Каток

***

      После того разговора между Виктором и Юрием прошло два дня, так как в выходные тренировок не было.       Никифоров никак не мог выбросить из головы тот факт, что Юра назвал Пхичита Чуланонта парнем Юри.       — Конечно, он мог соврать, — успокаивал себя Виктор, шагая из одного угла комнаты в другой, не обращая внимания на укоризненный взгляд своего любимого пуделя.       «А если не соврал?» — ехидничал внутренний голос, ничуть не помогая. — «Тебе надо действовать!»       Но, благо, всё разрешилось само собой в понедельник, на очередной тренировке с Юри. Теперь их количество сократиться до одной тренировки в день, потому что артистизм и техника Виктора были на высоте. Остались только повторы.       Но Никифорову удалось уговорить Юри оставить две тренировки хотя бы на этой неделе, мол, чтобы лучше подготовиться к предстоящему Гран-при.       — Виктор, прости, но вечернюю тренировку нужно отменить, — сообщил Кацуки, пока русский фигурист снимал свои коньки. — Сегодня Пхичит уезжает и мне надо его проводить. Ты же не против?       — Конечно нет, — Виктор слегка улыбнулся, радуясь, что Юрий задержался на уроке гимнастики, которой тоже занимаются фигуристы. Но поскольку эти уроки проходили на втором этаже, мальчишка мог в скором времени явиться сюда и начать пакостить, поэтому Никифоров решил спросить сейчас: — А вы что, встречаетесь?       — Что? Нет, что ты! — Юри тут же неловко покраснел. — Мы дружим ещё с университета. Не больше.       — Понятно. Можно ещё вопрос? — Виктор встал и сделал шаг к Кацуки. Не удержавшись, он заправил прядь тёмных волос за ухо Юри, слегка улыбаясь.       — Д-да. Конечно, — ответил хореограф, пока его щеки вновь начали медленно краснеть.       — У Юрия ведь скоро день рождения? Не против, если я загляну к вам и поздравлю его? — пальцами Виктор слегка сжал подбородок Кацуки, слегка наклонившись.       — К-конечно… — Юри слегка вздрогнул, но не успел Никифоров даже наклониться к чужим губам, как их отвлек разъяренный крик:       — Руки убрал, старый извращенец! — в проходе напротив мужчин стоял Юрий, злой, как чёрт.       Вернее, чертёнок.       — Ты откуда такие слова знаешь, котёнок? — Виктор всё-таки сделал шаг назад, отвечая Юрию на русском языке, чтобы не сильно волновать этим разговором его отца.       — Тебя это не касается, старик! — мальчишка тут же подбежал к Кацуки, который ничего не понял, и крепко обнял, переходя на японский язык, на зло Никифорову. — С тобой всё хорошо, папа? Он ничего не сделал?       — Не волнуйся, Юрио, со мной всё хорошо, — ответил Юри, чтобы успокоить сына, и поднял его на руки. — Прости, Виктор. Нам уже пора.       — Пока, — Никифоров помахал рукой на прощание, но стоило Кацуки только направиться к выходу, как Юрий показал Виктору кулак, как бы предупреждая.       Мужчина только тяжело вздохнул, не представляя, как наладить с этим чертёнком контакт.

***

      — Что-то Кацуки сегодня долго нет. Опаздывает? — Мила остановилась у бортика и посмотрела на часы, а после и на Виктора. — Он тебе ничего не говорил?       — Нет, — Никифоров покачал головой и уже собирался звонить Юри, но в этот момент на катке показался их тренер. — Яков! Ты не знаешь, где Кацуки?       — Хоть бы раз у старика спросил, как он, что делает… Неблагодарный, — мужчина фыркнул и подошёл ближе к фигуристам, которые подъехали к краю катка. — Сегодня его не будет, ребёнок заболел. Поэтому все, у кого были с ним занятия, пока будут только на совместных тренировках. А теперь, хватит прохлаждаться! Вперед, за работу!       Тяжело вздохнув, Никифоров всё-таки вернулся на свою часть катка, чтобы отработать отдельные элементы.       Правда, он уже успел отвыкнуть от криков тренера. Но это ему ничуть не мешало.       После тренировки Виктор кое-как выпросил у Якова адрес Юри и уехал к нему.       Оказалось, что Кацуки живёт в самом простом доме, на съёмной квартире. Конечно, Никифоров не ожидал двухэтажного дома, но для бывшего фигуриста Юри жил довольно-таки скромно.       — Привет! — когда дверь нужной квартиры открылась, Виктор широко улыбнулся, как это умеет только он, и помахал рукой.       — Виктор? А ты что здесь делаешь? — Кацуки был, естественно, в шоке, но внутрь квартиры мужчину пустил. — Прости, я забыл тебе предупредить про тренировку…       — Ничего страшного, — отмахнулся Виктор и уже в квартире отдал Юри пакет. — Я купил фруктов для Юрия, он ведь заболел?       — Да, заболел. Он сейчас спит, — Юри привел Никифорова на кухню и налил ему чай. — Можно тебя попросить?       — Да, конечно. О чём? — Виктор слегка улыбнулся и сделал глоток чая, наблюдая за тем, как Кацуки смущенно поправляет свои очки, выдавая свои чувства. Ему было немного неловко просить мужчину, что тот прекрасно видел. — Мне не сложно, правда.       — Мне нужно купить кое-какие лекарства, но Юрия оставить не с кем. Сможешь присмотреть за ним? Пожалуйста, — даже если бы Виктор не мог, он бы точно не отказал этим глазам. Слишком глубокие. Слишком притягательные. И слишком красивые.       Хотя дело не только в них. Виктору нравилось в Юри всё, от кончиков прекрасных тонких пальцев, до очков в синей оправе, которые являлись неотъемлемой частью образа японца.       Поэтому он просто кивнул.       — Конечно. Я ведь пришёл сюда, чтобы помочь тебе, — мужчина мягко улыбнулся и накрыл своей рукой ладонь Юри, слегка сжимая. — Ты всегда можешь на меня положиться.       — Спасибо, — Кацуки слегка покраснел, а после быстро собрался и ушёл в аптеку, перед этим предупредив мужчину, чтобы тот сам не будил Юру.       Виктор допил чай, а после аккуратно и тихо обошел всю квартиру, где было всего две комнаты, кухня и санузел. Одна комната была спальней Юри, небольшой, но довольно уютной и светлой. Мужчине тут понравилось, но он решил ничего здесь не трогать и пошёл дальше. Он тихо заглянул в комнату, где спал Юрий, которая была явно чуть больше, чем спальня самого Кацуки.       Впрочем, Виктора это не удивило. Юри сильно любит сына, а потому вполне логично, что он обустроит для него комнату побольше.       Обои здесь были такие же, как и во всей квартире, вот только большое окно было завешано яркими шторами с кошачьими лапками. Наверняка выбирал Юрий.       Зато один из шкафов был полностью заполнен разной литературой. Некоторые названия на корешках Виктор не понял, потому что они были на японском языке, некоторые — просто не признал, хотя книги были на английском. А вот такие любимые ему русские сказки и сборники стихов он узнал сразу. Видимо, Юри старается привить сыну любовь сразу к нескольким культурам, которые могут пригодиться ему в жизни.       Впрочем, Виктор прекрасно понимал, что если Юрий пойдёт по стопам отца и станет профессиональным фигуристом, то знание языков ему пригодится. Впрочем, как и все остальное, чем пытается одарить мальчишку отец.       А в том, что малыш Юрио станет профессионалом своего дела, Виктор не сомневался. Он уже видел как Юрий катается. И был приятно поражен.       — А ты что тут забыл?! — Виктор настолько увлекся рассмотрением комнаты, из-за чего не заметил самого Юрия, который успел проснуться.       И он явно был в плохом настроении.