Воины Света

Домой Донцов добрался только к полуночи. Несмотря на то, что в течение всего дня лил дождь и дул сильный ветер, ночь выдалась на удивление тихой. Знакомый с детства двор встретил его звуком падающих с деревьев капель и запахом сырой земли. В такой час здесь было совсем безлюдно, навстречу прошли лишь пару запозднившихся собачников. Тишина погрузившейся в сон родной улицы невольно успокаивала, и даже все приключения прошедшего дня казались здесь чем-то далеким и нереальным. Уже свернув к своему дому, Сергей заметил впереди худенького паренька, на вид лет семнадцати. Одет он был неформально: джинсы, кожаная куртка, и низко повязанная бандана из-под которой выбивались концы светлых волос. Паренек брел по тротуару, покачивая головой в такт громкой музыке, доносящейся из наушников плеера и, казалось, не замечал ничего вокруг. Глядя на юного любителя ночных прогулок, Донцов невольно ему позавидовал. Ведь еще недавно он сам был таким же веселым и беспечным мальчишкой часто возвращавшимся домой после полуночи в компании подвыпивших друзей. Но юность не длится вечно. В восемнадцать ему пришлось пойти в армию и резко повзрослеть, а затем была судьбоносная встреча с сотрудниками ОБНВ, в корне изменившая всю его жизнь. Сергей вздохнул и ускорил шаг, внезапно ощутив себя очень уставшим. Сейчас ему хотелось лишь поскорее добраться домой, поужинать и лечь спать. Тем временем, идущий впереди паренек остановился и, сунув в рот сигарету, принялся что-то активно искать в многочисленных карманах своей куртки. Когда Донцов с ним поравнялся, тот заглянул ему в глаза и дружелюбно спросил: – Слушай, старик, огонька не найдется? Невольно ответив улыбкой, Сергей кивнул и полез в карман за зажигалкой. Парнишка сразу вызвал у него симпатию, а его худое узкое лицо показалось смутно знакомым. Но вдруг улицу заволокла тьма, словно разом погасли все ближайшие фонари, а в следующий миг Сергея ослепила ярко-зеленая вспышка света. Душу мгновенно сковал страх, паренек отпрянул назад, и в ту же секунду прямо между ними выросла темная женская фигура. Она буквально проявилась из пустоты, и по спине тотчас прошел отвратительный холодок. Это была вампирша, Донцов явственно видел перед собой ее мертвенно-бледное лицо, светящиеся глаза и длинные острые клыки, уже готовые впиться в его шею. Он в ужасе отшатнулся, инстинктивно нащупывая рукоять пистолета, но, споткнувшись о бордюр, упал на сырой асфальт, больно ударившись головой. Тем временем безумная вампирша уже набросилась на несчастного паренька, который, очевидно, попытался ей помешать. Медлить было нельзя. Невзирая на боль, Сергей сгруппировался и, выхватив пистолет, вскочил на ноги. – Отойди от него, тварь! – целясь вампирше в голову, выкрикнул он. Она тотчас обернулась и, отшвырнув в сторону беспомощного паренька, бросилась на Сергея. Он выстрелил, но вампирша с такой быстротой увернулась от пули, что создалось впечатление будто серебро беспрепятственно прошло прямо сквозь ее тело. Донцов выстрелил еще дважды, однако пули лишь со звоном ударились об асфальт. Несмотря на это вампирша все же капитулировала. Все так же двигаясь с нечеловеческой скоростью, она метнулась за угол ближайшего дома и скрылась из виду. Преследовать нападавшую не было ни малейшего желания, затылок сильно саднило, а перед глазами все еще плыли зеленоватые пятна. Однако, первым делом Сергей поспешил оказать помощь пострадавшему пареньку, ведь вампирша могла серьезно его покалечить. Тот сидел на земле и дрожал, держась за ушибленную коленку. Лицо казалось неестественно бледным, а из носа шла кровь, но серьезных травм парень к счастью не получил. Когда Донцов приблизился, он попытался отползти назад, словно перед ним стоял убийца. Судя по всему, у бедняги был шок. Убрав пистолет в кобуру, Сергей ободряюще улыбнулся и протянул парню руку. – Все хорошо, приятель, не бойся. Ее больше нет, а я не причиню тебе вреда. – как можно более дружелюбно произнес он. Испуганно глядя на своего спасителя, юноша все же принял предложенную помощь и, опершись на его руку, поднялся с раскисшего от дождя газона. – Что… Что это нафиг было? – озираясь по сторонам, сбивчиво пробормотал он. – Лучше, приятель, тебе не знать. – мрачно ответил Донцов, и, хлопнув его по плечу, добавил: – Прими совет: забудь все, что ты видел. А сейчас идем, я провожу тебя домой. Паренек неуверенно кивнул и, прихрамывая на ушибленную ногу, побрел за ним вдоль дома. Сергей сразу понял, что спасенный юноша живет где-то неподалеку, но каково же было его удивление, когда тот свернул прямо к его подъезду. – Ты, что здесь живешь? – с недоумением спросил он. – Выходит мы соседи? Парнишка отрицательно помотал головой. – Нет. Я к тетке приехал, она на втором этаже живет, Надежда Петровна Донцова. Может, знаешь? Сергей оторопел. Не в силах поверить своим ушам, он растерянно уставился на перепачканного в грязи юношу. Их взгляды встретились, и тут на него обрушился целый пласт детских воспоминаний: подмосковная Коломна, лето, яркое солнце, запах близкой реки и маленький светловолосый мальчик, вдвое младше его, с неподдельным восторгом летящий с горки на стареньком трехколесном велосипеде. Теперь он понял, почему лицо паренька сразу показалось ему знакомым. – Господи, ты же Никита! Орехов! Сын тети Наташи. Как же ты вырос! Поверить не могу! – Донцов крепко обнял его за плечи, затем отстранил и заглянул в лицо. – А меня-то ты помнешь? Ощущая невероятную радость от встречи с младшим братом, он просто не мог сдержать улыбки. – Я же Сергей, твой брательник! Юноша тоже улыбнулся: – Серега? Ну и крутой же ты стал! – в его голосе прозвучало неподдельное восхищение. – Как же мне повезло, что ты рядом оказался! А что это было за жуткое существо? Там, во дворе. Сергей резко помрачнел. – Никита, послушай, давай договоримся так: сейчас придем домой, мама спросит, почему мы в таком виде. Скажем ей, что на тебя хулиганы напали, а я как раз с работы шел и вписался, а про «существо» не слова. – серьезно предупредил он. – Обо всем поговорим потом, когда наедине останемся. Понял? – Oкей. – охотно согласился юноша. – Кстати, теперь все друзья зовут меня Ник. Донцов усмехнулся и ободряюще потрепал брата по плечу: – Ладно, «Ник», ты молодец, а теперь пошли скорей домой, не то мама оторвет нам обоим головы. Как только Сергей вошел в квартиру, то сразу понял, что их с Никитой ждет основательный допрос с пристрастием. При виде разбитых носов и запачканных грязью курток Надежда Петровна немедленно подняла панику: – Никитушка, мальчик мой, что же это с тобой случилось?! Неужто уже подрался? – Да нет, мам, – начал оправдываться Сергей, – Просто возле ларька к нему какие-то пьяные гопники прицепились, а я как раз с метро шел. Смотрю, трое здоровых мужиков паренька бьют, я и ввязался, а оказалось что это Никита. – Да, тетя Надь, я сигареты купить ходил, а они вдруг придираться стали, хорошо, что Сергей рядом оказался. – опустив голову, подтвердил Ник. – О, Господи, что же это делается! – всплеснув руками, воскликнула Надежда Петровна. – До чего ж народ дошел, если пьяные уже милиционеров бьют? Куда страна катится?! Сергей нахмурился и виновато отвел газа, ведь его вид был еще более жалким, чем у младшего брата, но мама уже сменила гнев на милость: – Ну ладно, давайте быстро мойтесь, переодевайтесь и за стол, я сырников напекла. – распорядилась она, и строго добавила: – А ты, сын, смотри, ссадину промой, как следует, и зеленкой помажь. – Только зеленой башки мне и не хватало. – обиженно пробормотал Донцов и побрел в ванную. Полчаса спустя они уже сидели на кухне и пили чай с сырниками. После такого бурного дня Сергей чувствовал себя абсолютно измотанным, а вот Никита наоборот казался полным энергии. Сидя напротив, он буквально пожирал брата нетерпеливым взглядом и от возбуждения даже постукивал пальцами по столу. Было очевидно, что парень ждет не дождется, когда они смогут остаться наедине. Наблюдая за ним, Сергей невольно вспомнил, как три года назад сам точно так же сидел за столом в штабе в компании своих новоявленных спасителей и с нетерпением ожидал услышать трезвое объяснение всему случившемуся. Он понимающе взглянул брату в глаза, и тут вся накопившаяся за день усталость внезапно исчезла. Донцов ощутил в себе силы рассказать ему все, что произошло за последние три года, и поделиться всеми накопленными знаниями. Он явственно осознал, что может стать для Ника таким же наставником, каким был для него самого Кирилл Симонов или Николай Александрович Губин, и от этого стало как-то особенно тепло на душе. – У Никитушки проблемы с общежитием. – тем временем сострадательно пояснила Надежда Петровна, подкладывая племяннику очередной сырник. – Ближайшую пару недель он поживет у нас. Она ласково улыбнулась, потрепала Ника по светлым волосам и добавила: – Так что, Сереж, давай, полезай на антресоль за раскладушкой, разделишь с ним свою комнату. Эта ночь была очень долгой, Сергей сидел на кровати и, без устали рассказывал младшему брату о своих приключениях. Ник оказался очень внимательным слушателем, он почти ни разу не перебил и лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Причем больше всего паренька поразил тот факт, что один из сотрудников московского отделения ОБНВ является потомственный вампир. Во время беседы, Донцов вдруг вспомнил, что за последние пару недель открывает правду уже второму человеку, но в отличие от Али, Нику хотелось рассказать абсолютно все. Особенно подробно он остановился на деле о похищении Люциана д’ Бре. Когда за окном уже начало сереть предрассветное небо, Сергей, наконец, замолчал. Не спуская с него восхищенного взгляда, Ник откинул со лба непослушную светлую прядь и заявил: – Я тоже хочу вступить в ОБНВ и бороться с вампирами-убийцами. Ты ведь завтра возьмешь меня с собой? Правда? Сергей нахмурился. – Нет. Завтра не получится. Но я обещаю поговорить о тебе с Юлией Григорьевной. Надеюсь, она согласится принять тебя на службу в отделение, ты очень смышленый паренек, а среди наших сотрудников немало совсем молодых. – он ободряюще улыбнулся. – Уверен, ты ей понравишься. Услышав это, Никита просиял, лицо украсила ослепительная улыбка. В этот момент Донцов мысленно отметил, что его можно счесть довольно симпатичным, если не считать чересчур светлые тусклые глаза, какого-то неопределенного грязно-серого цвета. Но сейчас эти глаза озарились радостью, полностью преобразив взгляд паренька. – Может, тогда я сразу пойду с тобой? – возбужденно спросил он. Сергей отрицательно покачал головой. – Нет. Завтра тебе вообще лучше остаться дома. На всякий случай. Я поговорю с Юлией Григорьевной и все ей расскажу, уверен, она не откажется тебя принять. Ник согласно кивнул и откинулся на подушку. Донцов тоже лег и, вдруг ощутив смертельную усталость, сразу провалился в сон. На следующий день Сергей проснулся только после полудня, и первым же делом позвонил в штаб. Ему не терпелось рассказать начальству о своих вчерашних приключениях и особенно о Никите. После нескольких протяжных гудков из динамика донесся голос председателя московского отделения ОБНВ, как обычно спокойный и мягкий. – Добрый день, Сережа, рада вас слышать. – И я очень рад! – искренне воскликнул Сергей, – Мне необходимо с вами переговорить, могу я сейчас подъехать? – Конечно, Сережа, разумеется, можете. – с ноткой удивления подтвердила она. – Только я пока тут одна сижу, навожу порядок в бумагах, а Губин, Симонов, Арбатов и Наркевич будут не раньше трех. – Отлично! Я как раз хотел поговорить с вами наедине. – обрадовался Донцов. – Хорошо, приезжайте, выпьем кофе и поговорим. – доброжелательно пообещала председатель. – У нас будет на это почти два часа. Попрощавшись с начальницей, Сергей прервал связь и заглянул в свою комнату. Никита по-прежнему крепко спал, отвернувшись к стене и натянув на голову одеяло. Все же он был еще совсем мальчишкой, сейчас это особенно бросалось в глаза. Донцов улыбнулся и, тихонько прикрыв дверь, побрел на кухню кормить вертящегося у ног Толяна. Через пятнадцать минут он уже был у метро. В отличие от вчерашнего, этот день выдался ясным и по-летнему теплым, что невольно способствовало хорошему настроению. Сергей остановился у табачного киоска, чтобы купить пачку сигарет, и в этот момент на его поясе завибрировал мобильник. Сняв аппарат, он к своему удивлению обнаружил, что на дисплее высветился номер Тотского. – Слушаю. – приняв вызов, немного растеряно ответил Сергей. – Привет, сотрудник. Ты сейчас где? – голос вампира звучал на удивление дружелюбно. – Вообще то, я сейчас еду в штаб, а в чем дело? – Донцов все еще находился в недоумении, раньше Тотский никогда сам ему не звонил. – Эм-м… Как бы точнее выразиться… – теперь в голосе Стаса появились какие-то незнакомые нотки. – В общем, я хотел попросить тебя об одном одолжении. – Об одолжении? – еще сильнее удивившись, переспросил Сергей. Пару мгновений в трубке была тишина, но потом вампир все же решился озвучить свою просьбу. – То, что произошло вчера в Убежище…, мне бы хотелось, чтобы ты не распространялся о некоторых деталях происшедшего. Надеюсь, ты понимаешь? Сергей усмехнулся про себя, но злорадствовать не стал. Все же ситуация там действительно сложилась примерзкая и не сочувствовать напарнику было сложно. – Да, я понимаю, про инцидент в камере никто не узнает. – твердо ответил он. – Обещаю. – Спасибо. – искренне поблагодарил Тотский, что было для него нетипично, и вдобавок прибавил без малейшей насмешливости: – Удачного дня, сотрудник. После этого в трубке раздались гудки, улыбнувшись, Донцов вернул ее обратно на пояс. Что бы там ни было раньше, теперь он уже не мог относиться к Стасу однозначно, но его мнения относительно Киры это не меняло. До метро «Домодедовская» Сергей добрался только в половине третьего. Погода окончательно разгулялась, по-летнему теплый ветерок срывал с деревьев золотистые листья, а пронзительное сентябрьское солнце светило так ярко, что слепило глаза. Наконец, прогулка от метро до дверей штаба оказалась приятной. Когда Донцов вошел в кабинет Юлии Григорьевны, она, как обычно сидела за своим столом, уткнувшись в какие-то бумаги, а напротив нее, исходя ароматным паром, стояла маленькая чашечка кофе. Заметив подчиненного, женщина оторвалась от бумаг и приветливо улыбнулась. – Добрый день, Сережа. – мягко произнесла она. – Вы не откажитесь выпить со мной кофе? – Здравствуйте. – Донцов кивнул в знак согласия и, пододвинув стул, сел напротив председателя. Она наполнила и заботливо подала ему чашку с горячим напитком. – Спасибо. – Сергей ответил смущенной улыбкой, в ее присутствии он все еще чувствовал себя неловко. – Итак, Сережа, – женщина испытующе взглянула ему в глаза, – О чем именно вы хотели поговорить со мной наедине? Теперь в ее голосе прозвучали едва уловимые тревожные нотки. – Случилось что-нибудь непредвиденное? – Да, вы правы. Действительно непредвиденное. – мрачно подтвердил Сергей. – Вчера мы с Тотским посетили Убежище, и попали в крайне неприятную ситуацию. Юлия Григорьевна мгновенно напряглась. – И что же именно с вами произошло? – ее голос дрогнул, а морщинистая рука крепко сжала бумажную салфетку. Заметив это движение, Донцов поспешил ее успокоить: – Не волнуйтесь, в итоге никто из нас не пострадал. Мережко тотчас расслабила пальцы и попросила своим обычным спокойным тоном: – Прошу вас, Сережа, продолжайте. Отхлебнув немного кофе, Сергей возобновил рассказ: – Так вот, дело в том, что Каспиана в Убежище не оказалось, а его супруга – Стела была крайне не гостеприимна. Она обвинила Тотского в том, что он привел в Убежище человека, затем его схватили и нас обоих отвели в камеру. Там я должен был, якобы, наблюдать за тем, как Стаса подвергают наказанию плетью, но что могло случиться с нами на самом деле, остается только гадать… С каждым его словом взгляд председателя становился все мрачнее, и Донцов порадовался, что предусмотрительно сразу развеял ее тревогу. Сделав еще глоток, он продолжил: – К счастью, младшая дочь Каспиана - Амели вовремя пришла нам на помощь, освободила и вывела из Убежища через потайной ход. По пути она рассказала, что подозревает Стелу в убийстве матери похищенного мальчика, а также в том, что та замешена в его похищении. Но у нее нет ни одного весомого доказательства. – Хм-м… – Юлия Григорьевна откинулась на спинку кресла, вид у нее был крайне озабоченный. – Что ж, Сережа, полагаю, данная информация может кардинально изменить ход дела и должна быть объявлена всем членам операции «Спасение». Но мне не ясно одно: почему вы сказали, что хотите поговорить со мной именно наедине? Сергей снова глотнул кофе и, набравшись смелости, решился перейти к делу: – Да, вы правы. Но то, о чем я хотел с вами поговорить, случилось позже, когда я возвращался к себе домой. Во дворе на меня напала вампирша, я не видел ее раньше, но мне кажется, она принадлежит к клану д’ Бре. Нападавшая явно хотела меня убить, но я успел вовремя принять меры, и вампирша была вынуждена скрыться. Но самое важное то, что при этом присутствовал еще один человек, совсем еще мальчишка. Это был мой брат Никита Орехов. Вышло так, что он приехал именно вчера и случайно стал свидетелем нападения вампира. Юлии Григорьевна снова нахмурилась. – Ваш брат? Вы никогда не упоминали, что у вас есть брат. – в ее голосе прозвучала настороженность. – Двоюродный. – смущенно пояснил Сергей. Председатель сцепила замком пальцы рук и стала еще серьезнее. – Да, такое происшествие вызывает тревогу, но я до сих пор не понимаю, почему вы хотели сообщить мне это наедине? – испытующе глядя ему в глаза, спросила она. Сергей ощутил, что краснеет, но все же ответил: – Мой брат. Я хотел сказать, что он все видел, и мне пришлось открыть ему правду. Правду про все, в том числе и про ОБНВ. И когда Никита все узнал, он сказал что хочет стать одним из нас. Мережко тяжело вздохнула и отодвинула от себя чашку с еще недопитым черным кофе. Было похоже, что она расстроена. Заметив такую реакцию, Сергей нервно забарабанил пальцами по столу. – Нет, вы не понимаете. Никита очень умный мальчик и потом ему уже почти девятнадцать! Я уверен, что он действительно смог бы всему научится и стать хорошим сотрудником. Юлия Григорьевна вдруг мягко улыбнулась. – Ну что вы, Сережа. Я вовсе не сомневаюсь в способностях вашего кузена. Меня просто огорчил сам факт нападения. Считаю, это необходимо обсудить с Каспианом, а что касается мальчика. – она встала из-за стола и подошла к тяжелому секретеру советских времен. В нем лежало множество документов, преимущественно старых и уже ненужных, при наличии электронной базы данных. Но, несмотря на это, по-прежнему бережно хранимых в председательском кабинете. Порывшись немного, Юлия Григорьевна достала несколько потрепанных папок и снова повернулась к Сергею. – Многие сотрудники попали к нам именно таким образом. – она печально улыбнулась и положила папки на стол. – Правда, к большинству из них судьба была гораздо более сурова. Вот, возьмем, например, Николая Губина: его история очень схожа с вашей. Двадцать семь лет назад он потерял брата, его убила одержимая жаждой крови вампирша, точно так же как и вашего друга. А Колю мы успели спасти. Бедняжка Миша Наркевич попал к нам совсем еще юным. Его родители стали жертвами безумного маньяка-убийцы помешенного на нацизме. Но самая необычная история, пожалуй, у Кирилла. Пятнадцать лет назад циничный маньяк изнасиловал и убил его несовершеннолетнюю сестру, прямо в их собственном саду. Милиция оказалась бессильна в поисках преступника, но Кирилл не успокоился. Он провел настоящее собственное расследование, и что самое поразительное, вышел не след убийцы, практически одновременно с нами. Коля тогда еще был только старшим сотрудником, когда он и еще двое других оперативников выехали на задержание, то столкнулись с Кириллом. Ему удалось в одиночку уничтожить маньяка, к этому моменту он уже практически все знал. Сергей потрясенно уставился на председателя, история друга задела его до глубины души. – Выходит Никита не исключение. – спустя пару секунд вполголоса пробормотал он. – Да, впрочем, как и вы, Сережа. – на губах женщины вновь возникла печальная улыбка. Донцов смущенно опустил взгляд и принялся допивать свой остывающий кофе. Теперь он больше не сомневался, что Ника примут стажером в отделение, а еще пришло осознание того сколько довелось пережить юному работнику архива, от чего стало стыдно за проявленную к нему грубость. Но времени, чтобы до конца осмыслить полученную информацию не представилось, в дверь тактично постучали, и через секунду в кабинет вошли Губин, Наркевич и профессор Арбатов. Поздоровавшись с Юлией Григорьевной, они расположились в свободных креслах. Затем Сергей подробно рассказал вновь пришедшим обо всем, что произошло с ними в Убежище, хотя, сдержав данное Тотскому обещание, опустил некоторые подробности. Когда он закончил, дрожащий от нетерпения Наркевич даже привстал со стула, видимо намериваясь завалить Сергея кучей вопросов, но его опередил Губин. Он повернулся к Юлии Григорьевне и мрачно сказал: – Я думаю, мы не можем простить им такого обращения с нашими сотрудниками. И, тут я полностью поддержу Кирилла, не надо нам было в это ввязываться! Теперь мы имеем полное моральное право отказать де' Бре в какой либо помощи. – Нет, Николай Александрович! – неожиданно для самого себя, решительно возразил Сергей. – Мы не можем так поступить! Я уверен, что Амели де' Бре сказала правду, и Каспиан ничего не знал о намерениях Стелы. Мы обязаны помочь спасти мальчика! Это наш долг! Он осекся, осознав, что все присутствующие в кабинете сотрудники с удивлением уставились на него. Ощутив, что к лицу прилила кровь, Донцов смущенно опустил взгляд. – Что ж, Сережа абсолютно прав. – после небольшой паузы, строго произнесла Юлия Григорьевна. – Мы действительно обязаны оказать им помощь, хотя бы потому, что де' Бре больше не к кому обратится. Жизнь невинного ребенка в опасности, и нас не должно останавливать то, что его отец – вампир. Она тяжело вздохнула и продолжила: – Разумеется, я потребую у Каспиана объяснений, но если он принесет извинения и заверит нас, что подобное больше не повторится, я не откажу клану де' Бре в нашей помощи. После ее слов Сергей осторожно покосился на Губина, ожидая встретить укоризненный взгляд, но тот лишь недоуменно пожал плечами. – Итак, с этим вопросом мы разобрались. – снова начала председатель. – Предлагаю перейти к делу. Она повернулась к профессору Арбатову: – Рудольф Борисович, вам удалось отыскать хоть какие-то сведения об этих пресловутых «Воинах»? Арбатов немедленно оживился: – Да, мне удалось обнаружить в нашем архиве чрезвычайно интересную информацию. Которая, как мне кажется, проливает свет на происходящие сегодня события. Все дело в крестообразной ране, оставленной на телах всех жертв. – он наклонился и извлек из своего портфеля скопированную на ксероксе книжную страницу. На ней были изображены несколько крестообразных символов. Положив страницу на председательский стол, профессор продолжил: – Я внимательно изучил знак, вырезанный на телах убитых вампиров. И поскольку графическое изображение этого креста показалось мне знакомым, я решил выяснить его происхождение. И не смотря на то, что поиск информации занял довольно много времени, результат превзошел все мои ожидания. Арбатов выдержал эффектную паузу и перешел, наконец, к сути: – Этот символ, впервые зафиксированный в документах, как «Карпатский крест», был найден советскими археологами в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году, во время раскопок проводимых на территории нынешней Венгрии. Находка датируется примерно концом четырнадцатого, началом пятнадцатого столетия. В руинах разрушенного монастыря было обнаружено подземное помещение, внутри которого находились серебряные распятия, несколько мечей, уникальные орудия пыток с посеребренной поверхностью и целый архив хорошо сохранившихся документов. Эти записи сделанные рыцарями-монахами почти шесть веков назад пролили свет на существование тайного католического ордена. Его члены входили в «Священное Братство борцов с силами тьмы», и занимались не чем иным, как поиском и уничтожением «отпрысков самого Сатаны». В одном из найденных документов даже были даны подробные инструкции о том, как правильно уничтожить демона-кровопийцу. А именно: пронзить сердце, отсечь мечем голову, причем обязательно одним ударом. И в завершении вырезать на груди священный крест, для того чтобы Дьявол уже никогда не смог прикоснуться к телу своего отпрыска и вдохнуть в него новую жизнь. Но самое интересное то, – профессор окинул всех присутствующих многозначительным взглядом, – Что члены братства называли себя «BELLATORUS LUMENUS», что в переводе с латыни означает «Воины Света». – Что ж, спасибо профессор. – Юлии Григорьевна благодарно кивнула. – Это действительно чрезвычайно полезная информация. Теперь нам стало ясно, что современные «Воины Света» не что иное, как попытка возродить древний орден. А из этого можно заключить, что ими управляет человек хорошо образованный и обладающий глубокими знаниями в истории и мифологии. Скорее всего, это фанатик, уже не молодой и психически нездоровый человек. Все в комнате замерли, молча глядя на председателя, а Михаил Наркевич, которому так и не удалось вставить за время беседы ни одного слова, робко подал голос: – Скажите, пожалуйста, а мы увидим сегодня вампиров? Юлии Григорьевна снисходительно улыбнулась: – Да, Миша, – она бросила взгляд на свои наручные часы и, озабочено наморщив лоб, добавила: – И я надеюсь, что одного из них мы увидим уже очень скоро. На лице Арбатова проскользнула странная, почти мечтательная улыбка, а Мережко обернулась к Губину: – Кстати об опоздавших, – уже серьезно произнесла она, – Почему Кирилл сегодня не пришел? Николай Александрович грустно вздохнул: – Кириллу позвонили из дома, у его матери снова начались боли. Он был вынужден срочно уехать к ней, но уже завтра обещал вернуться. – Что ж, очень жаль. – с искренним сочувствием произнесла председатель. – Надеюсь, что Марье Семеновне быстро станет легче и Кирилл действительно сможет завтра вернуться. Нам сейчас могут понадобиться все силы. – А что, у нас снова намечается полевое задание?! – возбужденно спросил Наркевич. – Ну, это уже как получится. – сдержанно ответила ему Юлии Григорьевна. Губин едва заметно вздохнул и поднялся со своего места. – С вашего позволения, выйду перекурить. – сообщил он коллегам и направился к дверям кабинета. – Николай Александрович, я с вами! – быстро вставил Сергей и, вскочив, поспешил за ним. Несмотря на полученную сегодня информацию, ему все же не хотелось отвечать на глупые вопросы Наркевича. Когда они вышли на крыльцо, солнце уже садилось, и красно-оранжевые отблески его лучей отражались в окнах соседнего дома, подобно рвущимся на волю языкам пламени. Невольно прищурившись, Сергей вытащил сигарету. – Николай Александрович, а что, с матерью Кирилла что-то серьезное? – обеспокоено спросил он. – Да, она борется с раком уже много лет. – Губин тоже достал сигарету. – Кирилл говорит, надежды уже нет. Он обычно платит сиделке, чтобы та всегда была с ней, так что если не произойдет худшего, обещал завтра вернуться. Николай Александрович тяжело вздохнул, затянулся и добавил: – Кирилл отлично понимает, что нужен сейчас здесь, но кроме матери у него никого не осталось... – он замолчал и опустил взгляд. – Вот значит как… – потрясенно проговорил Сергей, ему сделалось безумно жаль друга, ведь он даже не подозревал о его беде. – Надеюсь, все обойдется. Губин ничего не ответил, внезапно ощутив возникшую на душе тяжесть, Сергей тоже вздохнул и взглянул во двор. В этот момент к штабу как раз подъехал серебристый «VOLVO». «Видимо, Тотский не хочет засвечивать перед начальством свой новый автомобиль». – проводив его взглядом, заключил про себя Донцов. Тем временем вампир вышел из машины и, пикнув пультом сигнализации, направился к штабу. На его лице не играла обычная насмешливая улыбка, губы были плотно сжаты, а взгляд казался неприятно холодным. Сразу стало ясно: после ночных приключений он находится не в лучшем расположение духа. Когда минуту спустя Сергей вместе с Губиным вновь вошли в председательский кабинет, Тотский уже расположился в мягком кресле у окна и, жестикулируя рукой, что-то возмущенно рассказывал присутствующим: – …По сути д’ Бре, нанесли оскорбление всей организации. Они неуправляемые и неадекватные дикари, в основной своей массе, и я не намерен больше участвовать в этом деле. Тем более, – он покосился на вновь вошедших. – Когда я заключал договор с ОБНВ, в мои обязанности не входило терпеть унижения от обезумевших вампиров, к тому же неподконтрольных организации. – Совершенно справедливо! То как обошлись с вами – настоящее варварство! – неожиданно горячо поддержал его профессор Арбатов. – Это непростительно! Юлия Григорьевна едва заметно вздохнула и перевела взгляд на Стаса. – Что ж, Станислав, вы правы, и я отлично вас понимаю. Разумеется, после такого вы имеете полное право отказаться помогать д’ Бре. Но, полагаю, мы все же должны дать Каспиану возможность объясниться. – очень тактично, но одновременно настоятельно заявила она. Тотский скептически хмыкнул и ничего не ответил. Однако Сергею показалось, что он добился как раз того, чего и хотел, а именно возможности отыграться за пережитое унижение. – Но кроме инцидента в Убежище, вчера произошло еще одно неприятное событие. – выдержав короткую паузу, продолжила Мережко. – Наш сотрудник – Сергей Донцов был атакован прямо в своем дворе вампиром, предположительно женского пола. – Почему же «предположительно»? – искренне удивился Сергей. – Я точно видел, что это была именно женщина. Все в кабинете тотчас уставились на него, а Юлия Григорьевна снисходительно улыбнулась. – Сережа, к сожалению, мы не можем быть уверенны в том, что видим, когда имеем дело с агрессивно настроенным вампиром. Они могут внушить нам все что угодно и, глядя на взрослого мужчину-вампира, вы можете видеть ребенка, или даже животное. – Ну, да. Я это знаю. – смущенно признал Сергей, вспомнив, как столкнулся на крыше с Александром Пототским. – Какого черта?! Да они совсем оборзели! – возмущенно воскликнул Губин. – И ты молчал?! Он испытующе уставился на подчиненного, заставив его снова залиться краской. Следующие полчаса все присутствующие в кабинете сотрудники внимательно слушали подробный рассказ Сергея о нападении зеленоглазой вампирши. Когда он закончил, Юлия Григорьевна обратилась к Тотскому: – Станислав, скажите, пожалуйста, кто-нибудь из клана д’ Бре мог, по-вашему, совершить подобное нападение? Тотский, который последние несколько минут задумчиво рассматривал пальцы правой руки, поднял взгляд на председателя и спокойно ответил: – Я полагаю, что для Каспиана д’ Бре это был бы более чем бессмысленный ход. Но учитывая, что в совпадения я не верю и, принимая во внимание рассказ мадемуазель Амели, можно сделать вывод: все это выгодно супруге Каспиана Стеле. Если она мечтает избавиться от своего пасынка, то ее первая задача сделать так, чтобы ОБНВ отказало Каспиану в помощи. – Спасибо, Станислав. – подчеркнуто сухо поблагодарила его Юлия Григорьевна, хотя в ее взгляде все же отразилась особая теплота. – У кого-нибудь еще есть мнение на этот счет? – Думаю, нам остается только дождаться Каспиана и потребовать у него объяснений. – мрачно констатировал Губин. Поскольку никаких других мнений, ни у кого больше не оказалась, Юлия Григорьевна объявила перерыв и предложила всем выпить по чашечке кофе. Время ожидания прошло довольно быстро, теперь Сергей уже не испытывал такого волнения, как при первой встрече с подземными вампирами, было похоже что и другие сотрудники чувствовали себя сейчас более уверенно. На город быстро спустились сиреневые сумерки. И когда жирная стрелка больших круглых часов, висевших над столом Юлии Григорьевны, указала на цифру восемь, все присутствующие в штабе уже были готовы к встрече гостей. На этот раз Каспиан прибыл в штаб один, не считая двух сопровождавших его стражей, которые впрочем, остались дожидаться вне дверей штаба. Как только вампир вошел в кабинет председателя и, поприветствовав всех присутствующих, опустился в приготовленное для него кресло, Юлия Григорьевна сразу же начала задавать вопросы. При этом ее тон казался крайне суровым: – Послушайте, граф, как мы должны расценивать поведение вашей супруги? Ведь я предупреждала, что, оскорбляя одного из наших сотрудников, вы наносите оскорбление всей организации. Не смотря на это, двое наших сотрудников были захвачены в плен по приказу вашей жены, и едва небыли подвергнуты жестокой казни! Это что – такое оригинальное проявление сотрудничества? Или стремление помешать поискам нежеланного пасынка? Во всяком случае, если верить словам вашей дочери – Амели, которая, кстати, и спасла наших сотрудников от жестокой и унизительной казни, то так оно и есть. – она сделала небольшую паузу и, переведя дух, продолжила, но уже скорее холодно, чем сурово: – Я и Николай Александрович были готовы порвать все заключенные с вами соглашения, и лишь благодаря благородству наших пострадавших сотрудников мы даем вам шанс объясниться. Юлия Григорьевна одарила вампира проницательным взглядом и приказала: – Так что, будьте добры, объяснитесь, граф. – Что ж, мадам Мережко, – обреченно произнес Каспиан, после минутного молчания. – Я отлично осознаю свою вину. Мне было необходимо подробно разъяснить всем членам клана, как именно следует относиться к господину Донцову и Станиславу Тотскому, в случае если они вдруг захотят явиться в Убежище и передать мне какую либо информацию. К сожалению, моя супруга слишком рьяно пыталась соблюсти интересы семьи и, арестовав графа Тотского, полагала, что исполняет мою волю. Вампир поднял на председателя удрученный взгляд, и продолжил: – Я приношу глубокие извинения, вам, мадам Мережко, и всем пострадавшим сотрудникам. Но я ручаюсь, что Стела и не думала причинять вред господину Донцову, она лишь хотела покарать виновного в смерти Делии. Юлия Григорьевна сурово сдвинула брови. – Во-первых, запомните раз и навсегда, ваша дочь Делия погибла исключительно по своей вине. – ледяным тоном произнесла она. – А во-вторых, ваша дочь Амели высказала нашим сотрудникам совершенно другую версию событий. Она убеждена, что Стела Сен-Клод не хочет, чтобы ваш сын был спасен. И тем более вызывает подозрение тот факт, что на Сергея Донцова этой ночью было совершено нападение неизвестным вампиром, вероятно женщиной, прямо у его дома. Не предполагаете ли вы, граф, что ваша супруга могла быть к этому причастна? – Нет, это нонсенс. – уверенно возразил Каспиан. – Боюсь, что Амели просто ревнует меня к своей мачехе, с девочками такое случается. Он обреченно вздохнул и покачал головой. – Я убежден, что не стоит доверять ее фантазиям. – Допустим. – все также холодно продолжила Юлия Григорьевна. – Но я хочу, чтобы вы лично принесли извинения перед Станиславом Тотским и Сергеем Донцовым за причиненный им моральный и физический вред. И я оставляю за ними право решить продолжать нам поиски вашего сына или же прекратить всякое сотрудничество. Каспиан помедлил всего секунду, а затем встал и подчеркнуто учтиво обратился к Тотскому: – Я приношу искренние извинения за действия моей супруги. И прошу вас, граф, ее простить. В ответ Стас удовлетворенно прищурил глаза и протянул с ноткой иронии: – Боюсь, дядюшка, что, в ближайшие пару столетий, простить Стелу Сен-Клод мне вряд ли удастся. Однако я согласен продолжать содействовать в поисках юного Люциана, но за это вы должны благодарить лишь обворожительную мадемуазель Амели. – он мечтательно улыбнулся и добавил: – Вчера она лично спасла меня от казни, и я благодарен ей всей душой. При последних словах Тотского в глазах Каспиана на секунду вспыхнула ярость, но ему удалось мгновенно взять себя в руки. В этой ситуации другого выбора у главы подземного клана просто не оставалось. – Я тоже принимаю ваши извинения, граф. – поспешно вставил Сергей. Он не мог позволить Стасу и дальше унижать благородного любящего отца, готового на любые жертвы ради спасения сына. – Я буду продолжать делать все возможное для освобождения мальчика. – Спасибо, господин Донцов. – искренне поблагодарил Каспиан. – Ну, что ж, хорошо. Будем считать, что этот инцидент исчерпан. – уже спокойно констатировала Юлия Григорьевна. – А теперь, граф, мы должны вам кое-что показать. Она сдвинула лежащие перед ней документы на край стола, словно освобождая место для чего-то большого. – Вам ведь уже известно об обнаруженной нами вчера записке? – Да, разумеется, Амели мне все рассказала. – мрачно ответил вампир. – Так вот, – продолжила Юлия Григорьевна, – наши сотрудники ходили на вокзал и получили ту самую посылку. Коля, достаньте, пожалуйста, коробку. Николай Александрович наклонился, поднял с пола грубый деревянный ящик и, поставив его на стол, открыл крышку. Сергею никто ничего не рассказывал о принесенной посылке. Поэтому он с любопытством перегнулся через плечо Губина, чтобы лучше рассмотреть ее содержимое и тотчас отвернулся, ощутив, как к горлу подкатил ком. В ящике до половины заполненном окровавленными опилками лежала отрубленная, изуродованная голова мужчины. Подошедший к столу Каспиан на мгновение прикрыл глаза, однако ни проронил ни звука. – Я полагаю, вы знали убитого? – выдержав небольшую паузу, спросила Юлия Григорьевна. – Да, это Рустам. Второй телохранитель Луи. – сухо ответил вампир, снова вернувшись в свое кресло. – Он был одним из самых преданных моих слуг. – М-да, мы так и подумали. – секунду помедлив, сказала председатель. – Полагаю, этой посылкой они хотели дать вам понять, что шутить не намерены. Каспиан тяжело вздохнул, казалось у него на душе лежит непосильный груз. – Да, это так. Мы сегодня тоже получили от них посылку. – при этих словах он вынул из внутреннего кармана пиджака коробочку с мини DVD диском, смятую салфетку испачканную бурым и сложенный вдвое листок бумаги. – Здесь аудиозапись голоса моего сына, судя по всему, сектанты причинили ему боль. Вампир осекся, вновь на секунду прикрыл глаза и добавил: – Я не знаю, по какой причине они не подбросили нам видеозапись, но на этой салфетке кровь Луи, я уверен. А в письме снова угрозы. – развернув листок, он прочел послание вслух: Каспиан д’ Бре, у вашего сына осталось только двое суток, затем мы начнем присылать вам его по частям, в течении пяти дней. По истечении этого срока вы получите его обугленные останки. Воины света. Юлия Григорьевна взяла диск и, покрутив его в руках, спросила: – Скажите, граф, а где именно была найдена ваша посылка? Каспиан немного помолчал, словно решая, стоит ли ему прямо отвечать на этот вопрос, но затем сказал: – Наши слуги нашли эти вещи в туннели метро недалеко от станции «Белорусская». – Очень интересно. – вмешался в разговор Николай Александрович. – А откуда Воинам Света могло стать известно, что это то-самое место, где надлежит оставить адресованную вам посылку? – Я полагаю, – мрачно ответил вампир, – Что они получили всю информацию от моего пасынка, пропавшего две недели назад. Я уже упоминал о нем ранее. – Да, да, о том что любил погулять в городе. Мы помним. – перебил его Николай Александрович, – Похоже, он оказался очень словоохотливым. Но теперь нам надо решить, что делать дальше. – Думаю, чтобы это решить нам нужно провести общее совещание и сделаем мы это завтра, когда все сотрудники будут в сборе. – твердо сказала Юлия Григорьевна, – А пока мы можем только сказать, что имеем дело с религиозными фанатиками, возомнившими себя последователями древнего рыцарско-монашеского ордена «BELLATORUS LUMENUS». И если современные «Воины Света» действуют точно по схеме своих предшественников, то их штаб-квартира должна располагаться в подвальном помещении. Но где именно, нам увы неизвестно. Исходя из всех имеющихся сведений, мы постараемся изобрести план по спасению мальчика. А, вы, граф, отправляйтесь сейчас домой, поговорите с женой, и главное старайтесь сохранять спокойствие. По своему опыту могу сказать, что пока ваш сын невредим. В противном случае похитители прислали бы более весомые доказательства его страданий. Так что наберитесь мужества, времени осталось мало, но отчаиваться еще рано. Юлия Григорьевна поднялась со своего места: – Встретимся завтра здесь в то же самое время, очень попрошу не опаздывать. Каспиан, который тотчас тоже поднялся на ноги, одарил ее благодарным взглядом: – Благодарю вас, мадам Мережко, да прибудет с вами Лилит. – произнес он и, взяв ящик с головой погибшего слуги, добавил: – Я заберу останки Рустама, дабы придать их земле со всеми надлежащими почестями, он это заслужил. Поскольку никто не стал возражать, вампир попрощался и, развернувшись, направился к выходу. Когда дверь за Каспианом закрылась, Юлия Григорьевна обратилась ко всем сотрудникам: – Итак, господа. На всю операцию у нас осталось три дня. Если за это время нам не удастся придумать способ отыскать этих безумных фанатиков ребенок, скорее всего, погибнет мучительной смертью. Поэтому действовать будем так: вы, Коля, свяжитесь с Кириллом и если он сможет, отправляйтесь завтра вновь в Царицынский парк для проведения наблюдения. Николай Александрович неохотно кивнул, и Юлия Григорьевна продолжила: – Вы, Рудольф Борисович, вместе с Михаилом покопайтесь в архивах, попробуйте выяснить, кто мог иметь доступ к сведениям об этом самом ордене. И когда точно и где было зафиксировано первое ритуальное убийство вампира. – она перевела взгляд на Тотского, который увлеченно набирал СМС сообщение на своем новом раскладном мобильном. – Вы, Станислав, прибудьте, пожалуйста, завтра в штаб к пяти часам вечера, и постарайтесь не опаздывать. Стас оторвался от телефона и согласно кивнул. – А мне что делать? – удивленно спросил Сергей, не дождавшись распоряжений в свой адрес. – А вы, Сережа, – мягко ответила ему Юлия Григорьевна, – Тоже как следует, отдохните и потом подъезжайте в штаб с вашим кузеном, где-нибудь к двум. Я поговорю с юношей и решу, сможет ли он работать в ОБНВ. А на сегодня все свободны. Спустя пару минут штаб опустел. Сергей вышел последним, и заметил Тотского, стоявшего возле своей машины с телефоном в руке. – Здесь чертовски плохо ловит. – с досадой посетовал он, когда Донцов подошел ближе. – Никак не могу Кире сообщение отправить. Сергей оставил эту реплику без внимания и, остановившись рядом, осторожно спросил: – Скажи, Стас, а ты случайно не знаешь, почему д’ Бре все время упоминают какую-то Лили? Это что-то вроде их святой? Тотский усмехнулся и, бросив на собеседника снисходительный взгляд, устало ответил: – Во-первых, – не «Лили», а Лилит. А, во-вторых, – такое стыдно не знать. В Каббалистической традиции Лилит – первая жена Адама. Созданная из огня, она оказалась слишком легкой и обжигающей для своего приземленного спутника, и ему просто не удалось ее удержать. В результате чего, Лилит покинула эдемский сад и оказалась в объятиях Люцифера. По одной из версий легенды она является прародительницей всех вампиров и клан д’ Бре, как и многие другие древние кланы поклоняется ей, как своей Богине и покровительнице. – Тотский слегка улыбнулся, – Кстати, у Юлии на этот счет есть одна очень интересная теория… – Все понятно. – перебил его Донцов, тут же утратив интерес к этой теме. – А, можно узнать, что Юлия Григорьевна ответила тебе на счет Киры? – Она ознакомилась с моим прошением. – ничуть не смутившись, произнес Тотский. – И назначила Кире дату собеседования. Без прохождения этой процедуры разрешение не выдается, так что, можешь не волноваться, я вовсе не собираюсь нарушать правила. Хотя, как ты сам понимаешь, в моем случае, все это лишь формальность. Он вновь улыбнулся, но на этот раз с вызовом. – Ну, это решать не тебе. – помрачнев, буркнул Сергей. – Я абсолютно уверен, что Юлия Григорьевна проявит объективность, и примет решение тебе отказать. – Что ж, сотрудник, мне тоже было очень приятно с тобой побеседовать. – насмешливо заметил вампир и, усевшись в машину, демонстративно захлопнул дверцу. * * * Сильный порыв влажного осеннего ветра подхватил брошенный кем-то пакет и, закрутив его в беспорядочном танце, нещадно швырнул под колеса мчащейся электрички. Сойдя с платформы, Юдифь быстро направилась по засыпанной палой листвой тропинке, стремясь как можно скорее добраться до штаба. Ей не терпелось поговорить с Учителем. С первого взгляда эта статная темноволосая женщина в серых джинсах, кроссовках и с перекинутым через плечо рюкзаком ничем не отличалась от обычных дачников. Однако попадавшиеся ей на пути местные жители, словно ощущая какую-то особую силу, всегда безропотно уступали дорогу. В такие моменты ей представлялось, что было бы, если простые обыватели могли знать, какую миссию она выполняет? Должно быть, они встречали бы ее восторженными приветствиями и провожали благодарными взглядами. Но слава Юдифь не прельщала, для нее было гораздо важнее то, что она очищает мир от Истинного Зла, делая его более Светлым и Чистым. Юдифь не видела Учителя уже почти неделю, и уже начала скучать по его благородному мужественному лицу, твердому голосу, прикосновению сильных горячих рук. То чувство которое она испытывала к этому великому человеку, нельзя было назвать любовью или страстью, это было скорее почитание. Огромная честь, уготованная ей самим Господом. И хотя Учитель был с ней всегда добр, а порой даже страстен, она воспринимала краткие мгновения близости, как Великое Благо, которого она удостоилась. Но сейчас Юдифь влекло в штаб не только это благоговение перед величайшим из людей, ее влекло желаннее облегчить участь несчастного мальчика, ей хотелось услышать от Учителя слова утешения и поддержки. Ведь Юдифь так хотелось, чтобы из этого ребенка получился настоящий человек. Она вдруг подумала о том, как было бы прекрасно, если бы они вдвоем воспитали Луи, как своего названного сына. Для того чтобы однажды он тоже вступил на путь борьбы с некогда породившим его Злом. Конечно, им придется запастись терпением, отучить маленького «принца» от привитых отцом замашек будет не просто. Но они справятся. Без грубости и насилия, с разумной строгостью, а главное с любовью. Юдифь верила что в сердце Учителя непременно найдется место для невинного белокурого малыша так же, как нашлось в ее собственном. От этих мыслей женщину отвлек чей-то грубый голос: – Привет, Сестра. Ты сегодня рано. Оказалось, что она уже стоит у крыльца штаба, и к ней обращается сидящий на ступенях Давид, в то же время стараясь спрятать за спину полупустую бутылку пива. – Учитель уже здесь? – вполголоса спросила Юдифь, с укором глядя на своего непутевого брата по оружию. – Пока нет, он обещал быть только к двенадцати. – виновато улыбаясь, ответил Давид. – Хорошо. – она сняла рюкзак. – А как там наш маленький пленник? – Да нормально вроде. Что с ним сделается? – равнодушно ответил парень и, поднявшись на ноги, собрался принять у нее ношу. – Пойдем в дом, а то, кажется, дождь скоро начнется. Но Юдифь оттолкнула его руку и, вновь накинув рюкзак на плечо, быстро вошла в полутемную прихожую. Теперь у нее появилось время повидаться с мальчиком и передать ему гостинцы, специально привезенные из Москвы. Исаак и Ной, как и положено, дежурили у дверей камеры, увидев ее, они сразу напряглись и вытянулись в струну. – Добрый день, Сестра! – поздоровались парни почти в унисон. – Добрый, как прошла ночь? – Юдифь окинула их строгим взглядом. – Надеюсь, без инцидентов? – Никаких инцидентов! – тотчас заверил ее Ной. – Утром водили пацана в душ, он нас выгнал, захотел мыться сам. Мы спорить не стали, потом проводили его назад, выдали чистую одежду и накормили хлопьями с молоком. Все как ты велела. – Хорошо, молодцы. – сухо одобрила женщина и приказала: – Отоприте мне дверь. Когда она вошла в камеру, мальчик уже не стал забиваться в дальний угол, а лишь слегка напрягся, глядя на нее исподлобья. – Здравствуй, Луи. – с улыбкой поприветствовала его женщина и села на единственный деревянный табурет, стоящий возле небольшого, придвинутого к стене стола. – Здравствуй. – тихо ответил он, украдкой косясь на полный рюкзак. – Я тут кое-что тебе принесла, – продолжила разговор Юдифь и выложила на стол пакет с детским сетом из Макдональдса и свежие фрукты. – Ты наверно уже проголодался? Мальчик кивнул. Было заметно, что он начинает понемногу к ней привыкать. Еще секунда и его зубы уже впился в красивое сочное яблоко. – Исаак и Ной тебя больше не обижали? – дождавшись, пока ребенок прожует, спросила Юдифь. Он отрицательно помотал головой. Женщина невольно улыбнулась. – Вот и славно! – заключила она и, протянув руку, легко потрепала его по мягким пушистым кудрям. От ее прикосновения Луи напрягся, но все же не отстранился. А это означало ощутимый прогресс в их отношениях. – Да. Не бойся, малыш, я хочу стать твоим другом. – ободрила его Юдифь и ласково улыбнулась. – Я вижу, что ты хорошая. – оторвавшись от яблока, неожиданно серьезно произнес мальчик. – Но тогда почему ты не хочешь отпустить меня домой? Он вопросительно взглянул ей в глаза. Юдифь опешила, не зная, что на это ответить. Взгляд ребенка заставил ее сердце болезненно сжаться. Но как раз в эту секунду дверь открылась и, стоящий на пороге Ной, сообщил: – Сестра, учитель приехал. Хочет тебя видеть. Юдифь встала с табурета и, взяв свой опустевший рюкзак, поспешно покинула камеру маленького пленника. Она была благодарна судьбе, что ее вызвали именно в этот момент. Ведь Луи был еще не готов узнать, что его отец является воплощением Зла. Учитель сидел за письменным столом в одном из двух маленьких кабинетов. Когда Юдифь вошла, он отодвинул от себя бумаги, которые до этого, очевидно, занимали его внимание и, улыбнувшись, поприветствовал свою ученицу: – Рад тебя видеть, Сестра. Мне сообщили, что ты очень хочешь со мной поговорить, что-то случилось? – Нет, что Вы. Все хорошо. – поспешно успокоила его женщина. – Просто я хотела поговорить с Вами о нашем маленьком пленнике. Хотела узнать, как Вы планируете с ним поступить. Учитель озабоченно наморщил лоб. – Ну, это во многом зависит от обстоятельств, от того, как поведет себя его отец. Если этот упырь не сдастся в ближайшие двое суток, мы будем вынуждены проявить оправданную жестокость. Юдифь внутренне содрогнулась. – Вы, что действительно намерены выполнить заявленные в письмах угрозы? – с трудом выдавила она и не узнала свой голос. – Только если Каспиан не оставит мне иного выбора. – сухо ответил Учитель. Юдифь на мгновение прикрыла глаза, от одной мысли о том, что может ожидать их маленького заложника, к горлу подкатил ком. – Но, что если Каспиан все же нам сдастся? – цепляясь за последнюю надежду, вновь спросила она. – Что тогда станет с мальчиком? – Тогда он не будет страдать. – в голосе Учителя не ощущалось эмоций. – Ведь его бессмертная душа еще не запятнана кровавыми преступлениями. Он примет легкую смерть. – Смерть? – едва слышно выдохнула Юдифь, все еще не в силах принять страшную правду. – Смерть – естественное окончание земной жизни, Сестра, и врата в царство Божие. – с назиданием пояснил Учитель, смерив ее строгим взглядом. Юдифь опустила глаза в пол, ощущая, как болезненно сжалось сердце. – Значит, Вы хотите сказать, что он в любом случае обречен? – ее голос предательски дрогнул. – Но почему? Разве нет ни малейшего шанса воспитать из него человека? Учитель нахмурился и, мрачно вздохнув, откинулся на спинку стула. – Юдифь, ты же умная женщина, почему же ты задаешь мне такие вопросы? Скажи, разве можно воспитать из дикого волчонка хорошего верного пса? Это практически невозможно. И даже если получится хоть как-то его приручить, однажды истинная природа зверя все равно возьмет свое, волк направит клыки против легкомысленного хозяина, а затем убежит в лес. – он с укором взглянул ей в глаза. – Пойми, этот мальчишка потомственный демон. Упырь, рожденный сосать человеческую кровь. И рано или поздно его демоническая часть одержит верх над человеческой. – Но сейчас это всего лишь ребенок. – уже отчаявшись спасти жизнь несчастного пленника, с болью в голосе прошептала Юдифь. – Он не может причинить никому вреда. – Да сейчас это ребенок, – все так же строго глядя на нее, подтвердил Учитель, – с невинной, почти ангельской внешностью. Но под этой личиной скрывается сущность кровожадного демона. Он Зло от рождения! И лишив его смертной плоти, мы освободим бессмертную душу, возможно, она даже еще сможет обрести Благодать Господню. Надеюсь, тебе все понятно? Юдифь слабо кивнула. – Да, Учитель. Простите меня за греховные сомнения. – Ничего, Сестра. – уже мягко ободрил ее мужчина. – Многие демоны очень лукавы и своим ангельским обличием способны смутить даже такого опытного борца с Тварями как ты. Но меня им провести не удастся. Юдифь тяжело вздохнула и, хотя разум подсказывал ей, что Учитель, как всегда прав, упрямое сердце все же отчаянно не хотело принимать такую правду. Мужчина поднялся со стула и, приблизившись к ней, положил руку на плечо. – Ну что ты, Сестра, я не привык видеть на твоем лице сомнения, а тем более печаль. Ты ведь моя лучшая ученица. – он слегка сжал ее плечо и притянул к себе. Юдифь подняла на него взгляд и заметила в глазах Учителя знакомые дерзкие огоньки. Стало ясно, что эту ночь она проведет не одна.