Богатенький Билли / Billi Rich

[Включаем: SHINee – Always Love (ссылка для тех, кому лень искать - http://www.youtube.com/watch?v=s9jq_9Y05rg)] Номер нашелся на четвертом этаже (да-да, я оббегал все четыре этажа!). Запыхавшись, дергаю ручку двери и захожу внутрь. В номере горел приглушенный свет и было подозрительно тихо. Я прошел в комнату, в которой была огромная кровать, плазменный телевизор и небольшой стеклянный столик, сервированный на двоих. На нем стояло несколько зажженных ароматизированных свечей, два высоких бокала на тонкой ножке, а рядышком охлаждалась бутылка красного вина в ведерке со льдом. В воздухе витал одурманивающий аромат, от которого приятно кружилась голова. Еще в комнате горел камин. Я огляделся, но Билла нигде не было видно. Сердце взволнованно билось в груди. Да уж, Каулитц умеет интриговать. - Билл? – негромко позвал я, неуверенно скидывая с себя куртку. Не заботясь, я кинул ее прямо на пол. Мне никто не ответил. От этой напрягающей тишины я чувствовал себя немного неуютно. Однако обстановка мне очень понравилась. Видимо, брюнет не терял времени зря, пока я пытался отвязаться от своих друзей. Интересно, он все это спонтанно сделал или же продумал заранее? «Надо было купить ему цветы», - промелькнула в голове озорная мысль, от которой на лице возникла глупая улыбка. Представляю выражение его лица, приди я к нему с цветами. Он бы скинул меня прямо с четвертого этажа. Я подошел к аккуратно заправленной кровати и присел на краешек. Постель была украшена красивым балдахином, легкие бежевые занавесочки прикрывали изголовье кровати. «Интересно, воспользуемся ли мы сегодня этой кроватью по назначению?» - подумал я и провел ладошкой по дорогой шелковой простыне. Ткань была очень приятна на ощупь, в таких «кувыркаться», наверное, одно удовольствие… Отогнав от себя пошлые мысли, я заметил, что на кровати лежат два шарфика из плотной ткани. Я взял один из них, чтобы лучше рассмотреть. Обыкновенный шарф. Интересно, для чего Билл их принес?.. - Ты слишком долго ехал, - раздался нежный шепот с противоположной стороны комнаты. Дернувшись, я поднял глаза и встретился взглядом с Биллом. Меня очень удивило то, что на его лице не были ни единого оттенка злости. Он, наперекор моим предположениям, сиял, как только что начищенный самовар, и в его глазах плясали игривые огоньки. - Прости, - сказал я, и это было все, на что я способен. Я смотрел на него и улыбался, как обезумевший идиот. Билл потушил единственную горевшую лампу, и теперь комнату освещало лишь пламя камина и свечи. Он направился ко мне, на ходу скидывая с себя костюмный пиджак. Он отбросил его на пол перед кроватью, встал рядом со мной, хитро улыбаясь, а затем быстро двинулся по направлению к моему лицу… и тут же громко вскрикнул, когда его нос ударился о мою переносицу, потому что я тоже двинулся ему навстречу, чтобы поцеловать. Я глупо хихикнул, наблюдая, как Каулитц потирает ушибленный нос. - Идиот, - выплюнул он и тоже хихикнул. Теперь он говорил немного в нос, и его тон напоминал маленького капризного ребенка. - Прости, - прошептал я, закрывая рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Но все-таки я не смог сдержаться и захихикал, заливаясь румянцем. - Заткнись, - Билл закатил глаза, но в следующее мгновения тоже засмеялся. - Как скажешь, - усмехнулся я. Билл до сих пор растирал нос, поэтому теперь он стал похож на красный помидор. Хорошо, что Билл не видел сейчас себя в зеркале. - Своей неуклюжестью ты испортил такой классный момент! - обвинил меня Каулитц. Он, наконец, отнял руку от носа и теперь сердито поглядывал на меня. - Ты тоже в этом виноват, - пожал я плечами, по-прежнему улыбаясь. - Ну да, вини во всем меня! Ты должен был сидеть смирно и ждать, пока я тебя поцелую! - Каулитц, успокойся! Я же не в курсе каких-то твоих задуманных сценариев на этот вечер! – вздохнул я. Билл потупил взгляд, пряча улыбку. - Учти, если у меня будет синяк на лице… Я тебя убью, - улыбаясь, заявил он. - Кончай бухтеть, - язвительно сказал я. – Может, лучше попытаемся еще раз? Я приподнял брови, а Каулитц усмехнулся. И через секунду он вновь потянулся к моим губам, медленно и осторожно проникая в мой приоткрытый рот языком. Мурашки рассыпались по телу. Я зарылся руками в его волосы. Короткие волоски на затылке тут же встали дыбом. Я притянул его ближе, одновременно с этим углубляя поцелуй. Я так увлекся скольжением его языка о мой язык, что не заметил, что Каулитц уже сидел у меня на коленях, придерживая меня за шею и неистово целуя. Одной рукой он поглаживал кожу у меня на шее, посылая разряды удовольствия по всему телу, а второй невесомо провел по щеке. Билл усиливал поцелуй и вскоре мы уже почти кусали друг друга. Дыхание сбивалось, мы уже позабыли, зачем это нужно — дышать, ведь гораздо важнее как можно дольше чувствовать эти родные губы на своих. Еле слышные стоны перемежались с влажными звуками поцелуев. Билл, напоследок громко чмокнув меня в губы, разорвал поцелуй, пытаясь восстановить дыхание. Этим же самым занимался и я. Я тяжело дышал и счастливо улыбался, и поэтому не заметил, что Билл наклонился к моему уху. Я почувствовал это только тогда, когда ощутил теплое дыхание на нежной коже возле уха. Билл скользнул горячим языком по краешку уха и, прикусив мочку, чуть подул. Мурашки набегали и отступали, словно маленький прибой, от каждого его движения. Я невольно прикрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением, каждой секундой. Видимо, сегодня Каулитц поставил себе четкую цель – нереально удивить меня. Во-первых, он не закатил очередную истерику из-за того, что ему пришлось в одиночку добираться до отеля. Во-вторых, он создал в этой комнате такую уютную, романтичную атмосферу, что дух захватывает. А в-третьих, что самое важное, он впервые так смело и дерзко проявляет инициативу. Я плавился от этих невероятных мыслей и ощущений, как эскимо на жарком июльском солнце. Я поддался навстречу брюнету, обнимая и прижимая его ближе к себе, чтобы ощутить его как можно острее. Руки бездумно гладили и сжимали податливое тело, выгибающееся навстречу моим жадным пальцам. - Подожди, Том… Остановись же… - выдохнул Билл, нехотя отстраняясь. Я глубоко вдохнул, стараясь успокоиться и вернуть мозги на место. Билл, тяжело дыша, сел рядом и хитро улыбался, поглядывая на меня. А затем Каулитц устремил пристальный взгляд на огонь в камине. Возникла небольшая пауза: мы молча сидели, слушая как потрескивают дрова. - Ты чуть не разрушил все мои планы! – резко нарушив тишину, сказал брюнет. Он развернулся ко мне лицом и посмотрел в глаза. - И что же у тебя за планы? – поинтересовался я. Лично меня сейчас не волновали никакие «планы». Мне хотелось снова впиться в эти любимые, чуть распухшие от поцелуев, губы. И целовать, целовать, целовать… - Ну, для начала… Не желаете ли, сударь, отужинать? – проворковал Билл, а я нервно сглотнул. - Отужинать? – переспросил я. - Ну, так скажем, перекусить… - уточнил брюнет, поднимаясь на ноги. – Иди, присаживайся за стол, я сейчас вернусь. Билл удалился в соседнюю комнату, а я послушно присел за стол. Пока мой парень отсутствовал, я достал из ведерка бутылку вина и откупорил ее, наполняя бокалы. Свечи, стоящие на столе, немного смущали. Ужины при свечах я видел только в фильмах. Через пару минут вернулся Каулитц, опуская два десертных стаканчика с мороженным на стол. В стаканчиках было несколько белых шариков мороженного, а с краю лежала клубника, и полито это все растопленным шоколадом. - Не ужин, конечно, а так… скромный десерт, - усмехнулся Билл, присаживаясь напротив меня. - О, ты уже вино налил. Какой шустрый. Каулитц смущенно улыбнулся, поймав на себе мой взгляд полный обожания. - Ты просто чудо, - сообщил я ему, отчего мой мальчик покрылся румянцем и отвел взгляд в сторону. - Не подлизывайся, Трюмпи, - съехидничал он. – С тебя тост. Он поднял свой бокал, в ожидании смотря на меня. На его щеках до сих пор играл легкий румянец, что делало его еще прекраснее. - Я не умею красиво говорить, - скромно начал я, подхватывая свой бокал. – Давай выпьем за то, чтобы это был не последний такой наш вечер. Чтобы через много-много лет мы с тобой также сидели в каком-нибудь отеле или, может, в собственном отдельном доме, и отмечали какую-нибудь из наших годовщин… Билл заворожено слушал меня, задержав дыхание. И когда я замолчал, расплылся в счастливой смущенной улыбке. - Отличный тост, - одобрил он, легко коснулся бокалом о мой бокал и сделал маленький глоток рубиново-красного вина, прежде чем отставить в сторону хрустальный бокал. Я же, не рассчитав силы, сделал глоток чуть больше и закашлялся. - Что такое? Тебе не по вкусу вино? – брюнет едва заметно улыбнулся. - Нет, нет… Просто у него очень необычный привкус, - ответил я, делая еще глоток. - Это Монтепульчиано Д’Абруццо, итальянское вино, - пояснил Билл. А я, честно говоря, впервые слышал это название. - М-м-м, - промычал я, пытаясь сделать вид, что понял, о чем он говорит. - Это импортное вино. Его нужно пить маленькими глотками, чтобы прочувствовать вкус, - усмехнулся Билл, пристально наблюдая, как мое лицо заливает стыдливый румянец. - Мы же договаривались не тратиться сильно. А это вино наверняка дорогое, - стараясь придать голосу серьезности, сказал я. Как и сказал Билл, теперь я стал пить вино исключительно маленькими глотками. - Мне продали его в долг, - сказал Билл, отпивая из своего бокала. – Связи, и все такое… Он лучезарно улыбнулся и принялся за десерт, что сделал и я. Мороженое было очень вкусное, высокого качества. Оно буквально таяло во рту. Такая сладкая нежная прохлада. Я в очередной раз убедился в том, что у Билла действительно превосходный вкус. Он знает, что выбрать, так, чтобы угодить всем. В раздумьях я не заметил, как Билл приподнялся со своего места и поднес свою ложку к моему рту. Я удивленно вскинул бровь. - Я хочу, чтобы ты попробовал мороженое из моего стаканчика…- игриво прошептал он. Не раздумывая, я раскрыл рот, и ложка Билла плавно проскользнула мне в рот. Я слизал с нее мороженое и медленно выпустил его ложку изо рта. - Вкусно? – любезно поинтересовался Каулитц, стреляя глазками. - С твоих рук все вкусно, - отозвался я. – А не желаешь ли отведать из моего «кубка»? - М-м-м, заманчиво, - проворковал брюнет. Его дыхание стало чуть прерывистым, а карие глаза игриво сверкали. Я почерпнул ложкой немного мороженого из своего стаканчика и медленно коснулся ей губ брюнета. Он замер, бегая глазками, смотря то на меня, то на ложку. Я слышал, как быстро билось его сердце, почти не уступая моему бешеному ритму. Билл медленно высунул язычок и так же медленно коснулся им ложки, слизывая с нее чуть подтаявшее мороженое. Я словно загипнотизированный наблюдал за этим безумно эротичным жестом (впрочем, эротичным оно больше показалось моему члену, а не мне). После этого он плотоядно облизнулся, каким-то ну очень бесстыжим образом. Я громко сглотнул и вдруг почувствовал острую необходимость поцеловать моего мальчика. Впиться в его сладкие от мороженого губки и целовать до умопомрачения, до тех пор, пока мы оба не станем задыхаться от нехватки воздуха. И я бы проглатывал каждый его вдох, я дышал бы только им, вместе с ним… Каулитц запечатлел на моих губах легкий поцелуй и сел на место, хитро улыбаясь. - Чертов садист, - сообщил ему я, облизнув губы. После поцелуя Билла они были сладкие. Покончив с мороженым, я подхватил пальцами одну клубнику и отправил ее в рот, попутно взглянув на Билла. От того, что я увидел, я аж поперхнулся. Каулитц тоже поедал клубнику. Но Боже, КАК он это делал… Брюнет о-о-очень медленно отправлял ее в рот, нежно надкусывал, выдергивал плодоножку и после этого соблазнительно облизывал каждый палец. От этого зрелища у меня моментально пересохло во рту и я, схватив бокал, сделал большой глоток, отчего закашлялся. Перестав кашлять, я услышал ехидный смех Каулитца. И я понял - этот чертенок специально издевается надо мной! И кто бы мог подумать, что этот развратный парень, который так профессионально меня сейчас соблазняет, еще вчера был невинен? О, черт… - Сволочь, - стиснув зубы, сказал я. В штанах резко стало тесновато, а в рубашке жарко. - А? – невинный взгляд карих глаз и насмешливая улыбка. Я взял салфетку со стола и принялся ей обмахиваться, чтобы хоть как-то унять внезапно нахлынувший жар. Каулитц захихикал, наблюдая за моими действиями. - Может, хочешь поделиться со мной своей клубникой? – предложил он, облизывая свои губки. Я снова сглотнул и медленно протянул руку, вытащив одну клубнику из своего стакана. Поднеся ее поближе к лицу брюнета, я коснулся ей губ Билла. Несколько раз провел по его губам. - Открой ротик, - хрипло попросил я. – Хочешь ее? Билл приоткрыл рот, надкусил ягоду и постепенно забрал ее в рот. Я закашлялся, а брюнет удовлетворенно вздохнул. Когда его губы дошли до плодоножки, он лизнул вместо нее мои пальцы. Я задохнулся от переполняющих грудь чувств. Но потом Билл выпустил изо рта остатки клубнички и шаловливо улыбнулся, облизывая губы. - Тебе плохо? – ехидно поинтересовался он, заметив, что я не двигаюсь с места. А что тут сказать? Все внутри просто трепещет! Сердце неистово бьется, норовя выскочить из грудной клетки. И дышать по-прежнему трудно. Этот невинный жест неимоверно возбудил меня, потому что в штанах стало еще теснее. Немного отойдя от шока и успокоив сердцебиение, я плюхнулся обратно на стул. Билл застенчиво закусил нижнюю губу. - Все нормально, - хрипло сказал я, хватая последнюю ягоду из моего стакана и отправляя ее в рот. Это для того, чтобы больше не было соблазна «покормить» Каулитца. Иначе моя ширинка просто-напросто взорвется. - Ты такой чудной, - хихикнул Билл, элегантно подхватывая со стола бокал с вином. – Давай выпьем за то, что бы это сумасшествие, что происходит между нами, никогда не заканчивалось. Я хочу просыпаться и каждый день видеть твою озорную улыбку. Я хочу видеть в твоих глазах обожание и нежность, которые ты даришь только мне. Я хочу чувствовать это безумное желание, исходящее от тебя, – всегда. Еще совсем недавно я даже и не думал, что смогу быть таким счастливым. Надеюсь, наше счастье никогда не закончится… Он легко звякнул краешком бокала о мой бокал и сделал несколько небольших глотков. Я был одновременно изумлен и восхищен. Никогда бы не подумал, что Билл осмелится сказать такое… - Обещаю, со мной ты будешь счастлив. Я не позволю никому и ничему причинить тебе боль. Я тоже отпил вина из своего бокала и посмотрел в блестящие искренним счастьем глаза напротив. - Я запомню, - усмехнулся Билл, хитро сощурившись. «За твою милую улыбку, за твои карие глаза на небе ангелы дерутся, а на земле страдаю я», - вспомнил я нелепое высказывание, которое очень давно прочитал в каком-то журнале и вот сейчас вспомнил. Я мысленно произнес это еще раз, чокнулся бокалом о бокал Билла и допил вино. - Была бы жизнь совсем скучна, если бы не этот блеск вина! – рассмеялся Билл, допивая свое вино. Он отставил бокал на стол и выжидательно посмотрел на меня. Я не смог сдержать улыбки. Все-таки мой Билл – настоящее чудо. Странно, что я не разглядел его сразу, когда он впервые появился в общаге. Он удивительный человек, каких я и не встречал раньше. С ним каждая секунда наполнена смыслом, наполнена - жизнью. - Утром ты что-то говорил про «интересные советы психолога», - напомнил я брюнету, улыбаясь. По всему телу разливалось разнеживающее тепло, и причина тому была вовсе не в огне камина, и даже не в вине. Всему виной – Билл. Рядом с ним я схожу с ума и даже не замечаю очевидных вещей. Все отходит на задний план, кроме его заразительной улыбки и шоколадных глаз. После моих слов в его глазах моментально зажглось пламя азарта. - Я помню, - ухмыльнулся этот чертенок, поднимаясь на ноги. – Иди, сядь на кровать! Его голос звучал тихо и грозно. Это был настоящий приказ. Такой требовательный тон звучал очень непривычно из уст брюнета. Я подчинился и, как ни странно, собственная покорность подействовала как-то… возбуждающе. [Включаем: Mike Posner - She looks like sex (http://www.youtube.com/watch?v=fKR5CL1Ml44)] Билл встал недалеко от кровати и, пристально смотря мне в глаза, медленно расстегивал одну за другой пуговички на своей рубашке. Это было поистине мучительно медленно. Во рту тут же пересохло. Я сглотнул, не в состоянии отвести глаз. Когда Билл покончил с последней пуговицей, он элегантно скинул с себя рубашку, оголяя плечи, и сняв ее до конца, откинул в сторону. Его бледная кожа, впалый живот с татуировкой–звездочкой с правой стороны, темные соски… «О, боже, ты прекрасен, мой мальчик. И один Бог знает, что сейчас останавливает меня от того, чтобы не вскочить с места и не наброситься на тебя? Повалить на кровать, содрать оставшуюся одежду и трахать, трахать, трахать, слушая твои громкие чувственные стоны…» По телу проходит волна возбуждения, сердце бьется быстрее обычного ритма, а дыхание немного прерывистое. Я не свожу с него глаз, а он, склонив набок голову, развратно улыбается, в сотый раз за вечер облизывая губы. - Подойди сюда, - хрипло бормочу я, удивляясь собственной хрипоте прозвучавшей в голосе. - Подожди, еще рано, - отвечает Билл, сощурив глаза. Казалось, Билл заметил, как изменилось выражение моего лица. Он понял, что я хочу его. Он почувствовал мое желание, которое, наверное, написано сейчас на лбу огромными красными буквами. И осознание того, как он желанен, кажется, приносило брюнету немалое удовольствие и, возможно, какое-то эстетическое удовлетворение. Его глаза блестели счастьем вперемешку с каким-то детским предвкушением «интересной игры». Хорошо, если он так хочет, я подыграю. Я сыграю в его игру, правила которой мне не известны. Я смогу сохранить самообладание до конца этого «спектакля», который задумал Билл. Ведь он хочет этого, я вижу это в его глазах. В воздухе уже давно было разлито желание. Нет, это скорее вожделение. Оно электризовало воздух, заполняло тело желанием, заставляло сердце биться чаще. Оно заполняло все мое существо нетерпением. И, казалось, оно могло бы и горы свернуть, такое сильное было наше вожделение. Мир вокруг нас как будто менялся, секунда за секундой… Из-за окна не доносилось ни звука, куда-то исчезли звуки огня, потрескивающего в камине, исчезли стол, стулья, телевизор и кровать, не осталось больше абсолютно ничего, кроме смутного силуэта моего хрупкого мальчика. Кроме него ничего не имело значения. Билл стер с лица улыбку и коснулся одной рукой пряжки ремня на своих костюмных брюках. Так же неторопливо он расстегнул его, вытянул из ушек и бросил себе под ноги. Я был не в состоянии отвести от него глаз, пожирая взглядом каждое движение, каждый жест, каждую эмоцию на лице и каждую улыбку. Я собрал всю свою волю в кулак, чтобы не наброситься на него прямо сейчас. Признаюсь честно, это было сложно. Но в итоге, мне удалось справиться с бушующим во мне пламенем желания, и я не сдвинулся с места. Завороженный, загипнотизированный, очарованный – все это описывает сейчас меня. Я оцепенело замер, боясь даже дышать, дабы не спугнуть эту волшебную атмосферу, повисшую в комнате. Я заметил в глазах брюнета промельк какой-то робости, но она тут же мелькнула и исчезла. На моем лбу выступила капелька пота, я почувствовал, как она скатилась до брови и утонула в ней. Температура в комнате накалилась до предела, когда Билл коснулся пальчиками до своей ширинки. Никто из нас не произносил ни слова, и это возбуждало еще больше. Заставляло кровь быстрее течь по венам, а мыслям сумбурно перемешиваться, путаясь друг с дружкой. Хотя ничего связного уже давно не было в голове. Был только он – Билл. Стоящий передо мной с голым торсом и наглой улыбкой. Бессмысленные секунды превратились в целую вечность прекрасных мгновений. Билл подошел ближе ко мне, и нежно коснулся указательным пальцем моего лба, стирая очередную капельку пота. Я снова сглотнул, смотря в его карие затуманенные глаза. Я перехватил его руку и прильнул к ней лицом, вдыхая приятный аромат увлажняющего крема. Вместе с этим прикосновением, моя вселенная словно вернулась на место, выравнивая сердцебиение и останавливая головокружение. Вдруг захотелось, здесь и сейчас, признаться ему в чем-то очень важном. Слова душили, просясь наружу. Хотелось сказать «Я люблю тебя». Но я испугался, что могу отпугнуть его своим нелепым признанием. Боялся все испортить. Слова, секунду назад так рвавшиеся наружу, застряли где-то в горле, и я закашлялся. Билл мягко улыбнулся, слегка постукивая мне по спине. Я попытался улыбнуться в ответ и снова закашлялся. - Закрой глаза, - попросил Билл. Его голос звучал и нежно, и властно. Я повиновался, и по телу вновь прошла волна невыносимого жара, который пьянил похлеще водки. Я прикрыл глаза и затаил дыхание. Я услышал, что он подошел поближе, и уже через секунду горячий шепот опалил мою щеку. - Не шевелись… И не открывай глаза… Билл отошел от меня, я понял это по отдаляющимся шагам. Недоумевая от всего происходящего, я незаметно приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, что делает брюнет. Он задернул шторы и включил свет. Я вновь крепко зажмурил глаза, потому что после этого он направился ко мне. Тонкие пальцы потеребили мои косички на голове, затем нежно погладили по щеке. Я невольно расслабился, понимая, что готов позволить этим ласковым рукам все, что угодно. Даже если Биллу вздумается вцепиться мертвой хваткой в мое горло и задушить, сейчас это не так уж и важно… Pov Bill Я медленно погладил Тома по шее, по скулам… Провел пальчиком по груди и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Том, не открывая глаз, помог снять с него рубашку. Я откинул ее в сторону и, опустившись на колени, занялся его джинсами. Расстегнул молнию, маленькую пуговку и потянул джинсы вниз. Теперь Трюмпер сидел передо мной в одних лишь носках и боксерах. Я решил, что носки тоже бы надо с него снять, чтобы не портили вид. А вот снять боксеры я почему-то застеснялся. Увидеть член Тома так близко к своему лицу, это пока слишком… - Что ты делаешь? – шепотом спросил Том, не открывая глаз. Я наклонился и лизнул его правый сосок, отчего он прерывисто вздохнул. - Помолчи… - ответил я, быстро чмокнув его в губы. Трюмпер попытался наощупь притянуть меня к себе и продолжить поцелуй, но я не позволил. Вместо этого я взял один из шарфов, лежащих на кровати, которые я специально приготовил для этого вечера, и плотно завязал моему парню глаза. Я был уверен, что теперь он, даже при всем желании, не сможет ничего увидеть, пока не снимет с глаз шарф. Мне нужна была кромешная, непроницаемая темнота, чтобы невозможно было разглядеть даже очертаний друг друга. Замявшись на мгновение, я начал медленно снимать оставшуюся одежду с себя. Руки дрожали, пальцы не слушались, мне с трудом удалось расстегнуть ширинку на джинсах, замочек постоянно выскальзывал из рук и не хотел расстегиваться. Немного справившись с волнением, я все-таки избавил себя от джинсов, а потом от носков и боксеров. Теперь я стоял перед Томом полностью обнаженным. И слава Богу, что он не мог меня увидеть, потому что мое лицо просто горело от стыда, а руки до сих пор тряслись. - Билл, черт тебя побери, что ты там делаешь? – вновь спросил Том, прикусив нижнюю губу. Он видимо услышал шуршание одежды… - Сними с себя боксеры, но шарф на глазах не трогай, - хрипло попросил я, взяв с кровати второй шарф. - Ты хочешь разглядывать меня голым и чтобы я этого не видел? – предположил он, но все же послушался и медленно снял с себя боксеры, наобум откинув их назад. Внутри словно затрепетали бабочки, когда я увидел аккуратный член Тома, с розовой блестящей от выступившей смегмы головкой. Я хотел его, боже, как я его хотел… Мои странные желания пугали и кружили голову. Хотелось взять его красивый большой орган в рот и ласкать, несмотря на то, что я никогда не делал этого. А еще хотелось развести пошире ноги и насадиться на член Тома, почувствовать его внутри… чтобы он заполнял меня, тем самым как бы подтверждая, мы – одно целое. Две половинки одного целого и так идеально подходим друг под друга, как инь и янь… Я нервно сглотнул и поспешил завязать себе глаза, чтобы не видеть этого завораживающего зрелища. И вот теперь уже нет ни единого пятнышка, лишь кромешная темнота, такая, как я и планировал. - Я не разглядываю тебя, - севшим голосом возразил я, удивляясь тому, как хрипло прозвучал мой голос. – У меня завязаны глаза. - Что ты задумал? - Протяни руку, - попросил я, делая шаг вперед. Я действительно ничего не видел и боялся, что могу упасть, не дойдя до кровати. Горячая ладонь Тома коснулась моего бедра и, схватившись за нее, я сделал еще два шага вперед, присаживаясь на кровать. Теперь я мог слышать быстрое-быстрое биение сердца Трюмпера и чувствовать его огненное громкое дыхание. Я сел к нему чуть ближе, так, что наши колени соприкоснулись. Том дернулся. Скорее всего, от неожиданности. - Билл, - беспомощно прошептал он, нащупывая меня рукой. Провел по моей коленке несколько раз и замер. - Том? – тихо позвал я, накрывая его руку ладошкой. – Знаешь, что сказала мне мой психолог? - Что? - Не обязательно обладать друг другом, чтобы стать ближе. Нужно прочувствовать свою половинку, тем самым раскрыв ему душу, и впустить в свое сердце. Стать ближе, но не физически, а душевно… Скажи, ты хочешь прикоснуться ко мне? - Очень… - хрипло ответил Том, его рука с коленки плавно поползла вверх. - Она говорила, что только плоть поймет плоть, и только после этого души придут к согласию. Она говорила, что так я перестану бояться тебя и смогу довериться… - Ты доверил мне всего себя прошлой ночью, - тихо возразил Том, не двигаясь. - Да, но… Я просто хочу проверить… - ответил я, невесомо касаясь живота Тома. – Прикоснись, потрогай меня везде, где захочешь… В непроницаемой темноте я услышал, как усмехнулся Том, и был уверен, что сейчас он улыбается. Пальцы Тома касаются моих плеч, гладят, затем ощупывают лицо, обводят контур моих губ... И я делаю то же самое... Мы, словно сговорившись, какое-то время старались избегать чувствительных мест, чтобы не возбудиться слишком быстро. Я гладил его руки, плечи, спину. И может это странно, но мне казалось, что с каждым движением моей руки по гладкой коже, я был на миллиметр ближе к Тому, и еще, еще… Трюмпер ласкал меня, а я его. Мы не договаривались ни о чем и ничего не просили. Я просто испытывал эстетическое удовольствие от всего происходящего лишь потому, что мы действительно стали ближе. Нам не требовалось говорить друг другу лишних слов, таких как «нежнее», «выше», «ниже», «медленнее». Мы чувствовали друг друга без слов, доставляя непередаваемое удовольствие и принося странные ощущения, впервые испытанные нами обоими. Я готов был просидеть вот так всю ночь, лаская его одними лишь руками, касаясь везде, где мне захочется. Мы получали наслаждение от простых касаний и знали, что все это не обязательно должно закончиться сексом. Нам хватает прикосновений. Сейчас они значат намного больше, чем секс. Я гладил его шею, а Том ощупывал мои ноги. Моя рука невольно дернулась и задела твердый сосок Тома, отчего он судорожно втянул воздух и поспешил ответить мне тем же… Я не понимал, каким образом, но нащупать мою грудь ему удалось очень быстро. Он ущипнул мой правый сосок, выводя пальцем круги вокруг него. Эти прикосновения моментально отозвались в паху. Трюмпер водил пальцами вокруг моих сосков, а я умирал от внезапно охватившего меня желания: именно в эту секунду я до дрожи в коленях хотел, чтобы он коснулся моих сосков, чтобы поигрался с ними, грубо ущипнул… Но он специально медлит, дразнит, скользя гладкими ладошками вокруг груди, по животу… «Коснись же уже! Иначе я умру от нетерпения…» - промелькнула в голове внезапная мысль, и вместе с этой мыслью рука Тома, наконец, коснулась моих сосков, которые тут же напряглись. Он гладил их, игрался, щипал. Все так, как я и хотел. Словно он прочитал мои мысли, выудив из всей этой сумбурной каши в моей голове нужную ему информацию. «О боже, о чем я думаю…» По коже бегут наэлектризованные мурашки, посылая электрические импульсы по всему телу. Дыхание сбивается, короткие волоски на теле встают дыбом, в паху становится все тяжелее и горячее… Руки Тома двигаются по моей коже плавно, словно порхают, и порой кажется, что эти касания пробираются под кожу. Прикосновения становятся настойчивее, и это только сильнее пьянит. Зачем я пил дорогое вино? Его прикосновения действую похлеще самогона, кружа голову и затуманивая сознание, словно запуская туда одурманивающий газ. Я погладил внутреннюю сторону бедер моего парня и легко повел выше. Когда рука коснулась его эрегированного органа, у меня внутри словно взорвался фейерверк от восторга. У него встал даже оттого, что я просто гладил его по плечам и лицу! Я обхватил его напряженный горячий член в кольцо пальцев и совершил медленное движение вверх и вниз. Член отозвался на этот жест, напрягся и увеличился в размерах. Я обхватил его крепче, и стал бережно ласкать рукой. А другой рукой я коснулся его яичек, легонько сминая их. - Би-илл, - сдавленно прошептал Том. По телу разливалось одурманивающее, сводящее с ума, тепло. Тепло, которое я чувствую только с ним… Его тепло… Я сделал еще несколько движений, и когда рука Тома в ответ сжала мой член, оттягивая крайнюю плоть, я помимо своей воли застонал. Я двигал рукой по члену Тома не спеша, медленно, вкладывая в каждое движение всего себя. Свою ласку и привязанность. Я впервые ласкал член другого парня, но это было так не важно. Эта мысль уже давно отошла на задний план. Том прерывисто дышал и, когда уже не было сил сдерживаться, начал бесстыдно стонать. «Кажется, ему нравится, когда я делаю так…» Двигаю рукой чуть быстрее и резче, а Том поглаживает внутреннюю сторону моих бедер, как будто просто знакомится с моим телом. Но я то знаю, ему просто нечем занять руки - он на грани оргазма, где-то между реальностью и потусторонним миром. Я замедляю движения, неторопливо лаская член Трюмпера. «У нас есть время, не спеши, мой милый… У нас есть сколько угодно времени… Ведь эта ночь принадлежит только нам…» Я чуть ли не доводил себя до эстетического оргазма, слушая чувственные стоны Тома. Я не видел, как с придыханием он приоткрывает рот, как искажается его лицо, но я чувствовал это… Все это можно было сравнить с дорогим импортным вином, которое мы пили в этот вечер. Каждое касание такое же изысканное и волшебное, и мы наслаждаемся этим медленно, смакуя каждое движение, ощущая, как нежность растекается в крови, согревает и заставляет видеть мир иначе. Этот мир намного ярче и красочнее, и мы видим его, даже не снимая плотных шарфов с глаз… Резкое несдержанное движение, громкий стон Тома, и на моих пальцах его вязкая жидкость. Его наслаждение. Том наклонился ближе ко мне, учащенно дышал мне куда-то в район шеи. Горячие волны разливаются внутри, затопляют мозг, путая мысли и ощущения. Я не кончил, но и не горю желанием. Мое желание сейчас ничто, по сравнению с тем, что я почувствовал, когда Трюмпер кончил мне в руку. Я до сих пор не отпустил его член и сжимаю в руке. - Скажи, Билл, за что мне все это? - нежный шепот Тома нарушил сладкую тишину в комнате. - Ммм? – я не успел ответить, потому что его губы нащупали мои. Он властно ворвался в мой рот языком, как будто уже давно только этого и ждал... Нежно и влажно заскользил по моему языку, унося на небеса, на вершину блаженства и счастья. Наши сердца бились в унисон, сквозь шум в ушах я различал их синхронный стук. Дыхание кончилось, вместо него остались стоны и до сумасшествия эротичные звуки поцелуя. Мое тело сковало безумно приятной истомой и мне на секунду показалось, что счастья слишком много, оно заполнило до краев. От его переизбытка, наверное, и умереть можно… но совсем не страшно… Спустя еще несколько минут этой сводящей с ума нежности, Том оторвался от моих губ. Мы тяжело дышали и улыбались. Несмотря на то, что я по-прежнему ничего не видел, я знал, что он улыбается. Своей обворожительной искренней улыбкой. Не обязательно видеть его лицо, чтобы почувствовать это. «Господи, я такой кретин… Как хорошо, что ты не слышишь моих мыслей, Томми…»