Тиран и нежность

      Сидеть целыми днями в комнате уже осточертело, но уж лучше так, чем в подвале. Юнги запер младшего в комнате, занося ему еду уже недели две как. Пока Чимин молча сидит на одном месте и смотрит в одну точку, Мин занимается своими делами. Да, за младшим нужно присматривать, помогать ему привыкнуть к новому миру, в котором он теперь живет, но проблемы на работе Юна застали его с Джуном в расплох, так что большая часть его внимания уходит его кафе, а не сидящей в комнате и скучающей омеге. Из-за всех этих рабочих проблем Юн никак не может провести с младшим время и показать себя с другой стороны, как и хотел попытаться.       А Чимину всё равно, что там у Юнги. Он сидит в этой большой комнате, качаясь вперед-назад, и потихоньку сходит с ума. Одиночество его всегда сводило с ума, после чего следовали безумные поступки. В голове, как всегда, много непонятных мыслей, а Юнги снова нету дома. Запаха лотоса становилось всё меньше, а желание вновь вдохнуть его всё больше и больше. Пак уже привык к тому, что он просто игрушка, ну или домашнее животное для Мин Юнги, но как же хочется забрать в себя всё его тепло и вновь вдохнуть лотос, который успел заменить Чимину наркотик. Единственное, что ещё не свело Чимина окончательно с ума, это малыш Холли, который каждый день забегает к парню в комнату, ложась на его колени и мирно засыпая. Вот и сегодня Холли тихо спит на кровати рядом с Паком, которому уже второй день плохо. Чим поджал колени к груди, прожигая взглядом открытые двери в его комнату, а завтрак он так и не съел, хоть уже пять вечера. И дело не в протесте. Просто ему очень плохо в последнее время и есть совсем не хочется. Сорвавшись с нагретого места, он снова заперся в ванной, надеясь, что Юнги сейчас не придет и не застанет его в таком состоянии. Он даже думать не хочет о том, что с ним может быть, или что о нем может подумать Шуга.       Юнги зашёл в дом, устало вздыхая. Ещё минута и он уже поднимался по лестнице наверх, к своему «пленнику». Услышав звуки из ванной, он слегка удивился, подойдя к двери, и постучал в неё. Чимин на секунду замер, но новый поток рвоты не позволил затихнуть надолго.        — Чимин, тебе плохо?       — Н-нет… — прозвучало в ответ через пару секунд, а двери медленно приоткрылись.       Увидев, в каком состоянии младший, Юнги незаметно вздрогнул, удивлённо смотря в виноватые глаза. Чимин был слишком бедным и слабым, чтобы говорить, что ему не плохо. Это было явной ложью. Сам же Пак наслаждался запахом лотоса, оперевшись на дверь.       — Такой бледный… Ты ел сегодня? — получив на свой вопрос нет, Юн лишь тихо вздохнул, а Чим со страхом смотрел на него. — Идём в комнату?       — Угу…       Холодные пальцы не сильно сжали руку омеги, Мин потащил его в комнату, бурча по пути, что голодать очень вредно и опасно для здоровья. А Чимин слегка шокированно смотрел на альфу, не понимая, это Юнги или его брат близнец. Такое поведение старшего было в новинку и, к ужасу самого Чимина, ему нравилось такое поведение.       Чи уложили в кровать, упав рядом. Мин молча сидел рядом, смотря в пустоту, а Пак лежал и смотрел на спокойное лицо хёна, пытаясь понять, что у него сейчас в голове и что вообще происходит. Слабый и неприметный запах мяты привлёк внимание Юнги обратно к омеге, лежавшей у него под боком. Он посмотрел на Чимина, нежно и невесомо проводя рукой по щеке младшего, затем по шее, а на щеках высветился румянец следом за холодными пальцами. Чим отвёл взгляд, даже не замечая, как первый заговорил с маньяком.       — У тебя руки такие холодные.       —  Неприятно? — со слабой усмешкой спросил Юн.       — Нет, просто я думал, они тёплые.       — У тебя запах изменился. Заметил?       — Да. Новая проблема для тебя. — грустно пробурчал Пак, накрыв руками живот.       — Не проблема, Чимин. Ты уже не боишься меня?       — Я просто смирился. Шуга, мне плохо. — пробурчал Чим, поджав губки, на что его слабо потрепали по волосам, сочувствующее улыбнувшись.       — Я ничем не могу помочь, только вызвать врача. Минни, может вопрос глупый, но я тебе хоть чуть чуть нравлюсь?       На Юнги подняли холодный взгляд, от которого по телу пробежался табун мурашек. Чимин молчал. Молчал и смотрел на старшего немного иначе. Взгляд из загнанного и напуганного стал равнодушным и затуманенным, Мин больше не мог читать младшего, как книгу. Он закрылся от него, но продолжал смотреть в глаза напротив. Вздохнув, Чимин отвёл взгляд и задал, пожалуй, самый странный вопрос за всё время пребывания в этом доме.       — На что ты готов ради меня? Меня всегда этот вопрос мучил. Ты вечно твердишь, что любишь меня. Но ни разу этого не доказал. Как я могу тебе верить?       — Ты хочешь, чтобы я тебе доказал, что не вру? — получив на свой вопрос кивок, Юнги стало не по себе. — Что я должен сделать, чтобы доказать тебе это?       — Живи нормальной жизнью? Почему бы и нет. Почему ты стал убийцей? Если бы не это, всё могло сложиться иначе. Понимаешь? Почему ты таким стал?       — Правда хочешь знать почему?       — Хочу. — Чим слабо вздрогнул, когда к его уху наклонились, но страх тут же отступил.       — Меня таким сделали. В этом подвале. Пятнадцатилетнего парня накачали отравой и кинули подыхать, а потом притащили собаку. Потом ещё пару доз. И тогда притащили какого-то ублюдка, вор если не ошибаюсь. Сказали «убей». Знаешь, а мне это понравилось. Верь такой же ублюдок виноват в том, что я без родителей и таким вырос. Потом я убил того, что меня там держал. Это был такой кайф, он получил своё. За каждый мой крик, за каждую каплю отравы. Я убиваю тех, кто портит людям жизнь, Чимин. Это биологический отбор, малыш. Что на счёт твоих родителей? Они держали тебя взаперти. А твой так называемый отец мошенник. Они сейчас наживаются на твоей пропаже.       — О-остановись…       — Да, они сейчас разыграли драму, большой спектакль. И гребут деньги. Ох, знаешь скольких этот человек обманул? М? Помнишь своего друга? Он сейчас такая же жертва мошенничества твоего опекуна. Он пользуется тобой. Разве это справедливо?       — Замолчи! — Чимин резко закрыл руками уши, зажмурив глаза и свернувшись в клубок. — Заткнись! Я не стану таким, как ты!       — Мы так похожи. Мы жили в детдоме. Мы жили жизнями, которые нам написали режиссёры. Разве нет? Просто я старше тебя и знаю больше. Хочешь знать на что я готов ради тебя? Ну, я тебя забрал от тех людей. Я спас тебя, Чимин. И я сделаю что угодно, только попроси. Я готов на всё. Котёнок, так напуган был, когда тебе позвонили эти тираны. — Юнги нежно перебирал мягкие волосы омеги, продолжая шептать. — Что они тебе тогда сделали? Они тебя ударили? Ты больше не приходил в моё кафе после того дня. Вспомни. Год назад. Помнишь?       — Год назад? Кафе… Я после школы хотел отдохнуть хоть раз за те года. Мы пошли отметить отличные оценки. И… Когда я пришёл домой, он ударил меня и запер в комнате. До этого они кричали долго. И телефон забрали. Мне было запрещено ходить куда-либо. Я боялся ослушаться.       — Ты хочешь сказать что они заслуживают всего того, что у них есть сейчас?       — Нет. Они не заслужили ничего… Они не имеют права богатеть на моей пропаже, я даже не их сын. — руки медленно опустили, Пак посмотрел затуманенным взглядом на старшего, а кровь внутри бурлит от той отравы. — Что они говорят?       — Ехал домой и по радио услышал. Они сказали сегодня, что ты их сын, которого они когда-то давно потеряли и считали умершим. Мой друг навёл справки, детей у них в браке никогда не было. Они тебя присвоили себе. Там так всё наигранно было.       — А с Тэ что..? Ты говорил про моего друга.       — Ну…       — Что?! — Чимин резко вскочил на кровати, сложив брови домиком, и с надеждой посмотрел на альфу. Юнги лишь еле заметно улыбнулся и погладил младшего по голове.       — Они его обвинили в том, что он причастен к твоему похищению. Он побывал в милиции, но его отпустили под подписку о невыезде. Первое время ему было даже негде жить. Что с ним сейчас я не знаю. Ходят слухи что он уехал, ведь тут ему бы жизни не дали.       — Тэхен~ни в милицию?! Его нельзя в милицию…нельзя в милицию… Что они наделали?! Твари…       — Чимин~ни злится?       — Я их ненавижу. Я ненавижу людей. Почему они такие жестокие?       — Потому что у них такая природа. Иди ко мне, они не стоят твоих переживаний, котёнок. — Юнги говорил слишком спокойно и обнял слишком нежно, из-за чего младший позволил себе расслабиться и поддаться старшему. — Чимин, мне нужна будет твоя помощь.       — Какая?       — Мне нужно чтобы ты мне помог с одним убийством. Хочешь? Тебе понравится.       — Почему ты так уверенно это говоришь? А если я откажусь?       — Ты не откажешься. Потому что мы похожи. Я знаю тебя. И знаю, что ты поможешь, если я попрошу. Ты ведь поможешь мне? — повторив свое предложение, Мин уткнулся носом в висок парня, прикрыв глаза.       — Помогу… У меня выбора нету. А кто это хотя бы скажешь?       — Один из тех, кто виновен в том, что я такой и что мои родители погибли. Это простая месть. Месть за мою боль.       — Мне тебя жалко. Нет, это не та жалость. Просто сочувствие. — Чимина прижали к себе сильнее после этих слов, тыкаясь наслеп в шею носом. — Ты столько пережил. Просто ты сделал много ошибок.       — Мои ошибки это мои проблемы. Давай не будем их обсуждать? Ты такой добрый и милый. Как же я не хочу тебя отпускать.       — А собирался?       — Да. Хотел. Но я не хочу, чтобы ты снова жил с тиранами. Не знал, когда тебя отпустить.       — Такое чувство, будто если я ещё у тебя побуду то уходить не захочу. Юнги, я бы тебя полюбил даже если бы ты не забрал меня. А просто подошёл и заговорил со мной. Это было бы лучше, чем-то, что я видел. После той ночи я теперь боюсь из дома выходить. Из-за тебя кстати.       — Прости. Просто он следил за тобой от самой школы. Меня это напрягло.       — А когда ты мстить собрался? И в чём моя помощь заключается? — Чимин слегка повернул голову к старшему, вопросительно заглядывая в глаза.       — Мм, не хотелось этого делать конечно, но твоя внешность может нам помочь. Если бы ты его привлечешь к себе, то сможешь завести его ко мне. А потом я могу тебе уступить место убийцы на один раз. Если захочешь.       — Это подло, пользоваться моей внешностью. Я не смогу одурачить человека.       — Тогда по старинке придётся. По сидишь в комнате дня два? Не хочу тебя пугать.       — Не посижу. Если я сказал, что помогу, значит я помогу. Что нужно делать?       — Мой хороший.       Юнги нежно поцеловал младшего в пухлые губы, прижав к себе. Чимин и не сопротивляется, позволяя делать, что тому взбредет в голову. Ему нравится этот сон, так он решил назвать свою новую жизнь. Обычный сон.