Полиаморный UST со вкусом эротики и разочарования

Юнги сидит на лестничной площадке, периодически чиркая зажигалкой. Он давно не курил, да и начинать сейчас не хотел, но этот звук его успокаивал и хоть что-то занимало его руки. За окном уже смеркалось и начал накрапывать дождь, барабаня по стеклу, заглушая звук собственных мыслей. Юнги не часто хочется плакать, но в душе какая-то безысходность и хочется пожалеть себя, выдавив из глаз хоть пару слезинок. Он не спал почти всю ночь, уснув только под утро и то на пару часов. Надо было работать, и Намджун выглядел не лучше. Они даже не поздоровались. Молча сели за свои компьютеры, клацая мышкой, закрыв уши наушниками. Про Джина они тоже не говорили. Намджун ночью обзвонил всех, к кому мог пойти старший. Потом стало понятно, что все не будет так просто. Юнги думает о том, что не стоило им без предупреждения приходить к Джину. У того походу есть какая-то другая жизнь, о которой они оба с Джуном и не знали. Сначала этот Тэхен. Теперь еще и Чимин. И Чимин напрягает больше, чем Тэ. Сокджин сбежал, и это слишком очевидно. Он всегда так исчезал, стоило им с Джуном быть хоть капельку настойчивей. Поэтому Юнги и боится каждый раз. Он тысячу раз подавлял в себе желание быть ближе, сам себя отдалял, заставлял успокоиться и смириться. Сокджин не для него, он красивый, да и старше. Пусть на три месяца, но эти чертовы разные годы рождения для него как пропасть. Джин выше, он свободней в своих действиях. Если бы он внезапно поцеловал Юнги, то тот бы умер от счастья. А если бы Мин себе позволил нечто подобное, то только самому Сокджину известно, как бы он поступил. Юнги снова чиркает зажигалкой. Он замерз и хочет домой. Но сидит у квартиры Сокджина, не зная сам, чего он ожидает. Увидеть старшего, понять, что все с ним в порядке или еще что-то. Телефон хёна все еще выключен, пусть уже и вечер следующего дня. Юнги хочет уметь ненавидеть Сокджина и плевать на то, чем он может быть занят. Но он не будет себя обманывать. Он любит его так слепо, что плюет скорее на себя. - Ты в своем уме тут спать? Юнги даже не замечает, что задремал. Сокджин стоит перед ним полностью промокший, хмурый и все еще прекрасный. Мин видит, что тот без настроения проходит мимо него, поднимаясь и ключами открывает дверь в свою квартиру. - Хён, - отзывается Юнги, - прости меня. Мин резко встает и извиняется, даже не понятно за что. За то, что приехал вчера не предупредив, за то, что сейчас тут сидит, может за все сразу. А может и за свои тупые чувства, которые Сокджин не хочет замечать. Джин оборачивается к нему и в его глазах нет ни злости, ни отторжения. Одна усталость. Юнги сжимает перила под пальцами и все это напоминает кадры из какой-то дорамы. Младший чувствует под этим взглядом, будто он навязывается, вынуждает Сокджина терпеть себя. Юнги так неприятно думать об этом. - Ты похож на нашкодившего кота, - внезапно говорит Джин, мягко улыбаясь. У Мина тянет внизу живота от волнения. Он поднимается на ступеньку выше. - Ты вроде как говорил, что я свинка. - Юнги тоже улыбается, но все-еще боится, что его прогонят. - Свинокот, - вдруг шутит Сокджин и прыскает от смеха. Юнги от неожиданности тоже смеется, не понимая что ему дальше делать. Старший секунду назад выглядел таким серьезным и грустным, а теперь вроде повеселел. Мин хочет быть к нему ближе. - Свинокоты любят чай, - мягко намекает Юнги, вдруг набравшись наглости. У Сокджина улыбка не сходит, а на лице младшего просто написано "ну же, пригласи меня к себе". - Я где-то читал об этом. - Тогда мне надо пригласить тебя на чай? - Сокджин заставляет Юнги смутиться. Ведь тот не станет отвечать прямо. Стоит, молчит, ждет пока хён сам поймет. Хён понимает. Всегда понимал. - Проходи. Юнги никогда еще себя так не сдерживал, чтоб не сорваться с места. --- Все это как дежавю. Опять Юнги ждет пока Сокджин искупается. Опять он волнуется и смотрит в уже темное окно, в которое стучится дождь. Квартира у Джина маленькая. Меньше, чем у Юнги. Лишь одна спальня, кухня и ванна. Ничего лишнего. Будто сущность Сокджина кричит о том, что это только для него одного. Тут больше ни для кого нет места. А Юнги все пробует сюда пробраться, будто сможет найти проход в душу Джина. Сокджин с розовыми щечками входит в кухню, в своем белом длинном халате. Халат немного распахнут, ведь Джин никогда особо не смущался открываться так перед Юнги. Мину хочется думать, что это он для него такой сейчас. - Юнги, - первым начинает Сокджин, ставя еще раз чайник, чтоб уже налить для себя. Младший отрывается от своей кружки и вопросительно мычит. - Давай посмотрим фильм? О таком Юнги даже не мог мечтать. - Хорошо. - Иди на мою кровать. Юнги хочется переспросить. Очень. Но он слишком отчетливо это слышал. Младший лишь прочищает горло и повторяет. - Хорошо. Сокджин как-то долго сидит на кухне, Юнги уже хочется пойти проведать его, но тот появляется все-таки и, выключив свет ложится рядом. Мин окончательно перестает понимать происходящее, когда Джин распахивает халат, открывая свое тело и смотрит на младшего, который даже дышать на Сокджина боится, не то что подумать о том, что это призыв к действию. - Хён? - неловко спрашивает он, действительно не понимая что ему делать. Джин смотрит на него как на идиота и уточняет. - Тебе нужно конкретно в лоб говорить? Не разочаровывай меня, Юнги. Сам Юнги впервые видит такого Сокджина. Джин решителен, серьезен, но в то же время такой мягкий и притягательный. Он похудел еще сильней, бедренные косточки торчат, когда тот лежит. Мин нависает над ним и начинает с того, что всегда хотел. Потрогать эту талию без одежды. Джин позволяет рукам Юнги гулять по своему телу, сам зарывается пальцами в волосы, тянет к себе для поцелуя. Мин представлял губы Сокджина на своих не раз, но реальность кажется намного круче. Он кажется может целовать их вечно. Сначала медленно, подстраиваясь, потом все быстрее, срывая тормоза. Руками мнет талию и бедра Сокджина, а старший оттягивает футболку, требует, чтоб тот снял ее с себя. Юнги касается своей голой грудью о джинову и снова припадает к губам. Ему сносит крышу, но маленький звоночек на краю сознания все же намекает ему, что что-то не так. Все это не так просто. Юнги не чувствует, что Джин это делает по большой любви. Сокджин не любит его так, как он. Мину надо все испортить, чтоб быть уверенным в том, что они делают. Он не вытерпит, если это на один раз. - Хён, - Сокджин снова ловит его губы, заставляя заткнуться. Но младший все же отстраняется, спрашивая. - Хён, почему? - Ты же хочешь меня, я знаю. - Джин возбужден и немного раздражен, что Юнги прервал их. Он говорит с вызовом. - Вот я лежу и ты можешь спокойно трахнуться со мной. В чем проблема? - Я не хочу просто трахнуться, хён. - Раздражается Юнги, повышая голос. Наверное, терпение достигает своего пика, а Сокджин под ним и никуда не денется. - Я хочу быть с тобой. Как твой возлюбленный. Джин будто на какое-то мгновение теряется, но перебарывает себя, отвечая. - А будешь ли ты так любить меня, если будешь знать, что я сплю с Чимином? Сокджин врет и видит даже в темноте как меняется лицо Юнги. Младший опускает голову на плечо Джина и сжимает его руку до боли. Но Сокджин терпит. Заслужил. И если бы Юнги пошел до конца и они переспали, то Джин просто потом сказал бы, что это было ошибкой. Может быть младший успокоился бы после этого, получив тело Сокджина. Но Юнги не такой. Он слишком хороший парень, и Сокджин ненавидит себя, когда делает ему больно. Но пусть сам уйдет, сам возненавидит, сам бросит Джина. Сокджин так устал выбирать. Сокджин считает, что не достоин Юнги. Особенно когда он слышит, что младший плачет, совсем тихо всхлипывая в плечо. Неужели настолько любит, неужели настолько больно ему сейчас. Джин хочет обнять его, но думает, что не имеет такого права. Лишь ждет, пока Юнги успокоится. Но Юнги целует его шею, хаотично пробираясь к скулам и выцеловывает их, вызывая в Сокджине недоумение. - Я люблю тебя, - шепчут ему прямо в губы. - Ужасно люблю. Так сильно, что ненавижу. - Прости меня, Юнги. - Джин ощущает, что тоже сейчас заплачет. Он чувствует солоноватый привкус на своих губах и хочет защитить Юнги от себя. Он сцеловывает влажные дорожки на щеках младшего так нежно как только может, держит его лицо в своих ладонях. Глупый Юнги. - Прости, но я не могу быть только с тобой. На этих словах младший прижимается к нему сильно, будто пытаясь запомнить все то тепло, что исходит от Сокджина. И пытаясь избавиться от боли после его слов. Юнги засыпает рядом, не отпуская Джина от себя. Между ними еще много недосказанностей, но Сокджин думает, что сделал только хуже. И себе и ему. И всем остальным.