Coglione

21:11. В машине царила тишина, которая колола неприятными иглами неловкости. Лишь тихая музыка, доносящаяся из колонок, разбавляла атмосферу. Кажется, играла какая-то популярная попсовая песня, которая прекрасно заседала в голове, впоследствии слишком долго вертелась на языке. Я бы и рада была отвлечься на приторную мелодию, но произошедшее в магазине никак не покидало моего сознания. В который раз я ругала себя за секундную слабость, за то, что поддалась своим эмоциям в момент, когда Инканти был рядом, а если учитывать обстоятельства, то рядом он был очень часто. Даже слишком, к моему сожалению, но по некой причине не казался излишне надоедливым. Оставаться одной на территории школы, было попросту небезопасно. Стыдно признаться, но я часто отсиживалась в классе, либо же пребывала в женском туалете на коротких переменах, надеясь, что мой позор никто не раскроет. Но когда я увязалась за малознакомой девушкой, стоило Эдоардо направится в мою сторону, я поняла, что такими темпами стану параноиком и отправлюсь в соответствующее учреждение. Но пока до этого было далеко, а значит я могу продолжать избегать его всевозможными способами. И даже сейчас я ехала в его машине, на свидание с ним, полностью игнорируя желание вылезти из машины и бежать как можно дальше от него, от свидания, от всей этой ситуации и, кажется, даже от себя. Когда машина мягко затормозила у какого-то лесочка, я уже подумала, что Эдоардо решил убить меня здесь, тем самым избавить мир от девочки, которая так ловко унизила его при друзьях. — Немного поздновато для пикника, не находишь?— мои слова вызвали в нем легкую улыбку. — Ты еще не видела где будет происходить пикник,— он подмигнул мне и открыл дверцу машины, забирая с задних сидений пакеты и небольшой клетчатый пледик. Смотря на то, как Инканти направился в эти дебри, я начала сомневаться в его адекватности, а судя по тому, как уверенно он это делал, то это уже клиническое.

Интересно, уже можно вызывать полицию?

— Если ты будешь тут стоять, то тебя с легкостью кто-нибудь украдет, — донеслось до меня, когда он уже отошел на приличное расстояние, - И кто тогда будет мне напоминать о том, что пора обратиться к парикмахеру? Он шутит, а я лишь закатываю глаза, сдерживая улыбку. Придурок. Мы идем всего три минуты, а я уже проклинаю момент, когда согласилась на это. — Ты вообще понимаешь, что тут могут быть дикие звери? Или банальные маньяки? И вообще ты можешь идти немного медленнее? — Похвастаться своей выносливостью я никогда не могла, поэтому даже ходьба быстрым шагом, не вызывала во мне фейерверков. — <- Если ты устала, то мы можем передохнуть, — кажется, Эдоардо остановился слишком резко, и я чуть не влетела в его спину, - мы почти на месте кстати. —  Извини? Ты сейчас шутишь? На каком месте?! Тут везде лес, куда не посмотри,-для правдоподобности я даже развожу руками в стороны, — И там, куда мы идем тоже будет лес, Эдуардо,— в ответ он лишь злорадно ухмыляется. Следующую часть пути мы следуем молча. Он увлечен дорогой, а я придумываю новую порцию сарказма. Когда мой нос ловит насыщенный запах моря, я списываю это на галлюцинации. Но шум воды галлюцинациями точно не являлся. Он что.? Через секунду перед моими глазами предстает побережье Фьюмичино, и я просто забываю, как дышать. От увиденного душа наполняется восторгом. Это лучшее, что Инканти мог придумать. Мы стоим прям под огромным маяком, освещающим большую часть воды, но свет совершенно не достает до нас, от этого я не могу рассмотреть сейчас лица Инканти. Но, кажется, он доволен тем, что я восторженно смотрю на море. Волны кажутся бархатными под светом прожектора, ветер совсем не тревожит их, отчего вид становится еще прекраснее, а луна кажется еще одним большим отражением маяка. Чудесно. Сколько раз я была тут с девочками, но никогда не видела этого места, будто оно было упрятано от наших глаз. — Это единственная дорога, которая ведет сюда, остальные проходы закрываются на ночь, потому что каждый хочет побывать там,— он указывает на самую верхушку маяка, прямо туда, откуда исходит оглушающий свет, — Нам нужно двигаться дальше. Смотря на то, как он с легкостью снимает замок с двери, мои глаза расширяются в ужасе. — <- Ты собираешься подняться наверх?-он положительно кивает в ответ, — Черт, Эдоардо, это незаконно, нас могут поймать! — Там никого нет,— я сомневалась в его словах, и он это видел, — ну же, Элеонора, доверься мне хоть раз. Дверь со скрипом открывается, и Эдоардо делает первый шаг. Господи, на что я подписалась? *** Подъем оказался не таким радужным, как представлялось: лестница постоянно петляла то в одну, то в другую сторону, старые камни сыпались даже от легкого касания, а постоянные шорохи лишь нагоняли жути. Эдоардо шел уверенно, не удивляясь ни единому повороту, даже не вздрагивая от шорохов вокруг. Судя по всему, я не первая, кого он приводит в это место, а если учесть, сколько к него было девушек, то далеко не первая. В нос бьет запах керосина, и я понимаю, что мы почти у цели. Мы врезаемся в дверь, и Эдоардо с усилием открывает ее. —  Ты понимаешь, что это незаконно,— я стараюсь, вызвать его к адекватному решению, но для этого он слишком уверен в себе. Черт. Небольшая светлая комнатка, он кидает пакеты на небольшой диванчик, который напоминал мне интерьер 80-х годов, но диван был в сносном состоянии, даже хотелось присесть на него и расслабиться. Пока Эдоардо что-то выискивал в пакете, мое внимание привлекла небольшая дверь, которая вся «светилась», освещая эту небольшую комнатку. Чем ближе я подходила к ней, тем ярче становился свет, казалось, что стоит открыть её, так я сгорю в тот же момент. Но реальность оказалась не такой жестокой, свет рассеялся и стал в разы терпимее. Глаза быстро привыкли, и все не казалось таким ужасным; пламя находилось на этаж выше моей головы. От того, было ощущение, что само небо освещает этот путь сейчас. Что-то мягкое и приятное коснулось моих плечей, даря тепло. Без сомнений, я плотнее закуталась в махровый плед, который Эдоардо так кстати взял с собой. Он стал в метре от меня, но даже сейчас я чувствовала его аромат, который пропитывал меня насквозь, чашка с горячим шоколадом была весьма к стати в холодную погоду. Видимо, Инканти все просчитал. — Я нашел это место, когда в первый раз подрался, это произошло там,— он указал пальцем на небольшой участок пляжа, — Толпа здоровых ребят хотела наказать меня за то, что я увел девушку у одного из них. — Мне кажется, или в той ситуации <i>ты поступил неправильно?</i>— вопрос скорее риторический, мне не нужен ответ на него. — Я не тронул бы ту девочку, но она сама висла на моей шее, да и гормоны явно были сильнее разума. — Скидывать все на гормоны глупо, Эдоардо,— я чуть ли не впервые обратилась к нему по его настоящему имени, — Иногда мне кажется, что гормоны до сих пор сильнее тебя. — Ты не права. Несмотря ни на что, у меня есть четкая черта, которую я не нарушаю. Да и вообще, со мной были только те девушки, которые хотели этого сами, я не тащил их насильно в постель. Я молчала, развивать эту тему дальше, я не горела желанием. Я уставилась на море, пока Эдоардо смотрел на меня, не прекращая. — Если тебя заботит Сильвия, то она тоже знала, на что идет и чем все кончится,-он выдержал небольшую паузу перед тем, как продолжить, - Я не хотел, чтобы она влюбилась в меня, я не делал этого специально, Эле. — Дело даже не в том, что между вами что-то было.хотя и в этом тоже, но просто ты высмеял её перед всеми, игнорировал и делал вид, что её не существует, это самое мудацкое, что я видела в своей жизни… Ты блять хоть представляешь, что она чувствовала, когда ты уничтожал её самооценку? Знаешь ли, когда парень, лишивший тебя девственности, сливается, ты не ищешь проблему в нем, а лишь грызешь себя, убивая догадками фантазии. —  Как ты можешь говорить о том, что она чувствовала?— не стоило ему спрашивать этого сейчас, ведь мои нервы и так были на пределе, а когда они лопнут, я сгорю в огне боли, которая будет литься из меня нескончаемой рекой. — Потому что я была на её месте,— выпаливаю я, а через секунду жалею об этом. — Ты что? — Я не собираюсь это обсуждать сейчас, — слезы вновь бесшумно текли по моим щекам, мой голос дрожал, а чашка с горячим шоколадом впитывала мои слезы — Просто иногда легче высказаться человеку, которого знаешь совсем недолго, чем своим друзьям,— я затравленно глянула на него, кажется, впервые я услышала серьезную мысль от него. Мы молчали около минуты, я собиралась с мыслями, а он терпеливо ждал. — Его звали Энрико.-я сглатываю перед тем как продолжить, — он отказался от меня после того, как все произошло., а потом пытался изнасиловать.я написала заявление, его посадили на небольшой срок, который к тому же уже истек. О, и да, он преследует меня до сих пор, пытаясь сделать то, чего не успел тогда. Это из-за него я так испугалась в магазине, и это его я видела у своего дома. — Мне так жаль… Он настоящий псих, тебе стоит обратиться в полицию, -я горько усмехнулась. — Они все еще рассматривают мое заявление. — Тогда тебе стоит пожить в другом месте, пока он не успокоится. — На самом деле, я уже кое-что решила с этим,— он хочет спросить что, но я перебиваю, — Мне давно предлагали учиться в Лондоне по обмену, но все это было так не вовремя, а теперь это единственный мой выход из этой ситуации. — И насколько это?— он спросил это с такой надеждой, что мне захотелось соврать, сказав ему что-то хорошее. - Почти полгода, — кажется, я только что разбила сердце Эдоардо Инканти.