Воины Света

Этой ночью Сергей спал неспокойно, ему снились кошмары. Вначале он долго блуждал по какому-то бесконечному темному коридору, тщетно пытаясь найти выход. Затем тьма рассеялась, и вот, он уже стоит на пороге Алиной квартиры. Судя по всему, это позднее утро, миновав знакомую маленькую прихожую, он оказался на кухне. Там за столом, почему-то сидел Стас в семейных трусах и домашних тапочках, а у плиты, склонившись над какой-то кастрюлькой, стояла Аля и, по-видимому, готовила ему завтрак. Сергей словно находился в трансе: он растеряно взирал на эту сцену, не в силах произнести ни слова, тогда как ни девушка, ни вампир не обращали на него никакого внимания. Оцепенение длилось несколько долгих секунд, затем взгляд наткнулся на коробку кошачьего корма, и Сергей вспомнил, что еще не кормил сегодня Толяна. Насыпав горсть в мисочку, он принялся звать котенка, но тот все не прибегал. Собственный голос звучал как в замедленной съемке, от этого становилось необъяснимо жутко. Нервы уже напряглись до придела, и тут Аля оторвалась от своей кастрюльки и повернулась к нему. Донцов вздрогнул: лицо девушки было мертвенно бледным, глаза горели свинцовым огнем, а изо рта виднелись окровавленные клыки. Ужаснувшись, он отвел от нее взгляд и вдруг заметил, что из кипящей в кастрюльке жижи торчат клоки мокрой шерсти. Сергей закричал, но не услышал своего крика. Глядя ему в глаза, Аля растянула губы в жуткой улыбке, а Стас расхохотался, указывая на него пальцем. Не помня себя от страха, Донцов повернулся и бросился к двери. В ту же секунду пол под его ногами провалился с каким-то странным пронзительным звоном, и он рухнул в образовавшуюся дыру, больно ударившись виском об острый край провала. Сергей проснулся. Правый висок саднило, похоже, он действительно приложился головой о прикроватную тумбочку, на которой неистово звонил телефон. «Да, не нужно было есть на ночь четвертую котлету». – потерев ушибленное место, мысленно заключил Донцов и, мельком взглянув на часы, жирная стрелка которых еще не достигла цифры шесть, ответил, наконец, на звонок. Из динамика донесся озабоченный голос Николая Александровича: – Але, Донцов, есть работа. Срочно просыпайся и гони в штаб. – А что случилось? – моргнув от удивления, сонно пробормотал Сергей. – Сейчас же еще шести нет. – Все объяснения получишь здесь. Немедленно выезжай! – было видно, что шутить начальник не настроен. Донцов вздохнул, осознав, что поспать больше уже не удастся. – Да, Николай Александрович, – обреченно ответил он, – уже выезжаю. Быстро одевшись, Сергей вышел из спальни и, стараясь производить как можно меньше шума, прокрался в ванную. Ему совсем не хотелось будить маму в такую рань. Толян активно вертелся у ног, буквально не давая ступить шага, так что пришлось достать из холодильника уже открытый пакетик корма и отдать содержимое маленькому обжоре. Затем Сергей наспех перекусил холодной котлетой с чаем и, надев куртку, выскочил из квартиры. За все время работы в отделении его ни разу не вызывали в штаб так рано, а это могло означать лишь одно: произошло нечто неординарное, а значит нужно поторопиться. Погода на улице была примерзкая: дул холодный сырой ветер, моросил мелкий дождь, а небо было сплошь затянуто свинцовыми тучами. Сергей поднял капюшон куртки и поспешил к метро, где в часы пик его ждала неизбежная давка. «Да уж, вот вам и отпуск». – с досадой подумал он. Из вестибюля станции метро «Домодедовская» Донцов вышел уже около семи, и не успел пройти и ста метров, как над его головой неожиданно навис черный грибок зонта. Он обернулся, позади, тяжело дыша, но, стараясь не отстать ни на шаг, бежал Наркевич. Сергей нахмурился, эта встреча не предвещала ничего хорошего. – Доброе утро! – захлебываясь от возбуждения, поприветствовал его работник архива. – Как хорошо, что я вас догнал, теперь вы так не промокните. Было видно, что ему с трудом удается переводить дыхание. – Доброе. – невесело буркнул Донцов, и еще сильнее прибавил шаг. Наконец, перед ним распахнулась заветная железная дверь. Оказавшись в тепле, Сергей с удовольствием стянул с себя влажную куртку и сразу направился к кабинету Губина, не желая вступать в разговор с Наркевичем которому, каким-то чудом, все же удалось не отстать. В кабинете его уже ждал Кирилл. – Здорово, брат. А ты молоток, быстро добрался. – хлопнув Сергея по плечу, с улыбкой одобрил он. От его слов сразу стало как-то теплее. – Привет! Слушай, а чего случилось то? С чего нас в такую рань вызвали? – улыбнувшись в ответ, спросил Донцов и уселся на стул рядом с другом. Затем окинул кабинет взглядом и удивленно добавил: – А Губин где? – Да, здесь он, по нужде отошел. Не нервничай. – дружески усмехнувшись, успокоил его Кирилл. – У нас тут выездная операция намечается, так что сиди, грейся пока, а я пойду, чайник поставлю. Симонов вышел, а в следующую секунду дверь кабинета снова открылась. – «Выездная операция»? – все еще пытаясь отдышаться, возбужденно переспросил вошедший Наркевич. – Вы часто таким занимаетесь? – В такую погоду, к счастью, нет. – невесело сострил Сергей и полез в карман за сигаретами. Не сводя с него восхищенного взгляда, Наркевич присел на край ближайшего стула, казалось, он готовится задать очередной идиотский вопрос. Сергей мрачно вздохнул, с трудом сдержав раздражение, в этот момент за дверью раздались шаги, и в кабинет вернулся Симонов вместе с Николаем Александровичем. Сергей встал, приветствуя начальство, и Наркевич торопливо последовал его примеру. – Донцов, Михаил, доброе утро. Присаживайтесь, рад, что быстро добрались. – одобрительно произнес Губин, заняв место за своим столом. Затем откашлялся, принял серьезный вид, и продолжил: – Поскольку все уже собрались, сразу перехожу к делу: вчера мы с Юлией Григорьевной обсудили ситуацию и приняли решение безотлагательно перейти к действиям, а именно к выслеживанию преступников. Так что сегодня мы с вами поедем в Царицынский парк, изучим назначенное похитителями место встречи и начнем проводить наблюдение с целью выявить подозреваемых в преступлении лиц. В случае успеха нам предстоит проследить за их дальнейшим передвижением по городу, чтобы обнаружить место расположения базы так называемых «Воинов Света». Он окинул всех присутствующих строгим взглядом, глотнул чая и заговорил вновь: – Будем работать, как говорят американцы, «под прикрытием», у каждого из вас своя четкая задача. Таким образом мы не должны вызвать у преступников ни малейших подозрений. Действовать будем так: вы, Михаил, возьмете мою видеокамеру, будете изображать туриста. Возможно, вам удастся запечатлеть кого-то из похитителей. Ты, Донцов, будешь «праздно шататься», в непосредственной близости от объекта, а именно «Башни-руины», с бутылкой пива в руке. Эта бутылка станет условным знаком для Кирилла, который, кстати, будет изображать бомжа. Николай Александрович нагнулся под стол и вытащил старую драную куртку, по-видимому, специально вываленную в грязи. – Вот, держи, это твоя маскировка. – пояснил он и протянул куртку Симонову. – Ну, спасибо, Николай, удружил. А роли почище, для меня, не нашлось? – недовольно проворчал Кирилл, разглядывая свою «экипировку». – Извини, но ты из нас самый заросший, а значит, будешь выглядеть более правдоподобно. И если Донцов сочтет необходимым сообщить что-то остальным, он просто бросит на землю свою бутылку и ты сможешь приблизиться к нему не вызывая ни малейших подозрений. – терпеливо пояснил Губин, сделал очередной глоток чая и добавил: – Сам я тоже буду прогуливаться неподалеку от назначенного места встречи, таким образом, у преступников практически не останется шансов пройти незамеченными. Но нужно выезжать немедленно, потому что эти «Воины», наверняка, явятся раньше намеченного времени и мы должны их опередить. Заместитель председателя вновь окинул подчиненных строгим взглядом и, поднявшись из-за стола, спросил: – Вопросы есть? – Да, Николай Александрович, – получив возможность, наконец, вставить слово, начал Сергей: – А почему вы не вызвали Тотского? Его острое зрение и слух могли бы очень нам пригодиться. – Тотский никогда не участвует в следственных мероприятиях днем, это одно из условий его работы. – спокойно ответил Губин. – И потом… Он саркастически усмехнулся: – Заставить Стаса подняться в шесть утра, просто не в моих силах. Дождливое осеннее утро постепенно переходило в промозглый пасмурный день. Под ногами шуршали отсыревшие красно-желтые листья, которые уже успели устлать все дорожки Царицынского парка пестрым ковром. Пиво быстро закончилось и, все сильнее ощущая, как немеют промокшие ноги, Сергей с сожалением поглядывал на пустую бутылку. Он торчал здесь уже третий час, мерз на холодном ветру, наматывая бесконечные круги возле этой чертовой башни, и чувствовал себя полнейшим идиотом. Утром буднего дня, да еще и в такую мерзкую пагоду, народу в парке практически не было. Не считая нескольких верных поклонников утренних пробежек, нескладного тощего парня с видеокамерой, бородатого бомжа, собирающего брошенные у лавочек бутылки и солидного немолодого мужчины, неспешно гуляющего по ближайшей аллее. И только часам к двенадцати в парке начали появляться первые любители прогулок на свежем воздухе. Мимо Сергея прошли две пожилые женщины с маленькими черными пудельками, оживленно обсуждавшие методы лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Затем явилась группа иностранных туристов: они щелкали фотокамерами, громко болтали на непонятном ему языке, и вообще сильно отвлекали внимание. Донцову уже давно страстно хотелось курить, но для этого, как не крути, нужны были обе руки. Он попробовал было сунуть злосчастную бутылку в карман, но она, почему-то, не желала туда помещаться, не двусмысленно грозя упасть ему под ноги, что означало бы напрасную подачу условного сигнала. После нескольких бесплодных попыток Сергей осознал, что сигарета в ближайшие пару часов: несбыточная мечта, и настроение его испортилось окончательно. Когда шумные туристы, наконец, направились к следующему архитектурному памятнику, он заметил двух еще совсем сопливых подростков, лет тринадцати, не иначе как сбежавших с уроков. Они шли, обсуждая какие-то свои проблемы, при этом, как можно чаще перемежая речь матерной бранью, и прихлебывая из бутылок пиво. Сергей вздохнул, ему сильно захотелось надавать соплякам по шеи и отобрать бутылки, но делать этого, к сожалению, было нельзя. Тем временем, мальчишки приблизились к «Башне руине». Тот, что был выше, ловко влез на выложенную из грубого камня стену и, свесив ноги, устроился в удобной ложбинке. Сергей заметил, что он достает сигареты, и его зависть к малолетним нарушителям общественного порядка возросла вдвое. В этот момент кто-то тронул его за плечо, Сергей резко обернулся, сзади стоял Наркевич, он опустил видеокамеру и улыбался ему, обнажив свои отвратительные желтоватые зубы. – Сергей, скажите, вы не заметили ничего подозрительного? – с надеждой в голосе прошептал он. – Нет. И не замечу, если ты будешь меня отвлекать. – раздраженно ответил Донцов и сплюнул себе под ноги. Наркевич тут же перестал улыбаться и, вновь включив видеокамеру, направился к башне. Сергей облегченно вздохнул и перевел взгляд на сидящего на стене пацана, тот спрыгнул на землю и швырнул опустевшую бутылку в бойницоподобное окно, раздался звон бьющегося стекла. Второй парень тоже сделал последний глоток и последовал примеру товарища. Затем оба подростка зашли за угол, после чего окончательно пропали из вида. Холодный порыв ветра принес с собой первые капли начинающегося дождя, Сергей решил обойти башню с другой стороны, чтобы немного размять замерзшие ноги. Пройдя несколько метров, он вновь увидел Наркевича. Молодой работник архива зашел внутрь башни и, повернувшись спиной к выходу, видимо, справлял малую нужду. Донцов отвернулся и, прислонившись спиной к дереву, вновь подумал о сигарете. В этот момент мимо него прошел Симонов, он посмотрел на Сергея и, чуть заметно улыбнувшись, хитро ему подмигнул. Затем, «бомж» не спеша побрел к башне, видимо, для того чтобы проверить брошенные ребятами бутылки. «Да, похоже, эти «Воины Света» вовсе не собираются являться заранее». – мрачно подумал Сергей, провожая взглядом скрывшегося за стеной товарища. Тем временем дождь начал усиливаться. Подняв капюшон куртки, Донцов поплотнее прижался к стволу дерева, еще сохранившего большую часть листвы. Редкие посетители парка раскрыли предусмотрительно взятые зонты, а проходивший неподалеку Николай Александрович вытащил сотовый телефон и, набрав чей-то номер, быстро зашагал к главному объекту наблюдения, должно быть, собираясь укрыться там от дождя. Сергей взглянул на часы, было уже без пяти два, а это означало, что его мучениям скоро придет конец. В этот момент мимо прошла молодая женщина, ведущая за руку малыша в комбинезоне, Донцов заметил, что она бросила на него заинтересованный взгляд и слегка улыбнулась. Женщина оказалась очень симпатичной, и он невольно ответил ей улыбкой, когда же вновь перевел взгляд на башню, Губина уже видно не было. Сильный ветер отогнал набежавшую тучу, и дождь временно прекратился. Сергей решил, что настало время найти Николая Александровича, и незаметно с ним переговорить. Он медленно, словно нехотя, начал приближаться к башне, постепенно обходя ее тыльную часть. Это причудливое строение действительно сильно напоминало средневековые руины, проходя мимо неровной каменной стены, Донцов случайно бросил взгляд в узкий проем окна: там, в полумраке, среди мусора и битых бутылок белел чистый листок бумаги. Это показалось ему подозрительным. Не в силах сдержать любопытство, он наклонился и, просунув руку в окно, достал заклеенный почтовый конверт. Осторожно открыв его, Сергей прочел набранное уже знакомым шрифтом послание: «Каспиан д’ Бре, мы знаем, что вы нарушали наше первое условие и прибегли к помощи третьих лиц. Исходя из этого мы считаем необходимым ужесточить наши прежние требования. Теперь у вас осталось только три дня, и если в течение этого времени вы не сдадитесь, то со следующей недели начнете получать вашего сына по частям. В качестве доказательства наших обещаний вам приготовлена посылка, которую вы найдете в камере хранения Киевского вокзала, (ключ прилагается к письму). Воины Света». От волнения его бросило в жар: «Какой же я идиот!» – с досадой подумал он. – «Мальчишки! Но, кто же мог их заподозрить?» Однако сокрушаться теперь было поздно, записку следовало немедленно показать Губину. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, Донцов сделал несколько шагов в сторону и, бросив бутылку себе под ноги, вытащил, наконец, сигарету. Через пару минут к нему подошел Симонов. – Слушай, Кирилл, они нас вычислили. – быстро зашептал Сергей. – Письмо подложили. Симонов нагнулся поднять бутылку, вид у него был крайне сосредоточенный. – Значит, действовать будем так: – чуть слышно распорядился он. – Ты, сейчас медленно выходишь из парка, а я оповещу остальных. Встречаемся у машины Губина через десять минут. Понял? Сергей кивнул и, убрав конверт во внутренний карман куртки, не спеша побрел к аллее, ведущей к главным воротам. В половине третьего они уже были в штабе, и хотя по дороге Николай Александрович не проронил ни слова, Сергей чувствовал, что случившееся в парке сильно его огорчило. Как только все трое сотрудников вошли в его кабинет, Губин строго обратился к Сергею: – Дай мне послание. Донцов осторожно достал конверт и с виноватым видом протянул начальнику. Николай Александрович вынул письмо и, быстро пробежав его глазами, мрачно сказал: – Итак, товарищи «сыщики», должен вам сообщить, что эти пресловутые «Воины Света» обошли нас сегодня по всем статьям. И меня очень волнует один вопрос: – он окинул подчиненных суровым взглядом. – Как им удалось незаметно подложить письмо прямо у вас под носом? – Николай Александрович, я думаю, это сделали мальчишки. – решительно заявил Сергей. – Два пацана, лет по тринадцать. Похитители наверняка были уверенны, что на них никто не подумает. И, в общем-то, оказались правы. – Ясно, я тоже их видел. – уже менее строго подтвердил Губин, а затем спросил: – Другие версии есть? – Ну, там были еще какие-то туристы… – снова начал Донцов, но уже без прежнего энтузиазма. – Так, ладно, про туристов забудь. – прервал его Николай Александрович. – Нам сейчас важно выяснить, когда было подложено письмо. – А, что если это произошло еще до нашего появления? – нерешительно предположил Наркевич. – Нет, вряд ли. – снова вмешался Сергей. – Если бы оно лежало там с ночи, то успело бы сильно отсыреть. А конверт был совсем сухой. И потом, мы бы тогда заметили его раньше. – Ну, в этом, брат, я с тобой не согласен. – неожиданно возразил Симонов. – Во-первых, под крышей конверт мог и не промокнуть, а во-вторых, даже если предположить что письмо подбросили уже после нашего появления, к примеру, те же мальчишки, хочу отметить, что ни я, ни Николай не заметили его, хотя и проходили мимо башни раньше тебя. – Да, Кирилл, в этом ты прав. – невесело согласился Губин. – Вот, Наркевич вообще, заходил внутрь строения, но конверт не заметил. Ни так ли, Михаил? Он испытующе взглянул на работника архива. Наркевич сразу занервничал и, сняв очки, принялся судорожно протирать их носовым платком. – Ну, я, вообще-то, зашел туда совсем ненадолго. И потом, я не очень хорошо вижу. – сбивчиво пробормотал он, и густо покраснел. – Короче, ясно, что ничего не ясно. – мрачно усмехнувшись, подытожил Симонов. – Ладно, все, господа «Жегловы», совещание объявляю закрытым. – твердо заявил Губин и, включив стоящий на столе ксерокс, положил в него письмо: – Пора заняться делом: я и Кирилл поедем сейчас на Киевский вокзал, проверим камеру хранения, а ты, Донцов, возьмешь копию послания и отправишься к Тотскому. Он должен помочь тебе связаться с Каспианом, передать ему требования сектантов и договориться о новой встрече, здесь в штабе. – Но почему именно я? – насупившись, попытался возразить Сергей. – Хотя бы потому, что у вас уже есть опыт совместной работы. А еще потому, что послать больше просто некого. – строго ответил заместитель председателя. – Николай Александрович, а может, вы разрешите мне поехать вместе с Сергеем? – робко заикнулся Наркевич. – Нет, Михаил, вы поедите с нами. – отрезал Губин и, достав из ксерокса свежо скопированное письмо, снова повернулся к Сергею. – Вот, держи. Скажешь Тотскому, что дело очень срочное и не терпит отлагательств. Все понял? Сергей молча кивнул и, взяв письмо, нехотя поплелся к выходу. Примерно сорок минут спустя он уже вышел из метро «Студенческое». Погода еще сильнее ухудшалась: моросил мелкий холодный дождь, дул северный ветер, а небо на горизонте было полностью затянуто тучами. Донцов вздохнул и, накинув на голову капюшон, быстро зашагал в сторону Кутузовского проспекта. Когда он проходил мимо дома восемнадцать по Киевской улице, ему страстно захотелось бросить все и зайти в гости к Але, которая, наверняка, уже вернулась из института и разогревала сейчас обед на маленькой уютной кухне. Сергей ничего не ел с самого утра, и при мысли о тарелке горячего супа его желудок предательски заурчал. Однако нужно было торопиться, ведь от того успеет ли Тотский вовремя связаться с Каспианом, возможно, зависела жизнь ребенка, а к Але можно заскочить и на обратном пути. Сергей снова вздохнул и, скрепя сердце, еще сильнее ускорил шаг. Когда он подошел к дому двадцать шесть по Кутузовскому проспекту, дождь уже превратился в настоящий ливень. Спрятавшись под козырек подъезда, Донцов поспешно набрал номер домофона, через пару минут из устройства послышался недовольный голос Киры: – Кто там? – Это я – Сергей Донцов. – дрожа от холода, пробормотал он. Домофон тотчас приветливо запищал и Сергей не без удовольствия вошел в теплый подъезд. Поднявшись на четвертый этаж, он сразу увидел Киру уже ждущую его в дверях тамбура. На ней был шелковый японский халатик и белые пушистые тапочки в виде зверушек. – Привет, Сереж, заходи. – с улыбкой произнесла девушка, и он прошел вслед за ней к уже знакомой железной двери с золотым номером 333. Оказавшись в просторной прихожей, обставленной по последнему слову дизайна, Донцов снял мокрую куртку и обратился к Кире: – Привет, слушай, а Стас дома? – Да, но он еще спит. – вполголоса ответила она. Сергей мрачно сдвинул брови, заметив его реакцию, Кира поспешно принялась объяснять: – Не злись, вчера в своей канторе вы его до ночи продержали, я даже уже волноваться начала. А когда Стасик, наконец, вернулся, мы в клуб поехали. Оттянулись, расслабились, сам понимаешь, добрались домой только в половине шестого. Вот он теперь, бедняжка, и отсыпается. – она вновь улыбнулась и предложила: – Ты пока посиди, согрейся. Выпьешь кофе? – Ну, уж нет! – не сдержавшись, возмутился Донцов. – У меня срочное дело, пусть встает. В ответ девушка обиженно надула губки и даже насупилась. – Все с тобой ясно, занудный коллега, сейчас я его разбужу, только не шуми. – неохотно согласилась она и направилась к спальне. Сергей осуждающе покачал головой, но все же не устоял и проводил ее взглядом, невольно залюбовавшись длинными стройными ножками. Но не успела Кира подойти к двери спальни, как та открылась, и в прихожую вышел сонный взлохмаченный Стас в шелковой пижаме и халате. Вид у него был явно недовольный. – Я только что из штаба. – буркнул Сергей, мрачно глядя на заспанного вампира. – Нужно поговорить. – И тебе привет, сотрудник, ты как Призрак коммунизма, всегда являешься не вовремя. – щурясь на свет, сострил Тотский и обреченно добавил: – Ладно, так и быть, пошли в кабинет. Затем он взял лежащую у зеркала расческу, и с несчастным видом обратился к Кире: – Киса, сделай нам, пожалуйста, кофе и покрепче. Когда они вошли в полутемный кабинет, вампир сразу же рухнул в огромное мягкое кресло и, прикрыв рот рукой, сладко зевнул. – Эх, сейчас бы в горячую ванну. – мечтательно протянул он. – И почему тебя всегда присылают в такую рань? – «Рань»?! – не выдержал Сергей. – Да уже вечер скоро! Я с шести часов на ногах, мерз в этом долбаном парке из-за твоих, кстати, сородичей, а ты в теплой постели отсыпался. Ванну ему подавай! – Спокойно, сотрудник, не нервничай. Тебе это вредно. – поморщившись, посоветовал Стас и принялся осторожно расчесывать свои длинные волосы. – Лучше, рассказывай, что там у вас стряслось. Сергей нахмурился, но все же взял себя в руки и, сев на стул напротив собеседника, вытащил из кармана свернутый вдвое листок. – Вот, смотри. – он протянул его вампиру. Стас отложил расческу и, взяв письмо, быстро пробежал его взглядом. – М-да, и как же оно к вам попало? – задумчиво спросил он. Донцов вздохнул и начал объяснять: – Сегодня мы пытались устроить похитителям засаду, короче выследить кого-нибудь из этих «Воинов». Но они оказались хитрее: вычислили нас, и сумели эту записку незаметно подбросить. – Что ж, это может означать лишь одно из двух: – с легкой иронией подытожил Тотский. – Либо кто-то из тех, кому было известно о вчерашней встрече, является их осведомителем. Либо кто-то неумело вел наблюдение. Причем второе гораздо более вероятно. – Знаешь что! – Сергей снова начал выходить из себя, но вовремя остановился и, как мог, спокойно спросил: – Хорошо, предположим, что «Воины Света» нас заметили, но где, по-твоему, они нашли в парке компьютер и принтер, чтобы напечатать свое послание? А, где? – Ну, это, как говориться, уже «дело техники». – лениво отозвался Стас, и добавил: – Ладно, выкладывай, чего Николаю снова от меня нужно? Сделав над собой усилие, Донцов подавил нарастающее раздражение. – Ты должен помочь мне встретиться с Каспианом, чтобы передать ему новые условия сектантов, а также договориться о будущей встрече в штабе. – сухо ответил он. Стас откинулся на спинку кресла и, с интересом взглянув на собеседника, неожиданно произнес: – Вот что, сотрудник, – он вдруг хлопнул себя ладонями по коленям, а в голубых глазах вспыхнул азартный огонек, – Мы с тобой попробуем сегодня сделать то, что еще не удавалось ни одному смертному. А именно: попасть в Убежище. – В Убежище? – поразился Донцов. – А тебе известно, как туда попасть? – Разумеется, известно, – с усмешкой ответил Стас, – Иначе как бы я, по-твоему, встретился с Делией, если учесть, что она никогда его не покидала? – Слушай, а откуда ты вообще знаешь Каспиана? – не обратив внимания на насмешливый тон вампира, спросил Сергей. В ответ Тотский снисходительно улыбнулся. – Каспиан д’ Бре приходится моей матери двоюродным братом, так что, если быть точным, он мой троюродный дядя. – Вот оно как… – искренне удивился Донцов. – Видно недаром говорят: «мир тесен». – Нет. В данном случае это не совпадение. – уже без усмешек возразил Стас. – Аристократических кланов потомственных вампиров в Европе не так уж и много. И чтобы сохранить чистоту крови, избежав при этом близкородственных браков, их представители часто создают семьи с вампирами из чужих кланов, иногда даже проживающих на территории других стран. В результате на сегодняшний день большинство потомственных вампиров приходятся друг другу родственниками, в большей или меньшей степени. – Понятно. Значит, ты думаешь, что с тобой меня пустят в Убежище? – все еще не веря в перспективность сомнительной затеи, уточнил Донцов. – Ну, на сто процентов я не уверен, но попробовать стоит. Каспиану теперь все равно придется играть по нашим правилам. В худшем случае мы просто передадим необходимую информацию кому-то из его слуг и спокойно пойдем по домам. – вампир вновь улыбнулся, но на этот раз скорее ободряюще. – Ведь, как говорится: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское»! Сергей открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент в кабинет вошла Кира, толкающая перед собой передвижной столик с двумя чашечками ароматного кофе, вазочкой сахара и блюдцем с эклерами. – Спасибо, киса. – ласково поблагодарил ее Стас. – Не за что, соня. – с нежной улыбкой ответила девушка. Поставив все на стол, она кокетливо наклонилась, поцеловала его в губы и вышла из кабинета. Помрачнев, Донцов вновь проводил ее взглядом, ему вдруг вспомнился сегодняшний сон. «Неужели Юлия Григорьевна позволит Тотскому обратить Киру?» – с досадой подумал он. – Не засматривайся на чужое, сотрудник. – насмешливо одернул его Стас. – Лучше пей свой кофе, ни то остынет. Ты ведь замерз, не дай бог заболеешь еще, а ты мне сегодня здоровым нужен. Было видно, что настроение его значительно улучшилось. Догадываясь о причине внезапно возникшего энтузиазма, Сергей помрачнел окончательно. «Должно быть», – подумал он, – «Тотский решил использовать это задание, чтобы отыграться за свой многолетний страх, ведь если самый могущественный вампир Европы действительно хочет вернуть себе сына, он, несомненно, согласится терпеть присутствие ненавистного племянника. А Стас, в свою очередь, не упустит шанса его унизить». Донцов не знал почему, но таинственный подземный вампир вызывал у него больше симпатии, чем самодовольный заносчивый консультант. – Все, мне пора. – мрачно сказал он, поднявшись со своего стула. Несмотря на острое чувство голода, гордость так и не позволила ему прикоснуться к аппетитным эклерам, один запах которых вынуждал глотать слюну. – Ладно, ступай. – Стас поставил на стол свою изящную чашечку и, промокнув губы салфеткой, добавил: – Договоримся так, я заеду за тобой ровно в восемь. Смотри, не забудь. До вечера, сотрудник. – До вечера. – буркнул в ответ Сергей и, одним глотком допив остатки еще горячего кофе, направился к выходу. Когда он снова оказался в прихожей, то увидел Киру, сидящую в комнате напротив. Девушка расположилась в кресле, подогнув под себя стройные ноги, и увлеченно смотрела какой-то сериал по гигантскому плазменному телевизору. Ее шелковый халатик был небрежно запахнут, едва скрывая маленькую упругую грудь. Заметив, что гость собрался уходить, девушка тотчас вскочила и, даже не надев тапочки, подбежала к нему. – Сереж, ты че, уже убегаешь? – удивленно спросила она. – Да, мне пора. – ответил Донцов, поспешно опустив взгляд. Ему было больно сознавать, что эта открытая веселая девчонка скоро перестанет быть человеком, а он никак не может этому помешать. – Ну, ладно, тогда до скорого. Алиске привет передавай. – Кира дружелюбно ему улыбнулась. Сергей молча кивнул, чувствуя, что краснеет. Сняв с вешалки свою еще влажную куртку, он быстро оделся и покинул квартиру. Через четверть часа Донцов уже стоял перед вторым подъездом дома восемнадцать по Киевской улице. Набрав номер домофона, он ждал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, но ответа все не было. И вот, когда надежда оказаться впущенным почти растаяла, за его спиной вдруг раздался знакомый нежный голос: – Сережа? Ты, почему в такой дождь, и без зонтика? Сергей обернулся: сзади стояла Аля, в одной руке она держала пакет с продуктами, а в другой уже сложенный голубой зонт. На ее милом худеньком личике читался укор. – Привет, я случайно оказался неподалеку, – невольно смутившись, пробормотал Сергей, – Вот, решил заглянуть. – Господи, да ты же совсем промок, подержи это. – девушка сокрушенно покачала головой и, сунув ему пакет, полезла в сумочку доставать ключи. – Идем скорей домой, я тебе чаю горячего сделаю. – Если честно, я предпочел бы горячего супа и желательно с котлетами. – виновато признался Донцов и, улыбнувшись, чмокнул ее в щеку. Когда Сергей вслед за невестой вошел в квартиру, у порога его встретила пушистая серая кошка, носившая звучное имя – Марго. Завидев гостя, она принялась громко мурлыкать и тереться об его ноги. – Наверное, она чувствует запах сына. – глубокомысленно предположила Аля и, забрав у жениха продукты, направилась в кухню. С удовольствием избавившись от промокшей куртки и кроссовок, Донцов взял Марго на руки и пошел вслед за ней в одних носках. Десять минут спустя, когда в его тарелке уже заканчивалась вторая порция ароматного куриного супа, Сергей впервые за сегодняшний день чувствовал себя человеком. – Знаешь, Сереж, так здорово, что ты зашел. – с улыбкой призналась Аля, включая электрочайник. – У меня сегодня большая радость, я письмо из Канады получила от Ольги. Услышав эти слова, Донцов сразу потерял аппетит. Три последних месяца он изо всех сил старался не думать о том, что единственная сестра его любимой девушки стала вампиром и связала свою судьбу с родным братом Тотского – Александром. – И что она тебе пишет? – с трудом проглотив застрявший в горле кусок хлеба, сдавленным голосом спросил Сергей. – Оля пишет, что у нее все прекрасно. Алекс купил большую ферму недалеко от озера «О` Конор лейк», с конюшнями и собственным прудом, хочет заняться разведением лошадей. Оля очень счастлива, призналась, что никогда прежде не ощущала себя такой свободной. Они с Алексом уже расписались, но свадьбу справлять не стали. А еще, она пишет, что хочет пригласить меня к себе следующим летом. Утверждает, что природа там почти как у нас, воздух очень чистый и кругом бескрайние леса. Оля даже пообещала, что у меня будет своя комната с видом на пруд! – с искренним восторгом сообщила Аля и, усевшись напротив, радостно спросила: – Здорово, правда?! Донцов нахмурился: – Знаешь, я хочу с тобой серьезно поговорить. – вместо ответа, грустно произнес он. – Сегодня я был у Тотского, видел Киру. Она передавала тебе привет. Однако я думаю, что ты не должна больше с ней видеться. – Но, почему? – удивленно спросила девушка. – Ведь ты сам говорил, что Тотский абсолютно не опасен. – Да, но дело не в этом. – опустив взгляд, мрачно ответил Сергей. – Понимаешь, Стас решил превратить Киру в вампира. И я боюсь, что ему удастся это осуществить. Аля побледнела и, с ужасом глядя на него, осторожно спросила: – Ты в этом уверен? Донцов вздохнул. – Нет, есть надежда, что ему не выдадут официального разрешения. Но если это все же произойдет, тебе лучше прекратить с ней общаться. Ведь кто может знать, какой станет Кира после обращения? – А ты никак не можешь этому помешать? – слабым голосом спросила девушка. – Я, конечно, попробую что-нибудь сделать, но не уверен, что у меня получится. – удрученно признался Донцов. – Тотский пользуется особым расположением нашего председателя и она, скорее всего, не сможет ему отказать. Позже, уже подходя к своему дому, Сергей вспоминал разговор с Алей и сетовал на свою незавидную участь: постоянно иметь дело с вампирами, даже в личной жизни. Уходя, он видел в глазах невесты страх и растерянность, но ничего не мог изменить. «А что если Аля потеряет веру в то, что со мной она в полной безопасности?» – внезапно подумал он. – «Вдруг Ольга захочет поделиться своим бессмертием с младшей сестрой и навсегда оставить ее при себе? Может, стоит сообщить канадским коллегам о двух незарегистрированных вампирах недавно приобретших ферму близь озера О` Конор лейк»? Донцов остановился у подъезда, доставая ключи. «Нет. Скорее всего, Ольга никогда не пошла бы на такой риск». – успокоил себя он. – «Ведь ссора с человеком, который слишком многое знает о ее спутнике жизни вряд ли входит в ее планы». Нажимая кнопку родного звонка, Сергей пришел к выводу, что лучший способ обеспечить Але безопасность это ускорить их свадьбу и перевести молодую жену к себе домой. Дверь открылась и, не успел он даже войти в прихожую, как уже услышал сердитый голос Надежды Петровны: – А, явился, наконец, бессовестный! Мать тут уже изволновалась вся, не знает, что и думать! Ушел, ни свет ни заря, мобильник дома оставил и даже позвонить не удосужился, эгоист! – было видно, что она действительно очень взволнованна. – Понимаешь, мам, меня на работу срочно вызвали, в шесть утра. – начал оправдываться Сергей, – Собирался я быстро, будить тебя не хотелось. А потом замотался, и позвонить забыл, прости. Бормоча извинения, он поспешно освободился от мокрой куртки и прошел в ванную. – А зонт почему не взял? Совсем о своем здоровье не думаешь. – раздался из-за двери укоризненный, но уже не такой строгий голос матери. – Ладно, растяпа, мой руки, переодевайся и садись ужинать. Я твои любимые котлеты приготовила, «по-киевски». Вскоре они уже сидели за столом, и Сергей, с удовольствием поедал приготовленный мамой ужин, стараясь при этом как можно более правдоподобно объяснить ей, почему он был вынужден работать в неурочное время: – Понимаешь, мы сейчас ведем одно очень серьезное дело, преступники похитили сына французского бизнесмена, требуют баснословный выкуп, а в противном случае грозят убить мальчика. Следствие возглавляет Губин, он предложил мне поработать сверхурочно, и намекнул, что лучше не отказываться. Так что всю эту неделю, а возможно и следующую, я, скорее всего, буду занят. И сегодня вечером мне тоже нужно уйти, в восемь за мной заедет коллега. – со вздохом закончил Донцов, и плеснул себе в стакан немного пива. – Безобразие! У них, что других сотрудников нет? – снова возмутилась Надежда Петровна. – Совсем совесть потеряли! – Не сердись, мам, это же ради спасения ребенка. И потом, в конце месяца, мне обещали выплатить хорошую премию. – успокоил ее Сергей. Время уже подходило к восьми часам, дождь за окнами, наконец, стих и ветер перестал терзать кроны желтеющих тополей. Осознавая приближение предстоящей поездки, Донцов постепенно начинал испытывать волнение. Но, поскольку ему совсем не хотелось видеть Стаса в своей квартире, он решил заранее спуститься во двор и встретить вампира там. Собравшись, Сергей поцеловал мать в щеку и, незаметно сунув в карман пистолет с серебряными пулями, закрыл за собой дверь. Когда он вышел из подъезда Тотский уже ждал его у своего роскошного автомобиля. Сегодня он выглядел даже эффектнее чем обычно: черный костюм, черная шелковая рубашка и длинный легкий плащ, не иначе, как от какого-нибудь модного кутюрье, тоже черный. В начищенных до блеска ботинках, со сверкающим на пальце фамильным перстнем, часами «Rolex» и бриллиантовой серьгой в ухе Стас казался особенно смазливым, что только подчеркивали спадающие на плечи золотистые локоны: сейчас он более всего напоминал сошедшего с подиума манекенщика. Глядя на разодетого, надушенного коллегу, Сергей, на секунду пожалел, что сам не надел парадный костюм, специально приобретенный во время прошлого расследования. Но, подумав: «не возвращаться же теперь домой», утешил себя мыслью, что кучка сидящих под землей кровососов все ровно не заслуживает такой чести. – Привет, сотрудник. – с ноткой насмешливости поздоровался консультант. – Ну, что, готов прокатиться в обитель «самого опасного вампира Европы»? Донцов нахмурился и, ничего не ответив, решительно открыл дверцу серебристого «FERARI». Стас усмехнулся, занял водительское сиденье, завел двигатель, и машина тотчас сорвалась с места. Как только они выехали со двора, Сергей преодолел раздражение и принялся задавать вопросы, волновавшие его весь вечер: – Слушай, а ты уверен, что они нас впустят? – мрачно буркнул он. – Я уже говорил, что не могу дать стопроцентной гарантии, – с самодовольным видом ответил Тотский, выруливая на шассе, – Но, полагаю, у Каспиана просто нет другого выбора. – Отлично, мне совсем неохота терять время, зря мотаясь по городу. – сердито отозвался Сергей, стремясь скрыть волнение, и добавил: – А кстати, почему эти д’ Бре живут под землей? У них, что коллективное помешательство? Тотский вытащил сигарету и закурил, небрежно придерживая руль одной рукой. – Да, сотрудник, согласен, порой, они кажутся несколько эксцентричными. – с удовольствием затянувшись, подтвердил он. – Но в проживании под землей есть и немалая доля здравого смысла. Дело в том, что в подземные туннели абсолютно не проникает ультрафиолетовое излучение, а это значит, что в любое время суток живущие там вампиры сохраняют весь спектр своих сверхъестественных способностей. Все двадцать четыре часа, хотя в дневное время они все же немного слабеют. Вампиры, привыкшие к постоянному присутствию своего дара, не желают расставаться с ним даже на шесть – восемь часов. Для них это все ровно, что временно лишиться зрения или, скажем, рук. – Ах, вот оно как. – задумчиво протянул Сергей. – но я одного не понимаю, как же им удается скрывать свое существование от людей? Ведь есть же в метро всякие монтеры, электрики, и эти еще… диггеры. Неужели д’ Бре никогда с ними не сталкивались? – Почему же, сталкивались, конечно. – невозмутимо согласился вампир. – Но, ты, наверное, слышал о гигантских крысах-мутантах, волосатых монстрах-людоедах и прочей нечисти якобы обитающей в метрополитене. Об этом сейчас часто пишет «желтая пресса». – Ну, слышал, и что с того? – не понял Сергей. Тотский усмехнулся. – А то, сотрудник, что все это иллюзии, внушенные д’ Бре смертным, дабы отвадить слишком назойливых посетителей от Убежища. Навсегда. – он бросил на собеседника многозначительный взгляд и добавил: – Ведь при желании вампир способен так сильно напугать человека, что тот легко может лишиться рассудка. – Это я уже понял. – выдержав взгляд пронзительно-голубых глаз, мрачно ответил Донцов. – Ведь именно так ты поступил с Ильей Кабановым. Верно? Но, вопреки ожиданиям, Стас нисколько не смутился. – Только не говори мне, что тебе его жаль. – беспечно парировал он. Сергей не ответил на это вполне справедливое замечание и, отвернувшись, принялся смотреть в окно. Они как раз выехали на Тверскую улицу, на тротуаре стаяло несколько длинноногих красоток, проявлявших живой интерес к проезжающей мимо дорогой иномарке. Взглянув на них, Донцов вдруг вспомнил, что уже давно собирался задать напарнику один наболевший вопрос: – Слушай, Стас, а почему ты так уверен, что сможешь обратить Киру? – с вызовом произнес он. – Ведь получить на это разрешение совсем не так просто, как ты пытался мне представить. – Сотрудник, я не расположен сейчас обсуждать с тобой мою личную жизнь, и мне неприятны твои ассоциации. – холодно ответил Тотский. – Поэтому, предлагаю сменить тему. Ведь ты хочешь узнать о клане д’ Бре подробнее, прежде чем встретишься с его представителями лицом к лицу, я прав? Донцов стиснул зубы, наглое вторжение вампира в его мысли, приводило в бешенство, однако делать было нечего. – Да, ты прав. – неохотно признал он. – Вот и умница. – Стас удовлетворенно улыбнулся. – Итак, продолжим: д’ Бре перебрались в Россию сразу после Великой французской революции. И с тех пор сменили более семи десятков адресов пока, в середине тридцатых годов, не обосновались в запасных туннелях недавно построенного метрополитена. Там Каспиан д’ Бре и основал свое Убежище. Члены его клана практически все время проводят под землей, а некоторые вообще никогда не поднимались в город. – Но, подожди, я не понял. Откуда же, в таком случае, они достают себе кровь? – с недоверием глядя на вампира, перебил Донцов. Тотский вывернул руль, обходя затор прямо по тротуару, и терпеливо ответил: – У клана есть специальные слуги, обращенные из числа смертных, так называемые «стражи». В основном это люди, когда-то приговоренные к смерти: беглые каторжники, террористы, убийцы, все они получили новую жизнь и потому беззаветно преданы своим господам. Стражи делают для клана все: хранят покой, обустраивают быт, доставляют кровь, продукты питания, и прочее тому подобное. Нынешнее Убежище это целый подземный город со всеми мыслимыми удобствами и предметами роскоши. Многие члены клана родились и выросли под землей. Впрочем, если нас туда впустят, ты сам все увидишь. – Да уж, тоже мне «дети подземелья». – хмыкнув, пробормотал Сергей. – Интересно, и откуда у них на все это бабки… Стас слегка улыбнулся. – Что ж, сотрудник, на этот вопрос я, увы, не могу дать ответа, все финансовые операции клана строго засекречены. Но прежде чем мы войдем в Убежище тебе необходимо знать еще кое-что. – с назидательной интонацией предупредил он. – В результате частых близкородственных браков многие члены клана имеют крайне неординарную внешность. Ты ведь уже видел Айзека и Ксавье они, между прочим, братья-близнецы. – Да, ладно? Они же совсем не похожи. – не поверил Донцов. – Ну почему же, черты лица у них идентичны. Просто на Айзека сильнее отразился инбридинг. Зато у Ксавье есть другой недостаток, скорее отклонение. – Тотский иронически изогнул бровь. – Сексуального характера. – Ну-ну. Это я заметил. – усмехнулся в ответ Сергей. – Бедняга явно к тебе неравнодушен. – Итак, – проигнорировав его реплику, серьезно продолжил вампир: – Когда мы окажемся в Убежище, постарайся не проявлять страха или отвращения по отношению к не самым привлекательным членам клана, попробуй вообще не открывать свои мысли. Иначе они могут почувствовать твою неприязнь, и… Он бросил на собеседника многозначительный взгляд. – Сильно обидеться. – Хорошо, я это учту. – твердо ответил Донцов, стараясь скрыть вновь возникшее волнение. Наконец «FERARI» свернул в какой-то темный переулок и остановился перед слабо освещенным подъездом бара с красноречивым названием «Гемоглобин». Они вышли из машины, и Стас сразу уверенно направился к дверям. Донцов последовал за ним. У входа стоял высокий крепкий мужчина, очевидно вампир, увидев Сергея, он тут же его остановил: – Тебя нельзя. – его голос звучал угрожающе, а стальные пальцы больно сжали плечо. – Не волнуйся, Игнат, это со мной. – с ноткой снисходительного превосходства произнес Тотский, и подтолкнул Сергея к тотчас открывшейся перед ними двери. Ступив за порог бара, они сразу же погрузились в густой полумрак пропитанный ароматами сигаретного дыма, дорогих духов и, кажется, опиума. Помещение было оформлено в ретро стиле, за изящными деревянными столиками сидели небольшие кампании, а чаще пары. Все присутствующие гости немедленно повернулись в их сторону и что-то почти беззвучно друг другу зашептали. Сергей вдруг осознал, что он здесь, возможно, единственный человек. Ему стало не по себе, по спине прошел неприятный холодок. Сунув руку в карман, он крепко сжал рукоять пистолета. – А, вот этого советую не делать. – чуть слышно шепнул ему Стас. Донцов вздрогнул, эти слова, казалось, прозвучали прямо у него в голове. Он скрипнул зубами, рассерженный беззастенчивым вторжением в свой разум, но все же подчинился. Что не говори, а сейчас присутствие рядом напарника-вампира было как нельзя кстати. Когда они приблизились к барной стойке, Тотский обратился к стоящему возле нее крепкому мужчине, тоже одетому во все черное. Несмотря на солидный костюм, тот более всего напоминал телохранителя, в основном, за счет военной выправки и бесстрастного выражения лица. – Я – граф Станислав Казимир Тотский, мне необходимо переговорить с Каспианом. – холодно и как-то особенно высокомерно произнес Стас. Мужчина в черном, который, надо полагать, являлся одним из «стражей», почтительно кивнул и ответил: – Я сейчас же доложу о вас господину, граф, а затем сообщу вам его решение. – произнеся эти слова, страж скрылся так быстро, что Сергей даже не успел заметить в каком направлении. Ему стало совсем не по себе и, в тайне он даже понадеялся, что «господин» откажет им в аудиенции. Но пару минут спустя мужчина в черном вернулся и, отдав поклон, сообщил, что их ждут. Стас бросил на Сергея торжествующий взгляд, и они оба последовали за стражем вглубь бара. Остановившись у дальней стены, их проводник сделал рукой едва заметное движение, и перед ними внезапно отъехала в сторону потайная дверь, открывая за собой темный спуск. Оба вампира смело шагнули в непроглядную мглу, но Донцов не рискнул последовать их примеру. – Почему там так темно? – настороженно спросил он. – Я вслепую идти не могу. – Да, пожалуй, для смертного здесь действительно темновато. – великодушно признал Стас, и бросил проводнику: – Включи-ка, голубчик, свет. Проход немедленно осветился. Крутая лестница вела глубоко вниз, по обеим ее сторонам на облицованных мрамором стенах, горели канделяброобразные светильники. Сергей начал осторожно спускаться вслед за вампирами, стараясь не споткнуться на высоких мраморных ступенях, с каждым шагом все сильнее ощущая нарастающее волнение. Наконец лестница кончилась, и они остановились перед массивной стальной дверью, сильно напоминающей крышку гигантского сейфа. Страж нажал несколько кнопок на встроенном в нее цифровом замке. Его пальцы двигались с такой быстротой, что заметить какую комбинацию он набрал было абсолютно нереально. Раздалось слабое жужжание и дверь медленно отворилась. Все трое шагнули внутрь тесной светлой комнаты с белыми стенами, и проводник сразу закрыл за ними бронированную дверь. Затем он повернулся к Тотскому и почтительно произнес: – Простите, граф, но я попрошу вас снять плащ и оставить здесь все запрещенные предметы, в Убежище есть свои правила. А, ты, смертный, – он бросил на Сергея ледяной взгляд, – Должен отдать мне свое оружие. Медленно, рукоятью вперед. Стас лениво выполнил просьбу проводника: отдал ему плащ, пачку сигарет, золотой портсигар с вензелем и какую-то крохотную круглую коробочку. Донцову тоже пришлось подчиниться, хотя расставаться с единственным преимуществом перед этими опасными существами совсем не хотелось. Взяв изъятые вещи, страж поместил их в одну из встроенных в стену ячеек и, сделав пару шагов вперед, прижал ладонь к незаметному выступу на противоположенной стене. Раздалось уже знакомое жужжание, и перед ними вновь отошла в сторону потайная дверь. Теперь они попали в длинный просторный коридор, более всего походивший на холл фешенебельного отеля: с обитыми кожей диванами, пальмами в катках и мраморными статуями римских богов. Пол здесь был выложен мозаичным паркетом, а стены украшали картины и золотые канделябры. Как только вошедшие гости сделали первый шаг в новое помещение, дверь за их спинами немедленно затворилась. Сергей обернулся, но увидел позади лишь стену с огромным конным портретом. В этот момент он осознал, что в случае чего выбраться отсюда самим им уже не удастся. Тем временем навстречу гостям вышел еще один страж, на вид более приветливый, но одетый точно также как и его предшественник. Он почтительно поклонился Тотскому и указал им дорогу к одной из многочисленных высоких дверей, расположенных по обеим сторонам коридора. Стас шествовал за проводником, гордо подняв подбородок, всем видом демонстрируя свое превосходство, немного успокоенный его уверенностью, Сергей с любопытством озирался по сторонам. Спустя пару секунд, страж остановился и распахнул перед ними двухстворчатую дверь, за которой открылся великолепный ярко освещенный зал, нечто вроде парадной гостиной в каком-нибудь богатом особняке. Здесь было все: антикварная мебель, картины, огромные зеркала в тяжелых золотых рамах и бархатные портьеры. По всей комнате стояли диваны, мягкие кресла и изящные столики на хрупких витых ножках. Высокие потолки украшала лепнина, а сверкающие хрустальные люстры мерцали разноцветными бликами, вот только окон тут, разумеется, не было. Гостиная оказалась полна экстравагантно одетых людей, а вернее, вампиров. Когда Сергей присмотрелся к их лицам, то невольно содрогнулся, потому что зрелище это было крайне специфическое. Некоторые представители клана д’ Бре оказались откровенно уродливы, другие же, напротив, скорее красивы, но какой-то странной, болезненной красотой. В сравнении с ними даже Тотский представлялся вполне заурядным. Все присутствующие в зале вампиры взирали на них с нескрываемым любопытством, а некоторые даже поднялись со своих мест. Казалось, они впервые видят здесь чужаков. Сергей застыл, изумленно разглядывая собравшееся в гостиной общество. И вдруг, в дальнем конце зала, он заметил удивительно нежное и прекрасное существо. Это была юная девушка: с худенького бледного личика смотрели огромные изумрудные глаза, а на хрупкие плечи спадали мягкие, почти невесомые платиновые локоны. На девушке было длинное дымчато-белое платье, и вся ее фигурка казалась настолько легкой и изящной, что с трудом верилось в реальность ее существования. Девушка смотрела на них также пристально, как и другие вампиры, но ее глаза отчего-то были полны тревоги. Донцов уже хотел повернуться к Стасу, чтобы спросить, не знает ли он ее, но в этот момент перед ними появилась Стела в сопровождении Айзека и Ксавье, а также трое крепких стражей весьма угрожающего вида. Графиня д' Бре окинула Тотского холодным надменным взглядом, а Сергея и вовсе не удостоила своим вниманием. – Добрый вечер, мадам. – галантно произнес Стас, склонившись, чтобы поцеловать ей руку. Но Стела не подала ему руки. – Мы пришли поговорить с графом Каспианом. – гордо выпрямившись, продолжил он, словно не замечая ее презрительности. – У нас есть новые сведения относительно похищения. В ответ Стела слегка сузила по-кошачьи зеленые глаза и зло улыбнулась. – Интересно, как же мне это понимать, господин Тотский? Вы посмели явиться в Убежище в обществе смертного. И только не говорите мне, что вам неизвестно: приводить сюда людей строжайше запрещено. – она демонстративно растягивала каждое слово, явно наслаждаясь моментом. Стас приподнял бровь, изобразив недоумение, и тоже улыбнулся, но скорее надменно, нежели зло. – Вот как? – он испытующе взглянул в глаза собеседнице, – Но вы же сами меня впустили. Неужели страж не доложил вам, что я пришел с сотрудником ОБНВ? – Это неважно. – лениво возразила Стела. – Главное, вы нарушали наши правила. Ее голос вдруг принял угрожающий тон, а в глазах отразилась такая злоба, что Сергей невольно оторопел. – Не говоря уже о том, что вы предали свою расу, продались смертным, и по вашей вине погибла любимая дочь моего супруга – Делия. – Стела властно подняла подбородок. – Каспиана сейчас нет, но уверена, что до его прихода, вы с комфортом проведете время в камере. А когда глава клана вернется, вас будет ждать справедливый суд. – Вы, должно быть, шутите, мадам? – Стас снова изобразил надменную улыбку, но на этот раз в его глазах промелькнула тревога. – Вы не имеете ни малейшего права меня задерживать, я даже не принадлежу к вашему клану и нахожусь здесь по заданию ОБНВ. Так что, если вы не хотите помочь нам спасти наследника вашего мужа, мы с удовольствием уйдем. Он отдал ей легкий поклон и уже собрался повернуться к выходу, как Стела вдруг приказала: – Взять его! Двое крепких стражей немедленно схватили Тотского за руки. Он попытался высвободиться, но это не принесло результатов. – Вы потеряли рассудок, мадам?! – побледнев от негодования, воскликнул Стас. – Немедленно прикажите своим псам меня отпустить! Вы хоть представляете, какие будут последствия?! Графиня неожиданно улыбнулась. – Вы назвали меня безумной, и тем самым оскорбили королеву клана. – с нескрываемым злорадством пропела она. Затем шагнула вперед и почти ласково провела кончиками пальцев по его щеке: – За это, мой милый племянник, вас ждет наказание – двадцать ударов плетью. – Что?!! – Тотский буквально задохнулся от возмущения, вмиг растеряв аристократическую надменность. – Вы не смеете! Я сотрудник ОБНВ! – Тридцать. – вновь улыбнувшись, распорядилась вампирша: – И отведите с ним смертного, пусть посмотрит, как мы караем предателей. Двое стражей тотчас поволокли неистово бьющегося в их руках Стаса назад в коридор, а третий, взяв Сергея за плечо, повел его вслед за ними. При этом ни один из присутствующих в зале вампиров не проронил ни слова, хотя многие выглядели потрясенными, а некоторые даже испуганными. Казалось, Тотский прилагает все силы, чтобы освободиться, но вырваться из стальных рук конвоиров, видимо, было невозможно. – Вы ответите за это!!! – отчаянно крикнул он, стараясь обернуться. – Завтра вас всех арестуют! Сзади донесся надменный голос Стелы: – Сорок. И заставьте его замолчать. Услышав эти слова, Тотский сразу перестал вырываться и, опустив голову, молча пошел сам. Вскоре они свернули в более темный и сырой коридор, где отчего-то периодически возникали порывы ветра и раздавался глухой гул. Сергей шел, так быстро, как только мог, время от времени подгоняемый безжалостным конвоиром. Сейчас он больше всего жалел, что в кармане нет пистолета, заряженного серебряными пулями, ведь чего еще можно ожидать от подземных кровососов оставалось только гадать. Наконец, они остановились перед одной из железных дверей, расположенных по обе стороны коридора. Провожавший Сергея страж отодвинул тяжелый засов, и конвоиры ввели пленников в камеру, более всего похожую на пыточную. Донцова сразу усадили на деревянный табурет, одиноко стоящий в углу мрачного помещения, а приговоренного к порке вампира поволокли к противоположенной стене, в которую были вмурованы широко расставленные стальные кандалы. Когда конвоиры отпустили его, чтобы приковать, Тотский предпринял последнею, отчаянную попытку к бегству, но она вновь оказалась безрезультатной. Стражи предугадали его действия и так легко их пресекли, словно перед ними был беззащитный ребенок. – Пожалуйста, граф, прекратите сопротивляться, не вынуждайте нас причинять вам лишнюю боль. – учтиво, но вместе с тем угрожающе попросил один из конвоиров, очевидно старший. Побледнев от гнева и унижения, Тотский стиснул зубы, но все же подчинился. Его развернули лицом к стене, а руки и ноги заковали в кандалы, таким образом, что тело приняло форму буквы «Х». Затем старший из стражей с треском сорвал с приговоренного пиджак с рубашкой, заставив его вскрикнуть и судорожно сжать кулаки. Закончив свое дело, все трое тюремщиков вышли, но не прошло и секунды, как дверь вновь открылась, и в камеру вошел Ксавье. Он медленно приблизился к прикованному узнику и положил ему на спину свою крупную длиннопалую кисть. Тотский дернулся, стремясь освободиться от его прикосновения. В ответ на такую реакцию красногубый вампир театрально вздохнул и перевел руку чуть выше, откинув с шеи приговоренного золотистые пряди. – Бедняжка, Станни, – с наигранной жалостью протянул он, – Такой хрупкий, такой беззащитный... – Убирайся Ксавье! Мне и без тебя тошно! – уже дрожа от бессильной злобы, огрызнулся Стас. – Ну, что ты, мой милый, не стоит так огорчаться. – успокаивающе пропел вампир. – Тебе, конечно, будет очень больно, но раны быстро исчезнут и твоя кожа вновь станет такой же гладкой и нежной, как была прежде. Запустив пальцы в волосы узника, он собрал их в кулаке и слегка оттянул назад его голову. Сергей поморщился, содрогнувшись от отвращения, к горлу в буквальном смысле подкатил ком. Более мерзкую ситуацию и представить себе было сложно, а Ксавье все продолжал издеваться: – И тогда, мой прекрасный друг, я обязательно приду тебя утешить. – сладко прошептал он, почти касаясь губами уха Стаса, и свободной рукой провел по его обнаженной спине сверху вниз. Тотский снова дернулся, как от удара. – Убери руки, животное! – срывающимся голосом выкрикнул он. – Если ты, еще хоть раз до меня дотронешься, я тебя уничтожу!!! – Мне нравится, когда ты злишься, Станни, – вновь ласково заверил его Ксавье, – Это так возбуждает. Я бы остался с тобой, но игры с плетью не в моем вкусе, так что потерпи немного, милый, и я вернусь. Сказав это, он выпустил, наконец, волосы дрожащего от ярости узника, и с крайне довольным видом покинул камеру. Как только дверь за ним закрылась, Тотский выдохнул набранный в легкие воздух и обратился к Сергею: – Донцов, Донцов, – быстро зашептал он, – Нам нужно отсюда выбраться. Помоги мне освободиться! Его дрожь усилилась, казалось, бедняга находится на грани нервного срыва. – Но, как же, я могу это сделать? – растеряно спросил Сергей. – Осмотри камеру, здесь наверняка должно быть что-то железное, что можно использовать как рычаг. Нужно попробовать сломать кандалы. Скорее, пожалуйста! – в голосе вампира уже звучала мольба. Сергей встал и окинул взглядом небольшое помещение: оно было почти пустым, если не считать узкий деревянный стол, на котором, впрочем, ничего не обнаружилось, и его табурет. Оказать какую-либо помощь не представлялось возможным. И хотя еще четверть часа назад Донцов мог решить, что хорошая порка не помешала бы излишне заносчивому консультанту, при сложившихся обстоятельствах он искренне ему сочувствовал. – Прости, Стас, но здесь абсолютно ничего нет… – виновато пробормотал он. – Вот, дьявол! Проклятье!!! – в отчаяние воскликнул Тотский, и забился в своих оковах, пытаясь высвободить руки. Но все усилия привели лишь к тому, что он застонал, до крови поранив запястья. В этот момент снаружи вновь заскрежетал засов и через секунду в камеру вошел крепкий бородатый мужчина, как и другие стражи одетый во все черное. Его грубое лицо украшал глубокий темно-бордовый шрам, рукава рубашки были закатаны до локтя, мускулистые волосатые руки стягивали кожаные браслеты, а на поясе висели плеть и тяжелая связка ключей. Вид у бородача был крайне угрожающий. Сергей догадался, что это палач, и по его спине невольно пробежал холодок. Не обращая ни малейшего внимания на стоящего посреди камеры смертного, палач решительно направился к своей жертве. Стас весь напрягся и попытался повернуть голову, так, чтобы хоть немного видеть приближающегося вампира. – Послушай, я сотрудник ОБНВ и если ты посмеешь причинить мне вред, твои господа заплатят за это жизнью! – уверенно произнес он, используя последний шанс на спасение. Но эти слова, похоже, не произвели на палача никакого эффекта. – Советую немедленно меня освободить, пока не стало поздно. – продолжил свои угрозы Стас, но в его голосе уже проскальзывали панические нотки. – Да если ты хоть пальцем меня троишь, от вашего Убежища камня на камне не оставят! Ты слышишь?! Не смей ко мне прикасаться!!! Очевидно не выдержав напряжения, на последних словах он сорвался на крик. Тем временем бородатый страж приблизился к нему вплотную и, поднеся руку к поясу, негромко сказал: – Советую вам помолчать, граф. Я лишь исполняю приказ моей госпожи. – Да как ты..! – Тотский хотел выкрикнуть что-то еще, но осекся на полуслове. Неожиданно отстегнув связку ключей, палач освободил ему руки. Еще секунда и ноги узника тоже были свободны. Сергей застыл в растерянности, не понимая, что происходит. Стас же прижался спиной к стене и, с опаской глядя на своего освободителя, принялся растирать травмированные запястья, следы на которых бледнели буквально на глазах. – Не тревожьтесь, граф. Больше вам ничего не грозит. – деревянным голосом проговорил палач, словно повторяя заученные слова, и протянул пленнику какую-то маленькую бутылочку. – Вот, выпейте. Это специальный отвар, он снимет боль и поможет вам успокоиться. Тотский насторожился, но все же взял бутылочку, откупорил, и, понюхав содержимое, сделал большой глоток. Эффект не заставил себя долго ждать. Всего минуту спустя его дрожь прошла, а к лицу вернулся естественный цвет. – Кто тебя прислал? – уже гордо выпрямив спину, с прежним достоинством обратился он к своему спасителю. Но ответить палач не успел, дверь в очередной раз открылась, и Сергей увидел еще двух вампиров. Это были: высокий молодой страж и та самая удивительная девушка с огромными изумрудными глазами, неземная красота которой так поразила его воображение несколько минут назад. При виде вошедших, палач почтительно склонил голову, а девушка вдруг ахнула и, устремившись к Тотскому, бережно коснувшись его запястья. Ее глаза заблестели еще сильнее, она заговорила, нежный голос дрожал: – Вам больно, Станис? Они причинили вам боль? – в этих словах было столько сострадания, что Сергей невольно смутился. – Не тревожитесь, Амели, это всего лишь царапины, и они уже не болят. – мягко заверил ее Стас и, поймав маленькую бледную ручку девушки, поднес к своим губам. – Вы не понимаете, Станис, мне даже страшно представить, что могло бы случиться, если бы Саид не был целиком предан моему отцу. Скорее всего, вы просто не дожили бы до его возвращения. – все еще с тревогой глядя на Стаса, проговорила она. Было очевидно, что случившееся глубоко ее потрясло. – В таком случае, вы спасли мне жизнь. Я безмерно благодарен вам, Амели. – с нежной улыбкой, произнес Тотский и заглянул ей прямо в глаза. Девушка вдруг смутилась и, высвободив руку, отступила назад. – Будьте любезны, граф, представьте меня, пожалуйста, своему товарищу. – уже не поднимая на него взгляд, учтиво попросила она. Стас тотчас повернулся к Сергею: – Знакомься, сотрудник, – виконтесса Амели Верджини д’ Бре, младшая дочь графа Каспиана. А это Сергей Донцов один из лучших оперативных сотрудников московского отделения ОБНВ. Он принимает активное участие в поисках вашего брата. Сергея даже удивило, как быстро напарник сумел взять себя в руки, очевидно, таинственный «отвар» сыграл в этом не последнюю роль. Сейчас Стас держался так, словно находился на светском приеме, а не стоял полуголый в камере пыток. Амели перевела взор на смертного пленника и подарила ему благодарную улыбку. – Очень рад с вами познакомиться. – смущенно пробормотал Донцов, чувствуя, что краснеет под взглядом удивительных темно-зеленых глаз, и тут вспомнил о своем поручении: – Я пришел сюда, чтобы сообщить Каспиану, что похитители поставили новые условия, и ему необходимо встретиться с нашим начальством. Вы, ведь это передадите? – Да, разумеется. – ответила девушка и заглянула ему прямо в глаза. – Мне очень приятно видеть человека, искренне стремящегося помочь нам спасти моего брата. Я глубоко благодарна вам, господин Донцов. Сергей покраснел теперь уже до самых ушей, а она обратилась к вошедшему с ней молодому стражу: – Реми, верни, пожалуйста, нашим гостям их вещи. Парень тут же вынул из кармана и почтительно протянул Сергею его пистолет, рукоятью вперед, а Тотскому помог надеть плащ и с поклоном отдал пакетик с «запрещенными вещами». – Теперь идемте. – серьезно сказала Амели. – Мы должны покинуть Убежище, как можно скорее, пока Стела ничего не заподозрила. Когда мы уйдем, Саид инсценирует казнь, но обман все равно скоро раскроется. Поэтому нужно спешить. – Послушайте, но как же мы уйдем? – искренне удивился Сергей. – Там же везде полно стражей, нас сразу заметят. – Не волнуйтесь, господин Донцов, отсюда есть другой выход. – слегка улыбнувшись, успокоила его вампирша. Когда они уже выходили из камеры, бородатый палач снял с пояса плеть и, размахнувшись, хлестнул ею по стене. Сергей заметил, что при звуке удара идущий впереди Стас нервно вздрогнул, а прекрасная Амели коснулась его руки. Вскоре они уже шагали по слабо освещенному коридору, который постепенно становился все уже. Вампиры не нуждались в свете и двигались так быстро, что даже спортивно развитому молодому мужчине было непросто за ними поспеть. Сергею уже с трудом удавалось переводить дыхание, когда страж остановился и открыл узкую дверь, скрытую в стене коридора. – Госпожа, позвольте мне сопровождать вас. – преданно глядя на юную виконтессу, попросил он. Но девушка отрицательно покачала головой. – Нет, Реми, ты останешься ждать меня здесь. – ее голос звучал мягко, однако в нем ощущались властные нотки. – Я провожу наших гостей и вернусь. Покорно поклонившись, страж отступил назад, а Амели вместе с Тотским, а вслед за ними и Сергей шагнули в тайный проход. Теперь они попали в тоннель, посреди которого поблескивали рельсы, ровного пола здесь не было, и идти стало совсем неудобно. Донцов окончательно выдохся, стремясь не потерять из виду легкие стройные силуэты вампиров, мелькающие впереди. Между тем, доносившийся издали глухой гул, заметно усилился. Внезапно Амели остановилась: – Все, господа, дальше мне с вами нельзя. – тихо произнесла она, подняв взгляд на стоящего рядом Стаса. Сергей мог видеть, как блестят в полумраке ее огромные влажные глаза. Ему показалось, что в них застыли слезы. – Но прежде чем мы расстанемся, я должна вас предупредить. – голос девушки и, правда, звучал теперь очень печально. – Я уверена, что Стела Сен-Клод действительно не хочет, чтобы вы вернули моего брата живым. Она сама желала стать матерью наследника клана д’ Бре, но у нее родилась дочь. Вскоре девочка умерла, и ходят слухи, что графиня сама избавилась от ребенка, напоминающего ей о том, что она лишь одна из десятков других потерпевших неудачу жен моего отца. После этого случая папа взял себе в жены ее младшую сестру – Мадлен, и через год она родила ему долгожданного сына. Отец был счастлив, но не прошло и трех месяцев, как обезглавленное тело Мадлен обнаружили в туннеле метро. Она попала под поезд. Официально ее смерть считается несчастным случаем, но поверить в это довольно сложно. Я абсолютно убеждена, что Стела покончила со своей более удачливой сестрой, точно так же, как и с неугодной новорожденной дочерью. И хотя она всегда делала вид, что просто обожает Луи, я в это не верю. Отец не должен был ей доверять. С досадой качнув головой, Амели повернулась к Сергею и умоляюще взглянула ему в глаза: – Пожалуйста, господин Донцов, спасите моего брата, поверьте, он очень хороший мальчик. Под ее взглядом он снова ощутил смущение, к щекам прилила кровь, а сердце ускорило ритм. – Конечно. Я сделаю все, что только будет в моих силах. – искренне пообещал Сергей. – Спасибо. – прошептала Амели, продолжая пристально смотреть ему в глаза. – Вы смелый и благородный человек, господин Донцов. Я передам отцу, чтобы он приехал к вам в штаб завтра вечером. А теперь нам пора проститься. Мне очень жаль, но вы должны забыть, где находится тайный вход в Убежище. Пожалуйста, не держите на меня обиды, и пусть Лилит хранит вас. Сергей не успел опомниться, как глаза вампирши засветились мягким изумрудным огнем, и он уже не мог отвести от них взгляд. Это было прекрасно: его тело словно медленно погружалось в теплые морские волны, постепенно теряя вес и растворяясь там без остатка. Внезапно видение исчезло, ему показалось, что прошло всего пару секунд. Тряхнув головой, Донцов осмотрелся по сторонам: возле него стоял Стас, но Амели нигде видно не было. – Где девушка? Куда она делась? – растерянно пробормотал он. – Амели ушла. – негромко и, пожалуй, немного грустно ответил вампир. А затем добавил: – И нам с тобой тоже нужно поторапливаться. Они быстро шли по туннелю, в конце которого уже маячил маленький квадрат света. Сергей догадался, что это, должно быть, действующая станция метро, и в ту же секунду сзади послышался гул приближающегося поезда. – Лучше поторопись, сотрудник, если конечно не хочешь быть разрезанным надвое. – крикнул Стас и, схватив его за руку, с поистине нечеловеческой силой потащил к выходу из туннеля. Еще пару секунд и они уже были на станции, Донцов даже прочитал поблескивающие на стене буквы: «Белорусская». Тотский ловко запрыгнул на высокую платформу и, подав ему руку, мгновенно втащил за собой. А в следующий миг за спиной Сергея, с оглушительным грохотом, промчался прибывающий поезд. Несколько поздних пассажиров с неприкрытым любопытством рассматривали внезапно появившихся из туннеля парней. Три женщины с большими сумками вполголоса переговаривались между собой и бросали в их сторону неодобрительные взгляды. – Все, идем отсюда. – очевидно испытывая дискомфорт из-за своего непрезентабельного вида, поторопил Стас, и направился к эскалатору. Когда они уже выходили в город, Сергей окинул напарника придирчивым взглядом: вид у него был, сейчас, действительно странный. Из-под плаща виднелись голая шея и грудь, а на плечи спадали растрепанные волосы. – Ну и видок же у тебя, Тотский. – усмехнувшись, заметил Сергей. – Ни дать ни взять, маньяк-эксгибиционист. – Заткнись, Донцов! – раздраженно огрызнулся вампир и, подняв ворот плаща, быстро зашагал вперед по ночной улице. * * * Осень окончательно вступила в свои права, холодный сырой воздух был пропитан сладковатым запахом палой листвы. Дождь перестал и, хотя небо на горизонте все еще затягивали серые тучи, вылетевшие на дневной промысел вороны, с громким карканьем, уже спускались к ближайшей помойке. Сойдя с поезда, Юдифь спустилась с платформы и по дороге в штаб заглянула в продуктовый магазин расположенный вблизи железнодорожной станции. Там она купила яблоки, молоко, творог, хлеб, пачку сосисок и, немного подумав, взяла еще плитку молочного шоколада. Детские книжки, игрушки и альбом с фломастерами уже лежали в ее рюкзаке, специально привезенные из Москвы. Раньше ей никогда не доводилось заботиться о детях, однако общее представление о том, как это делать инструктор по рукопашному бою все же имела. Разумеется, она понимала: покупать шоколад было не обязательно, но в этот холодный пасмурный день так хотелось, хоть чем-то, порадовать их маленького заложника. Ведь Исаак и Ной, скорее всего, кормили его одними сухими бутербродами, а Люциан просто восьмилетний малыш и как все нормальные дети наверняка любит сладкое. Юдифь знала, что этим вечером Учителя снова не будет в штабе. Накануне ей позвонил Давид и сообщил, что она тоже может не приходить. Но перед ее мысленным взором все еще стояли блестящие от слез глаза ребенка, и ей не удалось побороть желание его навестить. Ведь только собственным примером можно воспитать в человеке добро. Когда Юдифь поднялась на высокое крыльцо неказистого деревянного дома и трижды утопила пальцем кнопку звонка, дверь, как обычно, открыл Давид. При виде нее на грубом лице парня немедленно появилась глуповатая улыбка. – Здравствуй, Сестра. – с явным смущением пробормотал он, почесывая стриженый под насадку затылок. – А мы, в общем, сегодня тебя не ждали. В ответ на такое оригинальное приветствие женщина одарила его суровым взглядом и прошла в дом. В гостиной работал телевизор, передавая трансляцию какого-то футбольного матча. Когда она вошла, сидящий перед ним Соломон поспешно вскочил на ноги, предварительно сунув под стол полупустую баклажку пива. Юдифь нахмурилась. – Что, опять пьете, бездельники? Вот расскажу про вас Учителю. – строго пригрозила она, застигнутым врасплох близнецам, и добавила: – Я пришла поговорить с мальчиком. – Ну ладно тебе, мы только по одной бутылочке. И то, не допили. – принялся оправдываться Соломон, а Давид тотчас нагнулся и услужливо поднял перед ней тяжелую крышку люка. Юдифь усмехнулась и, не выпуская из рук пакет с продуктами, спустилась по железной лестнице в прохладный полумрак подпольного штаба. Оказавшись внизу, она сразу направилась к помещению, где находился маленький пленник. Но не успела даже дойти до двери, которая почему-то оказалась незапертой, как из-за нее донеслись сдавленные крики, звуки борьбы и громкие ругательства, а затем слух пронзил такой отчаянный детский вопль, что невольно замерло сердце. Не мешкая ни секунды, Юдифь ворвалась в комнату. Открывшаяся ей картина была по-настоящему шокирующей: у входа стоял Исаак и, громко матерясь, тряс в воздухе окровавленным пальцем. Ремень на его брюках был расстегнут. Рядом, с включенной видеокамерой в руках, стоял Ной. А в дальнем конце комнаты, забившись в угол, как испуганный зверек, сидел дрожащий полураздетый мальчик и, захлебываясь в рыданиях, зажимал ручкой разбитый нос. Юдифь среагировала мгновенно: первый удар ногой пришелся Исааку в пах, второй Ною, локтем в солнечное сплетение. В следующий миг оба парня уже валялись на полу, корчась от боли. Выждав несколько секунд, женщина схватила Ноя за шиворот и рывком поставила на ноги. – Вы что это, ублюдки, делаете?! – кипя от ярости, прошипела она. – Забыли, за что Господь покарал город Садом? При этом Юдифь так тряханула покрасневшего как рак парня, что тот крепко приложился затылком об стену. – Сестра, пожалуйста, не бей меня больше! – задыхаясь, взмолился он. – Ты, совсем не то подумала! – Да неужели? – женщина снова его тряхнула. – И что же вы тогда здесь делали с видеокамерой и в расстегнутых брюках? «Ералаш» снимали, извращенцы?! Не выпуская из рук ворот его рубашки, она еще раз впечатала парня в стену. – Нет, что ты! Какие «извращенцы»?! Мы просто выполняли приказ Учителя! – задыхаясь, просипел Ной. Юдифь немного ослабила хватку, так чтобы парень смог перевести дыхание. – Какой еще приказ? – строго спросила она, сверля его взглядом. – Этот мальчишка нас просто задрал. – сбивчиво начал объяснять Ной – То ему пить, то «в уборную», то еда не такая, то холодно! Потом учитель позвонил, я ему, мол, так и так, и он велел всыпать упыренышу ремня и на камеру снять. Ну, мы и пошли. Я попытался спустить пацану штаны, он вырываться, Исаак его схватил, он визжать начал, как резаный. Тот ему рот заткнул, а он палец чуть не отгрыз! Вот и пришлось леща влепить. Не расщипал чуток… Юдифь с отвращением разжала пальцы и Ной, потирая ушибленный затылок, взглянул на упавшую видеокамеру. – Да, похоже, ей кранты. – со вздохом констатировал он, и поднял с пола разбившийся объектив. Юдифь бросила на него уничтожающий взгляд: – Так, забирай второго идиота, и выгребайтесь отсюда. – сурово скомандовала она. Ной поспешно нагнулся к товарищу, продолжавшему корчиться и жалобно подвывать, поднял его на ноги и вывел в коридор. Юдифь захлопнула за ними дверь, затем медленно приблизилась к сидящему на полу заплаканному ребенку и опустилась рядом с ним на корточки. – Все уже позади, не плачь. – утешительным тоном попросила она, затем достала из кармана пачку влажных салфеток и осторожно поднесла одну к его лицу. Мальчик испуганно отстранился и поднял на нее полные слез глаза. – Больно… – горестно всхлипнул он. – Мне было так больно! Юдифь ощутила, как от жалости сжалось сердце, в ушах все еще звучал его отчаянный крик. – Не бойся, малыш, никто больше тебя не обидит. – заверила она еще более мягко. – Разреши, я взгляну на твой нос? Обещаю, больно не будет. На этот раз маленький пленник позволил к себе притронуться, и лишь когда салфетка коснулась заметно порозовевшей щеки, вздрогнул и вновь отпрянул назад. Убедившись, что никакой серьезной травмы у него нет, Юдифь вздохнула с облегчением и бережно стерла запекшуюся под носом кровь. – Ну, видишь, ничего страшного. Просто царапинка, до свадьбы заживет. – с улыбкой пообещала она. Люциан одарил ее недоверчивым взглядом и, шмыгнув носом, сморгнул слезинку с длинных ресниц. Когда последние следы происшествия были ликвидированы, женщина вновь улыбнулась и попыталась подбодрить еще всхлипывающего ребенка: – А ты молодец! – с серьезным видом заметила она. – не струсил и смог постоять за себя, как настоящий мужчина. Услышав эти слова, малыш всхлипнул чуть громче, и по его щекам вновь покатились слезы. – Они оскорбили меня, посмели ударить! – с болью в голосе выпалил он. – Люди злые, я хочу домой! Юдифь вздохнула и покачала головой. – Не суди людей по этим двум идиотам. – мягко посоветовала она и с улыбкой добавила: – Ты любишь сладкое? Мальчик не ответил, но она все же достала из пакета плитку молочного шоколада, сняла фольгу и протянула ему солидный ломтик. Как и ожидалось, перед этим устоять он не смог. Еще пару ломтиков спустя Люциан окончательно перестал плакать и почти успокоился. Все это время Юдифь сидела возле него, не прекращая повторять слова утешения. – Я хочу пить. – утерев салфеткой испачканные шоколадом губы, наконец, заявил он и, подняв на нее взгляд, добавил: – Подай мне сока.., пожалуйста. Юдифь не смогла скрыть улыбку. – Вот, молодец! – обрадовалась она и, поднявшись с пола, протянула мальчику руку, – А теперь вставай, идем за стол, я покажу, что тебе принесла. Но маленький пленник не принял ее помощь, он встал сам и, быстро подтянув брюки, оправил рубашку. Юдифь вновь улыбнулась и полезла в рюкзак чтобы достать сок и другие гостинцы. – Почему ты меня защитила? – этот вопрос, заданный не по-детски серьезно буквально застал ее врасплох. – Ведь те двое сказали, что бить меня им приказал ваш «учитель»… Поставив перед ребенком одноразовый стаканчик с соком, женщина села напротив него и мягко ответила: – Нет, Люциан, наш Учитель добрый и мудрый. Он не мог отдать такой приказ. Уверена, эти идиоты просто не так его поняли. – она ободряюще улыбнулась и добавила: – Но они уже наказаны и больше тебя не обидят, обещаю. Я ведь твой страж, не забыл? Мальчик взял стаканчик и, сделав большой глоток, пристально взглянул ей в глаза. – Если твой «учитель» такой добрый, почему тогда не отпустит меня домой? – с обидой в голосе спросил он. Юдифь не нашлась что ответить. Опустив взгляд, она достала из пакета красное яблоко, протерла салфеткой и пододвинула мальчику. – Ешь, Люциан, это витамины. – посоветовала она, затем протянула руку и ласково погладила его по почти белым кудрям. – Луи… – слегка отстранившись от ее ладони, негромко произнес он. – Что? – удивленно переспросила женщина. – Я позволяю тебе называть меня – Луи. – на этот раз в его голосе прозвучали властные нотки. Юдифь не смогла сдержать улыбку. – Благодарю, Ваша Светлость, это честь для меня… – с шутливой иронией ответила она, вдруг ощутив, как отчего-то стало тепло на душе. Полчаса спустя, убедившись, что маленький пленник нормально поел и занялся принесенной ею электронной игрой, Юдифь сунула в карман испачканную кровью салфетку и вышла из комнаты. В коридоре ее ждал Ной: – Ну как там пацан? – с виноватым видом спросил он. – Мне жаль, что так вышло с его носом. Мы с Исааком просто не умеем пороть детей, понимаешь? Юдифь бросила на него уничтожающий взгляд. – Если вы двое еще хоть пальцем его тронете, я сама вас выпарю, да так, что живого места не останется! – ледяным тоном пригрозила она. – Это ясно? Парень тотчас побледнел и, вытянувшись по стойке смирно, испуганно выпалил: – Да, Сестра, все ясно. Больше и пальцем! Она хмыкнула и покачала головой, злиться на этого идиота уже просто не было сил. Опустив взгляд, Ной нерешительно переступил с ноги на ногу. – Тут такое дело… Камера здохла, а запись вышла не слишком устрашающей. – смущенно сообщил он. – Даже не знаю, что теперь сказать Учителю, ведь мы должны были отправить этот диск завтра вечером, если Каспиан не сдастся. Юдифь нахмурилась, осознав, что все же перегнула палку. – Не волнуйся, при необходимости мы приложим к диску это. – она продемонстрировала парню окровавленную салфетку. – На ней кровь его сына, и Каспиан обязательно это почувствует. У демонов очень чуткое обоняние, так что эффект посылки будет достигнут. Примирительно улыбнувшись, Юдифь хлопнула товарища по плечу и добавила: – Ты уж извини, что так вышло, но я не могла поступить иначе, понимаешь? Ной послушно кивнул: – Я-то ладно, а вот бедняга Исаак. – вспомнив о страданиях друга, он даже поморщился. – Похоже, ему теперь придется надолго забыть о романтике. Юдифь рассеяно пожала плечами и, сунув парню окровавленную салфетку, направилась к лестнице. Единственное что ее сейчас занимало это сильное желание поскорее увидеть Учителя.