BF(F)

Преступник едва успел упасть на землю, а Дэдпул уже впился поцелуем в губы Питера. Вышло жарко, очень жарко. Битва слегка потрепала Питера — завтра будет не работа, а сплошное веселье. От Дэдпула пахло порохом и кровью, а ребра у него, что, всегда находились в таком положении? Не успев основательно проверить Уэйда на прочие повреждения, Питер услышал пронзительно–искреннее «Твою же мать!» за спиной, напомнив ему о том, что они вообще–то не одни. Оттолкнув Дэдпула, Питер для верности еще и отпрыгнул подальше. — Ой, ну, Спайди, — заныл тот, — хватит вести себя как недотрога. Едва ли Питер мог сейчас ответить ему что–то разумное, когда их и без того окружила целая толпа заинтересованных супергероев, и каждый был по–своему шокирован происходящим. Как, черт возьми, можно было забыть о том, что они сражались бок о бок с Мстителями? Не самыми незаметными ребятами, на минуточку, которые повсюду таскались в этом своем героическом блеске, ослепляя всех вокруг. И, похоже, Питер накричался в бою, потому что ему удалось выдавить из себя только жалкое «это не то, о чем вы подумали». Губы Клинта растянулись в похабной улыбке, Стив выглядел слегка обеспокоенным, а вот Тони — удивительно — оказался единственным, кто упер руки в железные бока и заявил: — Извини, а о чем еще можно подумать, когда Дэдпул сует тебе в глотку свой язык? Питер был уверен в том, что Тони Старк не должен походить на саркастичного, обеспокоенного папочку, который нагнетает обстановку там, где она и без него была довольно мрачной. Хотя, что может быть мрачнее Уэйда? Впрочем, не о том речь. Питер попытался объясниться, честное слово, попытался. Выглядело, правда, будто он попросту открывал и закрывал рот, как глупая рыбёшка на суше. — Так… — начал Клинт, и вот это его лицо вообще ничего хорошего не предвещало, — долго вы, голубки, вместе? Уэйд хлопнул Питера по плечу, облапил тяжелой рукой и подтянул к себе. — Четыре месяца, шесть дней и десять часов, — выдохнул он. — Завтра вот пять месяцев стукнет, золотце! Чем хочешь заняться? Желтый прав, пожарим-ка тако, а потом друг друга. Питер сбросил руку Уэйда и побелел, когда Клинт развернулся и рванул к Черной Вдове с криками: «Нат, ты торчишь мне десятку!», оставив Питера наедине с безмолвным Капитаном и подозрительно притихшим Железным Человеком. Храни господь остальных героев, слишком занятых общением с полицией и зачисткой поля боя. Питер сомневался, что выдержал бы такое количество удивленных взглядов. — Знаю, как все это звучит, но мы с Дэдпулом, у нас тут ничего такого не происходит. Совсем. — Мамуля предупреждала, что ты разобьешь мне сердце! — визгливо выдал Уэйд, раздражая своим видом: ему до чертиков нравилось происходящее. Впрочем, как и всегда. — У тебя нет мамы, — ответил Питер. — Он тебя заставил? — прервал их переругивания Тони. Питер вдруг почувствовал легкое раздражение. — Нет! Какого черта? Дэдпул не такой. Не очень–то хотелось думать о том, для чего он вообще вступился за Уэйда — за Уэйда! — и перед кем, Мстителями. Уилсон слышал вещи и похуже, но такое про него все равно говорить не стоило. — Слушайте, это все… это наша фишка, ясно? — Ух ты, Питер, отличная работа, теперь все, и правда, совсем не выглядит так, будто вы парочка, молодец. — Вы неправильно поняли. Это вроде победного танца, только губами, — о, ему вдруг захотелось сдохнуть на месте. Однако так все и было. Впервые это случилось несколько месяцев назад, после того, как Питер все чаще стал работать бок о бок с Уэйдом и у него пропало желание запечатывать тому рот паутиной каждые пять минут. Они в тот раз надрали задницу небольшой группировке из ГИДРЫ, ничего особенного, Мстители ее даже не заметили, но внимание Питера преступники привлечь успели. Адреналин тогда пульсировал в крови, никто не погиб, и Дэдпула не задело. Прежде чем Питер успел понять, что произошло, они уже врезались в стену, целуясь так, словно завтрашнего дня им не обещали. Вот только он все равно наступил, а вместе с ним пришла неловкость. Несколько недель спустя очередная битва и снова поцелуй на крыше здания. Затем в аллее. На развалинах стройки. В грузовике. У бассейна. Не то чтобы Питер вел счет. Совсем, совсем нет. Эти сведения нужны лишь для того, чтобы объяснить, как происходящее превратилось в норму. И Питера все устраивало, ничего ведь не происходило, они жили своими обычными жизнями — если их жизни можно было считать таковыми. В конце концов, ничего романтичного или сексуального в этом не было. Питер был уверен, так и другие герои делали. Ведь делали же? — И еще руками, — добавил Уэйд, — иногда это как горизонтальное танго. Кто бы мог подумать, что Человек–Паук такой ненасытный под этим обтягивающим костюмом? Питер закатил глаза. Конечно же, благодаря Дэдпулу все стало только хуже. — Что ж, вы двое — взрослые люди, и пусть твой выбор, Питер, очень… своеобразный, команда с уважением будет относиться к вашим отношениям, — наконец сказал Стив, и после его слов Питер пожалел, что вообще открыл рот. — Не делай глупостей, Уилсон, — пригрозил Тони, и каким–то образом его грозно сведенные брови виднелись даже сквозь шлем. — Я… мы не вместе! — воскликнул Питер. — Пользуйтесь презервативами. — Не, супер быстрая регенерация, помнишь? — даже через маску усмешка Уэйда проступала слишком ярко. — Не парься, Консервная Банка, мое тело теперь принадлежит только этой крошке. Стив одарил Питера взглядом «Серьезно? Вот этот парень? Ладно, жизнь твоя» и направился к остальным, хлопнув Тони по плечу и потянув его за собой. Протесты Питера никто слушать не стал, а сам он видел, как Клинт тычет в его сторону пальцем и о чем–то очень взбудоражено рассказывает Наташе. Черт, конца этому не наступит. — Ненавижу тебя, — рявкнул он на Дэдпула. — И я тебя люблю, карамелька. Ну а теперь мы закажем тако на дом, или тебе хочется провести романтик при искусственном освещении?