Тиран и нежность

      Прохладный ветерок обдувал ничем не прикрытое тело, от чего парень слабо задрожал, притягивая одеяло и кутаясь в нём. Чимин хотел было и дальше спать, но, к сожалению, глаза открылись сами собой. Боль была почти во всём теле, но ему это нравилось. Пугало только то, что он один в этой неизвестной ему комнате. Первые солнечные лучи пробивались в зашторенное окно, а занавески колыхались от ветра. Присев на кровати, Чим лишь сильнее укутался в одеяло, смотря на вход. Внутри появилась непонятная тревога, в доме уж слишком тихо. Такое ощущение, что там никого нет. Радовало хотя бы то, что он не в подвале, а в комнате, в такой просторной и светлой, на мягкой кровати, и его никто не трогает, не запугивает, и не запирает.       Вздохнув, Чимин упал на кровать, обнимая одну из подушек и прижимая к себе. Он смотрел на окно и думал о своей жизни. Даже не замечал, как пекут метки на его шее. Пак просто лежал и вдыхал как можно больше лотоса, этот запах такой манящий, парню чертовски нравится этот аромат. Он как наркотик, хочется ещё и ещё. Запах персика по сравнению с ним даже не ощущается.       Дверь приоткрылась, в комнату заглянул Шуга, первым делом смотря на юношу, лежавшего на кровати. На лице появилась слабая улыбка, которую тут же спрятали. С равнодушной маской парень зашёл в комнату, присаживаясь на край кровати. На Юнги подняли слегка напуганные глаза, Чим просто не знает чего от него ожидать.       — Как самочувствие?       — Нормально… Я это… Извини, что так вышло. Я сам не ожидал такого от себя… — пробурчал Пак, пряча лицо в подушке.       — Ты странный. Очень. Или то так та херня действует, или ты просто с рождения не такой, как все. Или и то и то.       — Ну… Да, я странный. Не новость.       — Хах. Ну и, как ты считаешь, в чём твоя странность? — усмехнувшись, Мин посмотрел на младшего, смотрящего в неизвестную точку.       — Не могу, это не самое лучшее моё качество… — Чим хотел сказать, но передумал, прижимая подушку к себе.       —…Я такой с детства. Меня приучили к жестокости, я другого не знаю. Думаешь, есть какое-то качество хуже, чем посвятить свою жизнь убийству людей?       Чимин замолчал, задумавшись, а Юн просто молчал. Ему сказать больше нечего , он и так много разболтал уже. Юнги молчал и смотрел на Пака, ушедшего в свои мысли. Чим жалел старшего, только сейчас понимая, кто на самом деле виноват в том, что Шуга такой. Чи просто понял, что, возможно, даже Юнги не такой плохой, вот и думал об этом. Думал о том, каким юноша может быть на самом деле. И чем бы он занимался, если бы его жизнь сложилась иначе.       — Ты ведь тоже детдомовец, Чимин?       — Да.       — По тебе не скажешь. Захочешь есть, иди на кухню. Нет — сиди в этой комнате.       Юнги чмокнул младшего в носик, направляясь к выходу, а Чимин тем временем вздрогнул всем телом, прячась под одеяло под тихий смешок. Двери захлопнулись, а омега только тогда более менее расслабился. Так странно лежать в кровати маньяка, который насильно тебя приволок в этот дом.       Медленно сползая с кровати, Пак подошёл к двери, прислушиваясь. Услыхав, как хлопнули входными дверьми и защелкнули замок, он спокойно вздохнул, медленно выходя из комнаты. Простояв несколько минут под дверью и убедившись, что в доме точно никого нет, Чим направился в ванную, проигнорировав приказ оставаться в комнате.       Юнги не было уже час, а Чимин так и не выходил из ванной. Он сидел на полу душевой, под тёплыми каплями воды, с которыми смешивались солёные слезы и ставили незаметными. В голове не было ни единой мысли и Пака это устраивало. До того момента, когда пришла мысль «а какими могли бы быть мои родители». Чим думал о том, как всё могло бы сложиться, будь он с родителями с детства. Или если бы его забрал Бу из детдома, которому он так понравился. Парню уже пол часа хочется спрятаться в объятиях папы и просто сидеть с ним, обнимаясь. «Наверно, было бы очень тепло» подумал Чим, всхлипнув. Хочется так много рассказать папе, поделиться с ним страхами, получить поддержку, а потом со всей семьёй сесть и поужинать в тёплой обстановке. Но Пак реалист и понимает, что этого никогда не будет. Особенно теперь.       Выключив воду, омега вылезла из душа, натягивая свою кофту на влажное тело и направляясь к выходу. К счастью, Шуги по прежнему не было в доме, так что Чимин прокрался в ту же комнату, из которой сбежал ещё час назад, и залез под одеяло, прячась от мира под ним. Уставившись в пустоту, Чим и не заметил, как рядом с ним уселась маленькая собачка, грустно смотря на него. А когда заметил, чуть с кровати не упал от удивления.       — Что… Собака? — рука потянулась к макушке той-пуделя, а пёсик сам подставил свою голову, разрешая погладить. — Какой миленький. Сколько я ещё не знаю об этом месте… Он, оказывается, любитель милых щенков.       Хихикнув, Чимин перетащил щенка себе на коленки, начиная с ним играть и чухать его мягкую шерстку. На лице появилась милая улыбка. Забывшись за играми, Пак уже хихикал, когда тискал щенка, и не обращал внимание ни на что.

***

      Юнги же на самом деле был владельцем небольшого кафе ближе к центру города. Ну надо же откуда-то деньги брать на жизнь. И сегодня он поехал как раз туда. Надо было проверить работу, бумаги, счета, встретить важных гостей. Так и пролетел весь день в кабинете за бумагами.       Никто не знал настоящего Юнги. Мог знать только друг, но и тот не знал даже чем занимается Мин по ночам. Да, у Юна собака и свое кафе. Об этом кафе мечтал его папа, а альфа и не против воплотить мечту папы в реальность. Он добрый к тем, кто добр к нему, жестоким бывает только по ночам, когда занимается убийством. Да, об этом тоже мало кто знает. Почему-то Юнги вбил себе в задачу, показать Чимину себя самого, чтобы тот перестал бояться его. Но так же ему эта затея казалась нереальной. Кто бы мог подумать, что Мин Юнги вот так просто влюбиться в мальчишку, которого случайно увидел в своём кафе с друзьями год назад?       В кабинет зашел Ким Намджун и упал тут же на кресло у стола Юнги. Намджун и есть тот друг, они дружат уже больше пяти лет и знают о друг друге всё, если не считать той истории про убийства. Ким даже знает про любовь своего друга. Намджуну 23, он на год младше Юна. Блондинистые волосы аккуратно уложены, а виски сбриты. Черный пиджак скрывает белую рубашку, просвечивающую крепкое тело, а узкие черные джинсы прекрасно дополняют этот образ. Джун — альфа и сам живет со своей омегой, так что упрекать друга за влюбленность, или насмехаться, не стал, лишь поддержал в этой ситуации. Правда, зашел Нам совсем не по этой причине.       — Юнги, у нас проблемки, — низким голосом проговорил друг, серьезно посмотрев на Мина, который, казалось, и вовсе его не слушает, прикрыв глаза и облакатившись о спинку своего кресла.       — Какие? — Юнги неохотно приоткрыл глаза, кидая не менее серьезный взгляд на друга.       — Доходы падают, а долги за аренду растут. У кафе появились конкуренты и они очень серьезные люди.       — Это всё? — равнодушно спросил Юн, сев ровно.       — А тебе этого мало? — большими от удивления глазами посмотрел на друга Нам.       — Нам, давай с этим разберемся завтра? Я устал, уже десятый час. Тем более, я не удивлен всему этому. Если появились конкуренты, значит мы всё делаем правильно.       — Ладно, завтра так завтра. Как там твой Чимин? — Намджун криво улыбнулся, наблюдая за реакцией друга.       — Лучше всех. Сейчас спит уже, наверно.       — Ты с ним почти на неделю пропал?       — Да. Скажу больше, он сейчас у меня, ждет. — Юнги снова откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.       — Омо. Ну что ж, поздравляю. Надо чтобы ты нас как-нибудь познакомил.       — Ага. Как-нибудь. Может быть. Через пару лет.       — Не язви, я серьезно! Мне же интересно с ним познакомиться, как твоему лучшему другу, да и Джину тоже!       — Ты ещё и Джину об этом разболтал?       — Да. Ну, он сначала бурчал на тебя, а потом успокоился.       — Почему я не удивлен? Слушай, я, наверно, поеду уже домой, — устало сказал Юнги, встав из-за стола.       — Да, хорошо. Я тоже, мне ещё за Джином заехать надо.       — А он разве не дома?       — Он к родителям поехал, мы же поссорились. — Ким пожал плечами невинно улыбнувшись.       — Из-за тебя?       — Ну… Он приревновал.       — Ясно. Передавай ему привет.       Юнги махнул Намджуну рукой, взял свое пальто и направился к выходу из кафе. Усевшись в свою машину, Юн с тяжелым вздохом откинул голову на спинку кресла, смотря в потолок и думая о всех событиях в его жизни. До него только сейчас дошло, что он похитил свою первую любовь и держал в подвале взаперти, вкалывал «яд» который сделал его сумасшедшим, не в силах контролировать себя. Это его пугало. А если он не сможет вовремя остановиться? Дав себе мысленно пощечину, Мин все же завел машину, медленно выезжая и направляясь в сторону дома. Заехав по пути в магазин, он купил несколько продуктов, которых в доме как раз и не хватало, и банановое молоко. Мин не знает зачем его купил, но если Чимин захочет, то в холодильнике оно уже будет. Затем Юн купил пару кофт и запасные джинсы для Пака. Надо же во что-то одевать своего «заложника». Скупившись, Юнги уже точно поехал домой.       Зайдя в дом, он удивился тишине. Нет, он не думал, что младший будет ходить по всему дому или смотреть в зале телевизор, но и не думал, что будет настолько тихо. Разложив все продукты в холодильник, Юн поспешил проверить как там его Чимин~и. Заглянув в комнату, он успокоился, слабо улыбнувшись. Чим крепко спал на центре большой кровати, обнимая собаку и слабо прижимая к себе. Юнги сложил вещи в шкаф в своей комнате и вернулся к младшему, укрывая его одеялом и поправляя волосы, спавшие на прикрытие глазки Чимина. На минуту Юнги показалось, что Пак смотрит на него, но он быстро убедился в обратном, иначе бы они уже заговорили. Мин просидел рядом с младшим ещё полчаса, молча наблюдая, как тот спит. Наблюдая за милым и спокойным личиком, слабо дергающимися ресничками, приоткрытыми пухлыми губками, что ловили клапти воздуха. Он был таким невинным и милым, что Юн начинал ещё больше ненавидеть самого себя.       Поправив одеяло, он встал и направился к выходу, даже не замечая, как на него покосил Чимин. Младший не спал всё это время, в страхе дожидаясь, когда же альфа уйдет. Двери в комнату прикрыли, всё дальше отдаляясь по коридору, а Чиме становилось всё спокойнее. Сказать, что его внутреннее "я" не волновалось за хёна, ведь его не было целый день, значит соврать. Но сейчас, он понимает, что зря вообще волновался, вот он, живой и здоровый. Тяжело вздохнув, Чимин прикрыл глаза, возвращаясь в свой сон.