До берега один шаг

Девушка уснула только под утро. Целую ночь ворочалась, потому что думала про Чонгука — как он, всё ли с ним в порядке? А, может, тот порошок действительно был отравлен? Все эти мысли не давали покоя до такой степени, что она чуть ли не помчалась к нему на озеро посреди ночи, да только бабушка уснула в гостиной, сон её чуткий, а двери скрипучие. Однако, Т/И всё же удалось заснуть под утро, и не было ни сил, ни желания сопротивляться этому. Яркое солнце не встретило нашу героиню своими тёплыми лучами. Вместо этого её окутал холод утреннего дождя. Лениво потянувшись, она расплылась в улыбке, ведь просто обожала такую погоду. Обычно в такие дни девушка любила засесть за книгу или же просто пить целый день обжигающий горло чай. Но точно не сегодня. Поднявшись с остывшей постели, юная особа направилась в ванную, дабы отогреть свои косточки как следует перед тем, как выйти в холодный и сырой лес. — Т/И, доброе утро. Садись завтракать, — как и всегда, женщина приветствует свою внучку тёплой улыбкой и вкусным завтраком. — Бабуль, как спалось сегодня? — жуя бутерброд, ответила девушка, параллельно поглядывая на наручные часы. — Не могла уснуть. Дождь всю ночь тарабанил по карнизу. А ты куда с утра пораньше? Да ещё и в такую погоду, — выглядывая в окно, озадаченно интересуется бабушка. — Эм, ну, у меня дела есть. Нужно ещё в библиотеку забежать, я же говорила уже, что домашки много на каникулы задали. Ладно, мне пора. Скоро буду, — закидывая рюкзак на спину, брюнетка уже спешит покинуть кухню. — Т/И, пожалуйста, надеюсь, ты не натворишь то, о чём позже пожалеешь, — отвечает бабушка, обеспокоено глядя на неё. — Не понимаю, о чём ты, — нервно усмехаясь, она машет в ответ женщине рукой и выходит за пределы дома. Кофта неприятно намокает, особенно на рукавах, когда девушка отодвигает в стороны мокрые после дождя ветки. Кроссовки грязные, а ведь только вечером почистила. Но несмотря на всё это, бешеное желание увидеть друга побеждает. Ведь очень интересно, что же произошло и произошло ли вообще хоть что-то. Последнее препятствие, и снова привычное озеро открыто глазам. Как всегда, Чонгука не видно. «Ну уж нет, в такую погоду я больше в воду не полезу», — думает девушка и, бросив рюкзак у камня, начинает делать обход озера. — Чонгук! — крик заглушают высокие могучие ели. Но как только Т/И снова хочет закричать, то слышит шуршание листьев за спиной, а следом хриплое «Т/И». Оборачивается, но после увиденного звонко ойкает и разворачивает корпус обратно, стараясь унять уже раскрасневшиеся от смущения и стыда щёки. Перед ней стоит абсолютно голый юноша. Больше она, естественно, ничего не заметила, ведь выше торса голову не поднимала. Не смогла, ведь быстро отвернулась. — Ч-Чонгук? — А ты здесь ещё кого-то оставляла? — язвит юноша в ответ и полностью выходит из-за листвы. — Как ты… Ты человек? У тебя ноги! О боже, и не только ноги… — вспоминает брюнетка и бежит к рюкзаку, куда ещё с утра положила дедушкины рубашку и брюки. Девушка была готова к подобному, но не ожидала, что это будет так… резко, что она даже не успеет протянуть Чону вещи, дабы тот оделся, прежде чем его увидит Т/И. — Вот, надевай. Чон без проблем оделся. Он имел понятия и представления, как ведут себя люди и чем занимаются, из рассказов Т/И. — Можешь повернуться, — говорит парень, как только застегивает последнюю пуговицу. Девушке в глаза сразу бросился красивый, подтянутый юноша: волосы растрёпаны, и в них какие-то листья, мышцы перекатываются под одеждой, скулы плотно сжаты, вероятно, от холода. Чонгук не привык так мерзнуть. — Хах, Гукки, у тебя листья в волосах, — Т/И бережно убирает остатки листвы и маленькие веточки. Чонгук же смиренно наблюдает за её движениями и через мгновение резко подхватывает девчушку на руки и начинает кружить, крича о том, что у них всё получилось, пока особа громко кричит и смеётся, прижимая того за шею и спину ближе. Проходит ещё час или два, когда ребята направляются в сторону дома. — Т/И, но где я буду жить? Ты же живешь не одна, — растерянно поднимает на подругу глаза и немного тормозит прямо перед входом в город. — Не беспокойся об этом, просто положись на меня и лишний раз ничего не говори, — быстро тараторит девушка и снова тянет того за рукав к своему дому. Но как только они подходят к цели, ладошки начинают потеть, а колени — предательски дрожать. Но она быстро берёт себя в руки и, взяв в одну руку ладонь Чона, а другой схватившись за ручку входной двери, решительно входит в дом. — Бабушка, я дома, — кричит Т/И, но вместо ответа слышит лишь тишину. Хмыкая, героиня проходит на кухню, а Чонгук так и остаётся мяться на пороге. На кухне никого не оказалось, но при выходе Т/И увидела на столе записку, в которой, как оказалось, женщина сообщила внучке, что пошла ненадолго к подруге. «Ненадолго, значит», — улыбается своим мыслям девушка и радостной возвращается в гостиную. Тут же ей в глаза бросается Чонгук: стоит и оглядывает всё, словно потерянный щенок, которого приютили. Залюбовавшись другом, Т/И не сразу замечает, как тот зовёт её. — Т/И! — окликает громче, и девушка сразу же возвращается в реальность. — Бабушка у подруги, так что ты можешь спокойно помыться. Пойдём, я покажу, где ванная, — после она сразу же поднимается наверх, дабы друг воспользовался именно её ванной. Так же удобнее. И смеет заметить, что Чонгук довольно ловко шагает на своих двоих. — Я смотрю, ты уже совсем освоился, — кивает головой на нижние конечности парня. Тот так же смотрит вниз и улыбается. — У меня было полночи для тренировки. Разве ты не заметила синяки на моём теле сегодня? — поднимает вопросительно голову и смотрит так, словно они размером с яблоко и их просто невозможно было не увидеть. — А, да, что-то такое припоминаю, — быстро разворачивается брюнетка и краснеет, ведь прекрасно помнит, что смотрела вовсе не на синяки. — В общем, держи полотенце с халатом и дуй в душ, — протягивает ему всё необходимое и садится на кровать. Но Чонгук и не думает уходить, а стоит на месте. — А ты мне не поможешь? — слетает с его губ, из-за чего подруга тут же удивлённо округляет глаза. — В смысле, просто объясни, что, где и для чего. Я ведь ни разу этого не делал, — тут же объясняется парень. — Да, конечно. Прости, что сразу не сообразила. После десятиминутной лекции о том, как правильно мыться, Т/И закрывает за собой дверь, оставляя Чона одного. А сама направляется на кухню: нужно же накормить его и отогреть после холодного леса. Пока девушка разогревала суп и наливала чай, в ванной раздавались грохот и шум, словно там не человек моется, а третья мировая началась. Но заглядывать всё никак не решалась — ей хватило и утреннего инцидента. — Как вы так моетесь? Вода брызжет в разные стороны, а этот душ никак поймать нельзя, — возмущается Чонгук, а с его тела и волос продолжает капать вода. — Ты вообще вытирался? Почему мокрый такой? Но в ответ юноша кивает и распахивает халат, где и красовалось то самое белое махровое полотенце, обмотанное вокруг его тела. Т/И сразу же начинает звонко смеяться и, пока ничего не понимающий друг стоит на месте, закрывает глаза и подходит к нему впритык. Обвивает его талию руками и развязывает полотенце, снимая его с тела парня. Ей было уже не так смешно, потому что русал обжигал её щеки своим горячим дыханием и всё ещё ничего не понимал. Быстро убрав полотенце она, отойдя, отвернулась и произнесла: — Можешь завязывать халат обратно. И запомни, мы не надеваем под него полотенце, — улыбается и, набрасывая полотенце на голову Гуку, начинает быстро её вытирать, пока тот улыбается своим же незнаниям. После обеда ребята пьют чай, но уже сидя в гостиной. И девушка замечает на ногах русала множество красных ссадин и царапин. Сразу понятно, что это всё из-за его тренировок на ногах. Следом она встаёт и, бросая Чону, чтобы тот оставался на месте, ретируется в ванную за аптечкой, а через пару минут возвращается и садится на пол к ногам друга. Сняв его тапочки, она смочила ватный диск спиртом и стала плавно обводить избитые ноги. Чонгук шипит и дёргается в ответ. Говорит, что больно, и просит перестать, но подруга продолжает своё дело, прося потерпеть, и нежно дует на повреждённые места. А сердце парня готово выскочить из груди, потому что ему приятна эта забота. В один миг он почувствовал себя, словно дома, на глубине своего озера, и на душе сразу стало так тепло. И спокойно.