Другая жизнь

Тишина тянулась дольше чем следовало, Клаус усмехнувшись свалил на кухню, говоря о голоде и долгой дороге, где в самолётах не умели обращаться с пассажирами. Кэтрин бросила попытки сбежать, когда была поймана Стефаном за руку. Деймон старался переварить информацию, не залипая на ножки мулатки, которые еле скрывала большая рубашка. А Кэролайн смотрела на Бонни. — Да, это его футболка, — одними губами сказала Бон. Она не была виновата в том, что дала Кэр футболку Клауса, это было не намерено. Кэр попросила что-то, чтобы переодеться, в это время Бон и достала футболку Клауса. Она использовала одежду мужской части семьи вместо пижамы, так на самом деле делали все, кроме Хоуп, только в силу возраста. — Птичка? — усмехнулся Деймон, наконец-то отрывая взгляд от ножек девушки, как в комнату вернулся Клаус. — Это одно из прозвищ. Ты бы слышал, как она поёт, — Клаус прикрыл глаза от удовольствие. — Птичка, милая, крошка, малышка, котёнок. Конфетка, так её называет только Марсель. Бонни поджала губы, чтобы не проговориться, что прекрасно видит, куда был направлен его взгляд. Она бы рассмеялась и указала бы на это, но в их семье был только один бестактный гибрид, чтобы врываться в чужие отношения. Кэр чувствовала себя странно уютно под его взглядом, но всё-таки пыталась скрыться. Только Клаус, не скрывая, в наглую пялился на ножки девушки, иногда поднимая взгляд на шею и глаза девушки. — Клаус, — аккуратно позвала его Бон, вставая перед ним, чтобы позволит Кэролайн, натянут штаны. — Ты ведь знаешь, что все уже тут? То, что ты слышал пустые слухи. — Конечно, птичка. Но я всё-таки задержусь. Ребекка уже пообщалась со Стефи? — переводя взгляд на «птичку», Клаус улыбнулся, обнажая ямочки на щеках. Он приехал сюда ради этого дитя, а ради ее подруги блондиночки, задержится. Дождавшись отрицательного ответа, мужчина подошёл к Стефану, заглядывая в глаза и используя внушение. Через секунду, Стефан лежал на полу, стараясь выровнять дыхание и разложить в голове отрывок из своей жизни. — Я… я… не мог… — отползая к стене, проговорил Стефан, стараясь вернуть себе нормальное восприятие мира и жизни. Перед глазами проносились имена, трупы, сам Клаус и Ребекка. На губах вдруг появился привкус её губ. — Ох. Надо было отвести тебя в сторону, — усмехнулся Клаус, краем глаза замечая, как все дёрнулись от него. Бонни не собиралась шевелиться, но сильные руки Деймона подхватили её и отодвинули в «безопасную» зону. — Эй, Деймон, убери руки от Бон. Клаус оказался около Дея за секунду и уже собирался «забирать» руку воспитанницы, как заметил, что она совсем не была против, так что он просто остановился. — Хотя… Руки тебе оторву не я, — отступив на шаг, мужчина усмехнулся. — В этот раз я не буду портить никому отношения. — Ты всё-таки поспорил с Колом? — улыбнулась девушка, убирая свою руку из руки Дея. Про любовь Клауса влазить в личную жизнь других можно было слогать легенды, их и так слогали, а его ревность не сравнится Оттело. Бон краем глаза наблюдала, как возле Стефана собрались две одинаковые девушки, стараясь привести его в более вменяемое состояние. Это пугало, хотя и не было самым жестоким, что она видела, учитывая трупы в гостиной, когда кто-то просит прощение. — Отстаньте от него! Он пытается успокоиться, а вы бегаете перед глазами, — приказал Клаус, подходя к месту и протягивая руку вампиру. К удивлению, многих, Стефан схватился за руку, словно утопающий за спасательный круг. Стефану было сложно, сколько он пытался переварить информацию, которая влилась в его голову. Он знал, что всё что он видел — делал он по собственному желанию. Он чувствовал такое желание и голод, а после появились они. Словно дьяволы в ангельском обличие. Они были красивы и завораживающие. Они были жестокими и милосердия у них было своё. Убийство для них было развлечением. Они умудрялись превратить пытки в игру и выйти победителями. Они внушали в него ужас и волнение. Внушали восхищение и желание следовать за ними. А после они исчезли. Ушли. И забрали память про них с собой. Стефан понимал апатию, которая у него возникла после Чикаго. Сейчас понимал, ведь до этого смысла в ней не было. Он чувствовал себя опустошённым и не нужным. Теперь на эти чувства были ответы. И они вернулись. Вернулись, но не за ним. Он перевёл взгляд на Бонни, улавливая те черты, которые видел раньше. Она не боялась трупов. Знала себе цену. И видела больше чем должна для своего возраста. Ответы откуда она это знает пришли в эту же секунду. Фамилия даёт этой семье много власти, намного больше власти чем кто-либо думает. — Я понимаю у вас воссоединения, но на часах ещё шести нет, — показательно зевает Бон, показывая, что кто-то хочет спать. — Но вы можете пойти в Мистик-Гриль и отметить это там. Или в доме Сальваторе. Но не тут. Кэролайн усмехнулась, накрывая одеялом ноги, хищный взгляд никуда не делся, стал изучающим и голодным, но не пустым. Бон села на диван рядом, показывая, что здесь собираются вернуться ко сну. Клаус посмотрел сперва на блондинку, а после уже посмотрел на мулатку, понимающе улыбаясь. — Сладких снов. Через три дня будет бал, прощаемся с остальными. Завтра переезжаешь в особняк, — выталкивая «гостей» из дома и закрывая дверь. В доме повисла тишина, нарушаемая только дыханием девушек, пока одна не уткнулась в плечо другой, стараясь побороть смех. — Твоя семья — это что-то, — тихо проговорила Кэр, стараясь сдержать смех. — А Клаус интригует… — Ты ему понравилась, это редкость. Если об этом узнает кто-нибудь из семейства, то тебя замотают в бант и предоставят как подарок, — улыбнулась Бон, только в отличие от подруги, она смеялась, прикрывая рот ладошкой. — В бант? Почему сразу не в торт? — поддержала смех девушки подруга. — Клаус не любит торты, он предпочитает круасаны. — И ты бы меня отдала? — Нуу, он бы забрал тебя в Орлеан, а я бы поехала за тобой. — Ты жестока! Раздался дружный смех и пока девушки обсуждали в как Бонни отправиться за подругой в Новый Орлеан, а пока в Мистик-Гриль завалилась весёлая компашка. Ну как весёлая, радостным из них был только один, второй чувствовал щенячью преданность, а вот трое других были недовольны сложившейся ситуации. Осматривая помещение Клаус потащил их к небольшому столику в конце зала, где занял место во главе стола и заказав виски, уставился на свою компанию на вечер. — Ну. Как живёте? Как ты Катерина, слышала, что мой братец прекратил бредить тобой? А ты Стефи? Вновь потянуло на двойников, это бы разбило Ребекке сердечко. Бедная моя сестричка. Майклсоны были королевами драмы, каждый, кто был связан этой фамилией мог разыграть драму на месте, будь повод или нет. И Никлаус решил доказать это перед тем, как они увидят всё представление. Перед тем самым балом и знакомством с Бонни Майклсон.