Обреченные любить

Гордость, конечно, хороша, да только вот некстати: Мея до усрачки боится грома и молний, а начинающая буря как раз обещает много таковых. После холодного душа она натягивает майку, которая смогла бы сгодится и в качестве платья, и, недолго думая, решает всё же вернуться в спальню. В комнате темно, и, судя по ровному дыханию Лидера, он спит. Девушка осторожно ложится на свою половину кровати, укрываясь тонким покрывалом до самого подбородка. Такая близость с чужим мужчиной не особо помогает расслабиться, тем более, она ещё и пытается игнорировать дождь. Вдруг помещение на секунду освещает яркий свет, предвещающий раскат. Она напряженно задерживает дыхание с мыслью: «Лишь бы не закричать», но руки Эрика касаются её раньше. Он сгребает Мею в объятия, и она оказывается прижатой спиной к его груди. — Дыши, — шепчет он у самого уха. — Что? Она, как себя помнила, всю жизнь боялась непогоды: дома пряталась в родительской спальне, в Бесстрашии держалась поближе к Максу, правда, старалась не показывать свою слабость, но мало что получалось. А сейчас этому мужчине, грубому и до невозможности раздражающему, удалось за долю секунды отвлечь её от мира за окном. -Ты задохнешься, если не будешь дышать, — продолжает Лидер. Похоже, её состояние веселит его, она чувствует его улыбку, его горячее дыхание на её шее, что заставляет тело покрыться мурашками. Неправильно всё это, совсем не правильно! — Очень поучительно, я и не знала! Мея хочет отодвинуться, но ничего не выходит, он чертовски силён. — Может, оставишь иронию и расскажешь, как это у жены первого Лидера до хуя страхов? Ты вообще как прошла инициацию? Простой вопрос, который заставляет трепетать всю нутро, неужели он догадывается? — Как и все, — шепчет она, так легче скрыть дрожь, — у всех есть страхи, мы все чего-то боимся. — Правильно, чего-то, но не всего же, — снова издевательски выдаёт лидер. — Я не боюсь всего, и вообще это неважно и не твоё дело. — Вообще-то, моё. Я, как Лидер, должен знать твои страхи. — Последняя фраза звучит как-то странно. — Потому что ты Лидер, помешанный на контроле, а я подчиненная? — Зло выпаливает девушка. Она не совсем понимает, почему становится такой раздражительной рядом с ним. — Да потому, что я не смогу защитить тебя, если буду в неведении, — спокойно отвечает он. Хотя он знает для себя, что, просто узнав её страхи, он может понять и её сущность. — Для этого у меня есть муж, и вообще, я Бесстрашная, — наконец говорит она. — Твоего мужа здесь нет, и ты кто угодно, но не Бесстрашная. — Потому что я боюсь грома? — Мея, — он переворачивает её на спину и нависает над ней, — ты ведь никогда не держала оружие в руках? — И это больше утверждение, чем вопрос. — Нет, — говорит девушка после долгого молчания, он настолько близко, что она снова задыхается от изобилия чувств. Жар его тела сжигает даже несмотря на то, что на ней покрывало. Он сверлит Мею взглядом, словно знает о бабочках в её животе. Мея кладет ладони на его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он и не думает поддаваться. Когда их взгляды встречаются, ей кажется, что сейчас он её поцелует, она машинально облизывает губы, он сразу же переводит взгляд на её рот, но через секунду мужчина принимает прежнюю позу. Мея лежит в недоумении, она чувствует разочарование и злость, хотя вроде бы и не должна. Еще долго не может уснуть, а когда ей всё же удаётся, её будит звук, напоминающий трепет крыльев. Она приподнимается, вглядываясь в темноту — в комнате царит полумрак, лидер спокойно спит на своей стороне, и Мея решает, что это её воображение бушует, и все всего лишь послышалось. Она закрывает глаза и ложится обратно, когда звук снова повторяется. На этот раз девушка садится на кровати, пытаясь понять, где источник. Страх снова охватывает ее, однако идею разбудить Эрика она сразу отклоняет, — он снова будет над ней издеваться или продолжит свой допрос. Мысли перебивает очередной звук, теперь она отчётливо слышит и знает, что источник в углу комнаты. Она осторожно встаёт, сгребая фонарик с тумбы, и подходит ближе: действительно, на полу у окна девушка видит сбитое в кучу одеяло, и, когда Мея садится на колени и дрожащей рукой одергивает край ткани, то замирает. Увиденное приводит в восторг всё её существо: это птица, ранее подстреленная Лидером. Теперь же она лежит на одеяле, у неё перебинтовано крыло, и перед ней небольшая горстка диких ягод. Если до этого момента она чувствовала неприязнь к Лидеру, то сейчас весь негатив улетучился. Её переполняют чувства, разные, она не готова дать определение им, хотя некоторые знакомы. С радостной улыбкой она возвращается в постель, конечно, Мея должна была лечь и ликовать молча, но ей хотелось большего, она хотела поблагодарить его, хотела обнять и даже поцеловать. Пересилив свои страхи и здравый смысл, она нависает над ним, если бы не дождь, то она могла бы слышать башенные удары своего бедного сердечка. Он спит, повторяет она в мыслях, снова и снова, одно лёгкое прикосновение ничего не сделает. И вот, наконец совладав со своими мыслями, она касается губами края его губ. Это самое сладкое мгновение в её жизни, к сожалению, оно длится недолго. Уже в следующую секунду она лежит на спине, прижатая к матрасу его телом и безумным взглядом. — Что ты творишь?  Она в шоке, пытается найти нужные слова. — Я хотела, хотела поблагодарить тебя. За кардинала, — наконец шепчет девушка. — Тогда благодари, — выдаёт он грубо, она нервно облизывает пересохшие губы и открывает рот, чтобы сказать, но на этом выдержка Эрика летит в тартарары. Её аппетитное тело под ним сводит с ума, а эти пухлые губы… Всего лишь один поцелуй, думает мужчина, и впивается в её рот. Выходя за Макса, она прекрасно понимала, что её свободе конец, не то чтобы она когда-либо была свободна по-настоящему, даже наоборот, он дал ей намного больше, чем её семья и фракция за всю жизнь, и, тем не менее, девушка понимала, что её телом будет пользоваться её муж. Сказать, что она боялась, ничего не сказать, но здесь ей повезло, — он оказался хорошим. Мея и близко не рассматривала измену, она всегда была верна своим принципам. Она не была ханжой, отнюдь, она была весёлой и открытой для общения, у неё уже были подруги: Трис, что была без ума от инструктора, и Кристина, которая меняла половых партнёров, как перчатки. Они рассказывали такие моменты, которые ей казались нереальными, невозможными. Теперь же Мея стонала под чужим мужчиной, её руки обнимали его плечи, шею, она страстно отвечала на его поцелуй, он терся своим стояком об её киску, и девушка выгибалась, насколько это было возможно, чтобы ощущения от его движений были сильнее. Если бы не тонкое покрывало, то он уже был бы в ней. Он ласкает её бедра, разводя их шире, целует шею, опускаясь ниже, но, когда комнату снова освещает молния, Мея словно выходит из гипноза, она отталкивает мужчину изо всех сил, просит, чтобы тот прекратил, и наконец Эрик слышит её, всё заканчивается так же быстро, как и началось. Он резко отстраняется, прерывая поцелуй и всё остальное. Мужчина грубо чертыхнулся, направившись в ванную. Когда он включил воду, Мея дала волю слезам, никогда ещё ей не было так плохо. Ее тело ныло от неудовлетворенности, губы болели от поцелуя, сердце грозилось выпрыгнуть из груди, но это было не всё. Психологически ей было хуже, если бы он не остановился, ещё чуть-чуть, и она бы отдалась ему. Просто так, с первого поцелуя, как какая-то девушка лёгкого поведения. Но даже не это причиняло боль, было что-то ещё, то, что она не хотела признать. Мея хотела его. Каждая клеточка её тела жаждала его прикосновений, никогда ещё она не чувствовала себя такой живой. Но это было неправильно, убеждала она себя. С этими мыслями она и заснула. — …Я не нанимался в няньки твоей жене! — Выходя из душа, девушка становится невольным свидетелем разговора двух лидеров. Эрик недовольно шипит в коммуникатор, она не знает, что говорит Макс, но слова молодого Лидера отрезвляют лучше любого кофе и делают больно. — Нет, чёрт возьми, это мой отряд. Я должен быть там. — Снова тишина, он слушает собеседника, потом отвечает: — Даю тебе двенадцать часов, после мы выходим, и если ты думаешь, что я поставлю её жизнь выше, чем жизни моих парней, то ты ошибаешься. Он отбрасывает аппарат на кресло. — Не хорошо подслушивать, или у вас, у убогих, так принято? — его грубые слова в её адрес говорят о настроении, похоже, что-то случилось. Но Мею обижает далеко не его обвинение, а то, что она только что услышала от него. — Я не подслушивала, если ты не заметил, помещение слишком маленькое для уединения. Эрик не отвечает, он забирает куртку с спинки стула и так же молча покидает убежище. Возвращается он поздно, как раз когда она собирается отправиться на его поиски. — И куда это ты собралась? — он настолько холоден, что ей становится не по себе, а она-то дура, думала, что после вчерашнего будет как-то неловко перед ним. А, нет, всё как обычно, он мастер вести себя как последний засранец. — Хотела собрать ещё ягод для Карди. — О, ты дала имя нашему обеду? — язвит он. — Ты невозможен. — Как скажешь. Я говорил с ребятами, они будут здесь через пару часов. У нас будет время позаниматься. — Конечно, он имеет в виду военную подготовку, но почему-то она краснеет. — Я заметил твою нелюбовь к оружию, — ухмыляется он. Эрик снимает куртку, подходит к столу, доставая пистолет из кобуры, Мея следит за его движениями с замиранием сердца. Она уже знает, что он собирается делать. Мужчина умело разбирает оружие и раскладывает на столе. — Подойди. — Это глупо. Эрик, зачем… — Подойди, — он перебивает её ледяным голосом, давая понять, что не потерпит отказа. Девушка подходит и садится напротив. — Давай, собери. У тебя минута. — Вот и всё, ну она, конечно, могла бы попытаться, но вряд ли потом этим пистолетом можно будет кого-то ранить или убить, разве что кинуть им в мишень. Но и в метании ножей она никогда не была асом, если честно, она ножами пользовалась только на кухне и в Дружелюбии, помогая на полях. И самое страшное, что Лидер скоро и это выяснит. — Я не буду. — Она упрямо скрещивает руки на груди. — Нет, будешь. — Я не подчиняюсь твоим приказам! — Подчиняешься. Так что давай. — Не буду. Ты глухой? — Не дерзи, то, что ты жена первого Лидера, не снимает с тебя обязанности бесстрашного. Так что собери этот чёртов пистолет, и мы пойдём стрелять. — Эрик, дело не в тебе. Я не буду, потому что не знаю как! Она ожидала любую реакцию, но только не довольную ухмылку. — Хорошо, стрелять ты тоже не умеешь. А холодное оружие? — Она отрицательно качает головой. — Про борьбу можно не спрашивать, я прав? — Девушка снова кивает. Она знает, что надо придумать легенду, в которую Лидер поверит и в которой не надо будет признаваться, что она Дивергент. — Рассказывай. — Нечего рассказывать, Эрик, всё просто: Макс знает моего отца очень давно, когда у папы были проблемы, Макс помог ему, а в один из дней он увидел меня и влюбился. Папа не смог отказать ему, а я не могла разочаровать семью. Вот и всё. Нечего рассказывать. — То есть тебя выдали замуж насильно? — Он приподнимает проколотую бровь. — Ну, почему же, я была не против. Он хороший, заботится обо мне, нашёл мне хорошую работу… — Чёрта с два, он рискует твоей жизнью каждую секунду. Ты в Бесстрашии, Мея, и не умеешь ничего. Это всё равно, что быть в вольере с львами, но при этом ты антилопа. Ты не сможешь выжить. — Мне и не приходится, он защищает меня. — Он не всегда может быть рядом, ты должна сама уметь за себя постоять. — Я не ребёнок. Я могу защитить себя. — Правда? Я знаю девочек пяти-шести лет, и они свободно надерут твою аппетитную задницу. — Всё, хватит! — Она срывается с места, — Допрос окончен. — Это уже слишком, Лидер открыто подкалывает её. — Сядь. Он хватает Мею за локоть, заставляя сесть на место. Эрик больше не говорит ничего о её подготовке, вернее, об её отсутствии, он собирает пистолет, медленно, показывая ей каждое движение и каждую делать, закончив, снова разбирает. Мея с первого раза повторяет его движения и вручает ему готовое оружие, чем вызывает улыбку. — А ты быстро учишься.  А она думала, что ему невозможно угодить. — Спасибо. — Это не комплимент, — отвечает Лидер её словами в их первую встречу. Спустя час она почти знает названия всех деталей и свободно собирает и разбирает оружие. Лидер доволен, но в его планы входило научить её хотя бы стрелять. Эрик заправляет обоймы и включает беззвучный режим. Они выходят наружу, дождь давно уже перестал идти, их окружает зелёный, местами пожелтевший, мокрый лес. Он отходит на метров десять, чтобы повесить картонную мишень на ветку дерева, она же ловит себя на мысли, что любуется его красивой попой и широкими плечами. В мыслях сразу появляются картины из прошлой ночи, заставляя её краснеть. Мея отгоняет эти мысли, пытаясь сосредоточится на оружии в её руках. — Значит так, — он обходит её и встаёт за спиной, — расставь ноги на ширине плеч, подними правую руку с пистолетом, держи ее на линии прицеливания, смотри прямо в направлении мишени. — Эрик кладет руку поверх её, а другой рукой поворачивает голову девушки в нужном направлении: — Расслабься. — Я расслаблена. — Твой пульс говорит об обратном. Это всего лишь мишень, ты не убьешь никого. Только вот причина её сердцебиения совсем не в страхе ранить или убить, — это его рука на её шее, его дыхание, его голос, это его близость сводит с ума. Её тело сразу реагирует на его касания, теперь, когда она знает, как прекрасно чувствуются его поцелуи и ласки, даже такая, близость делает её мокрой. Ну ещё красной. Словно чувствуя её состояние, Эрик убирает руки и отходит на шаг, так и не дождавшись ответа. Она делает глубокий вдох и стреляет. Усталая, но довольная, она входит за ним в убежище: из сорока патронов она попала в мишень дважды. Правда, в самое яблочко. — Ты же знаешь, что тебе просто повезло. — Конечно, он и не собирался хвалить девушку. — А с какого раза ты, великий лидер, попал в цель? — раздраженно спрашивает Мея. — С первого, — отвечает он. — Не верю. — Она бросает вызов. — Ты смеешь усомниться в моих навыках?  Лидер останавливается и поворачивается к ней, Мея понимает, что ляпнула, и пятится назад, пока не упирается в дверь. — Нет, просто так не бывает, — теперь уже шёпотом добавляет она. Он подходит вплотную, опирается руками на ту же дверь по обе стороны от неё, тем самым беря её в плен своего тела, наклоняет голову. Ещё сантиметр, другой, и их губы соприкоснутся. — Хочешь поспорить? — шепчет Эрик хриплым голосом. — Да. Нет, она должна была сказать нет, должна была послать его, ну или хотя бы освободиться от его «объятий». Но никак не смотреть в его серые, опьяняющие глаза, и таять. — Хорошо, если выиграю я, ты будешь моей на одну ночь, — отрезвляющие слова Лидера. — Я замужем, если ты забыл. Мой муж твой начальник! — Девушка упирается в его грудь в попытке оттолкнуть. — Проси что-нибудь другое. — Вчера ночью ты тоже была замужем, но почему-то была готова отдаться мне. О, теперь он снова бездушный сукин сын, его настроение меняется, как погода у моря. — Это не совсем так, — говорит Мея, пытаясь восстановить сбившееся дыхание от воспоминания событий ночи, о том, как сладко было чувствовать его прикосновения, его губы на её коже, его близость. Эрик прав, кому она врёт: Мея была готова отдаться ему уже в тот момент, когда их тела соприкоснулись. — Это было временное помешательство, из-за страха перед грозой. — Врушка, — говорит он с ухмылкой. — Я не вру! — она злится, что её раскусили. Эрик же бесцеремонно хватает её за волосы на затылке и притягивает к себе, она не успевает охнуть, как его рот обрушивается на её губы, он целует яростно, заставляя открыться его поцелую, она подчиняется. Его язык проникает в нее так грубо, нетерпеливо, переплетается с её языком. Мея, сама не понимая, отвечает на поцелуй, руки девушки сами тянутся к мужчине, она обнимает его за шею, притягивая ближе. Эрик рычит, не отрываясь от её губ, сминает округлую попу, пока другой рукой сжимает грудь. Она выгибает спину, давая больше доступа его грубым ласкам. Мея больше не контролирует себя, её стоны заполняют комнату, но Эрик отрывается от неё и секунду смотрит на сбитую с толку девушку, а затем и вовсе отходит на шаг. — Страх, говоришь? Его ухмылка становится шире, он демонстративно поправляет стояк и, чертыхаясь, уходит. Больше в течение дня они не видятся, он сидит над старыми картами местности и Чикаго, она же нянчатся с Карди. Спустя пару часов они слышат шум двигателей. Мея, выбегая из комнаты, натыкается на его убийственный взгляд, девушка не совсем понимает причину его злости. — Спешишь кинутся в объятия мужа? Как ты думаешь, надо ли ему сказать, что у него вырастают рога? Кто сказал, что слова не могут ранить? Или хотя бы сбить с ног? Если бы не стол, рядом с которым она стояла, Мея вполне могла бы упасть. — Ты болен, Эрик. Ничего не было, и не может быть между нами! Ты всего лишь один из его подчиненных. — Ответный удар, больше похожий на блеф. — Ты всем его подчиненным позволяешь трогать себя? — Похоже, Лидер решил добить её напоследок. — Прекрати, это нечестно!  Мужчина смотрит в её полные слёз глаза, открывает рот, чтобы сказать ещё что-то, но, передумав, направляется на выход. Он открывает дверь, впуская в комнату осенний холодный воздух, девушка инстинктивно хватает куртку со спинки стула и выходит за ним, ей не хочется отстать от него. Не потому, что она боится, что Эрик сможет что-либо сказать Максу, просто хочет быть рядом в последний раз. Во дворе уже целая толпа Бесстрашных, трое из них подбегают к ним, одна из них девушка, она что-то шепчет Эрику, тот кивает, но не отходит от Меи, пока наконец не замечает Макса, который идёт к ним сквозь вооруженную толпу. Дальше она, оглушенная собственным сердцебиением, ничего не слышит. Муж девушки кивает молодому Лидеру, затем обнимает Мею, крепко прижимая к себе. Эрик быстрым шагом направляется к джипу. Открывая дверь, он ещё раз окидывает её беглым взглядом. Затем давит на газ и стремительно отдаляется. Все это время девушка пытается держать себя в руках, несмотря на панику, что её охватывает, и ком в горле, что душит. Она не может понять, в чём, собственно, дело. Почему у неё такое чувство, как будто он забрал с собой какую-то часть её. Макс приобнимает Мею за плечи, и, чтобы не выдать своё состояние, она спешно сует дрожащие руки в карманы кожанки и только сейчас понимает, что так и осталась в его куртке. Слёзы накатывают на глаза, естественно, она виду не подаёт. — Пойдём, детка, нам надо ещё заехать к умникам и убедиться, что ты в порядке. — Я в порядке, просто забери меня домой.