Полиаморный UST со вкусом эротики и разочарования

Юнги просыпается с ватной головой и чувствует себя так, будто пил вчера. В памяти совсем мелкие отрывки того, как они с Сокджином целуются, а потом старший снова разбивает ему сердце. Он трет лицо руками с тихим стоном, разлепляя слипшиеся от слез ресницы и шмыгает заложенным носом. За окном серые тучи, а Сокджина нет рядом на кровати. Но это так потрясающе для Юнги - проснуться тут. Он кончиками пальцев касается противоположной примятой стороны и скользит выше, кладя ладонь на подушку старшего. Сердце начинает биться чуть сильней от мысли, что все это может быть - его. И от этого тепло разливается по венам. До него начинают доходить чьи-то голоса, исходящие из коридора, и Юнги пытается прислушаться. Один явно принадлежит Джину, а вот второй - чуть более высокий, кажется ему знакомым. Подслушивать нехорошо, но Мин аккуратно выбирается из под одеяла и на носочках приближается к двери. Голоса становятся чуть отчетливей. - ...Я переживал, а ты поступаешь так, как хочется тебе. В тебе есть хоть капля жалости ко мне, хён? - Не помню, чтоб я обещал тебе отчитываться о том, что со мной происходит. - Агх, - на некоторое время голоса замолкают, но тут же снова продолжают спорить, - ты слышишь самого себя? Даже телефон вырубил, я простоял в ту ночь у твоей двери, вызванивая тебе каждые пять минут. А вчера у меня была важная тренировка, и я просто не мог нормально работать, потому что мало спал и только и делал, что думал о тебе. Я вырубился как только приехал домой, хотя собирался ехать сюда. - Чимини, - Сокджин явно сдавался, его голос смягчался. - Не надо было так переживать. Я просто захотел уйти и все. - Обними меня, хён, - слышится копошение и голоса становятся еще тише, Юнги не может разобрать ни слова. Второй голос принадлежал Чимину - парню, с которым Сокджин спит. Мелкий паршивец, кому старший может отдавать себя. Юнги лишь краем сознания радуется, что вчера именно он держал Джина в своих руках и целовал его губы. Чимин умрет от ревности, если узнает. На Юнги нет футболки со вчерашнего вечера, и он идет прямо так, рассчитывая произвести впечатление на Чимина, выходя из спальни хёна. Как много раз этот мелкий оставался тут? Теперь остался и он. Сокджин поворачивается на звук и мягко отодвигает от себя младшего. Юнги не успевает рассмотреть целовались они или нет, но лицо Чимина выражает нечто смешанное с недоумением и злостью. Мина прошибает ревностью, глядя на руку Пака, лежащую на талии Сокджина поверх халата. Лицо Джина же ничего не выражает. Он прекрасно знает, как все это выглядит, но ему хочется пустить на самотек их тупую ревность. - Хорошо выспался? - Спрашивает он, будто издеваясь. Рука Чимина никуда не девается, лишь сжимает мягкую ткань в своих ладонях. Юнги старается отвлечься от этого, ему больно. - Да, - отвечает, не контролируя свой голос. Пак хмурится, со злостью смотрит на Сокджина. Тот не шевелит ни единым мускулом на лице. - Вижу, у нас гости. "У нас".. Юнги наблюдает за тем, как Чимин кусает щеку изнутри, даже опуская глаза вниз. На какой-то момент Мин чувствует себя даже победителем. Теперь этот мелкий прыщ думает, что они с Сокджином спят вместе. И что самое главное - не может ничего поделать с этим. У обоих в сердце яд расползается как огненное пламя, оба чувствуют это и ни один не винит Сокджина. Он как яркий цветок среди них, нетронутый ни единым изъяном. Любимый, красивый и невинный. В своем белом халате с растрепанными волосами и яркими пухлыми губами, обкусанными вчера ночью Юнги. Чимин ни за что не отпустит его, а Мин лишь смотрит за ними, тоже хочет быть настолько близко. - Да, - Джин лишь отвечает коротко, зная, что эти двое все-равно сожрут друг друга глазами. - Кофе? - Да, - одновременно отвечают младшие, не переставая ни на секунду чувствовать надоедающее и давящее напряжение. И почему-то оба готовы это терпеть. Сокджин отстраняется от Чимина и скользит в свою кухню, оставляя приятный шлейф после себя. Юнги поворачивает голову вслед и хочет пойти за ним, но твердая рука останавливает его, притягивая в коридор, туда, где Сокджин не должен услышать их. Чимин хоть и младше, но выглядит устрашающе со своими внушительными бедрами. Скорее всего, он спортивный, догадывается Мин, но ему очень хочется оскалиться в отвращении к этому парню. Пусть младше, пусть с мускулами, пусть красивый, Юнги лишь знает, что он недостоин Джина. Слишком много чести для этого ушлепка - чтоб Сокджин ему принадлежал. - Что ты тут делаешь? - Громким шепотом спрашивает Чимин, наклоняясь ближе к Юнги. Пак взбешен, что не может не радовать Мина. Младший отбрасывает все формальности и так ненавидит, что у Джина кто-то ночевал. Ведь даже его самого Сокджин никогда не оставлял в своей комнате на ночь. - Не твое дело, - огрызается Юнги, понимая, что сейчас выглядит как подросток. Хочется хамить и крушить все вокруг. Все из-за того, что ему так плохо от того, что Сокджин позволяет касаться другим себя. - Тебе лучше уйти, по-хорошему предупреждаю, - скалится Чимин и в его радужках загорается что-то угрожающее. Мину плевать даже на это. - Это тебе лучше свалить, Чимин. - Юнги редко кому угрожал. Даже с Намджуном в их общих чувствах к Джину было нечто теплое. Но тут другая ситуация. Этот Чимин трахает его Сокджина и, блять, он вообще лучше разделит любовь напополам с Джуном, чем смирится с этим человеком. - Вы долго там будете шептаться? - Сокджин зовет их из кухни и они лишь пару секунд смотрят в глаза друг другу, прожигая ненавистью. Пока Чимин не поворачивается и мило кричит через плечо. - Сейчас, хён. - Но как только его взгляд возвращается к Юнги, то снова холодеет, а пухлые губы поджимаются в узкую полоску. Но впервые к нему он обращается с просьбой. Смиренно и отчаянно. - Я люблю его. Юнги чувствует это. Слышит и по интонации и по твердому тону Чимина. Но он сам такой же. - Я тоже люблю его. Чимин некоторое время молчит, смотря оценивающе, но все-еще холодно, пытаясь видимо что-то прочитать. По Юнги все заметно, ему даже не надо притворяться, преувеличивая свои чувства. Они на поверхности. Пак еще немного сверлит его взглядом, но отворачивается и шагает к кухне, не говоря ни слова. Юнги шлепает за ним следом.