Лучшее в тебе

      Яркое солнце укутывало всю округу своим мягким светом и уютным теплом, зелень деревьев радовала глаза и дарила ощущение полнейшей свободы и беззаботности, а осознание того, что ты приехал в эту сказку не один, а с любимым человеком и близкими друзьями, позволяло крыльям вырасти за твоей спиной. По пути от дома и до сей поры Чонгук постоянно думал, что он стал необычайно счастливым человеком на всей планете, как ему повезло со своим истинным и друзьями, как теперь легко и просто, когда рядом есть человек, всегда готовый поддержать и помочь в трудную минуту. Все мысли были заняты Ким Тэхёном, омегой, парнем, покорившим сердце и заставившим биться его чаще.       Пока альфа был занят своими раздумьями и сбором хвороста для костра, он даже не заметил неожиданного появления нежданных «гостей» — Чонгук-а, — в самое ухо прозвучал тихий и томный шёпот, — тебе помочь? — М? Минхо? Нет, спасибо, я сам справлюсь. — А вот мне небольшая помощь от тебя будет очень кстати- носом он повел дорожку от основания шеи до мочки уха.       Чужие руки начали оглаживать спину Чона, медленно переходя на поясницу, а потом на живот, вызывая табун мурашек. Внутри всё затряслось не то от удивления, не то от негодования, ведь как этот бета может домогаться до чужого альфы, имеющего своего истинного, при этом сам состоя в отношениях? — М-Минхо, что ты творишь?! — он резко скинул с себя руки беты и обернулся к нему лицом, — У тебя же Хосок. Как ты можешь так…стоп…откуда этот запах?       Постепенно к аромату альфы прибавлялся новый, совершенно незнакомый и довольно приторный запах мармелада. Чонгук развернулся к юноше, выпучив от шока глаза, когда тот уже вовсю орудовал своими руками по телу Чона. — Ты мне так нравишься, Гуки, — шумно вдыхая, проговорил Минхо, — безумно и очень давно. Если бы не этот Тэхён, мы бы давно были счастливы…       Не успев ничего осмыслить и предпринять, парень почувствовал чужие губы на своих… — Вот как всё было, Тэ, — с грустью выдохнул Чимин, — Чонгук ни в чём не виноват. Он был в шоке, поэтому не сразу понял, что происходит, а как только осознал, сразу оттолкнул. Я давно говорил, что с этим Минхо что-то не так. И был прав! Не Хос ему был нужен, а Гук. Вот он и решил втереться в доверие и увести его.       Слова набатом били в голове, а мысли перемешались в одну сплошную массу недоверия и боязни, что это очередная ложь без доли правды. Губы задрожали, а в глазах засверкали рвущиеся наружу слёзы. Стало очень плохо и так больно, что последние силы и капли мужества просто растаяли и канули в небытие. Несмотря на недоверие, на страх неправды в словах своего друга, омега ощущал себя очень виноватым перед альфой. Столько времени он скрывался и не давал возможности ничего объяснить…так много времени ушло впустую… — Тэхён, возвращайся обратно. Пора домой. Мы скучаем по тебе и очень ждём твоего возвращения. Нам так плохо без тебя. — Пак заботливо погладил по голове своего «братца» и вытер скатывающуюся с щеки слезу. — Чонгуку очень плохо без тебя, Тэ. Ты ему необходим…жизненно необходим… — Я не думаю, что смогу к нему вернуться, Чим, — с дрожью в голосе прошептал Ким, — я просто не смогу посмотреть ему в глаза. Мне стыдно и очень больно. До сих пор не верится. — Но ты же ведь понимаешь, что его вины нет! Грёбаный ты гусь, Тэхён! Когда твои мозги на место встанут?! Ты обязан вернуться, слышишь, обязан, иначе… — голос дрогнул, а голова друга опустилась, скрывая лицо длинной чёлкой, — иначе тебе не к кому будет возвращаться… — поднимая голову, он увидел испуганный и непонимающий взгляд друга и решил без каких-либо вопросов всё объяснить. — Тебе Гук рассказывал об истинности? Когда он добивался тебя, то перерыл всю библиотеку в поисках доказательства вашей связи. Я и сам покопался там и теперь очень боюсь вас потерять… — О чём ты говоришь? — ТэТэ, когда истинные встречаются, начинают любить, то они не могут жить больше друг без друга. Они действительно связаны, и когда эта связь начинает обрываться, то эти люди начинают…гаснуть. Когда связанные расстаются, Тэхён, с каждым днём один из них ослабевает, а в конечном итоге, если пара так и не вернулась или отношения не наладились, оба умирают. Не сразу. Сначала один, а после второй. И это конец…самый настоящий конец…       Слова эхом отдавались в тихой квартире, а омега внутренне рухнул и рассыпался на миллион частиц. «Нет…нет-нет-нет…» — единственное, что пульсировало в голове. — Чонгук умирает, Тэхён, — Чимин тяжело взглотнул и продолжил, — он начинает гаснуть без тебя. Ты бы его видел, стал таким худым и бледным, что просто страшно смотреть. Его уже ноги не держат, но он всё ищет тебя, идиота, а ты отсиживаешься не пойми где и выслушать даже не хочешь! Ему осталось мало, и если ты не поторопишься включить свои мозги, он действительно умрёт… Я надеюсь на твою разумность.Если что, ты знаешь где нас искать.       Пак встал и побрёл к выходу, оставляя ревущего друга за спиной…

***

      Дом — наша маленькая крепость, где мы можем укрыться от невзгод и побыть наедине со своими мыслями. Мы прячемся в нашем гнёздышке и ощущаем себя в полной безопасности, окружённые уютом и теплом. Для кого-то дом — это райский уголок в тёмном давно сгнившем мире, а для кого-то — тюрьма воспоминаний и одиночества.       Тэхён в ловушке своих мыслей. Прошло уже два дня с тех пор, как ему рассказали правду, но в нём не осталось сил признать всё это и пытаться хоть как-то исправить ситуацию. Слёзы душат, а голоса уже нет, только хрип из-за постоянных рыданий и криков. За двое суток Ким поспал всего шесть часов, потому что даже во сне к нему приходит альфа. Бледный и зверски измученный, он зовёт его к себе, в свои объятия, но омега никак не может к нему хотя бы подойти. При одних воспоминаниях об этом желание спать разом отпадает. Как и желание жить.       На улице давно темно, а Тэ всё равно, ведь режим сбился и разницы когда вставать — утром или вечером — уже давно нет. Он её просто напросто не замечает. Кое-как доползает до ванны после получасовой дрёмы и зова Чона во время неё, становится напротив раковины с зеркалом и видит чудовище с мешками под глазами, осунувшимся и бледным лицом, ведь все эти два дня он ни разу не ел, ужасным гнездом на голове и красными глазами. Обессиленное, измученное и полуживое существо смотрит из зеркала и одним своим видом молит о помощи.       «Я так больше не могу…очень устал…мне так плохо…у меня больше нет сил…прости, Чонгук, но я так не могу больше…»       Рука тянется к верхней полке, где находит давно припрятанный на всякий случай коробочек лезвий. В голове пустота, а тело действует на автопилоте, и вот уже на левой руке красуется первая кровавая полоса. Кровь медленно стекает и капает на белоснежную раковину, оставляя алые узоры. Тэхён смотрит на рану, но ничего не видит, не чувствует боли и лишь продолжает вести уже вторую полосу наискось. Второй, третий глубокий порез и вот уже почти вся раковина в омежьей крови.       «Ты такой слабак…чего ты добился? Ты убиваешь свою любовь и себя, приносишь только боль и страдания. Зачем ты вообще живёшь?» — голова начала наполняться тёмными мыслями, а слёзы снова ручьём стекают по впалым щекам и смешиваются с кровью на ранах и в раковине. — Действительно…а зачем я живу? Из-за меня страдают любимые люди, я не могу никому помочь и лишь делаю больно. Мне незачем больше жить. Прости, Чонгук-а… — громкий душераздирающий крик наполняет комнату, а рука с бешеной скоростью изрезает вторую, не оставляя на ней живого места.       Тело становится ватным, руки опускаются, а перед глазами чернота. Милый омега, студент, верный друг и любимый парень обессилено падает на холодный кафель с быстро вытекающей кровью из ран…

***

      Полуденное солнце согревало собравшихся людей. Все стояли полукругом и каждый боялся вновь встретить взглядом лакированный дубовый гроб. Чёрный и скорбный день для каждого из здесь собравшихся. Каждый оплакивал своего любимого сына, внука, племянника, прекрасного друга и просто хорошего альфу. Чон Чонгук собрал всех в такой ужасный для своих родных день. В дали стояла и любовь альфы, его мечта и самый любимый человек на свете. Ким Тэхён умер вместе с ним и больше не жил, а просто существовал. До ужаса обезображенная рука была замотана в несколько слоев бинта, но всё равно временами кровоточила. Он стоит и не может даже подойти попрощаться, потому что не верит. Для него это просто самый ужасный кошмар. Но этот кошмар сбывается у него на глазах.       Родители падают на колени и кричат от боли и скорби, друзья сплотились в одну кучку, и даже самые крепкие по характеру альфы не могут сдержать слёз. Самый ужасный день в жизни каждого присутствующего.       Прощание подходит к концу, а Тэхён всё стоит и не шевельнётся. Крышку гроба закрывают, а осознание только приходит к измученному омеге, и крик вырывается наружу. Он падает на колени и громко рыдает, потому что сам убил свою любовь, не выслушал, не поверил, побоялся и всё потерял. Разрушил и убил их счастье и самих себя. — Ещё не поздно… — сквозь собственные рыдания Ким слышит родной голос, — Ещё не поздно, Тэхён-а…

***

      В себя омега приходит в на холодном полу в луже собственной крови. Холодный пот стекает по всему телу, а ослабшее тело трясётся с такой силой, что даже вздохнуть нормально нельзя. Воспоминания о таком страшном сне накатывают огромной волной и слёзы снова стекают по щекам. Голос любимого звучит в голове и это единственное, что заставляет Кима хвататься за остатки сознания.       Он поднимается, обматывает руку бинтом из перевернутой аптечки и в своей же домашней одежде из последних сил вылетает в коридор. «Ну и где мне тебя искать? Где тебя черти-то носят?!» — мысли в панике проносятся табуном, а взгляд падает на календарь, — «Начало учёбы…вот чёрт…»       Сейчас омеге глубоко плевать, что он в пижамных штанах, в огромном вязаном свитере на три размера больше и с перевязанной и кровоточащей рукой несётся в университет, словно ошпаренный. Ему плевать, что скажут о нём люди и его кто-то осудит. Плевать, ведь это сейчас вовсе не важно. Ведь если он не успеет сейчас, он действительно потеряет всё. Именно сейчас нужно бежать так быстро, как никогда не бежал. Нельзя сдаваться, ибо на кону стоит жизнь. Жизнь и счастье любимого человека, и омега не может их потерять из-за своей слабости. Только не он и только не так. Ноги отказывают, в глазах муть, а тело уже третий раз валится на грязный асфальт, но Киму жизненно необходимо добраться до универа, поэтому он продолжает двигаться и ни за что не сдаётся.       Испуганные студенты отпрыгивают от жуткого «чудища», сметающего всех на своём пути. Тэхён подбегает к дверям и врывается в холл, ища глазами нужного и любимого человека. Тяжело дышащий, шатающийся и держащийся на ногах из последних сил, непонятно во что одетый Ким привлекал внимание абсолютно всех. Даже того, кто стоял в нескольких метрах от него такой же измученный и ждущий встречи.       Чонгук выглядел намного хуже, чем его описывал Чимин. Он был намного бледнее почти обескровленного Тэ, мешки под глазами были почти чёрными, а сам он был ужасно худым и качающимся в разные стороны. А глаза…это так больно видеть почти погаснувшие глаза родного человека, где надежда горела лишь маленькой затухающей искоркой.       Всё было понятно без слов. Окружённые шумной толпой посреди университетского холла, они стояли и смотрели друг другу глаза в глаза и без единого движения. — Слышь, Чимка, может дать им подсрачника, а то стоят как столбы. Хоть бы подошли. — зашептал неподалёку стоящий Хосок. — Помолчи, Хос, сами разберутся. — шепчет в ответ Пак и легонько тыкает локтём в бок друга.       Двери вновь распахиваются, и в помещение заходит новый человек, начавший жизнь с чистого листа. Новый Мин Юнги. Кто-то начал шептаться о новом объекте обсуждений, кто-то просто смотрел, а кто-то даже оценивал, но ему было глубоко плевать. Да, жизнь идёт, шрамы остались, и альфа больше не намерен делать новые. Глаза осматривают толпу и натыкаются на знакомую серую макушку, а после на миловидное омежье личико с пухлыми губками, вздёрнутыми вверх бровями и карими проникновенными глазами-полумесяцами. Нет, всё-таки что-то из представлений о новой жизни явно пойдёт по наклонной.       Пока все уже расходились по своим кабинетам, истинные всё также стояли, не смея двинуться с места. Столько слов застряло в горле, столько боли ещё осталось внутри, но это не сравнится с счастьем, которое они испытывали, видя друг друга живыми. Оба больше не могли стоять на месте и из последних сил кинулись друг к другу, крепко обнимая и душа в объятиях. Вот чего так долго не хватало — тепла любимого человека, который любит тебя в ответ также крепко. Слёзы вновь текут по лицам обоих, а слов всё нет, но они и не нужны. Лишь тихое «прости» и «люблю» в перемешку со всхлипами раздаётся в шуме голосов. Теперь они будут вместе и счастливы и никто не сможет им помешать. Вместе и навсегда…