Призрачное (не)везение

       Академия имени Н. — одно из самых престижных учебных заведений для тех, кто так или иначе решил связать жизнь с законом ради помощи людям. По факту, помощь людям -- не первое, о чём здесь задумывался студент. В большинстве голов этот пункт стоял где-то между "Мир во всём мире" и "Покататься на волшебном единороге". Поэтому не стоит удивляться, что в кабинете ректора то и дело возникали до боли знакомые лица.        — Надеюсь, вы понимаете, из-за чего вы двое сидите передо мной, — суровым тоном, не предвещающим ничего хорошего, говорил ректор. Иногда ему казалось, что эти двое устраивают дежурства около его кабинета. Если хотя бы раз в неделю не появится один -- обязательно для профилактической беседы будет приглашён другой.        Два студента похоже, не особо-то впечатлились его хмурым и пугающим видом. Они по-домашнему расположились в креслах напротив и лениво наблюдали за танцем гнева главного человека Академии.        -- Просто объясните. Зачем.        Причина нахождения двоих в кабинете на этот раз была достаточно нетипичной: студент-детектив Шерлок Холмс (третий курс) и студент-психолог Локи Лафейсон (второй курс) обвинялись в издевательствах и унижении чести и достоинства местной футбольной звезды, капитана футбольной команды четверокурсника Джека Финли.        — Я не сделал ничего такого, что бы вышло за рамки позволенного, — невозмутимо заявил Лафейсон.        — Если смотреть объективно, я всего лишь констатировал очевидные факты и выстроил не менее очевидную логическую цепочку, — пожал плечами Холмс.        Ректор вздохнул. Он даже предположить не мог, какую опасную комбинацию он выставил против беззащитного капитана футбольной команды. Финли, в прочем, не отличаясь благоразумием, вскочил со своего места. В мыслях он уже давно прикончил этих нахалов, но при взгляде ректора он решил отложить кровавую расправу на потом.        — Вы меня в убийстве обвиняете!!! — зарычал Джек. — И хрен с вами! Я закрыл на это глаза! Но при всей моей команде назвать меня…        — Человеком с нетрадиционной сексуальной ориентацией, — еле успел перебить студента директор.        — Констатация факта… — со скучающим видом добавил Шерлок.        — Это же очевидно, — со спокойной улыбкой добавил Локи.        — Что?! — возмущался Джек, не ожидая такого подвоха. — Да вы оба на весь универ ДВАЖДЫ об этом заявили!!!        Двое "подсудимых" изучающе посмотрели друг на друга. Что холодная голубая, что ярко-зелёная пара глаз будто впервые узнала о существовании оппонента.        — То есть вы ещё и не сговаривались… — протянул ректор. Ему стало не по себе. Если эти двое и по отдельности периодически ставили на уши Университет, то он, на свою седину, их ещё и познакомил. — Проехали. Как вам в один день пришла в голову мысль об обвинении мистера Финли в убийстве первокурсника?        — Я не говорил, что это убийство. Это было доведением до самоубийства, — поправил Холмс.        — Вообще-то, я никогда не называл Финли геем. Очевидно же, что он — би, — добавил Локи.        — Сразу видно дилетанта… — вздохнул Холмс. — Финли — гей.        — Вы занимаетесь расследованиями, но по любовной части у вас неуд, он — би, — сказал Локи, повернувшись к Шерлоку.        — Гей.        — Би.        — Ге-е-е-й.        — Я психолог. Он — би.        — А я расследовал это дело. Он — гей.        — ДА С ЧЕГО ВЫ ВЗЯЛИ?! — рявкнул ректор, пытаясь привлечь внимание спорящих.        — ПОСМОТРИТЕ НА ПОДВОРОТЫ ЕГО ДЖИНС! — хором заявили детектив и психолог.        Если бы Финли не впал в ступор от такой наглости, его бы уже ничего не остановило от настоящего убийства. Но Холмсу и Лафейсону было глубоко наплевать. Какая разница до жизни, когда кто-то пытается оспорить правоту выводов!        — ...Что нужно сделать для доказательства? Поцеловать его? — ехидно поинтересовался Лафейсон.        — Если так сделаем, только удостоверимся в факте, что он увлекается парнями, а с этим вроде никто из нас не спорил.        — Предлагаете поискать девушку, которая согласится его поцеловать?        — В чисто научных целях.        — Спорим? — Локи протянул руку Холмсу, но не успел тот её пожать, так как Финли относительно пришёл себя и швырнул какую-то папку со стола директора, которая, пролетев между двумя брюнетами, разбила стеклянный шкаф.        — Я ВАС УБЬЮ НАХРЕН! — рычал Финли.        — Спор придётся отложить на следующий раз, — вздохнул Холмс.        — ВСЕМ СИДЕТЬ И МОЛЧАТЬ! — Ректор ударил кулаком по столу. В чувство это привело только Финли, а невозмутимые студенты-обвиняемые продолжили сидеть как ни в чём не бывало.        — Самое удивительное, что его больше задевает личная жизнь, нежели раскрытие преступления, — подытожил Локи, прерывая повисшее молчание.        — Я никого не убивал. И не доводил, — злобно прошипел Джек.        — Правда? — «удивился» Шерлок. — Семья погибшего говорит о том, что в последнее время тот был ужасно расстроен, в депрессии, его донимали в Университете.        — Погибшего звали ДжейДи, и в отличие от Финли он был геем, — добавил Лафейсон. Шерлок с недовольно посмотрел на Локи. Он понимал, что этот странный зеленоглазый парень что-то знает. Наверняка ничего того, о чём не был бы в курсе Холмс, но в этом необходимо удостовериться.        — Исходя доказательств, могу рассказать увлекательную историю между романтично-настроенным смертником и мистером Финли, — проговорил Холмс, после чего заметил, что Локи неодобрительно на него посмотрел… «И с каких пор мне интересно, как на меня смотрят всякие малознакомые личности?» — подумалось детективу.        — Позволю напомнить, что о мёртвых следует высказываться либо хорошо, либо никак, — хмуро заметил Локи, сбавив нотки любезности в своём голосе. — Осторожнее в выражениях.        Лафейсон не смотрел на детектива. Он смотрел на Финли. Вернее, куда-то рядом. Холмс не мог понять, куда именно. Вроде за разгневанным спортсменом была только стена, но тот упорно кидал взгляды куда-то вбок. Конечно, остальные этого не заметили, но Шерлок на то и Шерлок, чтобы подмечать детали.        — Вы с ДжейДи были знакомы при жизни? — решил уточнить Холмс.        — Мы познакомились после... вроде того,— проговорил Лафейсон, — Продолжайте, пожалуйста.        — Как я и говорил, — сосредоточился на рассказе детектив, — первокурсник с… излишне романтичной натурой, — Холмс заметил, что лампа, которая почему-то начала мигать, резко прекратила своеобразное светопредставление, — не только учился, но и обзавёлся новыми друзьями, знакомствами, всё как положено. Жизнь текла своим чередом первые две недели, после чего жертва влюбилась в господина Финли.        Раздражающая лампа опять начала мигать, а Холмс посмотрел на обвиняемого, который выглядел как ни в чём ни бывало, разве только нахально ухмылялся.        Дальше история приобретала более интересные обороты. ДжейДи начал старательно копировать поведения всех влюблённых, которые за время существования кино и литературы, уже превратились в клише. Спортсмена это забавляло, он периодически издевался, давал какие-то надежды, а сам смеялся над чувствами парня вместе со своей командой. И в какой-то момент Джек даже переспал с жертвой влюблённости. После чего для погибшего начался настоящий ад. Вечные смешки, несколько избиений, постоянные издевательства, оскорбления. Из-за влиятельности Финли, окружающие не хотели иметь ничего общего с первокурсником.        — …После чего парень не выдержал и повесился у себя в комнате, — закончил рассказ Холмс. — Есть множество очевидцев, думаю, этого достаточно, чтобы обвинить господина Финли в доведении до самоубийства. Обнаружение более веских доказательств — дело времени.        — И что? Свидетели! Ха! Против меня никто выступать не будет. Вся команда подтвердит, что я его пальцем не тронул. А что этот придурок за мной хвостом бегал — так я и не спорю.        После слов Финли надоевшая Холмсу лампочка и вовсе разбилась и перестала светить. Локи лишь с ленивым видом посмотрел на Финли.        — Ну, допустим, если найдётся доказательство полового акта между двумя лицами и/или избиения, то вина будет доказана… ценой, конечно, достоинства и гордости одного мёртвого человека… — странно, будто обращаясь к кому-то, протянул Локи Лафейсон, после чего он на пару секунд задумался и сверлил взглядом Финли.        — Может, вы сами признаетесь? — спросил Лафейсон. — Вы ведь виновны.        — А докажите, — с вызовом потребовал капитан футбольной команды.        — С некоторого времени вы употребляете антидепрессанты и снотворное, — лениво добавил Холмс, — кажется, через трое суток после смерти жертвы.        — К тому же вас теперь чаще заменяют другие игроки, вы более вялы и апатичны, всё больше и больше погружаетесь в депрессию. Наверное, сложно каждую ночь видеть кошмары с мёртвым парнем… — добавил Лафейсон, наблюдая, как бледнеет Джек.        — И что? Подумаешь, моё здоровье ухудшилось, я просто увеличил нагрузку, вот и вся причина.        — Можете убеждать нас в чём угодно, но ваше подсознание уже вовсю вас наказывает. Как бы ваше сознание не пыталось себя обелить, внутри вы не только признали вину, но уже получаете наказание. В скором времени кошмары усилятся, станут реалистичнее, таблетки перестанут помогать. Появятся галлюцинации. Хотя… они уже появились, так ведь? Увидеть за своим плечом горько улыбающегося ДжейДи, каждый раз замечать его среди толпы болельщиков — это сбивает с толку, не так ли?        Холмс наблюдал, как Локи будто гипнотизирует голосом Финли, завораживает и заставляет вспомнить нынешние проблемы. Кажется, даже сам детектив невольно заслушался. Но когда он говорил о парне за плечом, почему-то на одну секунду показалось, что Локи смотрел именно туда, будто там и вправду кто-то стоял.        — Это ничего не доказывает. — Вклинился ректор, -- Мистер Лафейсон, ещё раз устроите подобные трюки, я вас отчислю.        — У тебя был шанс отделаться извинениями и штрафами… — Последний раз обратился к Джеку психолог. — У меня есть реальное доказательство.        — Надо же! Какое? — не удержался от ехидного комментария Холмс. Не то, чтобы он испытывал неприязнь к Локи (скорее после его терапии даже немного зауважал его навыки), но тот факт, что он практически смог на несколько минут вытащить детектива из реальности, раздражал.        — Знаете, стадион университета часто принимает гостей и проводит игры, соответственно, камеры наблюдения стоят везде, включая заднюю часть трибун, на которой многие игроки любят развлекаться со своими… половыми партнёрами, — сказал Локи, наблюдая, как бледнеет Финли. — Хоть часть и скрыта от камер, но во время сильного шторма камеры повредились и немного поменяли своё направление, из-за чего, как многие думали, скрытая часть оказалась очень хорошо просматриваемой. Из-за нарушений работы карта памяти не стёрла ни моменты избиения, ни моменты полового акта. Когда я это обнаружил, сделал несколько резервных копий. Кстати, на одной из записей видно, что Финли всё-таки би.        — Да вы… вы… — Джек не смог выговорить ни слова, а вместо этого со всей силы ударил стену и вылетел из кабинета с неимоверной скоростью.        — Однако, мне кажется подозрительным, что сохранились именно эти моменты, — добавил Холмс, подозрительно косясь на психолога. Но тот лишь пожал плечами и вопросительно уставился на директора, который находился в некоем состоянии шока от услышанного.        Когда Холмс и Лафейсон вышли из его кабинета и направились по своим делам, Локи внезапно заговорил со своим спутником:        — Так это вы — Шерлок Холмс, знаменитый детектив нашей Академии?        — А вы — Локи Лафейсон, о котором то и дело ходят жуткие слухи? После всего произошедшего лучше общаться на «ты».        — Хорошо…        Пока они молча шли по коридору, Холмс разглядывал своего «временного союзника». Аккуратные чёрные джинсы, такого же цвета рубашка, идеальная укладка и бледное тонкое аристократическое лицо никак не могли ассоциироваться с психологом. Он был немного ниже самого детектива и выглядел таким… безупречным.        — И всё-таки, мой вам совет, — с привычной немного высокомерной улыбкой обратился Локи. — О мёртвых лучше не говорить плохие вещи. Это может вызвать проблемы.       После этих слов Холмс чему-то улыбнулся и, пожав руку психологу, ушёл в своём направлении.