Полиаморный UST со вкусом эротики и разочарования

Хосок располагал к себе мгновенно. Хорошая речь, красивый голос, приятный внешний вид. Сокджина почти убаюкивала его мягкая речь и если была неловкость вначале, то она испарилась окончательно, стоило им немного пообщаться друг с другом. - У меня возможно немного не убрано. Обычно из-за брата, который имеет весьма смутное понятие о чистоте. Он у меня творческий человек, весь в себе и не в себе одновременно. - Поверь, с моим ритмом жизни даже такой чистюля как я не всегда может позволить себе нормальную уборку. Иногда даже приходится вызывать специальные службы. - Ну тогда ты просто идеальный гость, Сокджин. - Можно просто Джин-хён. - Как скажешь, - улыбается Хосок и пропускает вперед старшего в свою квартиру. Когда они только приехали, Сокджин сразу узнал этот богатый район. Здесь довольно дорогие квартиры плюс высокий уровень безопасности. Хосок показывал свои документы, чтоб въехать на частные территории, а Джин думал как Чимин мог связаться с кем-то настолько обеспеченным. Сам Сокджин с детства жил в условиях куда более худших, особенно после того, как отец ушел от них, и матери приходилось нечеловечески работать, чтоб дать сыну образование. Но и на ней отразилась такая жизнь очень сильно. Сокджин стал работать как только ему исполнилось четырнадцать и забота о семейном бюджете полностью легла на его плечи, в частности из-за того, что мать решила связать свою жизнь с весьма сомнительным человеком, который имел пристрастие к алкоголю и азартным играм, не желая работать больше, чем он может выпить. И нынешний контракт Сокджина с Тэхеном должен был принести ему большую прибыль, за которую он может наконец себе позволить взять в ипотеку квартиру, о которой всегда мечтал. Ему надоело перебиваться в своих однушках или квартирах-студиях, где часто были либо ужасные хозяева, либо отвратительные соседи. Приходилось сильно экономить, чтоб позволить себе свою мечту. Часть денег отдаешь маме, часть откладываешь на квартиру, и самую малую часть оставляешь себе на личные траты. Тяжело и не комфортно, зато он знал, что рано или поздно это все окупится. Все его друзья и горе-влюбленные мало были осведомлены об этой стороне его жизни, Сокджин всегда предпочитал молчать о таком и не быть обузой для других, хотя прекрасно знал, что стоит ему только заикнуться, как все они тут же помогут без лишних слов. Но меньше знают - крепче спят. И вот когда они заезжали на частную парковку Сокджин испытал некое чувство, смешанное с эйфорией и завистью, ведь этот мир всегда был так далек от него, с его потрепанной квартиркой и ограничиванием себя в возможностях из-за нехватки денег. Он сжал выключенный телефон в руке и оглянулся на Хосока, который поймал его взгляд и улыбнулся уголками губ. Сокджину стало интересно, кто же он такой и чей он сын, если в таком молодом возрасте может позволить себе жить в таком районе. - Проходи, можешь чувствовать себя как дома. И если ты ходишь у себя дома только в трусах, то и тут я тебя не стану ограничивать. - Снова эти игривые улыбки, которые стали веселить уже самого Сокджина. - Невиданная щедрость с твоей стороны, - старший тоже улыбается, осматриваясь вокруг. Квартира большая. Даже можно сказать - огромная. Огромная для двух парней, если учесть, что Джин одно время жил с тремя знакомыми в однокомнатной квартире, и двое из них всегда спали на полу, а двое на кровати и кто спал на полу всегда решалось жребием. Одному из этих парней нравился Сокджин, и он всегда уступал ему свое место на кровати, если Джин проигрывал. Это было дико мило и они даже разок поцеловались в их общем туалете, но тому парню надо было уезжать домой, так как его виза заканчивалась. Джин так ни разу не ответил на звонки после его отъезда. - Мелкий, я дома! - Закричал Чон в пустоту квартиры и Сокджин опять испугался от неожиданности. Ответом Хосоку служила тишина, но тот нисколько этому не расстроился, поясняя старшему. - Наверное опять занят. - Это нормально, что он в такое время не спит? Точнее, нормально, что в такое время мы тут шумим? - Обеспокоенно спрашивает Джин, разуваясь и проходя вглубь квартиры. - Я бы сказал, что ненормально, если бы он в это время спал. Он поздно ложится и встает очень рано. Иногда я думаю, что он не человек. - Тогда можно назвать не людьми весь рабочий класс, вроде меня, - отшучивается Джин, чувствуя некую долю правды в этом. Сокджин оглядывается вокруг и ему ужасно нравится как обставлена квартира. Тут два этажа, деревянная винтовая лестница ведет к другим комнатам. Большая прихожая, переходящая в гостиную. Кухня тоже довольно просторная, соединена с гостиной. Виднеется за стеклянной перегородкой еще комната с большим обеденным столом. Все поверхности выполнены из темного дерева, весьма массивно и классически. Мягкая мебель в теплых тонах, нигде не допускается ярких пятен. - Раньше это была квартира родителей, - объясняет младший, видя заинтересованный взгляд Сокджина. - Наш отец весьма консервативный, но мы с братом совсем не такие. Хосок наблюдает за Джином, как тот снова осматривает комнаты. Облизывает губы и предлагает. - Выпить хочешь? - Не откажусь. - Джин сжимает свой молчащий телефон в ладони. Парни наверное сильно переживают за него. Или даже ищут. Но Сокджин до конца хочет отстоять свое личное пространство. Он уже решил, что эти дни будет их всех игнорировать. Ему надо выпить и уснуть, перестать думать о них. Хосок плавными движениями открывает мини-бар, достает пару бутылок и осматривает их прищуренным взглядом. - Ром или виски? - Оглядывается на Сокджина, а тот пожимает плечами, представляя вкус обоих напитков во рту. - Ром, - дымный привкус виски сейчас только заставит тошнить, думает Джин. - Тебе соком разбавить? - снова вопрос и Сокджин поднимает брови, - прости, или такое только девочкам предлагают? - Мне можно сок отдельно, - ухмыляется старший, садясь на деревяный стул около барной стойки. Движения Хосока такие красивые, Сокджин наблюдает за ним, пока тот разливает все по стаканам и рюмкам. Чимин двигается так же. Может даже немного плавнее. В Хосоке чувствуется некая резкость и сила, в то время как в Чимине мягкость и грация. Сокджин замечает, что слишком часто возвращается мыслями к тому столику в ресторане. - За знакомство? - Щурится Хосок, обнажая свои зубы в улыбке. Он вообще перестает улыбаться хоть иногда? Джин берет свою рюмку и с мягким звоном одобряет тост. - За знакомство. - Алкоголь слишком крепкий, и он запивает его маленьким глотком апельсинового сока. Пара рюмок в компании Хосока делает вечер немного веселей. Сокджин перестает думать о своих донсенах, которых он так бессовестно оставил и больше расслабляется. Джин думает о том, что опять мало ел и теперь его голова тяжелее от алкоголя чем надо. Веки будто наливаются и закрываются сами, а Чон продолжает рассказывать о себе своим приятным низким голосом. - ... Так что когда мой отец был уже готов отправить меня в Америку, я просто поставил его перед фактом, что купил студию и никуда не собираюсь. Мелкого я взял к себе, потому что люблю его и не могу оставить одного. Тем более благодаря мне он расслабляется хоть иногда, трудоголик. Джин-хён? Сокджин правда слушает его. Вот только все труднее сосредоточиться на словах, они словно плывут куда-то. Опять долбанная усталость и нервы доводят его организм до истощения. Надо бы быть аккуратнее и устроить себе день полноценного отдыха. Мелкие мысли потихоньку покидают сознание и Джин понимает, что если сейчас не ляжет, то может уснуть прямо тут. - Хён? Хосок кладет свою руку на плечо и заглядывает в полупустые глаза Сокджина. Из-под век и пушистых ресниц на него смотрит очень уставший взгляд. Периодически Джин очень медленно моргает и пытается не уснуть окончательно. Хосок не может оторваться от чистой кожи на щеках Сокджина и глаз. Они дико очаровательны. - Я засыпаю, прости. - Почти шепотом говорит Джин. - Я вижу, - тоже шепотом отвечает Чон, берет ладонь старшего в свою и помогает подняться с места. - Пойдем, я покажу тебе гостевую комнату. - Пойдем, - соглашается старший, позволяя вести себя вглубь квартиры. Его ноги в носках слегка скользят по отполированному паркету и ему хочется по-детски прокатиться по полу. Но Хосок рядом и Джин оставляет эту мысль. В доме пахнет приятно, а рука Чона ложится на талию старшего, чуть придерживая почти невесомо. Так учтиво. Хосок открывает темную дверь и пропускает вперед Сокджина, включает свет, заставляя обоих парней прищуриться. - Тут как в гостинице. Большая кровать, есть отдельная ванная комната. Она небольшая, но там все в наличии. А если тебе что-то... - начинает объяснять Хосок, но Джин сжимает его ладонь, останавливая. - Все хорошо, - пытается он мягко улыбнуться. Спать хотелось сильнее всего прочего. Чон отпускает его руку нехотя и снова любуется уставшим парнем. Сокджина он знает всего ничего, но готов признать, что это один из самых красивых парней, что он встречал. Черты лица так подходят медовому голосу старшего и этот приятный запах его от волос. Мелкий бы точно оценил, он весьма чувствителен к запахам. - Спасибо. - Не за что, хён. Приятных снов. - Снова шепотом, заставляя Сокджина тоже отвечать так же. - Приятных снов, Хосок. Младший в последний раз за этот вечер смотрит на Сокджина, как тот разворачивается и начинает расстегивать пряжку ремня на своих брюках, выходит из комнаты, мягко закрывая дверь за собой. Какое-то приятное чувство расползается по телу, согревая грудную клетку. Будто так и должно быть в его доме. Чье-то присутствие, кроме его и брата. Сокджину очень жарко под пуховым одеялом. Он высовывает одну ногу и несколько мгновений наслаждается чувством прохлады, что проходится по его коже. Но и этого оказывается недостаточно. Алкоголь прогревает изнутри и Джин ворочается, выбирая лучшую позу для сна. Футболка перекрутилась и неудобно. А теперь простынь слегка выбилась и мешает уснуть. Сокджин психует и запихивает все одеяло себе под ноги, а после оно и вовсе падает на пол. Туда же летит и футболка, в которой он все это время лежал. Жарко просто ужасно. Но теперь намного лучше. Джин просыпается тогда, когда солнечные лучи стали пробиваться сквозь светлые занавеси. Он ощущает легкое чувство похмелья и небольшую прохладу. Воздух блуждает по его телу, вызывая мурашки и желание согреться. Глаза не спешат открыться окончательно, но он вспоминает, что ночевал в незнакомом месте и надо бы просыпаться и уходить. Внезапно справа Сокджин улавливает какой-то звук. Будто что-то шуршит, совсем тихо. Джин поворачивает голову и видит совсем еще молодого парня, сидящего на кресле в паре метров от него, склонившегося над планшетом с бумагой и что-то рисующим карандашом. Он сосредоточен, а темные, слегка длинные волосы спадают на его лицо, скрывая глаза. - Ты проснулся? - Внезапно спрашивает парень, замечая, что Сокджин уже не спит. - Доброе утро. - Доброе, - подозрительно отзывается старший, пытаясь понять, что тут происходит. - Ты выглядел таким прекрасным во сне, что я не удержался и начал рисовать тебя, - объясняет парень, широко улыбаясь, открывая свои большие глаза Сокджину. - Твоя поза выглядит невинной, когда ты поднимаешь руки, заламывая их над головой. Я бы назвал это позой сдавшегося. Он копирует Сокджина, поднимая руки вверх, не выпуская карандаш из рук. - Прости, но ты наблюдал за мной пока я спал? - Уточняет Сокджин, слегка раздражаясь. Он приподнимается и ищет взглядом свою футболку, но находит только одеяло и поднимает его, закрывая свое тело от этого странного парня. - Хосок сказал присмотреть за тобой, пока ты спишь. - Невинно объясняет парнишка. - И ты понял это буквально? - Джину не стоит язвить, но его бесит эта ситуация. - Твои пропорции и черты лица идеально подходят для холста, ты должен это знать. Талия так плавно перетекает в бедра, а губы притягивают все внимание. Я не встречал людей, подобных тебе. - Глаза мальчика прям горят, когда он это говорит. Каждое свое слово он подтверждает жестикуляцией, где он показывает тонкую талию и бедра Джина, потом поднося пальцы к губам. Он смотрит с откровенным обожанием. Комплимент сомнительный для Сокджина, а этот парень до нельзя странный. Джину слишком неловко под этим его взглядом. - Где моя футболка? - Пытается спросить старший, игнорируя все слова, что он услышал. - Без понятия, - жмет плечами парень. И действительно, футболка оказывается всего лишь под кроватью, без какой-либо мистики. - Ты младший брат Хосока? - Спрашивает Сокджин, скорее для того, чтоб как-то увести этот разговор в нейтральную сторону. - Да, Чон Чонгук, - говорит парень, не отрывая взгляда от старшего, пока тот пытается одеться. - Твоя линия ног такая милая. - Милая? - Джин настолько удивился, что перестал застегивать джинсы. - Милая. - Подтверждает неадекватный брат адекватного Хосока. - Я бы нарисовал тысячу набросков с ними и этого было бы мало. Сокджин все еще не понимает, это шутка или этот парень и правда такой. Но тот смотрит серьезно, не отрываясь, заставляя чувствовать себя неловко, будто под прицелом. - Твоя кожа сияет в свете солнца, и я могу поспорить, что она нежнее, чем персики в Китае. Джин задыхается от негодования и выпучивает глаза, пытаясь выглядеть угрожающе. - Ты трогал меня? - Он возмущен и почти кричит, но Чонгук лишь встает и подходит ближе. - Только кожу на животе. Пару секунд, - объясняет он, а Джин чувствует как горят его уши. Надо отсюда уходить. Отстраняется. - Мне пора, Чонгук. Пропусти. - Его останавливают, мягко схватив запястья. Парень смотрит с надеждой и говорит. - Позволь мне нарисовать тебя. Пожалуйста. - Меня такое не интересует. - Отрезает Джин и пытается выйти из комнаты. Ему бы оттолкнуть, но это невежливо. Казалось бы, в этой ситуации, к черту вежливость, но Сокджин не такой. Ему лучше помягче выпутаться без последствий. - Прошу. Я не смогу спать, зная, что упустил тебя. - Чонгук умоляет, чуть сжимая руки. Он слишком близко. Они одного роста, но этот парень явно сильней. Сокджин хочет просто уйти. - Дико сочувствую тебе, но поищи другую натуру. - Джин спокойно вырывается и идет в сторону выхода, обувается. - Я заплачу за каждый час, что тебе придется просидеть, Сокджин. - Чонгук догоняет его в коридоре и снова пытается. - Я уже сказал, что не заинтересован. - Джин даже не смотрит на него. - Тысяча долларов за каждый час. - Говорит Чон громче своего обычного тона и Сокджин еле удерживается от удивленного вздоха. - Писать я буду минимум неделю по несколько часов в день. И буду занимать столько времени в день, сколько ты скажешь. Еда за мой счет, твой проезд тоже с моим личным водителем. Все твои расходы на этот период я возьму на себя. Это правда важно для меня. Сокджин заканчивает с обувью и медленно поднимается, смотря на Чонгука снисходительным взглядом. Маленький буржуйский мальчик, готовый за свою прихоть отваливать большие деньги. Избалованный и испорченный. Таких Сокджин не любит больше всего. - Я. Не. Продаюсь. - Выдавливает он из себя и пытается открыть дверь, закрытую в нескольких местах. Выходит не так эффектно как он хотел, но плевать. - Хён.. - Без "хён", - говорит Сокджин, уже начиная психовать. Дверь не поддается, а у Чона просить открыть он не собирается. - Хотя бы возьми, если передумаешь. Джину почти в нос тычат визитку, и он раздраженно вырывает ее из рук, лишь бы этот мелкий отстал от него. Дверь наконец открывается и он бросает последнее "до свидания, Чонгук", даже не оборачиваясь. Джин представляет какое глупое лицо было у пацана, когда он захлопнул дверь прямо перед его носом. Злое ехидство распространяется по телу, заставляя ухмыляться себе под нос. Тысяча долларов в час. Да пошел ты.