижу…всем сердцем ненавижу…» — думал про себя Тэ. — «Охренеть. Как, значит, в школе подойти, так он застеснялся. Испугался такого уродца и ждать решил. А как я похудел, так всё теперь? Не так мерзко хотя бы в глаза смотреть? Ублюдок…»       Плевать на сквозняк, на уличную одежду, на время и на всё. Он просто лежал и выл в голос, пока более или менее не успокоился и не уснул прямо на полу посреди комнаты.

***

      Чонгук стоял посреди парка и смотрел в никуда. Он знал, так и знал, что Тэхён именно так на всё отреагирует. Но ведь Чон не эгоист и не думал о себе. Чихать он хотел на всех, кто начал бы как-то высмеивать его, но не мог позволить, чтобы те как-то стали причинять вред его возлюбленному. У Тэхёна слишком сильно изранена душа, а терпеть ещё большую ненависть других к себе не из-за чего он просто не смог бы. Да, возможно, они бы справились со всеми трудностями, пережили и всё бы наладилось, но…нет. Мир Тэхёна рухнул бы безвозвратно и даже Чонгуку не удалось бы его восстановить. Маски, фальшивые улыбки, ложь на тему «Чонгук-и, со мной всё хорошо.», а потом и вовсе «Давай больше не будем друг другу врать. Думаю, лучше будет обоим, если мы расстанемся.». Но Чон не отпустил бы ни за что и ад продолжался бы для обоих, превращаясь в целый апокалипсис с неизвестным, но однозначно плохим исходом. А всё лишь из-за каких-то задир в школе, у которых детство не желает вылезать из мягкого половинчатого. Не так всё должно быть. Но как это объяснить омеге? Вопрос довольно интересный и требующий ответа немедленно. Ужасно расстроенный и не знающий как поступить и что делать дальше Чонгук побрёл домой.

***

      Утро буднего дня встретило совсем уж тошно. Хотя кому как. Кто-то терпеть не может грозу с ливнем и лужами по колено, а вот Тэхён был несказанно рад лишь этому. Внутри болело так, что хотелось загнуться в три погибели, свернуться где-нибудь калачиком и просто умереть, чтобы больше не мучатся и просто уйти от всего этого кошмара. А впереди ещё университет, день, неделя и вообще жизнь. «Может прогулять? Я заболел, мне так плохо и всё такое.» — начал придумывать он отмазки — «Не-е, не прокатит. Да и если пропустить всего день, то догонять и отрабатывать придётся как за целый год. Но там Чонгук…вот задница…»       Не то, чтобы омега как-то боялся или хотел избегать его, хотя второе уже казалось ему уместным и довольно правильным решением. Тэхёну было мерзко и удушающе больно не только встречать его где-либо, но даже думать о нём. Внутри всё оборвали и растоптали. Всё, что он восстанавливал за годы своей «свободы» так тщательно и старательно, просто разрушили, не оставив камня на камне. Он так старался полюбить себя, принять свою внешность и свой внутренний мир, пусть и ненавидел всего себя всем сердцем и хрупкой измученной душой, но он старался и боролся. Так хотелось быть похожим на всех, не нуждаться в критике остальных и ждать от кого-то «О. А этот парень хорош. Хоть и полноват немного, но, согласись, довольно симпатичный.». Хотелось самому себя понимать и, наконец, откопать свою самооценку, чтобы шагать с гордо поднятой головой и знать себе цену. Да, Тэ похудел, преобразился, стал воспринимать себя, и от полного омеги с пухлыми щёчками и грузом комплексов за спиной ничего не осталось. Но ведь, согласитесь, даже после полного апгрейда внешности остаются старые шрамы от прошлых насмешек и унижений, которые время от времени могут кровоточить. Вот именно сейчас тот момент, когда старая рана открылась, выпуская когда-то закрытую там боль.       Вот в который раз Ким прекрасно понимает, что этим миром правят не только деньги, но и внешность. Все окружающие плюют на вас с высокой колокольни, если вы хоть как-то не соответствуете стандартам нынешнего времени. И всем всё равно на то, что у вас могут быть проблемы со здоровьем, что в вашей жизни случилось что-то ужасное, из-за чего вы изменились или что это просто генетика, а вы сами не выбирали то, каким вы будете. Всем так комфортно. Опускать других лишь из-за «недостатков», которые якобы помогают выглядеть лучше и презентабельней. Этим грязным и сгнившим миром правят стандарты, придуманные «идеальными», а довольно большой процент общества на ваши чувства и душу просто никогда не обратит внимания, даже если вы не приглянулись хотя бы одному. Так устроено это болото, а поменять его практически никто не решится, ведь «быть на высоте», когда есть кто-то ниже, намного удобней, нежели своими стараниями, поступками и словами стараться самому поднять себя.       «Как я вас ненавижу, чёртовы мрази. Как я ненавижу тебя, Чон Чонгук. Неужели тебе действительно было настолько стрёмно, что ты просто решил переждать? Или просто не знал как подкатить свои помидоры и придумал такую «слезливую» и «трогательную» историю? Как я могу тебе верить? Как мне тебе ответить, если я даже не знаю о твоих нравственных ценностях и о твоих помыслах? Мне неизвестно ничего…ничего не знаю и не понимаю…как мне быть? Господи, как мне быть? Искренен ли он со мной? Было бы всё так плохо в школе, как он говорил? Одни вопросы и ни одного ответа. Что ж так сложно?!»       За всё то время, пока Ким добирался до университета, он перебрал тысячу и одну мысль о том, что у альфы в голове. Тэ уже и не знал в какую сторону думать, чтобы хоть немного понять происходящее. Были мысли и об искренности, но от них становилось в миллион раз больней, ведь получается, что Чон его стеснялся и не хотел насмешек от других за его, очень мягко говоря, непривлекательную пару. Что же это было? Без нормального разговора так и останется тайной.       Проходя мимо стенда с расписанием, омега краем глаза заметил очень потрёпанного и лохматого Гука. «Явно не спал» — подумал Тэ и решил шагать мимо. — «Я не заметил. Не увидел, не хотел ни замечать, ни видеть. Не хочу до сих пор. Хоть бы проскочить.» Но госпожа Удача соизволила опять повернутся к лесу передом, а к нашему герою ж…спиной. Замеченным Ким всё-таки остался. — Тэхён! — крикнул Чонгук. Даже зевающие и мимо проходящие студенты стали оборачиваться на шум. — Тэ, постой! Подожди, прошу.       Омега ускорил шаг и почти принялся бежать, но крепкая, хоть и трясущаяся, рука схватила его за предплечье и обернула к себе. — Подожди и не убегай. Прошу тебя. Дай мне всё объяснить. — начал говорить он измученным и хриплым голосом. «Точно не спал.» — подумал омега, разглядывая его огромные и синие мешки под глазами. — Просто выслушай и пойми меня.       ТэТэ бы послушал с превеликим удовольствием, лишь бы избавиться, наконец, от всех своих мыслей и разобраться во всём этом. Он так устал вообще от всего, что просто думать желания уже никакого не было. Послушал бы, но не сейчас, потому что понимает, что начни сейчас альфа говорить, Ким не станет его слушать, потому что…а почему? А потому что упёртый и пока не успокоится и не остынет, то не станет прислушиваться к чужим словам. Сколько бы он себя за это не корил, но ничего не мог поделать. Вот такая омежья натура. Упрямая и гордая. — Мне некогда. — начал Тэхён вырывать свою руку из чужой хватки, но Чонгук не мог его просто так отпустить. — Отпусти.       Ещё бы чуть-чуть и он сдался бы всему. Перестал бы вырывать руку, начал бы слушать звучащие где-то на фоне слова возлюбленного, полились бы снова слёзы, а потом дикая истерика, накрывающая своим криком и плачем ближайшие квартала три. Ещё совсем немного и омега бы просто поломался окончательно под давлением не только альфы, но и уже себя и своих мыслей. Ещё немного, но спасли верные Чип и Дейл нашего Тэ, которые уже засучивали по пути рукава и чуть ли не бежали, сбивая всех и вся на своём пути. — Э, утырок, — подбежал Хосок и оттолкнул Чона от Тэхёна. -жить надоело? Руки убрал и засунул их себе обратно в задницу, пока я не помог. — ТэТэ, ты как? Божья воля…- вздохнул Чимин и закрыл открывшийся рот своей ладонью. — Что с тобой? Он что-то с тобой сделал?! Ты! — обернулся он к альфам и пальцем ткнул в старшего. — Ты, засранец, что с ним сделал?!       Вот и началось то, о чём Ким подумал минут пять назад. «Хоть бы Хос и Чим не увидели. Хоть бы не узнали…» — именно об этом он думал. И именно это случилось. Сейчас не нужны были разборки и потасовки в коридоре универа, лишние глаза и огласка. Хотелось всё разобрать по-тихому и спокойно. Выбор нужно делать именно сейчас. Правильный выбор… — Хватит…- проговорил Тэхён, но так и остался неуслышанным. — Хватит! — уже более громко, что все трое обернулись. — Ребята, идём. А ты…я выслушаю.       Он оттащил очень удивленных друзей и повёл в нужный кабинет, а его равнодушно-холодный голос подарил альфе крохотную надежду.

***

      Пусть время и место встречи и не было обозначено и обговорено, но оба знали, что встретятся они на своём старом месте и в привычное время. Возле университетских ворот после пар. Занятия окончились, а пара уже покидала территорию их учебного заведения, но никто так и не решался заговорить. — Может…пройдём до сквера? — неуверенно взглянул он на бледного Тэхёна.       Омега ничего не ответил и лишь шагал вперёд в нужном направлении. Говорить пока ничего не хотелось, а сэкономить словарный запас до нужного времени было необходимо. Весь путь они прошли молча, каждый думая о своём, хотя мысли их были схожи. «Как мне всё объяснить? Как начать? Что отвечать на его слова?» — опять одни вопросы. И опять ни одного ответа…       Они дошли до своего пункта назначения весьма быстро, а выбрать нелюдное и тихое место много времени не заняло, ведь сквер был почти пуст. От силы человека два или три, но они не стали мешать им, потому как находились на довольно далёком расстоянии. — Тэхён, — осипшим голосом обратился альфа. — Прошу тебя просто меня выслушать и понять. Пойми, я ни в коем случае не стыжусь и не стыдился тебя раньше. Ты самый прекрасный человек из всех, кого встречал. Тогда, в школе, я просто не мог к тебе подойти. Просто представь следующее: я признался тебе, ты меня принял, у нас всё хорошо и мы стали встречаться. Но! Ты только представь в каком негодовании была бы почти вся школа, ведь бегать им не за кем. — Ага. Значит, это вот так. То есть ты так боялся потерять своё верное войско, что… — Киму так и не дали закончить свою мысль. — Это значит, что всё своё это негодование они бы стали выплёскивать на тебе. Я знаю, что тебе было ужасно больно и тяжело всё это время. Ты был один, но, поверь, было бы ещё сложней, если именно тогда появился я. Ты мне очень дорог. Дороже всего, что у меня есть. И если бы мы открылись друг другу тогда, то сейчас нас бы не было. — Это ещё почему? — А потому что тогда ты ещё не принял себя. Злые усмешки и отыгрывания на тебе стали бы ещё более жестокими. Ты бы не выдержал и, я на все сто процентов уверен, что стал бы врать. «Чонгук, со мной всё хорошо. Всё в порядке. Нет, меня не обижают, не стоит вмешиваться. Поиграют и перестанут. Ну и что, что мой рюкзак, например, в унитазе, а меня самого чуть туда же не запихнули. Тебе не стоит волноваться.». Я просто уверен, что ты сделал бы всё, чтобы я не вмешивался.       Тэхён задумался и понял, что альфа прав. Ещё как прав. Даже если представить это всё, то действительно на нём бы стали отыгрываться почти все учащиеся с удвоенной, а то и утроенной злостью и желанием мести. И да, он действительно не стал бы рассказывать Гуку, чтобы не подставлять под эти «удары» и его, чтобы не портить ему жизнь и не выглядеть ещё большим посмешищем в глазах других. Старший увидел, как Ким хмурит брови и задумчиво смотрит в никуда, и решил продолжить. — А что было бы потом, Тэ? Ты бы перестал мне доверять, наши отношения стали бы зыбкими, а любовь? Мы бы любили, но от всего бы устали. И конец. А потом? Чужие альфа, омега или же бета, свои семьи, где нет понимания и того тепла и заботы. Где всё для галочки. И мы, кусающие локти, что всё закончилось из-за каких-то придурков в школе. Оно того стоит?       Омегу затрясло и стало кидать то в жар, то в холод, а воображение рисовало в голове слова альфы ярко и так реалистично, что внутри просто ухнуло всё вниз. «Нет, не стоит оно того.» — мысленно согласился он. — Пожалуйста, не думай, что ты был мне противен. Это большая ошибка и полный бред. Ты самый прекрасный омега на свете, Тэхён. Прошу, пойми меня. Я не клюнул на внешность, а влюбился в твою душу. Очень давно я…- он замялся. «Стоит ли говорить это сейчас? А если снова не поверит? Айщ. Скажу.» -…люблю тебя. Очень сильно и всем своим сердцем.       Слова были настолько искренними и говорились от всего сердца, что сейчас Тэ просто не мог не поверить. Он поставил себя на место Чона и представил, что было бы, будь так, как описывал альфа. И как поступил бы омега? И да, всё было бы так, как рассказал старший. Такой исход и такой сюжет Тэхён не продумывал, но понял, что мысли возлюбленного чисты, что нет там никаких планов на розыгрыш омеги, и…что он действительно любит его… — Я… — хотел уже ответить младший, но немного задумался. — Чонгук, я…но мы ведь не истинные. Поверь и ты мне, я люблю тебя ничуть не меньше, но мы ведь никак не связаны. — А ты уверен? — сердце Чона затрепетало, а на душе стало так легко. Слова омеги били нещадно звонким колоколом, но это Гук готов был испытывать всю жизнь. Готов и очень хотел. — Доверься мне, Тэхён-а. Я докажу, что мы с тобой связаны на всю нашу жизнь. Я люблю тебя.        Он взял руки Кима в свои и заглянул в его тёмные глаза. Младший не надел линзы, но от этого не стал менее привлекательным. Наоборот тёмные глаза любимого были полны теплом и уютом. Хотелось утонуть в них, раствориться и постоянно наслаждаться. Возлюбленный крепко сжал руки в ответ и повернулся к Чонгуку. Столько лёгкости и спокойствия он никогда и ни у кого не видел. Но больше всего выделялась решимость. — Я тоже люблю тебя.