Я слышала шёпот

Первая мысль, которая пронеслась у меня в голове после того, как я открыла глаза, была в принципе ожидаема. «Ёб твою мать!» — белоснежный потолок, тело ноет, трудно шевелиться, — «Так, спокойно, Таня, дыши. Куда это жизнь меня занесла?» Повернув голову, я обнаружила рядом с кроватью, на которой лежала, капельницу. «Капельница? Больница? Дожили…» После некоторых умозаключений я решила, что стоит всё же сесть. Голова не осталась к этому равнодушной, всё вокруг закружилось, внутри закололо, но, немного поморгав, я всё же смогла прийти в норму. «И что дальше? Я ровным счётом нихера не помню!» — подумала я и аккуратно вытащила иглу из-под кожи, прижав найденной на тумбочке ваткой уколотое покрасневшее место на руке, и отставила подальше все препараты. Всё же практика медсестры мне в жизни пригодилась, хотя и работаю я сейчас психологом. Оглядевшись и получше осмотревшись вокруг, я поняла, что родителям уже, скорее всего, всё известно, ведь мне бы просто так не выделили отдельную палату, так ещё и с кондиционером, телевизором и прочими удобствами. Медленно поднявшись, я подошла к овальному высокому зеркалу у двери и чуть ли не подпрыгнула от увиденного. Из зеркала на меня смотрела двадцатишестилетняя девушка среднего роста. Волосы медового оттенка, глаза — светло-карие, только вот вся правая сторона лица была в жутких ссадинах и синяках. Взглянув на правую руку, я сразу заметила, что её так же покрывали царапины, ушибы, а кое-где виднелась содранная кожа, ладони были забинтованы. «Мда, зрелище не из лучших…» — пронеслась мысль в голове, и я немедля решила взглянуть на свои ноги. Как и ожидалось, такие же расцарапанные, все в синяках и обильно покрытые зелёнкой. «Хорошо, что ничего не сломано». Ватку я положила в карман светло-голубых больничных брюк и снова осмотрела палату: у стены вплотную стояла моя одноместная кровать, которая, впрочем, могла бы быть и помягче; рядом находилась тумбочка с лекарствами, капельница, там же, на полу, валялся мой смятый рюкзак; напротив койки висел небольшой настенный телевизор, под ним был шкафчик, а возле входа располагалась ещё одна дверь, ведущая в уборную. Я подошла к окну, на подоконнике которого располагался причудливый цветущий кактус. Ходить мне было тяжело и трудно, а голова нещадно раскалывалась и непрерывно гудела. За стенами больницы был день. Я нетерпеливо распахнула окно и вдохнула свежего воздуха. Лето, конечно. Дети гоняли на скейтах, всё вокруг было покрыто густой листвой, лёгкий ветерок покачивал ветви деревьев, а на улицы города наконец-то вышли из своих убежищ в виде домов люди. Оставив окно в открытом виде, я решила заглянуть в уборную. За всё проведенное здесь время я поняла, что нахожусь не в обычной, а частной больнице. Это объясняло такое удобство в палате. Выйдя из ванной комнаты, я услышала, как по ту сторону входной двери велась оживлённая беседа, судя по голосам, проходившая между мужчиной и женщиной. Мне стало крайне интересно. Открыв дверь, я босыми ногами ступила за порог своей палаты, и мой взгляд сразу же встретился с глазами обратившего на меня внимание парня. У него были темные волосы, расположившиеся забавными завитушками на голове, ростом был намного выше меня, с зелёными глазами и заметной щетиной, а в руках он держал какой-то пакет, кажется, с едой. Возрастом ему где-то под тридцать, а одет он был в тёмно-синие джинсы, голубую футболку с цветным принтом, а на плечах — длинный больничный халат. Спиной ко мне стояла низкая, явно рассерженная женщина с завязанными в пучок волосами, одетая в обычную форму медсестры — белую блузку и такого же цвета штаны. Она продолжала ему что-то настойчиво доказывать, не замечая моего присутствия. Парень замолчал и теперь изучающе смотрел прямо на меня. Я услышала, как он на выдохе тихо произнёс: «Живая». Медсестра медленно повернулась ко мне. — Вам нужно немедленно вернуться в палату. Вы ещё слишком слабы, Татьяна, — встревоженным голосом обратилась ко мне нахмурившаяся женщина. — Да, тебе правда нужно набраться сил, — негромко проговорил парень, устало улыбнувшись. Вдруг я почувствовала, как у меня неожиданно начала кружиться голова. Я затуманенными глазами смотрела на парня, который заметил перемену в моём состоянии. Его зелёные глаза, они такие беспокойные. Нахмуренные брови. Он показался мне таким знакомым… Резкая боль пронзила мою голову, я зажмурилась. В памяти вдруг начали вспышками возникать воспоминания. Дорога. Пешеходный переход. Мотоцикл. Крики. Люди. Невыносимая боль. И темнота. Что со мной? Прежде чем потерять сознание от подступающей темноты и стремительно покидавших меня сил, я ухватилась за протянутую руку парня и присела медленно на пол. Я уж точно не горела желанием проверить своим затылком его на прочность. Перед глазами темнота. Я больше ничего не успела сделать.