Обреченные любить

Пару раз ей доводилось видеть голых по пояс мужчин по долгу «службы», некоторым изгоям приходилось даже швы накладывать. Ну, а потом был Макс. Мея считала, что спать с ним входит в её прямую обязанность жены, а со временем ей это даже начало нравится. Но почему, чёрт возьми, ранее, снимая одежду с раненного Лидера, она испытывала больше эмоций, чем когда занималась любовью с мужем? Почему она не смогла противиться порыву провести ладонями по его груди? Почему её пальцы так охотно прослеживали дорожки вен и рубцы давно заживших шрамов? И почему она то и дело задыхалась, едва замечая, что почти не делает вдохов? Она качнула головой в попытке избавиться от навязчивых мыслей и сосредоточилась на Лидере, рана была обработана и перебинтована. Мужчина потерял много крови, и хорошо, что в аптечке была пара пачек заменителей крови. Мея установила капельницу, повесила пакетик за держатель душевого телефона и каждые десять минут проверяла его пульс, касалась виска губами, проверяя температуру. Хотя, кому она врет: ей было приятно вдыхать его запах, — чисто мужской с тонкими нотками табака и виски, ей нравилось касаться губами Лидера. Каждый раз у неё возникала навязчивая мысль коснутся его рта, но, слава богу, здравый смысл брал верх. Наконец, ближе к рассвету ему стало лучше. Девушка даже позволила себе расслабиться и не заметила, как заснула на его груди. Даже во сне она боялась делать резких движений, дабы не коснутся раны. Когда Лидер проснулся, ему понадобилось пара минут, чтобы понять, где это он и кто эта особа, что лежит на нём. Судя по всему, он лежал в холодной ванне, а она была чертовски горячей, что было весьма кстати. И от неё приятно пахло, а потому он не особо спешил избавиться от её небольшого веса. Но прежде, чем он успел вспомнить события прошлой ночи, девушка осторожно подняла голову, и их взгляды встретились, ускоряя его сердцебиение вдвое. — Привет, как ты? — Мея привстала, пытаясь не касаться его, и, судя по её розовым щекам, ей было неловко от такой близости. — Хорошо, — он понизил голос и хрипло добавил: — не смотря на то, что ты меня раздавила. — Ой, прости, я… — Мея суетливо заерзала, ища нужные слова, пока он наблюдал за выражением её лица. Почему-то он уже знал, что эти несколько дней будут самыми неспокойными в его жизни. Наконец она увидела его довольную ухмылку, и до неё наконец дошло, что последнее было шуткой. — Это было грубо. — Вскоре девушка покинула ванную комнату, оставляя его одного. Эрик оценил её работу, швы были аккуратными, а лечение правильным, если судить по уже затягивавшейся ране. Слава Эрудиции, у них была мазь, которая ускоряет скорость деления клеток, и даже глубокие раны заживали после нее полностью за пару дней. Лидер не стал терять время, переоделся в запасную форму, что всегда была в убежище, и собрался разведать обстановку снаружи, пока девушка готовила завтрак. — Если не вернусь, не иди за мной. Запри двери и жди помощи. — Коротко, доходчиво, но только не для неё. — Я пойду с тобой. — Девушка натягивает его куртку поверх испорченного, зато уже чистого и сухого платья. — Нет, не пойдёшь. Мы не знаем, был ли за нами хвост. — Тем более! — Она неуклюже впихивает пистолет в карман. — Ты ещё не готов для сражения в одиночку. А если с тобой что-то случится, я не выживу. — То есть не переживешь мою смерть? — Эрик, похоже, при каждой возможности будет её подкалывать. — То есть не выживу в одиночку. — Говорит она строго и открывает дверь, готовая выйти впереди него, но Лидер хватает её за широкий рукав кожанки и затаскивает обратно. — Значит так, ты пойдёшь при условии, что будешь держатся за мной, и без глупостей. Лидер обматерил себя мысленно уже раз сто за то, что взял её собой. Во-первых, он сильно отвлекался на её аппетитные формы, — пару раз он поймал себя на том, что мысленно раздевает её, когда она идет впереди, а это хуже раны затрудняло движение, а когда он велел ей идти сзади, она то и дело останавливалась, любуясь всякой тварью. — Что ты делаешь, чёрт возьми?! — Она остановилась в очередной раз. — Это Красный кардинал, боже! — Девушка указывает на птицу, что сидит высоко на дереве. — Я думала они все вымерли после войны. Он чудесный. — Блядь, ты шутишь, у нас нет времени на чудо в перьях. Двигайся! — Нет, пожалуйста, дай мне минуту, я хочу разглядеть её вблизи. — Как скажешь. — Она было уже обрадовалась его покорности, но негромкий выстрел выбил её из колеи, а через секунду птица лежала у её ног с простреленным крылом. — У тебя минута, и не вздумай взять её с собой. — Он спокоен, в то время как она готова придушить его голыми руками. — Ты чудовище! — Шепчет Мея. — Согласен. — Отвечает Лидер. Остальную часть пути они идут молча, девушка даже не смотрит на него, злится. Конечно он был немного груб, но по-другому она не понимает. И вообще, для Бесстрашия она уж слишком мягкая. А, значит, она из Отречения, учитывая, что она молода, значит, в Лихость перешла сравнительно недавно. Ну и как так вышло, что он не замечал её раньше? Эрик поставил себе задачу разузнать про неё всё, — а вдруг она шпион, и её специально подослали к Максу? Через пару часов, обойдя весь периметр, и проверив все датчики движения, они вернулись в убежище. Девушка по-прежнему не говорила с ним, она даже есть не стала с ним, уединилась в спальне с какой-то книгой, чему он был не сказанно рад. Её близость заводит его, с каждой секундой всё больше, и то ,что она под запретом, делает идею трахнуть её, всё более заманчивой. — Ты использовала почти всю горячую воду. — Говорит он, скручивая кран. — Ну прости, следующей раз помою тебя холодной. — Зло выпаливает девушка. — Ты хочешь помыть меня? — Лидер приподнимает проколотую бровь и вперяет в неё взгляд. — Нет, я… То есть… — Похоже, это входит в привычку, говорить глупости, когда он рядом. Мея ищет слова для оправдания, но ловит его игривый взгляд, говорящий, что он явно доволен собой. — Можешь присоединиться, если хочешь. — Наконец говорит Лидер, нарушая неловкую тишину. — Нет, спасибо. — Сквозь бешеное сердцебиение её голос кажется чужим для нее же самой. — Ты не делала этого никогда, не так ли? — Теперь его тон пронзителен, как-будто он может видеть её мысли. — Чего не делала? — Мея отходит на шаг, но, оказавшись прижатой к двери, останавливается, пытается смотреть куда угодно, лишь бы не на его голый торс или, ещё хуже, на тёмную дорожку волосков, что спускаются к паху. — Не мылась в душе с кем-то ещё. — Эрик прослеживает её взгляд и включает воду. — Нет. — Мея, ты ведь никогда не была неофитом? — С чего ты взял? — С того, что ты стесняешься своего тела. — И как это доказывает, что я не была неофитом? — У новобранцев общий душ, и за время инициации ты бы уже давно привыкла оголяться. — Я не привыкла. — Не ври мне. — Он притягивает девушку к себе, заставляя стать под тёплые струи и прижаться к нему вплотную. От неожиданности она вскрикивает, пытается отстранится, но босые ноги девушки скользят на мокром кафеле, и если бы Эрик не держал её, то сейчас она сидела бы на попе у его ног. — Отпусти, Эрик — Почему? Я волную тебя? — Нет. — Лгунья. — Он отпускает её, затем ещё минут десять стоит под ледяными струями, которые, как бы лидер не надеялся, не охлаждают его пыл. И он знает, что ему поможет, а, может, и погубит. После душа, кое-как поменяв повязку, лидер решил отдохнуть, лёг на правую сторону кровати, не обращая внимания на недовольную девушку. Ей, может, и не понравилось такое соседство, но она смирилась. Мея была слишком усталой, чтобы лежать на полу, или, того хуже, в ванной. Когда она проснулась, его не было рядом, за окном уже стемнело и начинался дождик. Мея обеспокоенно заходила по дому, то и дело смотря на дверь. Да, она знает, что он ушёл проверить территорию, знает, что, находясь здесь, она в безопасности, но сходит с ума от беспокойства. И стоит ей понять, что причиной её паники является он, как щелкает замок двери. Мужчина весь промок, украдкой смотрит на неё, затем направляется в спальню. Мея еле сдерживается, чтобы не кинутся за ним. Вместо этого она подогревает ужин, берёт книгу и сидит в сторонке на диване. — Надо было всё-таки твою птичку забрать. — Говорит он, садясь на журнальный столик перед ней. — Совесть замучила? — Она даже рада его словам. — Чего? Пожарили бы сейчас, а то фигню какую-то ты приготовила. — Он точно издевается, от злости у неё руки дрожат. — Наверное, ты всю жизнь провёл, издеваясь над слабыми. Это не удивительно, как иначе ты стал Лидером в столь молодом возрасте? — Выпаливает она, не боясь последствий. — Ты не знаешь меня. — Давай посмотрим, у тебя слишком надменный вид, ты слишком самодоволен, значит, ты из умников. Думаю, ты богатенький сыночек богатых родителей. Не удивлюсь, если они тебе и место Лидера купили.-Мея готова даже пощечине, но никак не спокойному рассказу. — Мои родители были богаты, у нас с сестрой было всё, кроме их внимания, мы много времени проводили у тёти, пока они занимались важными открытиями. Вначале нам это нравилось, она нас любила и баловала. Но однажды всё изменилось. Она вышла замуж. Дядя Джим казался нормальным, но мне он сразу не понравился, мне не нравилось, как он смотрел на Кэт. Я сказал тете об этом, но она не поверила, и мы жутко поругались. Отец сказал, что не сможет забрать нас раньше, чем через два дня. На следующий вечер я попросил сестру поменяться со мной комнатами, и она согласилась с радостью, ведь у меня были видео игры. Я сидел на кресле в её комнате и ждал, наконец дождался. Он был осторожен, он касался одеяла, под которым была кукла, водил руками всё выше, пока наконец не понял, что перед ним всего лишь биоробот размером с мою сестру. Я повалил его на пол и начал бить по лицу. Меня не остановили крики тёти, она не смогла меня оттащить от него, я продолжал наносить удары. Один за другим. Я боялся остановиться, я боялся, что он выживет, я думал, если он выживет, а меня казнят, то он доведет дело до конца. Поэтому я бил, вкладывая всю ненависть и ярость в каждый следующий удар. Меня оттащили от мертвого тела вызванные ею Бесстрашные, и только тогда я понял, что превратил его в кровавое месиво, как и свои руки. Как ни странно, на следующий день меня выпустили, тётя сказала, что он напал на Кэт, а я защищал её. Но, когда я приехал домой, она покончила собой. Видимо, чувство вины, надеюсь. — Почему? — Ведь иначе получится, что она не пережила его смерть. — А твои родители, они, наверное, гордятся тобой? — Мать сказала, что я испортил им репутацию, а папа заявил, что мои навыки не нужны в данной фракции. И я ушёл туда, где мои навыки пригодились. — То есть они вынудили тебя уйти. — Им не пришлось. Я всегда хотел этого. — Эрик, мне так жаль. — Настолько, что позволишь трахнуть себя? — Ты сукин сын. — А ты глупая, если решила, что мне нужна твоя жалость. Он уходит, оставляя её одну. За окном начинается буря.